Tommy's Ultra-Important Keychain

В тот день Уилбур удивил Томми, забрав его из школы. Всю прошлую неделю «Крафт и Ко» были завалены работой. Фил, Техно и Уилбур чаще всего задерживались в офисе допоздна. Они оставили своему помощнику запасной ключ, и он заверил их, что несколько дней сможет ездить на автобусе. Хулиганы уже давно не доставляли проблем, а Таббо ждал его в школе. Вот почему к вечеру пятницы он не ожидал увидеть Уилбура на парковке, прислонившегося к своей дорогой спортивной машине. Как и каждый раз, когда появлялся член семьи Крафт, сверстники Томми столпились вокруг и с благоговением смотрели на происходящее. Его переполнял безмерный ужас от того, что он тащился туда и входил, прекрасно зная, что за ним наблюдают. К счастью, Уилбур загладил свою вину, позволив ему заехать к нему домой, чтобы забрать маскировочный костюм. — Мы сегодня патрулируем, — сказал он. — У меня есть идея о том, где должно быть твое следующее крупное ограбление, и я хочу обсудить это с тобой. Томми позволил себе роскошь взять немного своей одежды, немного устав от того, что носит вещи Уила, прежде чем вернуться к своему наставнику. Поездка была недолгой, и они остановились, чтобы переодеться. Томми довольно быстро научился быстро менять гражданскую одежду. Как только они были полностью одеты в костюмы, Уил поставил машину в безопасное место, и они уехали. Они бродили по переулкам, петляя, чтобы не попадаться на глаза, пока Уилбур не нашел то, что искал. Переулки вывели в гигантское мертвое пространство из бетона и машин. В другом конце участка Томми увидел возвышающийся стадион. Он узнал его как место, где проводится почти любое крупное спортивное мероприятие. — Скоро состоится крупный футбольный турнир, — объяснил Уилбур, поправляя пальто. — Как ты, наверное, знаешь, спортсменам и так сильно переплачивают. На этот раз они решили выдать премию наличными. Томми хмыкнул, сразу поняв, к чему это клонится. Не похоже, чтобы там была усиленная охрана, и в городе, кишащем злодеями, это был довольно смелый выбор. Самоуверенными ублюдками были эти спортивные руководители. — Ты можешь подумать о ком-нибудь, кто заслуживает этих денег чуть больше, чем те, кто играет в высшей лиге, — продолжил его наставник. — Разве Техно не говорил, что он жертвует кукольный домик какому-то детскому саду? — Томми прислонился к стене. На лице Икара появилась озорная ухмылка. — Было бы здорово, если бы эта штука была доверху забита деньгами, когда они её получат. И вот так все было решено. По парковке было трудно передвигаться в полном обмундировании, особенно учитывая, что они впервые за всю карьеру Хайпериона старались не привлекать внимания. На стадионе не было ни игры, ни какого-либо другого мероприятия, и укрыться было негде. Те немногие машины, которые были видны, скорее всего, принадлежали охранникам, по словам Икара. — Как только мы окажемся внутри, их будет легко обойти, — заверил его наставник. — Обычно они слишком стары, чтобы дважды посещать одно и то же место, так что, если мы будем избегать мест, где они активно убирают, всё будет в порядке. Он не ошибся. Они забрались на трибуну стадиона, чтобы получить лёгкий доступ, и спустились через носовую часть. Томми никогда не увлекался спортом, так что с такой высоты открывался потрясающий вид. Он чувствовал остаточный адреналин, оставшийся от взволнованных болельщиков. Судя по разбросанным вокруг обрывкам конфетти и пустым стаканчикам, уборщики ещё не добрались туда. Икар не обращал внимания на мелкие детали. Он повел их вдоль рядов в коридоры. Томми заставил себя сосредоточиться, прислушаться. Ему нужно было быть начеку в своем первом патруле. Они стремились найти комнату, где мог быть спрятан денежный приз, а также самый простой путь туда. Икар указал на каждую камеру наблюдения и металлоискатель, мимо которых они проходили. У него был на них глаз, которого не хватало Томми из-за его любительской натуры. — Как мы попадем внутрь во время самого ограбления? — прошептал Томми в какой-то момент. Его голос, измененный с помощью устройства, звучал неестественно тихо. Икар в пятый раз оглянулся через плечо, прежде