Аромат любви

Зеркало отображает все прелести внешности Адама и его вида в форме академии. Несомненно, он очень красив в ней, но как же она неудобна, слишком всё обтягивает, не давая двинуться. Чёрные брюки, похожие на вчерашние штаны от костюма омеги, тоже подчёркивают стройные ноги и переходят к стандартным туфлям, что так подходят Адаму. В этих брюках не очень удобно, но красота требует жертв, поэтому Кроули старается терпеть. Единственное, что ему нравится в этой форме — это тёмно-зелёная жилетка на золотых пуговках, которые украшает позолоченная цепочка. Она не обязательна, но омеге так полюбилась эта деталь, что он решил её оставить. Парень считает, что она идеально подходит к пуговицам и жилетке. А под ней находится чёрная рубашка, с закатанными рукавами. Они чуть зелёного оттенка, в отличии от остальной ткани, но это наоборот понравилось Адаму. Смотрится очень необычно и гармонично. И в этой форме только одна деталь, которая не понравилась парню (не считая неудобств) — это тёмные перчатки. Они сделаны из кожи, и руки в них сильно потеют, особенно когда волнуешься. Поэтому омеге неприятно в них ходить... А самое лучшее, это длинный плащ поверх рубашки и жилетки. Ткань на нём двух цветов, что сочетаются во всей форме, а обводка по краям золотая. Плащ также имеет капюшон, который по выходу из комнаты Адам сразу же надел. Увидев через окно небольшие лужи на земле он понял, что на улице либо уже идёт, либо будет идти дождь. Причём, скорее всего ливень, который совсем не уместен к сегодняшнему дню призыва фамильяров. Является ли это намёком на не очень хорошую церемонию — Адам не знает, но надеется, что это не так. Ибо это только второй его день в академии, а сегодня ещё и один из самых важных дней в ней. Призыв фамильяров — это не просто событие, это начало новой эры духов, появление главных спутников учеников и возможно их друзей. Фамильяры всегда играли большую роль в их жизни. Поэтому Адам так волнуется и предвкушает будущую встречу со своим спутником. Хочется, чтобы они сразу подружились и стали одним целым. Омега и так не любит сложности, поэтому и надеется на хорошее знакомство. На улице и вправду льёт сильный ливень, впридачу жестокому ветру, что сдувает всё на своём пути. Даже Адаму тяжело идти под таким напором. Кажется, словно ветер хочет уберечь от чего-то парня, ибо знает, что не нужно ему туда ступать... Но омега просто и независимо проходит под напором сильного ветра и не обращает внимание на его беспокойство. Он же не умеет видеть всё насквозь и не понимает такие намёки. Жаль, что ветер ему прямо ничего не скажет, он ведь может только завывать и пытаться оттянуть, но всё тщетно... По дороге к академии Адам замечает Шарлотту, а ей уже не так повезло, потому что у женской формы, увы, нет плаща с капюшоном. Однако несмотря на это, девушка и так раздобыла его где-то. Старший Кроули восхищённо осматривает сестру, когда они вместе встречаются под крышей здания. После дождя её форма чуть измялась, но свой безупречный вид почти не утеряла. Сначала Адам обращает свой взор именно на юбку Шарлотты. Она пышная и чёрного цвета, а снизу заканчивается зелёно-золотой каёмочкой. Эти цвета красиво сочетаются и омега мысленно хватит их. Блузка сестры тёмно-зелёная, а рукава немного чёрные. Они выглядят словно волна, украшенная золотом. А из под блузки выглядывает галстук и аккуратный воротник. Адам удивляется тому, как же гармонично это всё смотрится. На голове у девушки, в такой же цветовой гамме, висит небольшой бантик, с милыми «висюльками», как назвал бы их Адам. Он касается закрученных волос Шарлотты, а потом и заколки на голове, рассматривая поближе. Не слушая протесты сестры омега осторожно, как может, вертит бант и понимает, что уж очень хочет себе такой же. Решает украсть у одной из девочек такой же, точно. (Если не получится, то он сам обязательно сделает похожий. Не зря же Камилла учила его шить...) Опуская взгляд вниз, Адам замечает длинные гольфы, тогда же чёрно-зелёного цвета. Шарлотта наверняка что-то намудрила с ними, потому что один носок слишком длинный, а второй очень короткий. Омега усмехается и с укором смотрит на сестру, та тушуется под таким напором и тихо бормочет что-то себе под нос. Но более опрятно выглядят именно чёрные обычные туфли, которые делают альфу настоящей ученицей. Прямо послушная девочка, Адам улыбается, а потом резко вспоминает про плащ, что не входит в женскую форму. Тогда, откуда у девушки он? Омега не медлит и сразу задаёт свой вопрос, серьёзно глядя на сестру. Она поправляет складки на плаще и хитро улыбается Кроули, будто намекая на что-то, но очень тонко, ибо тот намёка не понимает. — Мне плащ отдал альфа какой-то. Высокий такой, красавец наверняка. — девушка двухмысленно пожимает плечами, — Пришлось, конечно, постараться, чтобы выпросить у него накидку, но с моими способностями... Адам совсем не удивляется и только кивает, снова взяв Шарлотту за руку. Он ведёт её сам, не оставляя времени на разговоры, тем более под дождём, когда всё заглушается буйными каплями. Омега уже сам сестру и остальную местность не видит из-за них, слишком уж мешает падающая вода. Но память у него хорошая, поэтому они спокойно добегают до главного здания академии. Хоть и полностью мокрые, промокшие и чуть помятые. И никакие плащи не защитили учеников от жестокого дождя. Поблизости так же ворчат другие омеги, что тоже попытались скрыться под накидкой, но видимо, всё тщетно. Затем прибегают и альфы, тоже промокшие, ибо укрывали омег. Но несмотря на множество людей перед академией, она оказывается закрыта, а преподавателей рядом нет. Адам не видит ни Люцианы, ни директора Амира, ни его заместителя Изуми. Это странно, ведь назначенное время уже наступило и это ученики опоздали, но получается, не только они. Омега понимает, что оказался прав, когда из-за маленького здания выходят почти все учителя. Они ещё более мокрые, а у девушек даже макияж чуть размылся. Кроули старается не засмеяться, смотря на таких преподавателей, их же жалеть нужно. Но смех сам не подавляется, а только немного вырывается наружу. Но он не один такой, кого тоже смешит эта неописуемая картина. Некоторые ученики тоже засмеялись, причём откровенно и в голос. Вокруг только и слышны неловкий смех, а затем и крики разозлённых взрослых. Им стыдно становится, но успокоить детей нужно, иначе они так и будут смеяться. Адам быстро успокаивается, не попадая под злой взгляд Люцианы, прячась от него за сестрой. Та непоколебимо стоит, еле сдерживаясь, задерживает дыхание. Наконец двери в академию открываются и все мигом забегают в неё. Долго стоявшие под дождём, все замёршие и продрогшие ученики жмутся друг к другу, а старший Кроули налетает на Шарлотту. Он слабый к морозам, поэтому и боится заболеть. Омега вжимается в девушку и тихо говорит ей что-то на ухо, но настолько тихо, что даже он себя не слышит. Лишь рассматривает неожиданно широкую спину сестры и слишком длинные ноги. И на них уж точно не юбка... Адам резко отскакивает от неизвестного человека и натыкается на чуть разочарованный взгляд того самого принца Аллена. Он определённо расстроен уходом омеги, но ничего не говорит, даже не подкалывает, а лишь улыбается слабо. Парень ведь понимает, что Кроули ни за что не приблизится к нему просто так, тем более снова. А это... Это была просто случайность, чистое совпадение, перепутал с сестрой, вот и всё. И Адам уже сомневается, что это правда, но тут же отмахивается от навязчивых мыслей. Они словно мелкие, вредные мотыльки, что летают в его голове, не давая покоя. Их всего лишь нужно прогнать... Ученики проходят в большой зал, где вчера происходило длинное знакомство. Адам устало выдыхает и еле передвигая ногами садится на ближайшую скамью. Шарлотта появляется рядом, а затем тянет его за собой, чтобы сесть поближе. А ещё омега, возможно, заболел. Ибо по-другому он не может объяснить свою внезапную усталость и слабость, свойственную для него во время болезней. У него всегда был слабый имунитет и сильные болезни, поэтому сейчас Адам надеется остаться здоровым, хотя бы в первые дни учёбы. Их нельзя пропускать. Вдруг на лестнице в центре появляется директор Амир. Он