Рождественское усмирение

Антон лежал и недобрым взглядом смотрел на Арсения Сергеевича, ожидая его действий. — А вы зачем в проходе стоите? Я не картина в Третьяковской галерее, на меня не надо так пялиться, — с подозрением сказал Шастун. — Жду, когда ты согласишься, — спокойно ответил Арсений. — Я не соглашусь, — твердо сказал Антон. — Ладно, — вздохнул Арсений Сергеевич и ушел за аптечкой. Антон наконец выдохнул, когда врач вышел. Но когда, спустя несколько минут педиатр вернулся вновь, да еще и с аптечкой, подросток напрягся еще сильнее. — Я же сказал, что я против, — чуть повысив голос от испуга, напомнил Антон. — Я помню, — Арсений встал к мальчику спиной и, положив аптечку, на полку стеллажа, принялся активно шуршать. — Я буду кричать, — предупредил Шастун. — Я буду сопротивляться. — Я знаю, — вздохнул Арсений, продолжая подготовку дальше. — Я тебя обниму и пожалею. — Да в смысле, я против! — раздраженно сказал Антон, вскакивая на кровати. — Я это понял, больше не настаиваю, — спокойно ответил врач, выпуская воздух из шприца, а затем, взяв спиртовые салфетки, подошел к мальчику. — Да я не буду, — начал психовать Антон. — Лежи спокойно, не переживай, — Арсений Сергеевич подсел к Шастуну на кровать, откладывая все на тумбочку. — Давай, мой хороший, потерпеть совсем немного, — начал свои уговоры врач, плавно поглаживая Антона по боку. — Да не хочу я, — капризничает Антон, но не отстраняется. — Знаю, но чуть потерпеть, и все, пойдём спать. Хочешь, я тебе книжку прочитаю перед сном? — продолжает увещевание врач, аккуратно и медленно переворачивая подростка на живот. — Ты, кстати, свою-то дочитал, которая перед Новым годом была. — Нет, там еще страниц сто двадцать осталось, — вспоминает Антон. — Уже не так много. Сегодня с тобой почитаем еще вместе перед сном, — ласково говорит Арсений Сергеевич, приспуская одежду. — Это же детектив? — уточняет он, обрабатывая ягодицу спиртовой салфеткой. Шастун чуть вздрагивает, но на вопрос кивает. Педиатр собирает кожу в складку, быстро вводя иглу в мышцу. Антон пищит и вот уже тогда возмущенно реагирует: — Я вообще-то против, — обиженно хнычет Шастун. — Ну сейчас уже поздно, я иглу ввел, — говорит педиатр, надавливая на поршень. Лекарство противно начинает щипать, распространяясь под кожей. Антон шипит, ойкает и пытается отодвинуться, но Арсений его чуть придерживает. — Ну Арсений Сергеевич, — жалобно тянет Антон, попытавшись помешать врачу рукой. Но попытку быстро пресекли, педиатр положил ладонь мальчика к его голове. — Ну что Арсений Сергеевич, что Арсений Сергеевич, я уже тридцать пять лет Арсений Сергеевич, — в шутку возмущается Попов, введя лекарство в шприце до конца. — От этого вашего обезболивающего у меня болит теперь не только тело, но и пятая точка, — скулил подросток, утыкаясь носом в сгиб локтя. — Ну-ну, Тошка, не расклеиваемся, я уже закончил, — доведя поршень до конца, произнёс Арсений и вытащил иглу, прикладывая к пострадавшей коже ватку. — Вот и умничка! Отложив всё ненужное, вернув одежду мальчика на место, врач притянул вздрагивающего Антона к себе, несильно начав покачиваться, как бы баюкая. — Ну что, книжку читать будем, Ёжик? — спросил Арсений, глядя в заплаканные глазёнки Антона. Мальчик лишь кивнул, посильнее прижимаясь к старшему, насколько это позволяют ноющие конечности. — Хорошо, тогда я сейчас всё уберу тут, а потом ляжем, я тебя почитаю, — пообещал педиатр. После двадцати минут чтения, Антон, обняв врача покрепче, уснул. Арсений решил спать сегодня с мальчишкой, тем более тот к нему прижался, и тревожить его как-то не хотелось. Оставалось надеяться, что после сна подросток будет чувствовать себя лучше, потому что к вечеру им ехать к Шастунам, отмечать Рождество, празднование которого и так перенесли из-за состояния Антона.