чем ответить. — Мы войдём как гражданские и переоденемся во время безумной давки в перерыве. Фил уже купил нам билеты. Они резко свернули в боковой коридор, чтобы не столкнуться со уборщиком. Через несколько минут старик прошёл мимо них, и они смогли продолжить свой путь. Бетонные коридоры были заставлены одинаковыми стендами с закусками, временными кабинками и туалетами. Ни один из продавцов фастфуда, похоже, не был готов к нападению суперзлодеев, и они не приближались к своей цели, сколько бы ни шли. Томми смутно беспокоился, что они ходят по кругу. — Подожди, — сказал Икар, и его ученик проследил за его взглядом. За углом виднелась дверь, выделявшаяся на фоне бледно-серого окружения. Она была ослепительно белой и, судя по всему, сделана из цельного металла. Снаружи была электронная клавиатура и табличка, сообщавшая, что это будка диктора. — Выглядит многообещающе. — Почему так? — удивился Томми, останавливаясь. Здесь было больше камер, и приближение к двери означало, что его увидят все они. — Это ненормально для стадиона. — Не мелочёвка, это точно, — выдохнул Икар. — Но когда предлагаешь призы на тысячи долларов каждый раз, когда кто-то пинает мяч, нужно быть готовым. Это наша цель. Его наставник по праву не стал приближаться. Вместо этого он сунул руку в карман пальто и достал набор ножей. Томми вспомнил свою первую официальную встречу с суперзлодеем. Икар повторил свои действия того дня, метнув лезвия прямо в камеры с такой смертоносной точностью, что это вселило страх в сердца мирных жителей. Это вроде как заставило Томми захотеть мороженого. — Давайте действовать быстро, — скомандовал Икар, как только с последним было покончено. — Если кто-то наблюдает за ними, то в любую минуту может прийти проверить, что случилось. — Что? — прошептал-прокричал Томми. — Зачем ты тогда это сделал? — Ты видел другой способ подобраться к нему? — У его ученика не было ответа. Икар закатил глаза под маской, но его улыбка была нежной. — Вот почему ты все ещё злодей на стажировке. У них не было времени стоять и ждать, поэтому они приступили к делу. Его наставник настоял на том, чтобы они не выламывали дверь, чтобы свести подозрения к минимуму, но из-за этого они не могли попасть внутрь. На клавиатуре была комбинация из шести цифр, которую они не могли угадать. Томми зачарованно наблюдал, как Икар достал из кармана тонкий прозрачный кусочек пластика. Он положил его на клавиатуру и разрезал, чтобы он ровно лег на цифры, с помощью дополнительного метательного ножа. Закончив, он отступил назад. — Что это такое? — спросил Томми. — Почему ты носишь в своём пальто столько странных вещей? — Ты имеешь в виду пластик? — Икар наклонил голову. — Обычно мы берём его с собой при первом патрулировании мест с такими системами безопасности, как эта. Обещаю, я не ношу его постоянно в карманах. Томми нахмурился. — Это не объясняет, что это такое. Икар открыл рот, чтобы заговорить, но скрип шагов заставил их замолчать. Младший злодей побежал в их укрытие, но его наставник задержался у клавиатуры. Он осторожно положил метательный нож, которым разрезал пластик, и просунул его под дверь. Он оставил на виду только кончик ножа и присоединился к Томми. Его ученик попытался что-то спросить, но Икар не сводил глаз с коридора. Он понял почему, как только из-за угла показался охранник. Это был тощий старик. Они вдвоём могли бы легко справиться с ним, если бы понадобилось, но Икар не двигался, как и его ученик. — Чёрт возьми, — пробормотал охранник, увидев ущерб. Он обошёл всё вокруг, разглядывая каждую из разбитых камер. — Мне за это мало платят. Он громко причмокнул губами, когда заметил брошенный Икаром нож. Охранник перевёл взгляд с ножа на дверь и вздохнул. Он поднял дрожащую руку и ввёл код на клавиатуре. Загорелся зелёный огонёк, и он толкнул дверь. Мужчина лишь заглянул внутрь. — Если здесь кто-то есть, — крикнул он в пустоту, — я вызову полицию! Никто не ответил, и охранник почувствовал себя немного увереннее. Он полностью проскользнул в комнату, позволив двери закрыться за ним. Икар действовал быстро, подбежав к клавиатуре и оторвав кусок пластика спереди. Он