более уставший чем вчера, а также выглядит уже немного по-другому. Сегодня волосы у него чуть закручены, а глаза сверкают, как у кошки. Но самое неожиданное для Адама — это наряд директора. Если вчера он был в тёмной одежде, то сегодня он словно ангел. Такой же светлый и прекрасный. Кроули жутко нравится оценивать его образы, да и вообще смотреть на Амира каждый день. Уж слишком он красивый... Но несмотря на недовольство Адама, директор начинает свою новую речь, также уверенно рассказывая, как и в прошлый раз. Как же он так быстро всё учит... — Приветствую всех учеников, сегодня один из самых знаменательных дней в вашей жизни. — спокойным тоном начинает омега, будто заглядывая каждому из детей в душу. Так прям разглядывает, — день получения фамильяров, ваших спутников и друзей на все года. Фамильяры — это те, кто никогда не бросят вас в беде, — на этих словах Амир будто сомневается в правильности своих слов, ибо хмурится, но вещать продолжает, — и никогда не оставят. Вы будете расти — они тоже будут расти вместе с вами. Вы будете развиваться — они тоже будут развиваться. Чтобы вы не делали, фамильяры всегда будут с вами. — в конце монолога директор наконец выдыхает и смотрит в зал. Ученики не очень заинтересованы в длинных речах, поэтому слушают его не все. Но те, кто слушают, смотрят на старшего омегу по новому. Словно он им истину открыл. Ту самую, сокрытую в чём-то таком секретном и неизвестном. Адам улыбается и радуется за старшего омегу, ибо его наконец послушали. Кажется, словно глаза директора горят радостью, желанием продолжать. Не многие, но его поддерживают и ждут слов омеги. А это именно то, что ему нужно. — Сначала я хочу представить вам своего фамильяра, он со мной уже на протяжении двухсот лет. Однако я считаю, что мы вместе всегда. — чуть поодаль Амира появляется маленький летающий кот. Кроули даже назвал бы его котёнком, что только родился. Из клубка шерсти появляется настоящий пушистик. У него чуть тёмная шерсть, на ней множество разных закорючек, рун. Они все отличаются, нет одинаковых цветов, но это наоборот делает их изумительнее. Адам никогда не видел такой красоты, и в общем ему не приходилось наблюдать фамильяров. Тем более таких... Даже слов нет, чтобы описать этого котика. Омега размышляет о том, какой же у него будет фамильяр. Наверное, такой же особенный, похожий на самого Кроули. — Его зовут Рей, ему уже более тысячи лет. Он увидел многое в этом мире, пережил много всего, но теперь он со мной. И я стараюсь сделать всё, чтобы ему было комфортно и спокойно. — смотря на то, как же Амир глядит на своего спутника, парень сразу понимает, что они определённо любят друг друга. И ссор у них и в помине нет, ведь кажутся двое омег одним целым. Похожие слишком и оба очень сильные, наверняка пережившие много всего. Адаму уже кажется, что скоро он будет считать директора богом. Ото всюду раздаются восторженные крики, писки маленьких омег и слишком уже громкие переговоры. О том какой же Рей милый и маленький, словно котёнок. « — Ой, а его ушки! Посмотри, как они двигаются!» — пищат они рядом, совершенно не замечая сидящего позади старшего омегу. Тот ухмыляется и думает, как же неловко сейчас фамильяру, что даже близко не котёнок, а уже давно взрослый кот. Даже тигр, наверное... Чем слушали эти омеги, когда Амир говорил, что Рею более тысячи лет? Умилялись его внешности. Хаха. Адам мысленно смеётся, а затем понимает, как же это глупо. Но директор не даёт дальше обзывать себя, а продолжает свою речь: — И вот, сегодня вы наконец получите своих спутников. Думаю, я объяснил вам, насколько они важны. — он спокойно выдыхает, останавливаясь, но затем быстро вспоминает про что-то и продолжает. — Я очень надеюсь, что в этом году у нас не будет никаких происшествий... — уже более тихо договаривает он. У него в голове проносятся неизвестные Адаму картинки воспоминаний, директор заметно мрачнеет. На глазах становится темнее тучи перед грозой. Кроули хмурится на такое резкое снижение настроения. Что же он вспомнил, что так потемнел? Настрой Амира очевидно ухудшился, теперь он не так уверен в том, что всё будет хорошо. Но надежда всегда есть... Адам пытается из своей головы передать ему свою поддержку. Если бы была возможность переговариваться без слов или на расстоянии, омега давно бы использовал её. Легче думать, чем говорить всё это в слух. Мысли парня далеко не ангельские, поэтому в разговорах приходится сильно исправлять первичный посыл человеку. Сестра всегда говорит, что нельзя говорить то, что ты думаешь. Адам убедился в этом ещё давно, потому больше не говорит всё подряд. Амир определённо знает это правило и следует ему, причём и остальным своим устоям в голове. Принципы у него не отнять... Он просто молчит, раздумывая над своими мыслями. Его посещают не самые хорошие думы, а Амир даже не пытается избавиться от них. Так и привык. К омеге подлетает его фамильяр, сразу понимая, что случилось. Адам с удивлением наблюдает связь человека и фамильяра, так это необычно выглядит. Кажется, что игрушка успокаивает омегу, а не живое существо. А в зале будто никто совершенно не обращает внимания на резкую тишину. Всё затихло, ни единого звука, а длинной речи директора как будто и не было. Зря он всё это рассказывал. Ученики тихо общаются, не замечая преподавателей, даже старшего омегу. Им важнее скорее получить своих фамильяров, чем сидеть и слушать скучные речи. Желание успеть всё затмевает остальное, поэтому детям кажется, что дни такие короткие, а время идёт слишком быстро. Ни этого ли вы хотели? Скорее повзрослеть? Адам никогда не думает о взрослении, он совершенно не желает этого. Не понимает учеников, которые хотят работать без сна... Через пару минут всё успокаивается, в том числе и Амир. Былой плохой настрой испаряется, а улыбка вновь появляется на его красивом лице. Такой улыбчивый омега намного больше нравится Адаму. Не нужно так беспокоится, особенно ему. Кроули считает, что это того не стоит. Директор, возможно, тоже так думает, поэтому быстро прекращает грустить и представляет новую преподавательницу. Высокая, статная ведьма держит Амира за плечо, обвивая своими ярко рыжими, даже красными волосами. От неё так и веет уверенностью и самодовольством, но это и подталкивает Адама узнать о ней больше. Слишком интересно уж выглядят ведьмы, особенно глава их факультета. Её шляпа отлично подходит под такое же чёрное платье в пол. Элегантность — одно слово. Она совсем не похожа на Люциану Харт, совершенно другая, но такая же необычная. Здесь все учителя отличаются, всё особенны по своему. Это и удивляет... Оказывается, эту удивительную бету зовут Венди Фелисс. Даже имя у неё прекрасное, а про фамилию Кроули говорить не хочет. Слов просто нет. Она сверкает своими яркими глазами, будто алмазами необычного цвета. Как кошка рыщет что-то, следит за всеми. Амир рассказывает про Венди, восхваляя её способности и саму ведьму. Та нисколько не смущается, а только довольствуется вниманием к себе. Рей тоже летает рядом, практически на плече хозяина лежит, не дотрагиваясь до руки беты. Свернулся в клубок и то ли спит, то ли пытается это сделать. Теперь кот выглядит, как мячик. Или ёжик в клубке, милый прям. А позже директор что-то шепчет ему и тот перевоплощается в человека, и уже за его спиной появляется невысокий парень. С такими же красными волосами, будто огонь. В одежде рун не видно, из-за этого Адам сомневаются, что они там есть. Венди, словно знакома с Реем куча лет гладит его голове, как будто он до сих пор котёнок. Тот возмущается, но заметив угрожающий взгляд хозяина, моментально успокоился. Знает же, что перечить ему нельзя. По залу проносятся слишком громкие возгласы и сплетни, словно ветер, разлетаются по столовой. Всё шепчутся, то о человеческом облике Рея, то о Венди Фелисс. За то время, пока они здесь сидят, появилось слишком много поводов для негромких переговоров, сплетен. Новые ученики настоящие сплетники, особенно омеги. На вид милые, а внутри так и требуют шоу и драки. Такая уж у них натура... Однако, Венди, кажется, совершенно плевать на все эти глупые сплетни, она спокойно говорит с Амиром. А затем начинает объяснять про