Lighter of your soul

      Помнишь себя на первом курсе? Молодой, горячий, эмоциональный. Похож на старую зажигалку, из которой искры вылетают, а огонь все никак не загорается. Только зря тратишь драгоценный газ. Лезешь в драки, потому что ещё не вырос из школьных потасовок. Со странным стилем в одежде, на что тебе тыкают в лицо, как иглой с лекарством в вену. Мечтаешь писать свои песни о любви, но дальше нового порядка аккордов на гитаре не продвигаешься, потому что со стихами беда большая. Рифмовать не умеешь. На первом курсе все продолжаешь думать о девчонке из девятого класса, которая ушла в колледж, так и не пойдя в одиннадцатый. Продолжаешь думать о ней и снова хочешь писать свои песни о любви. Только дальше аккордов не продвигаешься. Рифмовать не умеешь.       А помнишь, как холодным декабрем, где-то за неделю два сочельника, задержался в университетской библиотеке? Она большая была, словно тронный зал. Шкафы с книгами огромные, что до нужной книги без лестницы не доберёшься. А тебе надо было добраться до книги по истории музыки, чтобы экзамен сдать и не вылететь в самом начале учёбы. Помнишь, как в поисках учебника по истории музыки, случайно подслушал разговор старшекурсниц? О чем они там говорили, помнишь?       Говорили о симпатичном парне с их факультета. Говорили о его красоте, величии, изяществе. О том, как он чувствует музыку, когда на паре по хореографии нужно что-то сымпровизировать. Ну а о чем могут говорить красивые девчонки? Конечно же о красивых парнях. Твоя девочка из девятого класса тоже часто говорила о красивых парнях. О чудо, даже начала крутить роман с одним из них перед выпускным. Помнишь, как ненавидел эти разговоры? Помнишь как ненавидел всех красивых парней, о которых говорят красивые девчонки?       А помнишь, как встретился с одним из них? Помнишь, как сразу понял, что это именно тот красивый парень, о котором шептались старшекурсницы в читальном зале? А помнишь, как увидел у него в руках свою любимую книгу? Резко вспоминаешь сюжет: с чего началось, чем закончилось. Вспоминаешь проблематику произведения, которую зачем-то сам анализировал, потому что в школе привили привычку анализировать каждый текст. Вспоминаешь имена героев, их внешность и то, как сам видел пышных блондинок, вместо описываемых горячих брюнеток. У тебя своё представление о каждом.       - Чего смотришь?       Голос, словно щелчок зажигалки Zipp, звонкий и резкий. Вырвал из раздумий мгновенно, давая осознать, что на обложку книги смотришь неотрывно. Сверлишь её взглядом, словно у тебя её украли, а ты ничего сделать не можешь.       - Книга нравится? - тихо спросил он, ловя на себе взгляд проходящей мимо ворчливой библиотекарши. У старухи радар на превышенные децибелы. Зашипит как змея, если на единицу повысишь голос.       - Это моя любимая, - зачем-то говоришь. Зачем? Отвёл бы взгляд, да ушёл. Ушёл, как делал обычно, если, конечно, тебя на драку не провоцировали. Тогда бы молчать и уходить не стал. Сперва отмудохал провокатора хорошенько.       - Моя тоже, - зачем-то отвечает. Зачем? Отвёл бы взгляд, да ушёл. Ты не знаешь, как он повёл бы себя в обычной ситуации. Но осознание того, что он красивый, да ещё и красивый парень, подсказывало, что лучше бы он ушёл.       Ты как старая зажигалка, из которой искры вылетают, а огня нет. Только тратишь драгоценный газ. А это его "моя тоже", словно искру усилило. Огонь на секунду вырвался. Долю секунды померцал и спрятался в пластиковом корпусе. В школе твои предпочтения в литературе и музыке не понимали. Считали тебя странным, потому что и выглядел ты специфично. Всегда носил огромные вещи, словно вытащил их из шкафа физрука, вес которого явно перевалил за сотню кило. Носил кучу браслетов, колец и цепей, среди которых были особо ценные: подвеска с нотой-восьмой, подаренная мамой; браслет из бисера и пружинная резинка, которые когда-то отдала та самая, твоя девочка из девятого; кольцо, которое ты много раз терял, но всегда находил, так что считал это божественной удачей. Всегда завивал волосы и брызгал на них блестящим лаком. Все считали тебя девчонкой с девчачьими пристрастиями. Так что видеть у кого-то в руках любимую книгу и слышать, что её тоже любят...       - Ты ведь первокурсник?       - Как понял?       - Во-первых, ты учебник берёшь за первый курс, - посмеялся он. Действительно смешно. Ты хотел выглядеть язвительным и крутым, а тебя так легко поймали с поличным. Словно мама зажигалку в кармане куртки нашла и пришла разбираться с твоими вредными привычками, - А во-вторых, будь ты чуть опытнее, этот учебник не брал бы. Посредственный автор. Пишет непонятно, терминов дофига, так что брать лучше этот, - он достал с полки книгу потолще. Внешне выглядит приятнее, чем тот потрёпышь, который посоветовал твой преподаватель по истории музыки, - Возьми. Не пожалеешь. Там все те же темы, только с этим экзамен сдашь лучше. А этот убери с глаз долой. На зачете не поможет.       Ты берёшь учебник, откладывая свою книгу на полку, куда эта жёлтое потрепанное чудо библиотеки не подходит ни по цвету, ни по автору, те ведь всегда стоят в алфавитном порядке. Библиотекарша нагоняй устроит, если увидит. Тихо благодаришь, случайно касаясь его длинных пальцев, когда он отпускает книгу.       - Как зовут-то тебя? - спросил он, вспомнив перед уходом, что не познакомился с тобой как следует.       - Хан, - по привычке называешь фамилию. Тебя по ней все помнят и называют, - Джисон, - быстро исправляешься, - Имя. Джисон.       - А Хан? - Фамилия, — резко становится неловко. Теперь точно запомнит по фамилии. Бесить будет похлеще факта, что он красивый парень. Хотя... ладно, фамилия для тебя не такая трагедия.       - Понятно. Ладно, пока, Джисон.       - А свое имя назвать не хочешь? - снова крутым хочешь показаться.       - Ты сначала одногруппников запомни и преподов. Моё имя - чуть позже.       Он ушёл, а ты вдруг вспомнил, как ненавидишь красивых парней. Как они, руководствуясь красотой, язвят похлеще школьных хулиганов. Мало того, что девочек из девятого отбирают, когда ты влюблен безмерно и песни хочешь о любви писать, так ещё и короны надевают. Возомнили себя великими Австралийскими пожарами, на фоне которых тёплые костры - ничто. И пожары эти захватывают все деревья, все цветы. А костры, которые греть хотят и не вредить, меркнут в ярком пламени горящей Австралии.       Ты ненавидишь красивых парней. Даже песню хотел об этом написать. О своей несчастной любви и девочке из девятого класса, которая за таким красивым парнем бегала. Дружила с тобой, но бегала за ним. Как на репетиции вальса к выпускному он резко захотел танцевать с ней, а она, поддавшись порыву, бросила тебя и пошла учить поддержки к нему.       Помнишь, как ты не пошёл на выпускной? Точнее, ты на него пошёл, но со школьной дискотеки сбежал, как трус. Даже язвить сил не осталось, когда он подошёл и сказал: "спасибо, что был рядом с ней, пока не было меня". С медляка ты ушёл. Потому что тебя не приглашали, да и ты никого, кроме неё приглашать не хотел. Ты же странный. Молодой, горячий, эмоциональный. Похож на старую зажигалку, из которой искры вылетают, а огонь все никак не загорается. Только зря тратишь драгоценный газ. Носишь кучу украшений поверх огромной толстовки, в которой тонешь, как и в джинсах на три размера больше твоего.       Вот и сейчас ты встретил красивого парня, о котором шептались, среди шкафов библиотеки, красивые девчонки. Будь ты влюблен в одну из них, ты бы предпочёл не молчать, как в школе. Сразу бы выложил все. Так и так, "нравится девочка, а она про тебя вечно говорит". Съязвил бы и огрызнулся так, как огрызались в школе хулиганы. Если нужно, даже в драку бы полез.       Снова захотелось песню написать. Написать о любви к той самой девочке из девятого и о ненависти к красивым парням и о том. Только дальше аккордов на гитаре ты опять не продвинешься. Со стихами у тебя беда большая. Рифмовать не умеешь.