махнул Томми, чтобы тот следовал за ним, и они рванули со сцены. Было захватывающе удирать, оставаясь незамеченными. Они резко затормозили за колоннами, проскользнули под кабинками, метнулись в боковые коридоры и вскарабкались на стену стадиона. На самом верху они остановились, чтобы перевести дух. Уборщики и охранник ничего не заподозрили. Вдалеке Томми услышал полицейские сирены. — Ты так и не сказал мне, для чего нужен этот пластик, — сказал он. Икар достал его из кармана и поднял вверх. Солнечный свет отразился от него и позволил юному злодею разглядеть отпечатки пальцев, чёткие как днём. — Это чертовски круто! — Эта штука впитывает пот с рук, так что не прикасайся к ней без перчаток. Не самый высокотехнологичный трюк в мире. Но этого достаточно, чтобы помочь нам хотя бы вычислить пароль, — проворчал Икар, убирая прибор обратно. — Твое первое патрулирование официально завершено. Давайте пойдём домой и отпразднуем. Думаю, сегодня Техно будет готовить. При этой мысли у Томми заурчало в животе. Тёплый ветерок ласково коснулся его волос. Его неделя подходила к концу, и эмоции достигли своего пика. Вид сверху был прекрасен. Здания простирались на многие километры вдаль, сливаясь в ослепительную полосу солнечного света, за которой его взгляд уже не мог уследить. Ничто не могло сравниться с ощущением, когда ты смотришь на мир с высоты, а дома на столе тебя ждёт еда. Вскоре парковка заполнится машинами, и им будет трудно сбежать, но Томми решил, что у его наставника есть план. И действительно, Икар протянул ему руку, и Томми её пожал. Злоумышленник постарше поднёс два пальца ко рту и свистнул. — Держись крепче, — посоветовал Икар. Томми хотел спросить почему, но земля ушла у него из-под ног. Внезапно он повис на одной-единственной руке в сотнях футов над землёй. Он посмотрел вверх и увидел два гигантских полупрозрачных крыла, расправившихся перед ними. В солнечном свете они блестели и мерцали. — Чёрт возьми, — крикнул он, но ветер унёс его слова. Миднайт унёс их прочь от стадиона в более тёмные части города. У Томми засосало под ложечкой, и он молился, чтобы его рука не вспотела до того, как они долетят. Турбулентность была сильнее, чем обычно, но Икар, казалось, не замечал этого. Томми задавался вопросом, как часто Миднайт поднимал Уила в воздух, чтобы он так привык к этому. Учитывая, что Фил был его отцом, это, вероятно, было часто. Это, безусловно, был один из способов развлечь подрастающих детей. Они приземлились в переулке, и Томми споткнулся. Ноги у него подкашивались. В полёте ему и в голову не приходило, что он может так сильно испугаться, но теперь это чувство настигло его. Отдать всю свою жизнь в руки Миднайта было всё равно что довериться шаткому передвижному аттракциону на ярмарке, который собрали за одно утро: скорее всего, всё будет в порядке, но вероятность смерти была слишком велика. — Меня сейчас стошнит, — простонал он. Миднайт от души рассмеялась из-под своей тёмной вуали. Это был знакомый звук, даже с изменённым голосом. От этого Томми немного успокоился. — Я серьёзно, сука. Меня стошнит прямо на твои туфли. — Я тебе верю, приятель, — усмехнулся Миднайт, поднимая руки в знак защиты. — Я не хотел тебя напугать. — В мире нет ничего, что могло бы меня напугать, — признался Томми. — Где мы вообще? Не думаю, что это рядом с машиной. Миднайт напрягся под своей вуалью. — О, понимаешь… — Крылья-тени, Хайперион, — вмешался Икар. Он не оставил места для споров. — Сейчас середина дня. Он перенёс нас на столько, на сколько это возможно. Томми потребовалось несколько секунд, чтобы полностью осознать смысл комментария. Когда он это сделал, его глаза расширились, и он перевёл взгляд на Миднайт. Крылья мужчины были сложены за спиной, но они были не такими тёмными, какими он их помнил. Почувствовав на себе взгляд Томми, Миднайт спрятал их, как делал это в гражданской одежде. Похоже, это была больная тема. Он не стал настаивать. — Ладно, — внезапно объявил Томми. — Хватит болтать. У меня есть домашнее задание и желание попробовать стряпню Техно. Пойдём! Старшие злодеи переглянулись, и на лице его наставника появилась кривая улыбка. — Ты такой ребёнок, — поддразнил он. — Волноваться из-за домашнего задания могут только неудачники. — Эй, — предупредил Миднайт с отеческой интонацией в голосе. — Не поощряй плохое поведение. — Следующим мы ограбим его школу, — рассмеялся Икар, и между ними завязалась здоровая перепалка. Томми бросил последний взгляд через плечо на стадион, прежде чем присоединиться к ним. Он не мог дождаться своего следующего публичного выступления.