🕊🕊🕊

На утро Антон чувствовал себя более-менее. То ли продолжал действовать укол, то ли сон повлиял, но тело болело не так сильно, хоть и доставляло весьма ощутимый дискомфорт. Разумеется, Арсений Сергеевич об этом узнал, потому что от него сложно что-либо скрыть. — Может, сделаем еще один укол, перед тем, как поехать? — спросил Арсений во время завтрака. — Нет, спасибо, мне хватило. Я выпью таблетку, — настаивал Антон. — А если не поможет? — Поможет, все мне поможет, Арсений Сергеевич. На укол вы меня больше не разведете, — серьезно сказал мальчишка, и быстро достал из аптечки таблетку обезболивающего, запивая ее водой. — Все, теперь все нормально. — Больше так не делай, — строго сказал врач. — Еще не то выпьешь, — отчитал он, читая название препарата на блистере, который выпил мальчик. — Да я же не дурак, — возмутился Антон, собирая посуду со стола в раковину. — Врач здесь все же я, — сурово напомнил Арсений. — Иди собирайся, посуду я сам помою, тебе повязку не надо мочить. Антон закатил глаза, но спорить не стал, молча допивая чай и убирая кружку к грязной посуде. — После того как приедем, нужно будет все перевязать, — сказал Арсений, и Антон обрадовался, что успел допить чай, а иначе бы подавился. — В смысле? — испуганно спросил подросток. — Это же опять будет больно. — Не будет, — успокоил врач, начиная мыть посуду. — Иди собирайся. Антон тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно, поэтому грустный пошел переодеваться. Но по итогу, одеться ему помогал Арсений Сергеевич, потому что ноги и руки болели сильно. — А ты от укола отказался, — причитал врач, завязывая Антону ботинки. — Не надо мне, — отказался мальчик. — Спасибо, что помогли. — Бояшка моя, — только и сказал Арсений, накидывая уже пальто и обувь на себя.

