Tommy's Ultra-Important Keychain

— Техно! Тащи сюда свою задницу! Техно выглянул из-за угла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Уилбур захлопнул входную дверь с такой яростью, на которую способен только взволнованный хипстер. Брат схватил его за рукав, очень нежелательно, учитывая, что на нём была дорогая ткань, и потащил на кухню. Фил был занят приготовлением ужина и едва взглянул на ворвавшихся в дом мальчишек. Его теневые крылья были сложены за спиной, вежливо греясь в приглушённом свете. Уилбур отпустил Техно и встал на стул. — У меня есть объявление, — заявил брюнет. Фил прекратил резать морковь, чтобы обменяться взглядом с Техно. — Кажется, у него есть объявление, — хихикнул Техно. Его брат нахмурился, хотя адреналин в его крови не угасал. — Томми официально мой ученик, — сказал Уилбур. Теперь его семья слушала. — О, это здорово! Значит, ты наконец-то применил к нему свои силы, — слегка прочирикал Фил. Уилбур моргнул. — Что? Нет. — Тебе удалось найти что-то, чем можно его шантажировать, — догадался Техно. — Например, жизнью его семьи. — Нет! Я не угрожал ему и вообще не использовал свои силы! — Уилбур скрестил руки на груди и встал со стула. — Только не говорите мне, что вы, ребята, действительно считаете, что Томми согласился бы только так. Фил приподнял бровь и вернулся к своей разделочной доске. Техно подавил смешок. Уилбур недоверчиво ахнул. — Клянусь, я ничего не делал, — захныкал он. — Он спросил меня, что это значит, а потом сказал, что хочет стать моим учеником. Бумер и Ханна могут подтвердить. Фил тихо усмехнулся. — Если это правда, то я рад. Ты уже придумал, как будешь его тренировать? — Сначала он должен поправиться, так что у меня полно времени на планирование, — сказал Уилбур, садясь. — Что ты собираешься делать до тех пор? — Вопрос Техно застал его врасплох. — Я рассказывал тебе, как перехватил тех мелких бандитов, которые приставали к нему. Если он получит травму так скоро после того, как его вылечили, рана может открыться. Глаза Уилбура расширились. Он явно не подумал об этом. Фил вздохнул. — Когда он сказал, что собирается вернуться на работу? — Думаю, завтра, — ответил Уилбур после долгой паузы. — Он сказал, что ему нужно ввести своего начальника в курс дела. — Отлично. У тебя есть его номер, верно? Напиши ему и скажи, что ты его забираешь. — Уил сделал в точности так, как предложил Фил, и Томми ответил через час. Оказалось, что его новый ученик был таким же грубым в текстовых сообщениях, и значительная часть ругательств примерно переводилась как "Я могу сам о себе позаботиться. Мне не нужна твоя помощь." Уилбур улыбнулся, глядя на свой телефон, и поставил напоминание за тридцать минут до начала смены Томми.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми, наконец, разрешили вернуться домой после двух дней, проведенных в незнакомом месте. Чтобы сохранить в тайне дом Бумера и Ханны, Томми пришлось выпить стакан воды с снатворным. Он очнулся в машине Уилбура, которая была до смешного роскошной. Это был не «Феррари» и не «Ламборгини», но стоил он дороже, чем мог позволить себе жалкий бармен. Даже внутри пахло грязными деньгами. Пока Уилбур ждал, когда Томми проснётся, он трижды объехал город по кругу. Этот идиот не подумал спросить адрес своего нового ученика, прежде чем пообещать отвезти его домой. Репутация Икара как ужасного злодея рушилась с каждой секундой, проведённой вместе. Томми дал ему адрес, а также свой номер телефона. Они оба согласились, что им нужно будет общаться, если они хотят правильно пройти стажировку. Моральная сторона его мозга всё это время протестовала. Чтобы не переживать из-за того, что он раскрывает свои личные данные суперзлодею, он сменил имя Уилбура на «Наггетс». В конце концов, после долгих споров о том, как быстрее добраться до жилого комплекса Томми, они добрались, и Таббо ждал его. Его сосед по комнате чуть не повалил его на землю, вызвав у Уилбура словесную реакцию. Таббо был слишком рад видеть Томми, чтобы расспрашивать о чудаке, который его высадил. Но как только Уилбур уехал, плотину прорвало. — Что это за напыщенный придурок, — проворчал Таббо. — Он даже не вышел из машины, чтобы представиться. — Это Уилбур, парень, который спас мне жизнь, — сказал Томми, возможно, слишком беспечно отнёсшийся ко всей этой ситуации. В свою защиту он опасался, что слишком много слов сломают его. — Он нашёл меня на улице и воспользовался своими привилегиями богатенького сынка, чтобы отвести меня к врачу с даром исцеления. Таббо на мгновение задумался, совершенно молча. Через секунду он изо