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Ранбу не знал, что и думать, когда получил приказ. С одной стороны, он исходил непосредственно от Капитана, без вмешательства Туза. Это был хороший знак по множеству причин, и он надеялся, что в будущем его повысят с должности помощника. С другой стороны, это звучало как дерьмовая затея. Пустая трата его талантов. — Проводится турнир, — сказал ему начальник. — В этом году денежный приз довольно крупный, и у нас есть основания полагать, что кто-то нацелился на него. — И что ты хочешь, что бы я сделал, — настаивал Ранбу, не желая самостоятельно делать бесполезные выводы. Он на мгновение забыл, что разговаривает не с Тузом, и что резкие комментарии не всегда терпимы. От ухмылки капитана у него скрутило живот. — Мы хотим, чтобы ты присутствовал на стадионе до тех пор, пока деньги не будут благополучно возвращены в банк. И вот так он был вынужден потеть в своём костюме супергероя в одном из самых многолюдных мест, известных человеку. Жара от солнца в сочетании с сотнями тел, толкающихся друг к другу, была настолько сильной, что обычному человеку захотелось бы упасть в обморок. Единственной надеждой Ранбу на облегчение был угасающий свет. Хотя с наступлением ночи обычно возрастала преступная активность, в тот момент он отчаянно нуждался в ней. Все смотрели ему вслед. К счастью, никто не подошёл, чтобы сфотографироваться. Если бы героем, стоявшим на страже в тот день, был кто-то вроде Спидраннера, на него бы набросились. Но это было далеко не так. Ранбу решил, что, вероятно, это из-за мерзких слухов, которые всё ещё преследовали его, как назойливые насекомые; он был опасен, неуравновешен, как бомба замедленного действия, как и его наставник. Он не особо возражал, так как уже объяснил Таббо истинное положение дел. Это был первый человек, к которому он пришёл после того, как всё произошло. Ранбу не мог смириться с очередным недопониманием между ними. У Таббо был ещё один лучший друг, помимо Ранбу, и это был Томми. Они знали друг друга много лет. По сравнению с теми жалкими месяцами, что они были партнёрами, Ранбу не думал, что Таббо когда-нибудь простит его, если он действительно причинит боль Томми. Не то чтобы Ранбу стал бы этого делать. Он был в таком же положении, что и Таббо, по отношению к мальчику. Он до сих пор чувствовал, как от злости у него перехватывает дыхание, когда он думал о том дне, когда появились эти слухи: Туз стоял над корчащимся телом Томми, и по комнате разносился крик. Это было ужасно, отвратительно. Ранбу никогда не хотел бы снова это увидеть. В какой-то момент он не понимал, почему Томми, казалось, воротил нос от Ранбу в его костюме героя. Но теперь он всё понял. В глазах его лучшего друга Блинк причинил боль Таббо, а теперь Туз причинил боль Томми. Несчастье преследовало его. Томми поступил разумно, держась от него подальше. В тот день ему едва удалось увести Туза подальше от любопытных глаз, прежде чем наброситься на него. Кулаки Ранбу летали в тумане, он не целился, просто бил. Джорджу пришлось оттаскивать его от избитого героя, чтобы вернуть в реальность. Туз был сломлен, окровавлен. Целитель отвёл его в медпункт, чтобы привести в порядок, но не стал обвинять Ранбу или пытаться заставить его почувствовать вину. В тот вечер в его глазах было что-то вроде понимания, и, возможно, именно поэтому Туз вернулся из медицинского крыла без единой зажившей раны. Ущипнув себя за руку, он вернулся в настоящее. Все было в порядке. С Томми все было в порядке. Его мать сказала ему, что он снова начал работать и, похоже, физически в порядке. Накал ярости снова сменился жаром стадиона. Пока Томми был в безопасности, Ранбу мог еще немного