получение фамильяров. Тоже уверенно и серьёзно, будто от этого зависит вся жизнь учеников, хотя, возможно, так и есть. Фамильяры — это одно из самых важных событий в жизни любого мага, поэтому все так трепетно к этому относятся. Но Кроули уже не чувствует того предвкушения, перед получением своего спутника. Скорее, напряжение и жуткое беспокойство, что ему достанется плохой фамильяр, или же вообще не достанется. Мысли душат, несмотря на все подбадривающие слова преподавателей. А это вязкое беспокойство так и оседает на хрупких плечах омеги. Распускает множество рук, удобно устраивается и хитро ухмыляется. Знает, что парню тяжело. Ему сложно всё удержать, поэтому верным решением будет вынести это, а затем просто получить своего фамильяра. Неважно уже, какой он будет, главное, — что будет. Ученики в ожидании затаиваются и замолкают, думая, кто же первый получит своего фамильяра. Ведь это честь, первым открывать церемонию получения спутника жизни. Однако у директора Амира определённо есть кто-то на примете. Он проходится взглядом по залу и его глаза останавливаются на высоком тёмном альфе. Тот похож на самого Амира, причём сильно. И также, смотря на него Адаму вспоминается тот парень, про которого говорили омеги на улице. Вроде бы, принц из дальних краёв и, кажется, как раз племянник директора. В голове вопросы мучают омегу, а он отмахивается от них, как от назойливых букашек. Руками машет, будто крыльями. Амир пальцем подзывает альфу, а тот как будто зная, что зовут именно его, поднимается с места. Всё замирают, а где-то слышатся разочарованные вздохи. Многие так хотели первыми открывать вручение... Парень осторожно протискивается сквозь множество людей, кому стало так всё равно на него. И наконец добирается до большой сцены, пройдя такое же большое расстояние. Альфа встречается взглядом с глазами директора, а тот мягко улыбается ему и подмигивает. Без слов оказывает мнимую поддержку, что так нужна первому ученику. По его дрожащим рукам Адам сразу понимает, что он тоже сильно боится церемонии. Его так же терзают переживания, потому эти мелочные действия нужны альфе как никогда. Это самое главное, что может дать ему Амир сейчас. По их взаимодействиям Кроули быстро понимает, что они точно родственники. Ведь если бы не это, директор бы так не смотрел на парня — будто с лаской в глазах. Желанием успокоить и стать родным папой для него, ближе, чем просто дядя. Перед тем, как альфа начинает «обряд», Амир наконец-то называет его имя. Эмир Даллас. Адам усмехается, думая, как же похожи их имена. А их звучание затмевает всё. Пробуя имена «на вкус» омега пропускает начало церемонии, но всё равно всё понимает. Происходящее пугает его, также как и интересует. Амир что-то прошептал и в середине появился большой круг, сотворённый магией. Огромный, переливающийся от любого действия. Адам аж раскрыл глаза, стараясь получше рассмотреть магическое создание. Эмир подходит к кругу и дрожащими руками проводит по нему, прикасаясь одними кончиками пальцев. Борясь с собой, он полностью опускает кисти, обвивая их магией. Она захватывает всю кожу, не оставляя лишнего пространства. Альфа пытается отстраниться, ведь ему кажется, что она сейчас поглотит его всего, не оставив и кусочка. Слишком будоражит разум, с ума сводит. Особенно тех, кто видит круг и воздействие магии впервые. А это все ученики, которые сейчас сидят с раскрытыми ртами, обескураженные событиями. Директор сосредоточенно оглядывает племянника, а затем начинает водить руками по воздуху, будто стараясь воссоздать что-то. Его взгляд возвращается, а вокруг появляется неизвестная аура, словно щит, что защищает Эмира. Амир кивает альфе, призывает совершить второй этап церемонии. Тот выдыхает и будто тренируясь, громко произносит: — Я желаю найти место, где я буду по-настоящему нужен! — ничего не скрывая, чуть ли не кричит он. Глаза зажмурив вертит головой, надеясь на что-то хорошее. А у Адам перед глазами только белая вспышка, что появилась после слов Эмира. Ничего не видно, будто он с жизнью совей покончил и отправился высоко в небо. Ведь не может быть свет таким долгим и ужасным, тем более именно сейчас, когда это так неуместно. Среди всего этого белого цвета омега лишь один, словно единственный выживший во всём мире. Не объяснить иначе эту ситуацию, вовсе повалившую Кроули с ног. Он вертится вокруг своей оси, стараясь рассмотреть окружающие его вещи, но и их здесь нет. Только свет, что так и льётся из неизвестного источника, освещающего всю «комнату». Но вдруг он резко пробуждается, словно от протяжного сна, что мучил омегу много времени. Сонный, замерший Адам промаргивается и трёт глаз, искренне удивляясь тому, что недавно произошло. Рядом сестра гладит его голове, держа на своём, как будто материнском, плече. Мягком, как подушка на кровати в родном поместье. Шарлотта глядит слишком обеспокоенно, а вокруг скопилось много мешающих зевак. Они обсуждают что-то, наверх смотрят, заставляя Адама также обратить туда внимание. А в середине красивейшая девушка стоит, держа Эмира за руку, да и крепко так, что тот даже при должном желании не смог бы её разжать. Девушка выглядит очень сильно и серьёзно, несмотря на свой небольшой рост. Зелёные глаза больше всего выделяются, позволяя увидеть в них нечто подобное птицам, очень необычное. Одежда у неё совершенно обычная, как у простолюдин, но на омеге смотрится как влитая. Не делая её вид бедным или грязным, только наоборот. Сестра шепчет восхищённые слова, разглядывая девчушку, а Адам признаётся себе, что видел людей ещё красивее. Однако, необычнее этого существа, он ещё не видал. Она определённо первая и та, кто возглавляет своеобразный список. Остальные восхищённо заглядывают первого, за сегодня фамильяра. Наверняка думаю, что у них будет такой же. Прекрасный и по своему необычный, подходящим своему владельцу. Прямо как спутница Эмира, имя которой — Лили. Девушка необычайной красоты, которая попалась такому же парню. Тот сам удивлённо смотрит на одежду Лили, совершенно не дыша держит её за руку, крепко так. Они оба не собираются отпускать друг друга, словно знакомы уже куча лет и жить без встреч не могут. Хотя и познакомились только пару минут назад. Руки они всё-таки опускают, ибо Лили вдруг превращается в маленького жучка, размером с палец. А через секунду она становится чёрно-зелёной птицей. Кажется, ястребом. Как раз в расцветке академии, будто она выбрала себе подходящую внешность. Это обличье ещё больше покоряет сердца учеников, ибо видеть и идеальную девушку и её второй облик, такой же прекрасный — невозможно. Они в общем впервые видят фамильяра, не говоря уже о настолько необъяснимом, как спутник Эмира. Птица пару минут летает вокруг других преподавателей, пристально наблюдая за своим хозяином, а также за директором. Хоть она и летает по залу, всё ещё следит за Эмиром и за его дядей. Взгляд своих птичьих глаз не отводит, прожигая им насквозь. Девушка будто следует приказу — охранять спутника и его близких. Не смея отрекаться от правил, выполняет их всех. Амир со странной улыбкой поглядывает на птицу, как бы запоминает траекторию её полёта, будто понимает, что за символы она выводит. Видит то, что обычные ученики не могут понять, тем более только пришедшие в академию. Внимательно рассматривает все движения, подмечая что-то важное для себя, одновременно кивая. Эмир с немым вопрос смотрит на дядю, совершенно не понимая, чего ж он с таким интересом разглядывает его фамильяра. Амир этого вопроса в упор не замечает, делает вид, что не понимает. Лили подлетает к хозяину и вселяется в его тело. Ну, как показалось Адаму... Он вообще не особо следил за всеми событиями. После внезапного белого, пустого фона его мир словно пошатнулся. Теперь ему сложно долго держать на чём-то своё внимание. Так странно... А нет, это всё-таки был кулон, в котором и живёт фамильяр. У него своё уютное и собственное местечко, подальше от остальных. Омега даже завидует ему, он бы тоже хотел в любой момент скрываться от других людей. Подальше от всех... Кроули усмехается, хорошо понимая, что это всего лишь его глупые мечты. Скрыться никогда не получится, все люди на земле не пропадут. Задумавшись, Адам