всех сил ударил Томми по здоровой руке. Блондин вскрикнул, изображая боль. — Я больше не хочу слышать о том, что в тебя стреляли, — фыркнул Таббо. Томми закатил глаза, но уголки его губ приподнялись в улыбке. — Верно, Большой Человек. В следующий раз я скажу грабителю, что насилие это не выход. Таббо фыркнул, и они вернулись в свою квартиру. Томми запретили готовить ужин до тех пор, пока его друг не убедится, что он может двигать рукой. С Таббо невозможно было спорить, если он что-то задумал, поэтому Томми даже не пытался. Благодаря Бумеру его рука работала довольно хорошо, но было приятно отдыхать. С помощью лепестков цветов, которые дала ему Ханна, и дешёвого бинта, который не давал ему сильно двигаться, Томми не испытывал особых неудобств. Он уже сказал Ранбу, что на следующий день выйдет на работу. Его сменщик, конечно, сильно возражал. Томми потянул за несколько ниточек под ниточками он подразумевал, что заставил своего босса почувствовать себя виноватым с помощью серии детских текстовых сообщений и Ранбу ничего не оставалось, кроме как позволить ему прийти. Томми вертел в руках прибор для измерения силы хвата, который дала ему Ханна, когда получил неожиданное сообщение. [Наггетс]: Завтра я заеду за тобой и отвезу на работу. С этого момента я буду возить тебя везде, куда бы тебе ни понадобилось. Внезапно он уже не так сильно хотел идти на работу. Половину пути он подумывал о том, чтобы поговорить с Ранбу и отменить встречу, несмотря на то, что это потребовало бы усилий. Но он не смог, поэтому Томми отправил Уилбуру равнодушный ответ: [Томми]: Да пошёл ты. Надеюсь, ты разобьешь свою машину, чтобы мне не пришлось видеть твоё уродливое лицо первым делом утром. Автобус в тысячу раз лучше, чем твоя дерьмовая компания. Оставь меня в покое. Он думал, что всё объяснил предельно ясно, но Уилбур всё равно появился на следующее утро. Когда Томми забрался в машину, он не забыл показать своему наставнику средний палец. По правде говоря, Уилбур не сделал ничего, что заслуживало бы такой сильной враждебности, но Томми обнаружил, что отсутствие исцеляющего лекарства Бумера в течение целой ночи было довольно неприятным. Он всё время смотрел в потолок своей комнаты, опасаясь, что случайно перевернётся на больную руку, если задремлет. В конце концов он уснул, но головная боль, с которой он проснулся, была невыносимой. Томми позволил себе задуматься, не так ли ощущается ломка, и если он испытывает ломку от недостатка крови, значит ли это, что он какой-то извращённый вампир? — Зачем ты везде меня возишь, — пробормотал Томми, как только машина тронулась с места. — Ты что, какой-то психопат-собственник? Уилбур слегка рассмеялся. — Мне нужно позаботиться о том, чтобы ты как следует поправился. Бумер не работает бесплатно, знаешь ли. Я не могу допустить, чтобы ты снова повредил руку. — Это была не твоя идея, не так ли? — Ни в коем случае. Это все Миднайт. Томми кивнул, довольный честностью ответа Уилбура. Некоторое время они молчали, и тишину нарушал только гул двигателя. Рана на его руке наконец-то онемела после нескольких часов пульсирующей боли, которая была достаточно постоянной, чтобы раздражать. Вероятно, в этом был виноват приложенный к ней лепесток цветка, и он напомнил себе, что нужно будет поблагодарить Ханну позже. Машины проезжали мимо них по дороге, не обращая внимания на пассажиров внутри. Томми знал, что любой другой ребёнок его возраста пришёл бы в ужас, если бы сидел рядом с печально известным Икаром, и в который раз пожалел, что не может так же реагировать. Он никогда не думал, что будет скучать по тем временам, когда он до смерти боялся суперзлодеев, когда Икар не знал его имени, Фортресс не останавливала его обидчиков, а Миднайт не раскрывал ему секреты. Теперь это время для него потеряно. Чем дольше Томми оставался наедине со своими мыслями, тем больше он сожалел обо всём этом. Он сожалел о том, что заставил Уилбура просить прощения. Он сожалел о том, что не опустошил кассу быстрее для вооружённого мужчины. Он сожалел о том, что позвал Икара, так как был уверен, что умрёт. Он сожалел о том, что стал учеником. Что ж… Было ещё слишком рано говорить о последнем сожалении, но оно явно подразумевалось. Томми искренне не мог вспомнить, когда в последний раз слышал, чтобы злодей брал себе ученика. СМИ никогда не говорили об этом, так что только спекулянты в интернете могли предоставить ему нужную информацию. Но даже тогда её было мало. В одном посте говорилось, что они подозревают, что все линчеватели втайне являются злодеями-учениками. Томми не был настолько