🕊🕊🕊

— Ну наконец-то приехали, мы тут только вас и ждём, — пропуская Антона и Арсения в квартиру, причитала Майя. — Ты бы видела, какие пробки на дороге, — снимая с себя куртку, объяснял Попов. — Хорошо, что хоть так приехали, а то могли ещё часа два там простоять. — Всё, меньше слов, давайте скорее за стол, — хлопотала женщина. — А то Павел Алексеевич там скоро экзамен принимать начнёт, — чуть тише сообщила Майя и посмеялась. — Узнаю друга, — посмеялся Попов. В гостиной уже стоял стол, за которым сидели друзья Антона и Паша, бурно обсуждая что-то. — Нет, ну вы посмотрите на них, явились — не запылились! — воскликнул Воля, заметив Антона и Арсения в дверном проёме. — И тебе привет, — посмеялся Попов, присаживаясь рядом. Тем временем Майя бегала с кухни в комнату, пытаясь вспомнить, что она забыла. — Всем всё хватает? — наконец остановившись, спросила женщина, считая тарелки и бокалы на столе. — Майя, не суетись, выдохни и садись, — остановил женщину Арсений, не успевая следить за её передвижениями. В это время по квартире раздалась трель дверного звонка. Хозяйка квартиры удивлённо посмотрела на присутствующих, пытаясь понять, кого это принесло. — Антош, ты никого не звал больше? — поинтересовалась родительница, отправляясь к двери. — Не, мам, никого, — отрицательно мотнул головой Антон. На пороге оказался Андрей — отец семейства. В руках мужчина держал целую кучу подарочных пакетов. — С Рождеством, семья, — улыбнулся Андрей, отставляя все подарки в сторону и обнимая Майю, а затем сына. — Мы думали, ты не успеешь, — женщина смахнула слезу, целуя мужа. — У нас тут гости. — Прекрасно, вместе выпьем и отметим. Я так устал в командировке, дико скучал по вам, — Андрей снимает верхнюю одежду и обувь, и проходит в гостиную, где все собрались. Арсений пожимает руку, приветствуя друга, а Паша, еще не знакомый с отцом Антона, привстает. — Здравствуйте, — важно говорит учитель. — Павел Алексеевич, можно просто Паша. Бывший классный руководитель Антона. — Очень приятно, — улыбается Андрей, пожимая руку и Павлу. — Отец Антона. — Арсений Сергеевич, лечащий врач Антона, — в шутку говорит педиатр. — Что-то очень много Антона, — встрявает Шастун. — Давайте к другой теме. — Давайте, — усмехается Павел Алексеевич. — Как на каток сходили? — спрашивает учитель, оглядывая перебинтованного подростка. Антон закатил глаза и промолчал, но Арсений свой шанс выговориться не упустил: — Покатались. Теперь вот ходим хромые и больные, — пожаловался врач. — Ладно бы перевязываться нормально давал. — Мой бедный ребенок, — пожалела Майя, поцеловав сына в макушку, когда проходила мимо к своему месту. — Все, все уселись? У всех все есть? — обеспокоенно спросила женщина, оглядывая стол. Все дружно кивнули, разглядывая свои столовые приборы, проверяя. А Андрей, ударив себя по лбу, вскочил с дивана и побежал в коридор, где оставил все свои покупки. А после вернулся с двумя бутылками с затемненными стеклами: — Я же тут настойки привез. Одна на розах, другая — на черной смородине, — хвастается Андрей. — Выпьем за праздник, — мужчина улыбнулся и посмотрел на Павла. — И за знакомство. — О, а вот это уже интересно, — ввязался Сережа, который до этого общался с друзьями, не обращая внимания на взрослые разговоры. — Согласен, — подтянулся Антон. — Так, — строго сказал Арсений. — Я думаю, вам юноши, еще рановато. — Да по рюмочке можно, — отмахнулся Андрей. — Кстати, что насчет рюмок? — Там на верхней полке в кухонном гарнитуре лежит новая упаковка, мне Сережа подарил, — вспоминает Майя. — Предлагаю из них выпить. — Отлично, сейчас найду, — отвечает Андрей и убегает на кухню. Через несколько минут Шастун старший вышел с упаковкой новых рюмочек, начиная на ходу распаковывать, чтобы скорее достать. — О, а тут что, знаки зодиака, — заметил Андрей, чуть нагибаясь, чтобы рассмотреть рюмки, и в этот момент спотыкается о ножку стула, и все летит на пол. Все рюмки сразу разлетаются вдребезги. Майя подлетает со своего места, вскрикивая от противного шума разбивающегося стекла. Сережа смотрит охреневшим взглядом, понимая, что его деньги на этот подарок улетели просто так. — Трындец, — за Сережу говорит Димка. — А набор был прикольный. — Обидно очень, — вздыхает Майя, идя за пылесосом. — Андрей, ну новый набор. Можно было поаккуратнее? — отчитывает она мужа. — Ну, как говорится, на счастье, — говорит Павел Алексеевич. — Ага, с Рождеством, — поддержал Арсений. Матвиенко молча наблюдал, как его подарок собирают в мусорку, а остатки пылесосят. Дима поддерживающе хлопал по плечу, пытаясь поддержать друга. Арсений старался держать подальше от стекла Антона, который любит вляпываться во всякие происшествия, поэтому для безопасности, прижал его к себе, строго веля, не ходить, пока все не уберут. После того, как все убрали все снова уселись за стол. Паша решил взять все в свои руки, и принялся рассказывать забавные случаи из школьной практики, стараясь поднять всем настроение. И скоро все действительно отошли от неприятной ситуации, и продолжили уже веселее, обсуждая интересные моменты и смеясь над шутками взрослых и подростков.

🕊🕊🕊

Уставшие, но в приподнятом настроении Антон с Арсением приехали домой. Арсений Сергеевич, как врач, настоял на том, что до выздоровления, Антон будет у него. Шастун пробовал возражать, ибо перевязок и уколов ему хотелось крайне мало. Но, как обычно, мама больше слушала Арсения. — Ну что, спать? — зевая, спросил врач, снимая пальто и ботинки, а затем помогая раздеться и подростку. — Да-а, — устало протянул подросток, обрадованный тем, что, кажется, врач забыл про перевязку. Но его радость быстро оборвалась следующей фразой Арсения: — Но сначала все снова обработать и перебинтовать, — напомнил педиатр, идя за аптечкой на кухню. — Ну нет, — запротестовал Антон, тяжело вздыхая и опускаясь на пуфик. — Давайте завтра. Спать хочется. — Так, давай-давай, Ежик, чешим в спальню активненько на перевязочку, — весело подбодрил Арсений, поднимая Антона с удобного креселка. — Это мы ещё вечерний укол не обсуждали.