аккуратно снимает одну из своих золотых серёжек. Золотой, чуть белёсый камень блестит, а парень разглядывает украшение с обеих сторон. Водит пальцами по небольшому камню, боясь повредить его, подарок родителей всё-таки. А ещё будущее жилище фамильяра омеги. Нельзя сломать или уронить серьги, плата слишком велика. Омега тихо вздыхает, боковым зрением смотря на замершую сестру. Она уже давно забыла про Адама, полностью осталась в своих мечтах, скорее всего, о фамильярах. Ведь увидев птицу Эмира, Шарлотта наверняка захотела себе такую же. Неважно — зверушку или настоящего спутника. Старший Кроули слишком хорошо знает сестру и её мысли в такие моменты. А вот насчёт знаний девушки — он не уверен... Самое странное, что основные предпочтения Адама, то, что он любит, его характер — вся семья знает. Но остальное... Так и остаётся неизвестностью для всех. Омега, ничем не отличаясь от семьи, также держит всё в себе, не пытаясь рассказать людям что-то важное о себе. Базовые знания — это всё, что они должны знать. Шарлотта, конечно, считает, что этого недостаточно. Но Адам всё равно молчит, говоря, что это месть за её молчание о себе. Око за око, так сказать. Злость сестры всё не утихает, но омега и так дал ей знать немного больше, чем остальным. Поэтому и считает их отношения довольно близкими. А ведь раньше они всё знали друг о друге... Адам переводит взгляд на вышедшего в центр, к большому кольцу, Аллена Мэллори. Он спокоен, ровно стоит, стараясь держать спину прямо. Будто кукла, что делает всё точно по указаниям. Идеальный вариант будущего правителя и императора. Омега с насмешкой глядит на выпрямленную спину, которую так красиво облегают разные ткани. Эта форма, кажется, ещё больше подходит альфе, чем Кроули. Это заставляет обратить ещё больше внимания на Аллена. Тот словно захватывает взор всех учеников, и не только. Но, даже без своей природной красоты, на него бы точно все смотрели, ибо он наследник престола. Все взгляды и так будут направлены на него. И хорошие и плохие, завистливые и восхищённые — он уже давно привык к постоянному вниманию. Это — его участь. Альфа медленно, будто пытаясь расслабиться водит руками по магическому кругу. Он растягивает главный момент, как бы стараясь сохранить воспоминания. Вдоволь насладиться этим чувством предвкушения и приятного для парня волнения. Это единственный и самый главный момент в его жизни, хочется растянуть удовольствие на подольше. Снова помечтать, а потом уже принять тусклую реальность, что обязательно «исполнит» все твои желания. Аллен поднимает руки, восстанавливая дыхание и выдыхает. А затем, будто показывая свою готовность, оборачивается к директору, кивая ему. Тот уверенно шепчет заклинание, опять оглушая Адама, а он ведь даже дослушать желание не успел. Ибо альфа перед кругом сокровенное желание шепчет. Никому не рассказывает о нём, кроме духов. Но Кроули будто в бреду слышит тихие слова парня. Словно только омеге предназначено услышать самые важные слова, что предрешат судьбу Аллена. « — Желаю стать свободным и обрести покой, найти свою пару...» После этого в голове снова всплывает неизвестная белая пустота и оглушающая тишина. Однако, уже на несколько секунд, не давая зависнуть или застрять в ней. Омега вертит головой, отгоняя этот жуткий фон и чувство опустошения. Словно белая комната — это загробный мир, чего так страшится парень. Пустота — это почти самая страшная вещь для Адама. Он боится стать пустым, бесчувственным телом. Иль остаться в закрытой комнате, где нет ничего, — навсегда. Вот это, главные страхи парня. Открыв глаза омега видит змею, настоящую и тоже очень необычную. Разноцветная, иссиня-голубая чешуя обвивает её гладкое тело. Переливается разными цветами, становясь то фиолетовой, то вообще розовой. Змея извивается, как может, медленно к своему хозяину подползает. Грациозно двигается, будто сама королева. Глаза её сверкают, как алмазы драгоценные на свету. А Аллен, будто чувствуя часть себя в змее, движется ей навстречу. Та подползает и обвивает ногу парня, поднимаясь потихоньку к плечу. Видимо, всем фамильярам нравится сидеть на плече хозяина. Особенное место, как думает Адам. Он с любопытством наблюдает за людьми, что затаились в страхе. Немногие когда-либо видели настоящую змею, тем более фамильяра, который сейчас забирается по телу человека. Кому-то страшно, а некоторые просто закрыли глаза. Но Шарлотта рядом с омегой восхищённо рассматривает змею, желая дотронуться до её чешуи. Тут же она перевоплощается в человека, а перед учениками предстаёт парень, сидящий на плече другого альфы. Он быстро и неловко спрыгивает с него, преклоняясь перед хозяином. Первое знакомство выглядит завораживающе. Аллен кладёт свою руку на плечо фамильяра и чуть улыбается. Он негромко говорит что-то ему, а парень кивает, сразу выходя ближе к краю «сцены». Оказывается, его имя Лука, а в мире духов он является принцем. Адам на такое заявление чуть рассмеялся, понимая, как же похожи хозяин и фамильяр. И всё-таки интересно, как в том мире выбирают фамильяра хозяину? По каким-то качествам человека? Или есть другие признаки? Позже нужно узнать об этом... Однако это всё позже, ведь сейчас нужно поближе рассмотреть нового фамильяра. Который, будто невзначай, бросает взгляды на Адама. Тоже знает что-то, неизвестное самому омеге. Тот уже думает, что он единственный здесь такой, кто ничего не знает. Как будто вчера родился. Остальные ученики и преподаватели знают как минимум, историю академии. А Адам даже название её с трудом назовёт, сочиняя на ходу. Потом он обязательно отыщет куча книг по той самой истории. Нельзя же быть вечно таким неумёхой. Такие неуместные и глупые мысли, нагоняют на парня не самые приятные думы. Снова переживания, которые продумывает мозг омеги, стараясь выявить все возможные развития событий. Увы, пока они все плохие. Адам прижимается к сестре, надеясь, что хоть сейчас она обратит на него внимание. Но та, видимо, слишком зависла в своём мире. Застряла среди несбыточных мечт и выдумок. Наверняка, прямо сейчас девушка создаёт фамильяра своей мечты. Того самого красавца, которого желают все девушки. Или милую омегу, что зачастую снится альфам. Очевидно... От Шарлотты веет теплом и интересом. Прямо через одежду чувствуются скачки её сердца, которое сейчас сходит с ума. Адам уже даже предполагать не хочет, о чём альфа там думает. Потому что страшно о того, как сильно дрожат её руки, а плечи чуть ли не подпрыгивают. А сама сестра улыбается, держа глаза закрытыми. Старший Кроули чуть поднимается и качает головой, в который раз проходясь по Аллену оценивающим взглядом. Всё же, слишком интересная он личность. И нет, Адам наблюдает за ним не только для того, чтобы «утолить свои омежьи потребности». Ему правда очень интересно разглядывать альфу и его фамильяра. Самое лучшее занятие, да. По наблюдениям омеги, у парня довольно накаченное тело, да и велика вероятность, что есть и пресс. Но это уже Адаму не узнать (о, а как же хотелось...). Также, кажется, что у Аллена слишком мелкая обувь. Ведь видно, что нога у него прям зажимается, что от одного вида у омеги боль. Удивительно, что несмотря на заметную боль, альфа терпит и спокойно стоит. Представить сложно, что происходит у него в голове... О, а его фамильяр — это отдельный секретный ящик, закрытый на ключ. Хоть и в облике змеи он был красив, но в виде человека... Просто слов нет, чтобы описать его. Светло-фиолетовая шевелюра, скорее даже пастельная. Но с тёмным отливом, переходя в более яркий цвет. Но волосы не особо видны под капюшоном. А тот сам очень пёстрый, тоже фиолетовый. Да и весь образ фамильяра такой: яркий и заметный. Он выделяется среди однотипных учеников, хотя вроде и похож на обычного подростка. Но его костюм притягивает больше всего взглядов. Гладкий на вид, чёрный, как смоль с фиолетовыми вставками. Адам ещё никогда не видел такого материала, что выглядит таким гладким и необычным. Хочется дотронуться до него, провести рукой. Лука с улыбкой отвечает на всё вопросы учителей, ибо он является принцем мира духов. А это тоже важная роль, потому как людям жутко интересно узнать о мире духов побольше. Заметно, что