глуп, чтобы поверить в это, как и комментаторы под этим постом. И всё же все они были похожи. Никто никогда не видел учеников. Конечно, у героев были помощники, но это были такие люди, как Бумер, которые годами тренировались, прежде чем стать героями. Томми определённо был не первым, поскольку Уилбур накануне вечером сказал ему, что именно ученики наследуют магические предметы злодеев в случае их смерти. Некоторые магические предметы, пусть и незначительные, существовали на протяжении веков. Наблюдая за их путями, люди узнавали о существовании учеников. У Адского огня и Даймонда был особенно старый арткфакт. У линчевателей редко бывали магические предметы, но они были исключением. Они подпадали под категорию линчевателей из-за многочисленных зафиксированных героических поступков, совершённых без лицензии. Агентства героев пытались подписать с ними контракт, но они категорически отказывались присоединяться. Их магическим предметом было нечто, известное как «Одно сердце». Оно много лет переходило из рук героев и злодеев в руки, пока наконец не попало к Адскому огню и Даймонду. Сила этого предмета позволяла его владельцу соединить свою жизнь с жизнью другого человека. Благодаря этому они стали выдающейся боевой парой. В боях, которые транслировались по телевидению, они были практически неуязвимы для любых ударов. Единственный способ причинить им настоящую боль - ударить их обоих одновременно. Для мелких преступников встреча с ними всегда заканчивалась тюремным заключением. Томми вовремя добрался до работы. Он решил, что это был единственный плюс в том, чтобы подвезти кого-то, кто был слишком злым, чтобы останавливаться на знаках «Стоп» на пустых улицах. Уилбур сказал, что заберёт его после работы, и уехал. Томми не забыл показать ему средний палец, когда тот отъезжал. Ранбу был рад его видеть, но не позволял Томми делать ничего, что считал «слишком сложным» на протяжении всей смены: мыть полы, чистить машины, доставать новые начинки из подсобки всё, что не требовало нажатия кнопок на кассе. Всё это время он чувствовал себя виноватым. Верный своему слову, Уилбур забрал Томми, как только закончилась его смена. Ранбу настоял на том, чтобы подождать его на обочине, как родитель, которому нужно познакомить ребёнка со всеми его друзьями. Он оправдывался тем, что хотел поблагодарить человека, который его спас, но почти наверняка просто хотел его защитить. Томми мысленно посмеялся над тем, как Уилбур и Ранбу впервые встретились. Икар со своим шоколадным мороженым, угрожающий сотруднику, и Ранбу, опоздавший на работу и зашедший в кафе. Его менеджер явно был озадачен подъехавшей роскошной машиной. — Это тот парень, который тебя спас, — прошептал Ранбу, выдавливая из себя улыбку. — Он похож на персонажа из очень плохого подросткового любовного романа. — Никогда бы не подумал, что ты увлекаешься любовными романами, Бу, — поддразнил его Томми. Ранбу толкнул его локтем, и Уилбур вышел из машины. Томми ожидал, что его новый наставник отреагирует на Ранбу не так радушно, но тот очаровательно улыбнулся и протянул руку. — Привет! Я Уилбур Сут. — Ранбу Эндер, — представился его менеджер, пожимая Уиллу руку. Томми перевёл взгляд с одного на другого, довольно расстроенный тем, что из-за их роста он выглядит низкорослым. — Я менеджер смены Томми. Я должен был быть там, когда произошёл этот инцидент, но меня не было, поэтому я хотел тебя поблагодарить. — Не нужно, — сказал Уилбур. Он положил руку на плечо Томми слишком дружелюбно для тех, кто едва знаком друг с другом. — Он прекрасно справился с ранением. Ранбу подавил смешок. — Верно. Томми напомнил себе, что нужно будет украсть кошелёк Ранбу, когда он станет суперзлодеем. — Ну, раз мы все подружились, — вмешался он. — Уилбур должен отвезти меня домой. Ранбу и Уилбур попрощались и уехали. Томми скрестил руки на груди и слегка поморщился, вспомнив, что не должен так напрягаться. — Это тот парень, который заходил, когда я в прошлый раз покупал йогурт, — сказал Уилбур, нарушив молчание. Томми кивнул. — Я думал, он покупатель. Я не знал, что он твой начальник. Он молод, да? — Он немного старше меня, — Томми пожал плечами, глядя в окно. Было очевидно, как мало он знал о человеке, который вёл машину в такие моменты. — Мне семнадцать, прежде чем ты спросишь. Уилбур втянул в себя воздух. — Господи, парень. Я знал, что ты ведёшь себя как ребёнок, но думал, что тебе хотя бы восемнадцать. Возможно, мне придётся пересмотреть своё отношение к тебе как к ученику. Томми повернул голову и посмотрел на брюнетку. — Что? Нет! — Если он поймёт, что мой