постоять в раскаленной бетонной сауне. — Разве это не Блинк? — донёсся до него обрывок разговора, и он не смог не прислушаться. — Я слышал, что из-за него «Крафт и Ко» отказываются сотрудничать с агентством героев. — Определённо, — вмешался второй незнакомец. — Что он здесь делает? Разве его не должны были отстранить от работы или что-то в этом роде? Это довольно серьёзная ошибка даже для агентства. Он не смотрел им в глаза, но чувствовал, как их взгляды прожигают ему голову. Ранбу слегка прислонился к стене. Несмотря на то, что он стоял прямо у двери в ложу комментатора, он уже не был так уверен в своей способности кого-либо остановить. Как он мог защищать людей, если они так сурово его осуждали? — Чёрт возьми, — прошептал он, желая провести рукой по лицу. Ранбу устал. Его мысли переключились на Туза, и он точно знал, как воспользуется этой возможностью, чтобы поговорить с Пурплом. — Он бы никогда не позволил таким глупым оскорблениям задеть себя, — сказал бы Туз. — Если бы ты остался в программе, может быть, ты был бы наполовину таким же героем, как он. Ты трус. Тузу никогда не приходилось говорить это вслух. Пурпл был его золотым ребёнком, помощником, который не мог сделать ничего плохого. Пурпл доставлял сообщения, сражался с врагами, бросал вызов общественному мнению и пачкал руки, ничего не получая взамен. Его тренировали с детства, как и Ранбу, за исключением того, что промывание мозгов подействовало на него, пусть и немного. Он редко выступал против Квакити. Хотя он ненавидел этого парня, максимум, что он мог себе позволить, это саркастичные замечания. Мужчина был неуравновешенным теперь, когда у него не было одного из самых важных приспешников. Пурпл был импульсивным и прямолинейным, но в течение многих лет он был единственным, кто был у Туза. Ранбу, конечно, никогда не пытался заполнить эту пустоту. Такой человек, как Квакити, этого не заслуживал. Ранбу был не из тех, кто желает кому-то страданий, но его наставник был исключением. Пурпл ушёл из агентства героев, и Квакити не был к этому готов. Это стало для него ударом под дых, и он оказался на грани быстрее, чем Ранбу когда-либо видел. Это было великолепно и вовремя. Именно этого он и ожидал от Пурпла, который годами копил гнев. Он не был другом Пурпла. Между ними была пропасть, которую, скорее всего, никогда не удастся преодолеть. Пурпл злился на Ранбу за то, что тот захватил агентство, хотя и не приложил к этому столько же усилий. Он не пытался загладить свою вину. Ранбу не место было играть роль посредника. Он был не против оставаться в этой негативно-нейтральной позиции по отношению к другому, потому что он не просил быть в центре внимания, чтобы перед ним пресмыкались, так зачем ему бороться за это? Тем не менее, он уважал этого парня. Он лично знал, как трудно было вырваться из-под контроля агентства. Для Пурпла героями были люди, которые его вырастили. Он вырос в этих коварных коридорах. Сбежать за одну ночь было непросто. Лучшие агенты агентства не могли его выследить, особенно когда поняли, что его телефон похоронен на кладбище на окраине города. Однажды у него хватит решимости сделать то же самое. Ранбу уберёт всех, кого любит, с опасных позиций, и они сбегут. Его будущее может быть его собственным, свободным от сражений, негатива и раздоров. Это была такая прекрасная мечта, что он ненадолго забылся. Хор криков ударил по его ушам, и Ранбу резко повернул голову на звук. Раздался топот ног по земле. Сотни людей метались, убегая от чего-то. Его бдительность тут же обострилась. Он стряхнул оцепенение с мышц, разминая их встряхиванием рук. Ранбу не ожидал, что капитан окажется прав, когда сказал, что кто-то нацелился на стадион. Он думал, что это просто мера предосторожности, поскольку они имели дело с деньгами, и поэтому отправили только одного героя. Тот, кто способен вызвать такую бурную реакцию у зрителей, не должен преследовать участников турнира. Этого просто не могло быть. Почему это стало исключением? Воздух был тяжёлым. Напряжённым. В любую минуту из-за угла могла появиться причина этого хаоса. — Ну же, — пробормотал он себе под нос, оглядывая