фамильяр уже устал от всех этих вопросов, но всё продолжает улыбаться. Через пару минут Аллена и Луку наконец отпускают куда подальше, собираясь продолжать церемонию. И так много времени потратили глупые расспросы. Альфы садятся неподалёку от Адама, а тот пытается прислушаться, чтобы услышать как можно больше информации. Нет, он конечно не сплетница, но очень уж интересно. Как же общаются фамильяр и хозяин? А может, они могут читать мысли друг друга? Переговариваясь с помощью специальной связи? Омега надеется, что хоть одна из его догадок верна. Преподаватели подготавливают всё к очередному ученику, а Шарлотта в это время наконец возвращается в реальность. Она радостно сжимает руку брата, что-то бормоча. « — Ну, хоть не пищит... » — проносится в голове у Адама, а тот кивает сам себе. Хорошо хоть это. А когда слушать девушку уже порядком надоедает, он тихо останавливает её и говорит: — А представь, если следующей вызовут именно тебя? А? — еле слышно бурчит омега, стараясь быть потише. Неприятны ему громкие звуки... Сестра пожимает плечами, сверкает улыбкой и отвечает: — Ну, я конечно, буду рада. Третьей буду же... А боги любят Троицу. — сквозь толщу воды слышатся слова Шарлотты. Та вздыхает, — может, удача всё-таки повернётся ко мне. Адам кивает и прикрывает глаза, собираясь засыпать. Пропал его интерес к этой церемонии, всё, как он ожидал. Никаких неожиданных событий... Поэтому теперь можно и поспать, пока сестра не бодрствует. Он и лежит спокойно несколько минут, находясь практически в полудрёме. Осторожно двигается сквозь неизвестные мысли и несказанные слова, что встречаются ему на пути в царство Морфея, на пути к своему внутреннему спокойствию... Волны приятно покачивают его, будто омега лежит среди воды. Перемещают с небольшой на самую высокую и гладкую. Вода обволакивает тело, вероятно, унося вниз. А затем волны поднимаются, начиная перекидывать Адама с одной на другую. Уже неаккуратно, наоборот шатают, а вода уже не даёт удержаться на плаву. Лишь топит, заставляет опуститься ниже, на дно. Кроули аж просыпается, понимая, что это были не волны, а просто Шарлотта. Однако от этого лучше не стало. Она качала его руками, пытаясь разбудить, причём очень сильно качала, будто что-то произошло. Не щадя только заснувшего парня будила его, не дав ему отдохнуть среди волнующихся волн. Приходится через силу поднять голову, а там сестра с заплаканными глазами. В них тоже вода плещется, волны качаются. Чуть ли не цунами появляется, решив сегодня завалить Шарлотту. Так Адам сразу подскакивает, а уже позже осознаёт, что это слёзы радости. Слишком ожидаемой и сумасшедшей радости. Она захлёстывает всё с огромной силой, не давая места волнению и грусти. Ибо девушку зовёт директор, прямо к магическому кругу по центру. Он руками жестикулирует, приглашает с улыбкой её, ведь ждёт очень. И кажется, словно Амир насквозь всех людей видит, особенно ещё ничего не умеющих учеников. Те тоже стесняются, жмутся друг к другу, иль вообще прячутся в одиночестве. Им пока страшно и вместе, и порознь. Дети же. И боятся преподавателей, именно взрослых больше всего. Омега отлично это понимает, сам ведь был мелким учеником, а только потом директором стал. Близки ему дети и их чувства. Шарлотта жутко стесняется, потому подходит медленно и сжавшись в один комок. На альфу она совсем не похожа, как будто омега боязливая. Но это не плохо. Адам мысленно поддерживает её, шепчет успокаивающе что-то. Хоть и знает, что сестра его не услышит. Надеется, что поймёт и без этого. Они же не зря настолько близки, знают ведь друг друга наизусть (скорее только Адам). Каждую строчку, слово, всё самое важное, ценное и зарытое внутри, — всё Адам откопал и запомнил. Вероятно, Шарлотта сделала хотя бы половину из этого. Она будто чувствует брата на подсознательном уровне и оборачивается, приближаясь к директору. Кроули улыбается ей, тем самым оказывая молчаливую поддержку. Самые важные слова говорит, стараясь успокоить. А сестра ведь понимает и кивает, как будто слышит мысли брата. И всё же, они удивительны... Стук каблуков раздаётся среди удушающей тишины, что больше всего оглушает Адама. Прямо душит обеими руками, нашёптывая угрозы. Кажется, будто тишина опасна, а шум — ещё больше. Нужно найти золотую середину между ними. Омега вертит головой, пытаясь убедить себя, что время не остановилось. Что оно до сих пор непрерывно идёт, причём быстрее всех. Один из его страхов — это как раз остановка времени, иль угроза остаться одному во всём мире. Одиночество вообще страшная штука, оно ведь никогда не станет ему другом. Адам не может быть один. Люди вокруг опять резко замолчали, словно знают, когда нужно молчать. Прямо как мыши, которые укрываются от более крупных зверей. Омега смеётся со своего же сравнения, понимая, как же глупо оно звучит. Радует, что это сказал это в своих мыслях. Но всё же, почему все молчат, будто воды в рот набрали? Никто даже не перешёптывается, но завидующие омеги, кажется, всё так же глазами общаются. И так друг друга понимают, они же близки очень. Адам невольно сравнивает их с собой и сестрой. Сам усмехается и чувствует себя немного одиноким. Грустно ведь, когда некому рассказать шутку, не с кем посмеяться над самыми глупыми вещами. Да, есть Шарлотта, но если будет так же, как и сейчас — девушка уйдёт. Получается, омега останется наедине с собой и дурацкими учениками, что внимания на него не обращают? Нужно ли ему это? И снова, не задумываясь, Адам ставит себе огромные цели. Слишком невыполнимые, очень сложные. Хочет найти себе хоть пару друзей, чтобы без сестры не быть настолько одиноким. Правда, загвоздка в том, что с характером парня с ним никто дружить не захочет. И плевать на его желание общаться, чужие «хочу» важнее. Если хочешь понравиться другим, нужно сначала измениться, — то, что повторяет себе Адам. Он не церемонится с собой, жалостью к себе не обладает. А к другим — ещё какой. И вот он снова опускается ниже дна, под планету. Улетает в другие вселенные... А затем вновь просыпается и забывает все сны. Вот это — главная проблема. А какая-то тишина — просто ничто. Шарлотта уже давно положила руки на круг, после того, как её обнимали нежные омежьи руки. Старший омега успокаивал девушку, как её родной папа. Не мог просто стоять рядом и смотреть на её переживания. Чувство заботы сильнее, поэтому Амир ласково провёл руками по волосам альфы, а та вздохнула и будто успокоилась. Поняла, что сейчас не нужно беспокоиться. Не время... Как только директор чувствует тихий вдох, сразу же начинает шептать заклинание. Он предостерегает Шарлотту от следующих решений, что могут плохо для неё обернуться. Ибо она могла остановиться, и неизвестно, сколько времени пришлось бы ждать. Лучше всё-таки сделать всё сразу, не медля. Резко время словно останавливается, решив отдохнуть или посмотреть на жизнь людей. Оно стоит несколько секунд, а Адам с немым восхищением глядит на замедленное появление фамильяра. Будто время остановилось только для него одного. Несравнимое чувство... Это именно то, когда ты наблюдаешь получение фамильяра. Выглядит, как волшебная сказка, которая просто не может быть воплощена в реальность. Даже в их магическом мире, всё ещё совсем неизученном. Руки под влиянием магии опускаются на круг, дотрагиваясь до него. Всё вокруг дрожит, включая саму девушку, но та будто этого не замечает. Она вообще ничего не видит, находясь сейчас где-то далеко. Даже не в этом мире. И смотреть на такую сестру немного страшно, словно она просто призрак. Ведь и не здесь она находится... Вокруг круга появляется неизвестный дым, разных оттенков синего. Незнакомый, но имеющий слишком приятный запах. Чуть странный, но, принюхавшись, омега чует цветочный аромат. И на поле он себя ощущает, среди тех самых цветов, что так необычно пахнут. А рядом пчёлы летают... Дым, кажется, заполняет весь зал, не давая ничего разглядеть. Неприятный туман синего цвета обвивает конечности парня, а он морщится, будто от чего-то мерзкого. Теперь Адам может увидеть лишь собственные руки, а они такие... Голубые? Необходимо дышать, а омега будто задыхается, хватая ртом воздух. Один миг, один взгляд, и он уже всё