ученик - настоящий ребёнок, то надерёт мне задницу, — бормотал Уилбур, не обращая внимания на собеседника. — Не говоря уже о том, что ты сразу попадёшься на глаза Команде мечты. Это не место для ребёнка. Они не церемонятся. — Я сам могу за себя постоять, — проворчал Томми. — В любом случае, Глитч выглядит как маленькая сучка. Я могу с ним справиться. Уилбур хихикнул. — Если ты сможешь подобраться достаточно близко, чтобы ударить Глитча, он профессионально обучен. — Судя по всем боям, которые я видел, он просто сидит там, как трус. Если он вообще тренировался, то не показывает этого. — Будучи фанатом Команды мечты, он многое узнал. — Ты забываешь, что Спидраннер почти всегда его защищает, — добавил Уилбур. — Он достаточно быстр, чтобы сражаться с Техно и не давать своему маленькому другу и пальцем пошевелить. Он всё время забывал, что Уилбур не просто очередной гражданский. У Икара была точка зрения, которую нельзя было записать и опубликовать в социальных сетях. По крайней мере, в этом он был прав: Спидраннер взял на себя роль защитника их лекаря. Это была разумная стратегия, поскольку они не могли действовать, если умирали. В тех редких случаях, когда вся Команда мечты сражалась с Корпорацией — Икар, Фортресс и во главе Миднайт. Миднайт обычно заботился о Глитче. Их бои никогда не длились долго, особенно когда Спидраннер отступал от Фортресса, чтобы полностью защитить лекаря. Средства массовой информации, если могли, избегали трансляции этих сражений. — Каково это? — выпалил Томми, прежде чем успел себя остановить. Было уже слишком поздно брать слова обратно, и по улыбке Уилбура он понял это. — Каково это - сражаться с героями? — О, малыш-ученик интересуется моей работой, — восхитился Уилбур. Томми с отвращением скривил губы. — Не смей так со мной разговаривать, сука. Забудь, что я спрашивал. Снова воцарилась тишина, пока Томми перебирал в уме все ругательства, которые только мог вспомнить. У него было несколько любимых, но он никак не мог выбрать самое любимое. «Чёрт» было классическим ругательством, которое сложно превзойти. «Сучка» определённо было одним из лучших слов для оскорбления людей, но им злоупотребляли. — Если ты действительно хочешь знать, я тебе расскажу. — Ублюдок, — сказал Томми, щелкая пальцами. — Что? — пролепетал Уилбур. — Это моё любимое ругательство, — ответил он. — Но ты можешь говорить, если хочешь. Наверное, тебе нравится звук собственного голоса. Уилбур выглядел так, словно хотел обезглавить Томми на месте. Следующая пауза была неловкой, но безмолвной. Один из них изо всех сил старался не смеяться, а другой обдумывал каждый свой жизненный выбор. Уилбур откашлялся, медленно, с остатками гнева на лице. — Это достаточно весело. — Что? — Сражаться с героями - это весело, — сказал Уилбур. — Но это очень напряжённо. Я бы выбрал что-нибудь другое, если бы мог. Томми затаил дыхание, ожидая продолжения объяснений, но их не последовало. — Мне это не нравится. Ты слишком расплывчато выражаешься. — Что? Ты ожидал, что я расскажу тебе целую историю из моей жизни? — фыркнул Уилбур. — Это фишка Техно. Всё именно так, как я и сказал: сражаться с ними может быть весело, но они постоянно пытаются убить или серьёзно ранить нас, а это уже не так весело. Томми больше не приставал. С того дня Уилбур возил его повсюду, куда бы Томми ни нужно было попасть. По крайней мере, в те места, куда Томми говорил ему, что собирается. Среди этих мест были физиотерапия в доме Бумера и Ханны и Эндер-Лёд. Возможно, брюнет действительно считал, что это всё, чем он занимается, но это было явно не так. Он действительно был рад, что ему не нужно каждый день платить за проезд в автобусе, но иногда человеку нужно личное пространство. Лучше всего он наслаждался своим пространством, вторгаясь к Паффи. Он вызвался стирать как можно чаще, хотя бы по несколько вещей за раз. Всё, что угодно, лишь бы размять ноги и избавиться от невыносимой скуки, которая наступала, когда за ним ухаживали как за ребёнком. Томми беспокоился, что его поймает Фортресс во время патрулирования или что-то в этом роде, но через неделю ему стало всё равно. Паффи была очень расстроена, когда узнала, что он получил травму, и это был первый день с момента их встречи, когда женщина не пригласила его на обед. Она извинилась и убежала на встречу с кем-то. Всё это было очень неприятно, но во время его следующего визита она вела себя так, будто ничего не случилось. Было приятно, что она рядом, когда весь его мир перевернулся с ног на голову. Она никогда не навязывала ему свою помощь в выполнении рутинных задач