Только на двоих.

Вот и закончилось воскресное богослужение. Пьюр Ванилла осторожно шагает по темному коридору, ощупывая дорогу к своей комнате. Уже как 7 месяцев он слеп. Бог не простит такой большой грех. Это плата за связь с бесом. Тишина. Он идет в одиночестве. Туфли неприятно стучат по кафелю. Его путь растягивается, будто не хочет пускать его дальше, к долгожданному отдыху. Звук стука капель нарушают эту идиллию. Пройдя ещё некоторое время, Ванилла томно вздыхает и останавливается. На лице вырисовывается заметная усталость от постоянных побегов с его любовником в хижину и печаль, что всё складывается не гладко. Он трёт руку, что неприятно зудела от бинтов. Пора двигаться дальше. И он продолжает путь, не желая сдаваться. Стол с вязанной скатертью перед ним напоминает, что дальше идет развилка. Чистейший поворачивает направо, где его ждала заветная дверь в свои покои. Небольшая комнатушка с запахом старых книг встретила героя. Закрыв дверь, Пьюр Ванилла осторожно съезжает по ней. Он устал. С момента сделки всё шло плохо. И не сказать бы, что Ванилла сожалел о своём решении, но всё же ─ это слишком утомляло ранее бодрого парнишку. Он понимает, что это плата за его чрезмерную любовь и доброту. Священник зарывается руками в запутанные волосы и пытается их расчесать. Шаги в его сторону выдергивают из нескончаемого потока мыслей. Он поднимает голову, будто пытаясь разувидеть хоть силуэт нежданного гостя. Принюхивается и чувствует едва заметный запах земли и крови. Стало ясно, что к нему пробрался его любимый чёрт. ─ Теперь ты понимаешь к чему приводят твои замыслы и идеи? ─ шепчет Шэдоу Милк, присаживаясь рядом с блондином. ─ Мне всё равно, что будет со мной, если я смогу спасти человечество. Мастер обмана рассмеялся. Его забавляла такая самоуверенность,нескончаеммая доброта и жертвенность. В этом и была изюминка светловолосого, за что его так полюбила нечисть. ─ Дурашка, ─ ответил Милк. Взяв левую руку парня, он начал разматывать покрасневшие бинты. Резкий запах гнили заполнил комнату. ─ Они гниют, ─ не сводя глаз с руки, произнёс чёрт. ─ Я знаю. Отходя за новыми повязками и лечебными травами, что Пьюр Ванилла варил несколько часов, нежить заметила дорожки слёз на щеках блондина. Жалкое зрелище. Осталось ещё чуть-чуть, и его не станет. Если не заберет его душу он, то небесная кара сама доведёт того до жданной участи, и тогда Шэдоу Милк уже не сможет его забрать к себе в ад. Снова присаживается к нему, осматривая руку. Прямо посередине ладони зияла пустота, что время от времени начинала кровоточить. Ранее стигматы показывали близость к Христу, что предвещало только хорошее, но когда они начали выгнивать, оставалось только молиться, что Господь смилуется и доставит как можно меньше наказаний. Боль ─ единственное, что чувствовал Ванилла, ощупывая эти дыры. Разматывая вторую руку, Шэдоу Милк утешал своего приятеля. Неожиданно он начал напевать колыбельную. Пьюр Ванилла поднял глаза на него и пристально наблюдал за заботливостью своего парня. Его уже не напрягала внезапная нежность служителя ада. Тот не был настолько плох, он даже чем-то напоминал обычных людей. И обличие он принимал вполне человеческое. Закончив рассматривать лицо чёрта, он взглянул на руки, которые были покрыты уже новыми бинтами. ─ Спасибо большое, Шэдоу Милк. Пьюр Ванилла заключил другого в крепкие объятия. Отпускать его совершенно не хотелось.