забыл. Кажется, этот самый дым имеет не очень приятное действие. Адам чем-то болен? Что происходит? Почему какой-то неизвестный дым окутывает всё? Голова кружится и неимоверно болеть начинает, как высокая температура. Дыхание хоть и восстанавливается, лучше, кажется, совсем не становится. Кроули сам не понимает своё состояние и влияние дурацкого дыма на его организм. А выглядит как отравление чем-то серьёзным. Голубой дым постепенно развивается, утекая на тёмную улицу, оставаясь там. Адам вертит головой и гладит сам себя, пытаясь переосмыслить всё случившееся. А остальные люди в зале тоже выглядят не очень хорошо, но омеге всё равно кажется, что именно он смотрится хуже всех. И даже, когда чужая, чуть грубая рука касается его плеча, он не меняет своё мнение. Обладателем грубых ладоней и терпкого запаха шоколада оказывается принц Аллен. По его глазам видно, как он обеспокоен. Взгляд его бегает по телу Адама, и не с презрением, а с усталостью. Омега аж сжимается под таким взглядом, чуть опуская голову вниз. Альфа спокойно перехватывает его запястье, поднося к своим губам. Осторожно, неуверенно целует тыльную сторону ладони и бережно гладит её. А омежья сущность Кроули рвётся вперёд, но сам парень лишь смущённо улыбается. Сложно уже кричать или возмущаться, пусть хоть сейчас омега внутри порадуется. Ведь усталость от неприятных ощущений захватывает его, хочется просто окунуться в другие чувства. Забыться. Но всех оглушает громкий вскрик, который раздаётся от Шарлотты. Голубой дым медленно, но развеялся, оставив после себя цветочный аромат и синие вещи. Вот и девушка выглядит немного странно с голубыми прядями в волосах. Хотя Адаму кажется, что этот цвет наоборот подходит к блондинистым волосам, будто так и надо. Но неизвестно, почему кричит альфа? Старший Кроули очень надеется, что не из-за такой мелочи. Однако лучше, чтобы не было чего хуже. Тихий вздох в зале сейчас кажется чем-то неимоверно громким. Раздаётся в тишине, которую никто не хотел прерывать, а тут вдруг кто-то посмел испортить её. Непозволительно. Все сразу начинают вертеть головой, пытаясь понять, кто вздохнул. Прервал их мнимую идиллию, а омегу лишь на смех прорывает от таких взглядов. Кажется, будто тот вздох им всю жизнь испортил... Только Адам мгновенно замечает усталое лицо директора. Чуть окунувшись, он просто опускает голову, как от бессилия. И представить сложно, насколько тяжело Амиру. Он непрерывно работает, делая намного больше чем другие люди. А тут ещё и эта церемония... Он уже и забыл про странный крик сестры, что сейчас гладит небольшой белый комочек. Шерсть у него будто светится, красуясь перед всеми своим чисто-белые цветом. Повсюду мелкие перья, такие же аккуратные и красивые. Но полностью комок пока увидеть не получается. Шарлотта крепко держит его между своих рук, сжимая, как настоящую игрушку. Мысленно Адам сочувствует зверьку, который так неудачно оказался здесь. Сестра ведь так любит животных, тем более мягких и пушистых. Их можно потискать и заобнимать, чтобы и забыли они про остальные вещи. А сейчас для девушки именно это — самый лучший вариант. И так куча переживаний накопилось, беспокойство рекой льётся, пришлось выпустить всё это. В помощь ей пришла обычная зверюшка, видимо, фамильяр Шарлотты. И что-то чувствует Адам, что тот уже и не дышит давно. После таких обнимашек тяжело подняться. Руки девушки немного расслабляются и зверь сразу пользуется возможностью выбраться из крепкой хватки. Быстро (?!) взлетает, размахивая своими мелкими крыльями. Еле двигаем ими, пытаясь не упасть обратно к, сейчас разомлевшей, хозяйке. А та будто и не заметила пропажи, ибо всё так же сжимает воздух. Пальцы сцепила, как капкан, и держит. Она в любой момент может цапнуть кого-то, слишком уж удобное у неё положение. Но Шарлотта встряхивает головой и поднимается с колен, что уже сильно болят от одной позы. Она наблюдает за порхающей птицей, которая летает прямо над головой хозяйки, желая устроить представление. Шоу получилось не долгим, ибо спуститься ей всё же пришлось. Но птица на плечо альфе не садится, а на пол опускается. Слишком приличная птичка. Превращение происходит в одну секунду, но для людей в зале это уже привычно. Перед ними появляется высокая девушка, даже высокомерная. Взглядом оценивающе осматривает Шарлотту, а потом усмехается. Видимо, она ожидала похожего хозяина, вот и её догадки оказались верны. Неполная улыбка не спадает с её губ, а глаза блестят, будто летая по всему залу. Они пролетают и останавливаются на интересующих их местах, ненадолго задерживаясь. Птичий взгляд бегло осматривает всех, притягивая к себе лишние, и очень любопытные глазки. Те так и шепчут «Скорее, дай мне заглянуть к тебе в душу». Даже Адаму интересно поближе посмотреть на, немного странные, зрачки птицы. Ближе, увы, пройти не получается, и приходится довольствоваться малым, но хоть чем-то. Но все мысли мигом пропадают, как только девушка сама подходит к краю небольшой сцены. Тоже взглядом провожает. Аккуратными шажками она движется вперёд, одновременно касаясь руки замершей хозяйки. Та, кажется, ничего не осознаёт, но это и к лучшему. Легче взять её за руку и без объяснений подвести вперёд. Что девушка и делает, чистейшим взглядом смотря на Шарлотту. Мозг отключается, остаётся лишь в бреду разглядывать волосы фамильяра. Они настолько белые и ухоженные, что весь зал снова замолкает, а потом наполняется восхищёнными «Ох!» и «Ах». Омега тоже не скрывает своего удивления, так же как и желания отрастить себе такие же волосы. Рыжие, яркие, длинные, что со стороны смотрятся, как крылья ангела, только яркого цвета. И пёрышки похожие, аккуратные, и наверняка, пушистые. По другому и не скажешь, ведь идеально всё. Адаму повезло, что хозяйка этого волшебного фамильяра – его сестра. Теперь он сможет спокойно допытываться до неё, про уход за волосами. Это является самым главным вопросом. А Адам так просто не отвяжется, пока свои локоны не получит. Он нашёл себе новую, хоть и сложную, цель. Значит будет идти до неё до конца. Но птичка в человеческом обличии выглядит, как голодная девчушка. Худенькая и бледная, будто после болезни какой. И сердце уже сжимается у того, кто внимательно её разглядывает. Старший омега ставит себе ещё одну, но уже более лёгкую и выполнимую, цель. А именно, откормить тощую сову и залюбить. С первым он с лёгкостью справится, ведь для Адама это лишь пустяк. Ну а с последним пунктом уже пусть Шарлотта трудится, она-то обязательно сделает всё в лучшем виде. Отличница по этому предмету, так сказать. И ведь, кажется, что такие разные две девушки: фамильяр и хозяин. Но внутри слишком похожи и складываются в одно целое, одну душу. Одни переживания имеют, держа всё в себе. Кроули лишь по глазам отлично понимает, что в душе у птички. Одинаковые они. Подавить в себе вздох не получается, а мысли заглушить – и подавно. Остаётся только не сойти с ума от одновременного повествования: и в голове, и поблизости, и в центре. — Приветствую, моё имя Джун, — низкий поклон, смотря то на директора, то в зал, — и теперь я являюсь фамильяром Шарлотты Кроули. — одной фразой Джун зажигает огни в сердцах, оставляя себе там место. Элегантно и приятно звучит её речь, а голос услада для ушей, и Адам уже намеренно заслушивается, желая, чтобы девушка продолжила говорить не замолкая. Представить колыбель в её исполнении не сложно, вот и омега сразу вспоминает матушку, ибо у той был такой же сладкий голос. Она использовала его по назначению, пела колыбельные сыну, что сочиняла сама. Рассказывала сказки, которые долгие годы передавались из уст в уста. Мать умела управлять своим голоса так, чтобы люди поверили ей, чтобы угомонить их. В общем, она могла управлять людьми, а в этом ей помогал голос. Иногда Адам тоже желает стать как матушка. Научиться петь, сочинять колыбельные, пользоваться своим голосом. Но потом он тихо выдыхает и мигом бросает эту затею, ибо ему это не нужно. Да, бывает спонтанное желание, но вспоминая, что мать была... другой, омега переставал об этом думать. Он не сможет стать ею, он не такой. Люди разные, потому Кроули пойдёт по своему пути, не отвлекаясь на чужую тропинку. Внешность