из жалости. Если бы боли было недостаточно, Томми решил бы, что никогда больше не будет получать травмы, чтобы с ним не обращались как с идиотом. — Итак, — начала Паффи. Томми в очередной раз заходил в прачечную самообслуживания, и женщина уже очень долго печатала на своём компьютере. — Я заметила, что ты часто заходишь. У тебя что-то беспокоит? Черт. Она всегда могла это понять. В последнее время он слишком часто говорил полуправду. Томми чувствовал, что в разговоре с таким любопытным человеком, как Паффи, он может в какой-то момент проговориться и рассказать всю правду. — Э-э, не совсем, — сказал он, натянуто улыбаясь. Она приподняла бровь, и этого было достаточно, чтобы он захотел поделиться с ней своими жизненными секретами. — Только рука. — Хорошо. — Паффи взглянула на экран своего компьютера, а затем снова на него. В её глазах что-то блеснуло, но он не уловил, что именно. — Я недавно заходила в бар «После работы». Томми напрягся, но сделал вид, что занят складыванием белья. Он услышал, как она тихо вздохнула. — Я видела Уилбура, — продолжила она. — Он сказал мне, что ты немного с ним поработал. — Он что? — Томми резко обернулся, его мозг работал со скоростью миллион миль в час. Неужели Икар был настолько глуп? Неужели он только что признался в том, что является суперзлодеем, какому-то случайному клиенту? Почему они вообще его обсуждали? Губы Паффи дрогнули, и он напомнил себе, что пока не стоит паниковать. Уилбур был преступником мирового уровня. Он мог за себя постоять. Томми откашлялся. — Что именно он сказал? — Что ты будешь учиться у него в обозримом будущем. Томми разразился приступом кашля. Ладно, может быть, Уилбур не заслуживал такой похвалы. Паффи не колебалась. — Это отличная возможность, знаешь ли. Компания Фила довольно респектабельна. Томми замер. — О, ты не знал? Уилбур работает там одним из управляющих, но компания принадлежит Филу. — Паффи осмотрела свои ногти. — Его бар это полное налоговое послабление. Сначала я не одобряла этого, но что я могу сказать? Мы просто друзья со школьной скамьи, и там хорошая еда. — Э-э, компания Фила, — запнулся Томми. — Да. Я этим занимаюсь. Излишне говорить, что, когда на следующий день он увидел Уилбура, которого везли на физиотерапию, у них нашлось о чём поговорить. — Какого чёрта ты не сказал мне, что работаешь в компании, а не в каком-то дурацком баре! — не очень тихо возмущался Томми на пассажирском сиденье. — Это гораздо лучшее оправдание для того, почему ты продолжаешь делать для меня всякую хрень! Таббо не поверит, что ты возишь меня по делам по доброте душевной. — Я забыл. — Уилбур неуклюже оправдывался, но, вероятно, говорил правду. — Если хочешь, мы можем перейти к той истории. — Но я ничего не знаю об этой компании, — проворчал Томми. — Только то, что она принадлежит Филу, а бар это способ сэкономить на налогах или что-то в этом роде. Уилбур рассмеялся, — Списание налогов? Я имею в виду, наверное, так и есть, но Фил никогда бы так не сказал. Он проводит в этом баре больше времени, чем у себя дома. Томми не ответил, довольный тем, что в кои-то веки послушал. — Фил управляет компанией, которая производит дешёвое, но прочное стекло: пивные бокалы, винные бокалы, иногда даже очки. Вот из него сделаны мои, — протараторил брюнет. — То, что бар списывает налоги, это просто преимущество. Все стаканчики сделаны из его стекла, так что он может сказать банку, что это рекламная акция. Никто и глазом не моргнёт. — Стекло? Фил делает чёртово стекло? Это так отстойно, — усмехнулся Томми. Уилбур бросил на него взгляд и свернул на дорогу, по которой они никогда раньше не ездили. — Эй, подожди! Физиотерапия там! — Откуда тебе знать? Мы завяжем тебе глаза, прежде чем подойдём достаточно близко, чтобы ты мог сказать, — усмехнулся Уилбур. Томми скрестил руки на груди. — Мы немного отклонимся от маршрута. Ханна может немного подождать. Вскоре почти пустые переулки сменились оживлёнными магистралями. Пробка не была ужасной, потому что Уилбур, похоже, знал, как лучше проехать. С каждым пройденным кварталом здания становились выше. Томми жил не так уж далеко от центра города, но редко его посещал. — Фил в старших классах придумал, как сделать практически неразбиваемое стекло, так что у него были годы, чтобы построить свою компанию, — сказал Уилбур. Их окружали здания, уходившие ввысь. — Как ты думаешь, сколько окон в каждом из этих зданий? — Я не знаю. Много, — ответил Томми. — Все до единого в этом квартале были предоставлены Филом. У Томми отвисла челюсть. Он прижался к двери машины, широко раскрыв глаза при виде