коридор. Ждёт. Наблюдает. — Покажись, преступник. В поле зрения появилась одна нога. Ранбу немедленно пожалел о своих словах. Красное и белое. Черные как смоль глаза. Дерзкая улыбка. Хайперион. Срань господня. Он был последним, кого Ранбу хотел видеть. Парень не показывался на публике после провального дебюта Блинка, но, тем не менее, покорил мир. Ранбу вспомнил пугающее выражение лица Спидраннера, когда их битва закончилась: бледный, задыхающийся, покрытый синяками и потрясённый. — А вот и ты, — прогремел Хайперион, и его голос был слышен даже в панике толпы. — Я скучал по тебе, Блинк. — Сомневаюсь, — сплюнул Ранбу. Он не стал притворяться и сразу же потянулся за ножом. Судя по металлической трубе, которую Хайперион держал в руке, бой без оружия в данный момент был невозможен. — Не думал, что мы встретимся здесь. — Так и есть, — Хайперион щёлкнул языком. — Я давно за тобой наблюдаю. Ты выглядишь немного взволнованным, герой. Ранбу напрягся, прищурив глаза. Он прикусил язык так сильно, что пошла кровь. Неудивительно, что Хайперион смог слиться с толпой, вероятно, в гражданской одежде, но у Ранбу засосало под ложечкой. Неужели он действительно не заметил, что кто-то за ним наблюдает? Нет, не мог. На него были устремлены миллионы взглядов, хотя к тому времени все уже разошлись. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — решил он. Злодей откинул голову назад и фыркнул. — Я думал, мы подружимся во время моего дебюта, но вижу, что ты всё ещё держишься за свою гордость. — О нет! Что я буду делать без одобрения злодея? — Ранбу притворно схватился за брошь-корону. — Тебя это устраивает? Хайперион остановился, задумавшись на секунду. На его лице появилась опасная и быстрая ухмылка. — Нет, но я знаю, как ты можешь загладить свою вину. — Ты ничего не получишь, злодей, — прорычал Ранбу. Выражение лица Гипериона изменилось. — Сегодня я отправлю тебя в тюрьму. — Ты определённо можешь попробовать, Блинки~, — проворчал Хайперион. — Поскольку ты отказываешься быть благоразумным, у меня не остаётся выбора. Ранбу приготовился, брошь-корона нагрелась на его груди. Стена выстрелила из земли рядом с ним, и он немедленно телепортировался за пределы радиуса действия. Он наблюдал с безопасного расстояния, как бетонные кирпичи дождем посыпались на то место, где он только что стоял. Хайперион закинул руки за голову. — Мне нравится, как легко ты поспеваешь за мной, Блинк. — Чувство не взаимно, — ответил Ранбу, хотя это была почти ложь. Он сосредоточился и снова телепортировался. На этот раз он оказался позади Хайпериона и взмахнул ножом. Нож встретился с твёрдой трубой, и сверкающие чёрные глаза уставились на него. Они начали свой танец так быстро, как только могли. Ранбу пригнулся, уклоняясь от удара, и нацелил кулак в бок Хайпериона, где, как он знал, заканчивалась броня. Не сумев увернуться, он ударил. К сожалению, Хайперион всё ещё был невероятно неуязвим. Если он и почувствовал удар, то никак не отреагировал. Теперь злодей был более опытным. Во время дебюта его грубый стиль боя выдавал в нём дилетанта, хотя он легко противостоял Блинк. На этот раз за плечами Хайпа было несколько сражений. Ранбу был вынужден отступить. От волнения на лице героя появилась лёгкая улыбка. Хайп последовал за ним, целясь трубой ему в голову. Герой телепортировался за ним и ударил злодея ногой под колено. Это, к счастью, действительно лишило злодея равновесия. Он упал вперед на землю, и Ранбу опустился вместе с ним, занеся нож над головой. — Без своей свиты ты мне не соперник, — злорадствовал Ранбу. Это была глупая затея, вести себя самоуверенно, но Хайперион вывел его из себя. В разгар их схватки он был почти спокоен, словно точно знал, что думать о своём противнике. — Или мне стоит ожидать и их тоже? — Нет, — рассмеялся Хайп, пожимая плечами. — Только я. Хайперион развернулся и ударил трубкой по лезвию. Ранбу поскользнулся, и его оружие заскользило по полу стадиона. Герой услышал тошнотворный хруст и почувствовал острую боль. Он сразу понял, что сломал ребро. Черт, это было неудобно. Нога толкнула его в живот, отбрасывая Ранбу от приземленного злодея и усиливая боль