Джун и правда поражает, но со временем удивление утихает, однако вопросы остаются. Да причём такие, что сложно найти на них ответ, не углубляясь в историю и слова. Единственный вариант – спросить саму девушку, но сейчас она определённо не готова к расспросам, ведь сама не очень понимает что, да как. Но судя по завистливым взглядам, Шарлотта и правда хорошая девушка. Это успокаивает. Плечи потихоньку опускаются, а палец начинает мягко гладить руку хозяйки, невесомые касания дают понять, что всё хорошо, и альфа наконец «возвращается в мир». Глаза становятся более осознанными, ибо в голове пробегает строка понимания, что теперь она не одна. Нужно заботиться не только о себе, но и о своём фамильяре. Шарлотта будто договаривается с собой о чём-то, ведь как объяснить её кивки самой себе? Адам прикрывает рот ладошкой и тихо смеётся, слишком уж странно это выглядит со стороны. Хорошо, что сейчас все ученики заняты разглядыванием фамильяра, не замечая девушку рядом. А сзади парня сидит Аллен, который с удовольствием слушает тихий, практически неслышный смех. Этот звук несравним ни с чем, единственный в своём роде. И альфа хочет наслаждаться им всю жизнь, как тиканьем часов. Голос будет меняться, но смех всегда останется таким же. Особенным. У Луки, сидя рядом с, кажется, влюблённым Алленом, в памяти невольно всплывает его вечная любовь. Он, как всегда, смотрит на других высокомерно и грубо. Но только при альфе былая грубость таит, как ледовая стена, что отделяет двух влюблённых. Омега перестает возмущаться и бурчать, а лишь смущается и по-детски краснеет. Учит Луку всему, что знает, а тот взамен даёт ему больше, чем могут дать другие. Наверное, это и было его преимуществом. Именно так вспоминает старые времена змей, даже немного всплакнув. Сложно без слёз рассказать об отношениях двух духов, которым, видимо, не суждено было быть вместе. У них были особые отношения, которые закончились, так и не начавшись. Каждый раз Лука позорно ревёт, допуская очередную слабость и полностью игнорируя слова его омеги. Он ведь просил никогда не пускать слёзы напрасно... Но... И в мыслях он навсегда останется омегой одного змея, что так и не смог отпустить, оставшись гнить в чувствах. Голова принцев одновременно опускается, чуть ли не сваливаясь с плеч. Аллен осторожно вертит ей, а Лука продолжает смотреть в одну точку (гнить) на полу, на самом деле находясь в объятьях своего омеги. Лучше быть не здесь, а в чуть шершавых руках парня, который лишь кажется холодным. Один альфа сумел растопить лёд за пару минут, а потом он мигом затвердел обратно. Адам чуть ли не виляет хвостом от предвкушения как собака, ожидающая своего хозяина. Сестра протискивается через множество людей, держа за руку своего фамильяра, хотя раньше было наоборот. Странно, что все люди вокруг так и норовят дотронуться до одежды девушек. Поэтому Джун сбрасывает с плеч свою накидку, которой она укрывалась, чтобы не замёрзнуть, и отдаёт её Шарлотте. Та не сразу понимает, зачем ей ткань, но увидев настороженный взгляд фамильяра, немного засуетившись, подвязывает на юбке накидку. Так она не сможет подняться, а лишь чуть колыхаться. Именно в этом момент Шарлотта понимает, каково это — иметь собственного фамильяра. Это приятно. С ним ты чувствуешь себя спокойно, как будто у тебя появилось второе сердце. Он заботится о тебе, замечая те самые мелочи, которые важны для тебя. Понимает лучше всех, поддерживая, как лучший и незаменимый друг. Фамильяр — это частичка твоей души, от которой невозможно отказаться. И кажется, альфа уже решила, что никогда бы не отказалась от Джун, даже если бы была возможность. И хоть с появления фамильяра прошло несколько минут, девушки уже привязались друг к другу, чувствуя что-то родное внутри. Оно приятным теплом разливается в душе, растекаясь по стенкам и вниз. Смех сам по себе появляется в горле, а уголки губ так и тянутся вверх. Шарлотта вновь чувствует себя нужной. И, наблюдая за неожиданными изменениями становится спокойнее, чем было до. Адам понимает, что приезд в академию и получение фамильяра — это то, что нужно было сестре. После новости о помолвке она была сломлена, по-настоящему ощутив себя ужасно. Опустошение преследовало её, а незнание следующих действий угнетало. Но вот, появились новые, спасающие события, которые стали тем самым путём на поверхность. Возможность выбраться из ямы, что так и затянула Шарлотту. Постепенно девушка забудет о былом времени, а беспокойство Адама полностью исчезнет. Но сейчас омега может только надеяться, что всё вскоре пройдёт. Пока это меньшее, что он может сделать. Остальное под силу лишь самой сестре, которой сто‌ит разобраться в своих мыслях, забыть о принце на время пребывания в академии. А лучше, забыть о нём вообще. После этих небольших размышлений, старший Кроули ощущает себя отдохнувшим, будто он наконец избавился от груза. Но, кажется, всё так и есть, ведь переживания сестры постепенно перенеслись на плечи Адама. Так и остались там, дав Шарлотте больше воздуха, а у брата наоборот, забрав его. Он медленно задыхался, пытаясь помочь всем, но забывая о себе. Сейчас он может вдохнуть чистый воздух, так приятно пахнущий дождём. Через него просачивается запах сырости и мокрой плитки. Вот то, что нужно было Адаму: спокойствие сестры и обычный запах дождя. Чтобы можно было блаженно вдохнуть, не задумываясь ни о чём. Шарлотта счастливо улыбается и машет брату рукой, будто пытаясь передать ему свои чувства. Адам тоже рад, но девушка никогда не узнает, что счастлив он по совершенно другой причине. Не стоит никому знать о его переживаниях, это дело только омеги. Девушки садятся рядом с парнем, чуть зажимая его, но Адам и не против. Он пожимает руку Джун, разглядывая её вблизи и тут же понимая, что сейчас она ещё красивее. И правда, будто ангел, спустившийся с небес. Такой светлый, как сам луч света, что давно погас. Девушка не выглядит, как кто-то яркий и радостный, она — синоним спокойствия. Это нравится Адаму больше, чем всё остальное. Вот он — настоящий ангел: спокойный и умиротворённый. Шарлотта, не медля, начинает рассказывать о своих ощущениях, когда она получала фамильяра. — Я так удивилась, когда директор позвал меня в центр, ты не представляешь! — с долей воодушевления звучит её голос, а руки не могут найти место. Так и вертятся, пытаясь отыскать, куда можно присесть. — а после, я почувствовала, словно взлетаю вверх. — накручивая прядь волос на палец, — Я отделилась от этого мира и попала куда-то за его пределы, вот правда! Адам смеётся, но в мыслях думает, что такое правда может быть. Даже представить такое состояние нетрудно. Но, наверное, он тоже скоро почувствует это самое «отделение от мира». Ведь получение фамильяра уже ждёт его, от этого не убежишь. — Хм... Звучит интересно, надеюсь, ты не лжёшь. — парень тянет слова, а затем сразу выставляет руку, говоря «стоп». Очевидно, что Шарлотта после таких слов начнёт возмущаться, поэтому Адам обрезает всё на корне. — А что чувствовала ты, Джун? Бета удивляется вниманию к себе и немного смущается, отводя взгляд. Она не привыкла к тому, что её замечают, ибо она всегда была как тень. Поэтому сейчас ей сложно спокойно ответить. Шарлотта видит заминку фамильяра и подхватывает чужую руку, повторяя жест Джун, ведь позже она успокаивала хозяйку. Теперь они поменялись ролями. — Честно говоря... Я не ожидала такого. — тихо начинает говорить бета. А глаза бегают, как муравьи в земле. Так и бегут, пытаясь найти место для остановки. Адам уже порядком устал от молчания, поэтому сам старается поддержать девушку. Не хочется сидеть ещё много времени и ждать, пока она заговорит. Время, увы, не вечное, и приходится тратить его с умом. Омега мягко улыбается, смотря в глаза Джун и направляя ей свой «поток спокойствия». Без слов пытается поддержать, и видимо, это помогает. Девушка вздыхает, касается одёжки и повторяет жест, что был послан ей. Так она успокаивает всех одной улыбкой, что хоть и мала, но значит намного больше. — Я всегда размышляла о том, чьим я буду спутником. — лёгкая усмешка, за которой следует тяжёлый вздох, — Думала, как будет происходить получение... Но всё то, что было, никак не вяжется