тысяч окон, покрывающих небоскрёбы. Там работали миллионеры, которые смотрели из этих окон. — Когда герои и злодеи бесчинствуют, богачи предпочитают более прочное стекло. Если кто-то ударится о него в разгар битвы, оно не разобьётся так быстро, — сказал Уилбур. Он говорил так, будто рекламировал товар покупателю. — Я могу с уверенностью сказать, что приятно иметь возможность ударить Спидраннера в окно, не беспокоясь о том, что подвергаешь опасности мирных жителей. — Это действительно круто, — вслух удивился Томми. — Но какое отношение к тебе имеет компания Фила? Почему ты один из главных? Они замедлили ход из-за пробок, и Уилбур повернулся к нему. — Ты серьёзно? Я думал, ты знаешь. — Знал что? — Фил - мой приемный отец. За очень короткое время Томми получил миллион кривых бросков. Как обычно, его мозг был близок к отказу. В такие моменты он жалел, что встал с постели утром. — Ты не знал, — выдохнул Уилбур. — Откуда мне знать, — заворчал Томми. — Иначе зачем бы я так много говорил о Филе? — Я просто подумал, что тебе действительно нравится твой босс! Люди на тротуаре поглядывали на машину, обеспокоенные громкими криками. Томми заметил это и замолчал — Ну, он мой отец, — пробормотал Уилбур. Они завернули за угол, и брюнетка подняла руку, указывая на один из небоскрёбов. — Офис компании занимает несколько верхних этажей этого здания. Напомни мне как-нибудь сводить тебя туда. — Оно огромное, — восхитился Томми. — Как мне рассказать об этом Таббо? Я никогда раньше не проявлял интереса к стеклу. — Просто скажи, что я предложил тебе оплачиваемую стажировку, и тебе понравилась идея подзаработать, — сказал Уилбур. — Не пойдёт. Он бы усомнился в этом, — возразил мальчик. — Мой дядя - кардиохирург, и он даёт мне довольно много денег. Пока у меня есть работа, я живу в отдельной квартире и трачу столько, сколько мне нужно. — Счастливчик, — присвистнул Уилбур. — Говорит сын генерального директора-миллионера, — усмехнулся Томми, но на его лице появилась улыбка. Он бы никогда в этом не признался, но Уилбур ему начинал нравиться. — Думаю, позже я придумаю, как оправдать Таббо. Пока что я могу использовать тот факт, что я ранен. — Чёрт возьми, — выругался Уилбур и свернул на боковую дорогу. — Я забыл о физиотерапии. Ханна меня убьёт. Томми фыркнул и потянулся за куском ткани, лежавшим на заднем сиденье. Он молча завязал себе глаза. Сначала он жаловался, что ему нужно завязывать глаза, но Бумер поставил условие, что место должно быть скрыто. Либо повязка на глазах, либо каждый раз под наркозом. Он уважал их личное пространство, поэтому никогда не подглядывал. Поездка была относительно короткой, и вскоре Уилбур уже вёл его через дверь. Хотя он не мог смотреть наружу, внутри дома было совсем другое дело. Когда Уилбур впервые снял с него повязку, у него отвисла челюсть. У Томми было лёгкое подозрение, что дом не очень хорошо спрятан. Внутри он был огромным, и даже это не могло полностью его описать. В первые несколько визитов Бумер встречал его у двери и вёл по лабиринту коридоров, но теперь он мог добраться туда и сам. Уилбур ушёл, пообещав вернуться, как он всегда делал в конце их сеанса. Заглядывая в открытые двери, он видел комнаты, которые больше подошли бы дорогой больнице, чем чьему-то дому. За поворотом его встретила волна растений: оранжереи, комнаты с регулируемой температурой и всевозможные сады. Дом отражал своих хозяев самым экстравагантным образом. — Героям хорошо платят, — сказал Бумер, заметив, что мальчик смотрит на него. Томми спустился по лестнице в подвал с большой студией. Ханна ждала его с множеством приспособлений, названия которых он не знал. По мере того, как он выздоравливал, их занятия становились всё более интенсивными, и он всегда уходил с болью. Это было больше похоже на смертельную йогу, чем на терапию. На первом занятии они просто разминались, но уже после этого у Томми несколько дней болело плечо. На втором занятии они тренировали силу хвата. Ханна сказала, что у него получается лучше, чем она ожидала, и он списал это на странную штуку для тренировки силы хвата, которую она ему дала. Он обнаружил, что теребит её всякий раз, когда его одолевали мысли. — Где ты был? — Ханна скрестила руки на груди и нахмурилась. Несмотря на цветы в волосах, она выглядела чертовски устрашающе. — Наше занятие должно было начаться тридцать минут назад! — Уилбур вёл себя как придурок, — ответил Томми. Ханна не впечатлилась. — Он показывал мне компанию по производству окон и, как идиот, потерял счёт времени. Клянусь, это не моя вина! Женщина немного смягчилась, но всё