от перелома. Его дыхание стало прерывистым. Ранбу знал, что больше не сможет реагировать так быстро. Он едва успел телепортироваться с пути еще одной рушащейся стены. Чёрт, чёрт, чёрт, эта труба не шутка. Его грудь пронзила острая боль. Хайперион остановился, его импровизированное оружие было перекинуто через плечо. — Ого. Ты выглядишь дерьмово, Блинки~, — услужливо заметил он. — Я буду снисходителен к тебе, если ты отдашь свой волшебный предмет. Ранбу нахмурился. Его брошь всё ещё остывала после телепортации, и он чувствовал, как она обжигает его. Зачем злодею усилитель его силы? Зачем он понадобился Хайпериону? Разве он и так не превосходит остальных? — Я бы так и сделал, — процедил Ранбу сквозь стиснутые зубы. — Но ты бы умер от напряжения. От ухмылки Хайпериона у него кровь застыла в жилах. — Невежливо так предполагать, герой. Он нахмурил брови, но прежде чем успел спросить, что, чёрт возьми, это значит, Хайперион развернулся на каблуках и направился к комментаторской будке. В пылу момента Ранбу почти забыл о том, что должен был охранять. Капитан убьёт его, если он провалит задание, и он никогда не получит повышение. Это должно было быть больно. Он с трудом поднялся на ноги и позволил забвению исказить реальность, пока не стал единственным, кто мешал Хайпериону выйти из комнаты. — В тебе ещё осталась сила, — спросил Хайп, наклонив голову. Он открыл рот, чтобы добавить ещё одно язвительное замечание, но Ранбу вложил весь свой вес в удар, от которого голова злодея откинулась в сторону. Из его рта вырвалось низкое рычание. Ранбу заметил красную полоску и руку в перчатке, которая потянулась, чтобы стереть её. Он разбил себе губу, понял Ранбу. По его венам разлилось головокружительное, всепоглощающее чувство. Адреналин притупил боль, и он смог выпрямиться в крошечном порыве радости. Он ударил злодея и оставил след. В прошлый раз даже его нож мог оставить на нём только порезы от бумаги. Конечно, он не вложил все свои силы в один удар во время дебюта. Он испытывал жестокую гордость, зная, что злодей отправится домой с напоминанием об их ссоре. — Должен отдать тебе должное, — мрачно усмехнулся Хайперион. Радость Ранбу угасла, когда он вспомнил, с кем сражается. — Это был чертовски сильный удар. Думаешь, сможешь нанести ещё один? Не совсем. Ноги Ранбу дрожали, а лёгкие, казалось, вот-вот разорвутся. Ему нужна была помощь, но он не мог её позвать. Злодей фыркнул, увидев его жалкое состояние. — Только не вздумай расплакаться при мне. Убирайся с дороги, пока можешь стоять. Злодей вздёрнул подбородок, и каждый сантиметр героя хотел последовать его указаниям, но он боролся с этим. — Н-нет, — откашлялся Ранбу. Это был глупый поступок, и он это понимал. Хайперион прикусил губу, рассматривая его. Наконец, он вздохнул. — Ты не оставляешь мне выбора. Ранбу не успел среагировать, как тонна кирпичей обрушилась на его спину. Пока он был слишком занят, чтобы это заметить, позади него образовалась стена. Его тело не выдержало веса, боли, ощущений. Перед глазами всё поплыло, и он рухнул. Ребра мальчика затрещали, когда он приземлился на бетон, придавивший его обломками. Пыль поднялась в воздух, и сквозь затуманившееся сознание он едва различил сверкающую ухмылку и угольно-чёрные глаза, уставившиеся на него. У него закружилась голова, и он погрузился в состояние между сном и бодрствованием. Ранбу даже не подумал телепортироваться. Хайперион пробормотал что-то неразборчивое из-за звона в ушах героя и перепрыгнул через него. Дверь скрипнула, и раздались встревоженные голоса. Смех злодея был самым громким из всех звуков. Ранбу пытался держаться, правда пытался, но перед глазами всё поплыло, и он потерял сознание.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Вступление. Он здесь. Финальная сцена. Он ушёл. Затемнение, и слышится писк приборов. Затемнение, и его окружает чернильная тьма. Наплыв, и слышны голоса. Наплыв, и он так устал. Вступает в силу, и он может различить только один мелодичный голос. — Ты прекрасно знаешь, что мы не можем больше отвлекаться. Он обуза. Заткни его, или я сделаю это за тебя. Исчезнет, и он больше не будет одинок.