ещё была явно рассержена. — Хорошо, — вздохнула она. — Давайте начнём. Их сеансы, которые проходили раз в три дня, никогда не длились долго. Ханна говорила, что это из-за того, что слишком долго напрягать руку вредно. В большинстве случаев они длились около часа, хотя последний сеанс закончился в два раза быстрее. У Томми так болело плечо, что Ханна разрешила ему вздремнуть на диване, пока не пришёл Уилбур. К счастью, сегодня было не так интенсивно. Они начали с растяжки и базовой разминки, прежде чем приступить к самой терапии. Как и в прошлый раз, они использовали утяжелители. Томми боялся, что будет так же измотан, но этого не произошло. Ханна приложила к его ране новый лепесток цветка, и он почти не почувствовал боли. Он всерьёз считал, что потерять Ханну - было самой большой ошибкой, которую когда-либо совершали герои. Благодаря её лекарствам шрамы оказались не такими ужасными, как опасался Томми, и процесс выздоровления был намного проще. — Сегодня ты выглядишь намного лучше, — сказала Ханна. Она была права. Рука Томми могла нормально двигаться, когда он ничего не сжимал, и это казалось огромным достижением. — Сомневаюсь, что тебе понадобится больше двух сеансов. Томми остановился на этом месте, тяжесть в его руке заставила его опустить руки. Прошло всего две недели с тех пор, как его подстрелили. Он почувствовал облегчение, осознав, что достаточно поправился, чтобы Ханна могла ему позвонить, но по какой-то причине он был опечален. — Думаю, на сегодня мы закончим, — зевнула она, потянувшись. Томми раньше не замечал, но она казалась более уставшей, чем обычно. Она поймала его взгляд и пожала плечами. — У Бумера сейчас другая пациентка. Мы всю ночь работали, чтобы исцелить её. Он промурлыкал в ответ. — Могу я спросить, кто? Ханна покачала головой. — Конфиденциальность, терпение. Мы не связаны контрактом, но важно сохранять анонимность. К несчастью для неё, она не понимала, что через десять минут будет стоять в своей гостиной, а Томми будет наблюдать, как она пытается успокоить их пациента. Бумер лихорадочно прятал несколько бутылок. Их пациенткой была очень высокая женщина с фиолетовыми волосами. У неё была гипсовая повязка на ноге, и она держалась на костылях, но всё равно создавала много шума. Томми её не узнал, но эти два целителя в основном помогали злодеям, так что она, вероятно, была одной из них. — Перестань прятать эту чёртову выпивку, — заныла женщина. — Ну же, просто немного взбодриться. Я не для того попала под машину, чтобы мне отказывали в пиве. — Пожалуйста, — взмолилась Ханна. — Остановись! Это вредно для крови! Как ты собираешься исцеляться, если дар Бумера погибает от алкоголя каждый раз, когда он приближается к ране! — Я говорю, что мы успокоим её, — крикнул Бумер откуда-то из коридора. Томми ухмыльнулся, увидев, как доктор засовывает бутылки в шкаф для одежды. — Если она так сильно хочет отключиться, давайте ей это сделаем! — Бумер, нет! — простонала Ханна. Томми мог понять, почему эта ситуация не давала им уснуть всю ночь. — Из-за этого терапия займёт ещё больше времени. Лекарства не решат эту проблему. — Какая разница, — сказала женщина. — Тебе всё равно платят за каждую грёбаную сессию, не так ли? Разве ты не хочешь, чтобы я дольше оставалась травмированной? — Не сравнивай нас с обычными больницами, — недоверчиво выдохнул Бумер. Раздался стук в дверь, и Томми воспользовался шансом сбежать. Уилбур удивился, увидев, что мальчик открыл ему, но потом странная женщина снова закричала, и его лицо вытянулось. Он протиснулся мимо Томми в гостиную. Ханна держала пациентку за талию в тщетной попытке помешать ей дотянуться до бутылки, которую Бумер держал над его головой. Все замерли, когда их взгляды остановились на Уилбуре. — Чёрт возьми, — выдохнула женщина. Она тут же выпрямилась и провела рукой по волосам, словно пытаясь привести их в порядок. — Я не знала, что Икар приедет. Уилбур слегка улыбнулся, не скрывая сарказма, и посмотрел на Томми. Бумер воспользовался возможностью и убежал, несомненно, чтобы спрятать выпивку. Ханна тоже встала, но не пыталась притвориться, что ничего не произошло. — Что ты здесь делаешь? — откашлялась женщина с фиолетовыми волосами и впервые посмотрела на Томми. — Кто этот ребёнок? — Это мой новый ученик, — ответил Уилбур. Он похлопал Томми по спине и просиял. Это было слишком позитивно, слишком по-дружески. — Почему бы тебе не представиться? Женщина удивлённо приподняла брови, но всё же кивнула. Она протянула мальчику руку и сказала. — Я Минкс. Как дела? Томми замер. Минкс была суперзлодейкой низшего уровня, но всё равно представляла опасность для обычных граждан. На людях она носила фиолетовый костюм с чёрной маской и пояс, на котором висело её излюбленное оружие - молот. Её способность, «очаровательный язык», позволяла ей полностью подчинять вас своей воле на срок до тридцати секунд. Это не казалось чем-то особенным, но в бою это было грозное оружие. Он не понимал, почему не догадался раньше. Накануне, после работы, он смотрел тот самый бой, в котором она сломала ногу. Минкс сражалась с героем по имени Эстетик. Сила Эстетика была известна как «смущение». Используя её, он мог затуманить ваше восприятие того, что происходит на самом деле, создавая своего рода иллюзию. Ваш мозг говорил вам одно, а глаза видели другое, что обычно приводило к головной боли и драке. Кроме того, его костюм состоял из длинного синего платья и красной маски. В интервью его часто спрашивали о его гендерной идентичности. Он настаивал на том, что считает себя мужчиной и что трансвестизм помогает ему в работе, но интернет-сообщество любило строить догадки. Томми вернулся в реальность и увидел, что на него смотрят несколько пар глаз. Он понял, что Минкс всё ещё ждёт, когда он представится. Сглотнув, он протянул руку и пожал её. — Я Томми, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Минкс ухмыльнулся. — Приятно познакомиться. — Я не верю, — пробормотала она, и Уилбур крепче сжал плечо Томми. — Твой ученик чертовски боится меня. — Вовсе нет, — фыркнул Томми. Минкс бросила взгляд на Уилбура, который предостерегающе покачал головой. Она не обратила на него внимания, и внезапно воздух в лёгких Томми стал статичным. Её губы из нежно-розовых стали тёмно-чёрными, и он понял, что сейчас произойдёт. — Маленький ученик в ужасе, — прошептала Минкс, но её голос прозвучал для него как шипение. — Почему бы тебе не признаться мне в этом, а? Скажи на весь зал, как сильно ты меня боишься. В глубине его горла нарастала паника. Уилбур больно сжимал его плечо, и ему хотелось разрыдаться. — Нет, — едва слышно пробормотал он. Он схватился за волосы и сильно потянул их. — Нет. Я не хочу. — Ну же, — настаивала Минкс, хотя в её голосе уже слышалось нежелание. Его ноги уже не так сильно дрожали, когда она сказала. — Не сопротивляйся мне. Признайся в этом комнате. Быстро! Признайся! Томми упал на колени, и слёзы против его воли потекли по щекам. Каждый вдох давался с трудом. Присутствие Минкс перед ним было таким же болезненным, как и пуля, которая в него попала. Внезапно кто-то заговорил рядом с ним. Он почувствовал запах цветов и сквозь слёзы разглядел Ханну. Она улыбалась, но её лоб был нахмурен. Томми почувствовал запах дыма, а рядом с ним стоял Уилбур. На его щеке была сажа, а куртка была покрыта пеплом. Томми сосредоточился на деталях, пока всё остальное не перестало иметь значение. — Томми? Томми, ты нас слышишь? — раздался голос Ханны. Он был мягким и дружелюбным. — Он успокаивается. Его пульс замедляется. — О боже мой, — сказала Минкс. Её губы снова стали нормальными. Томми показалось, что она побледнела. — Мне так чертовски жаль. Такого раньше никогда не случалось. Уилбур обменялся взглядом с Бумером, который бесшумно вошел. В конце концов Томми смог снова встать. Ханна сказала ему, что, скорее всего, это была паническая атака, но он не понимал, почему она случилась. Тревожность всегда была его проблемой, но никогда не была такой серьёзной. Это была лёгкая паническая атака по сравнению с теми, о которых он читал в медицинских статьях, но его сердце колотилось ещё несколько часов после этого. Минкс вернулась в свою комнату, Уилбур последовал за ней. Томми несколько минут слышал крики, но они стихли, когда к ним присоединился Бумер. Ханна не отходила от него. Он был ей благодарен. Обратный путь прошёл в тишине. Томми, как обычно, первую половину пути ехал с завязанными глазами, но не почувствовал облегчения, когда добрался до дома. Таббо будет его ждать. Он никогда не пропадал так надолго, так что ему придётся объясняться. Может быть, он воспользуется предлогом, что был в компании. Уилбур грустно посмотрел на него, когда они подъехали к знакомому бордюру. — Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал он. — Постарайся как можно больше отдыхать. Томми не ответил. Он в дурном расположении духа поднялся в квартиру и, к своему удивлению, обнаружил, что она пуста. Таббо отправил ему сообщение, в котором объяснял, что работает сверхурочно и чтобы он не ждал его до ужина. По телевизору шёл какой-то бой, но ему было неинтересно. Собрав последние силы, Томми забрался в постель и погрузился в сон.