с моими ожиданиями, — её голос чуть ломается, словно опускается ниже, — но мне понравилось, правда. Незнакомые люди и ощущения — это очень интересно, хотя и страшно... Уголки губ падают вниз, а былое настроение куда-то пропадает. Всё, кажется, стремительно катится коту под хвост, а поддержка так же убегает к коту. Джун замолкает, а спина её опускается, как под множеством камней. — Всё уже позади, не беспокойся. — Адам серьёзно кивает головой, будто подтверждает свои слова. Хочется вернуть улыбку, забыть о плохом настроении и продолжить радоваться. — эти люди скоро забудут о тебе, а возможно, уже забыли. Их память постоянно очищается, поверь мне. Парень по-омежьи хихикает, напоминая лисичку, особенно, когда закрывает ладошкой рот. Рыжие волосы так и спадают на глаз, будто пытаясь привлечь внимание. А это у них отлично получается, ибо Джун быстро перемещает свой взгляд на яркие локоны. Её рука так и тянется к ним, а мозг даже не останавливает тело, кажется, он и сам оказался под влиянием Адама. Тот только смеётся, в то время как его волос касаются, словно алмаза, а глаза красноречивее всяких слов. Они говорят больше, чем тело. В нежных руках лёгкие пряди кажутся чем-то недосягаемым, не верится бете, что именно их она держит в своих ладонях. Чуть сжимает их, разглядывая обладателя этих волшебных волос, точно так же, как смотрел на Джун омега. Они оба очарованы волосами, как странно получается... Шарлотта оттягивает парня и девушку друг от друга, а сама садится между ними. Бета сразу «приходит в себя», а Адам лишь заливисто смеётся, как будто ему рассказали самую смешную историю. Щёки девушки окрашиваются красным, а сама она пытается спрятаться подальше от всех, слишком стыдно стало. Однако омега не даёт ей покоя, останавливая, когда смех хоть немного утихает. Сам он успокоится не может, так и другим людям покоя не оставляет. И больше всего жаль именно Аллена, который просто плачет от смеха Адама. Глаза уже давно слезились, а тут ещё и такие прекрасные звуки. Сидеть позади и слушать смех омеги — невозможно, хочется схватить его и посадить к себе на колени. Или рядом. Не важно, главное, чтобы видеть его и слушать. Иначе Аллен жить не сможет, нужно же знать, что происходит с парнем. Угораздило же его завестись привязанностью к неприступному Адаму. А точно ли это привязанность? И точно ли омега такой неприступный? И вот, вновь всё повторяется. Адам снова слушает переговоры людей вокруг, только теперь он не молчит, а сам участвует в этих переговорах. Но снова следит за преподавателями и директором, который готовится к следующему ученику. Единственное, что немного смущает омегу, так это то, что руки у него дрожат и потеют, будто их водой облили. А у самого парня тревога затаилась, в животе тяжесть засела. Правда Адам понятия не имеет, откуда взялись эти незнакомые чувства. Те, что появляются только при предвкушении чего-то страшного или масштабного. Однако Кроули до этого далеко, так откуда?... Странное предвкушение переходит во что-то большее, что граничит с волнением. Оно уже волнами захватывает омегу, а тот только тихо, стараясь, чтобы никто не заметил, выдыхает. Сегодня люди вокруг него загружены своими проблемами, не хочется возносить ещё больше переживаний. Лучше Адам просто перенесёт всё в себе. Недолго, лишь до того момента, пока всё не утихнет. Сейчас слишком шумно и радостно, поэтому не стоит парню вмешиваться со своими необоснованными переживаниями. У всех их хватает, а тут ещё и он. Качая головой, думает омега, ругая самого себя. Каждый день он себя корит за разные, и порой, странные причины. Кажется, что на любого человека он управу найти может, но на самом же деле, только на себя. Постоянные вздохи уже даются тяжело, как после побега с занятий, а Адам старается в упор не замечать очевидные проблемы. Даже то, что его здоровье в последнее время не очень. Он недовольно ёрзает на неудобной лавке, а руки чуть ли не трясутся. Зубы подскакивают, а тело будто потряхивает. И, казалось бы, стоит уже привыкнуть, тем более, после постоянных колебаний самочувствия. Но Кроули всё равно кажется, словно что-то не так, как должно быть. И привыкнуть он к своему состоянию не может, ибо омега считает, что не очень нормально, когда тебя буквально трясёт. Да и не хило так, ведь Адам уже еле сдерживает постукивания своих зубов, что танец отбивают, а руки сзади пританцовывают. Наверное, это уже многие заметили, но им нет дела до незнакомого человека, поэтому они просто молчат. Легче просто промолчать, и сделать вид, что ты не видишь, а проблема тебя не касается. И только омега спокойно выдыхает, понимая, что конечности наконец успокоились, как вдруг директор оживляется. Вертит головой, как стража, ищет нового ученика, словно на подсознательном уровне знает, кто ему нужен. Это пугает Адама, но он опускает взгляд, ощущая, как былое воодушевление испаряется. И спрашивается, зачем появлялось тогда, если через пару минут пропало? Резко смешно становится, однако остальным людям, очевидно, не до смеха. Все на взводе, ибо сейчас решится чья-то судьба, а парень лишь истерически усмехается, отлично понимая, что его не выберут. Не настолько он заметен и хорош, чтобы быть четвёртым. Чувствует, что окажется одним из последних, когда все уже будут дремать. Но всё же интересно, кого так долго ищет директор? Глаза мечутся по всему залу, а затем останавливаются на стороне, где сидят Кроули. И становится так интересно, на ком же сфокусировался меткий взгляд Амира, если он так тщательно его искал. Адам вертится, стараясь никого не задеть, но не видит, на кого указывают глаза. Странно, ведь они должны смотреть на кого-то, правда же? Вдруг сестра шевелится и трясёт парня за плечо, что-то говоря. Тот наклоняется и тихо спрашивает, что случилось, ибо совсем непонятно, о чём говорит Шарлотта. — Он... На тебя смотрит, пристально так... — как задыхаясь, хрипит она, сверкая большими глазами и резко перехватывает руку. И не понятно, кого девушка хочет успокоить, брата или же себя. Медленно переводя взгляд на директора он замечает его, будто зачарованные глаза. Они светятся и блестят, показывая Адаму то, что он ещё никогда не видел. Амир, кажется, выпил какое-то зелье, ибо выглядит он так странно, что омеге хочется съёжиться от мерзкого чувства... Директор не спеша проходит между рядами, а ученики освобождают ему путь, как лекарю. Так он быстро добирается до скамьи, где сидит старший Кроули. Схватив его за руку, дёргает на себя и заставляет буквально побежать за собой. Амир спешит, а парень позади просто не успевает за ним, поэтому чуть ли не катится. Прокатившись по рядам они оказываются, удивительно, в центре у большого магического круга, а директор смотрит на Адама слишком серьёзно. Он будто не решается сказать что-то важное, что обязательно изменит настроение омеги. Так и колеблется, думая, что это все испортит. Но, кажется, Кроули уже примет любую новость, ибо он до сих пор удивлён тем, что его вызвали. Парень станет четвёртым на сегодняшней церемонии, займет такое важное место. Сильное потрясение для омеги из семьи обычного герцога... — Ты не особенный, просто так нужно. — наклоняясь к уху Адама, останавливает его Амир. Прерывает некоторые мечты, но сам парень на это «заявление» лишь кивает и шепчет, что понял. Он и не думал, что какой-то особенный, другой, просто в голосе директора так и просачивалась грубость. Это неприятно, даже обидно. Но что простой ученик может сказать главному в академии? Как отбиться и показать, что ты лучше, чем выглядишь? Адам не хочет сейчас над этим задумываться, ибо ему всё это не нужно. На мнение других людей ему по боку, поэтому незачем так стараться. Пока следует просто помолчать и спокойно получить своего фамильяра, без всяких событий... — Можешь начинать. — раздаётся с другой стороны тихий голос, что выводит парня из дум. Он молчит не потому, что нечего говорить, а потому, что не хочется разговаривать. Не хочется разрушать чужое представление о самом себе, а ведь даже голос влияет на это. Адам старается не смотреть в такой огромный зал. Он лишь вздыхает, будто не ждал этого столько времени, будто не мечтал об этом каждую ночь... Как будто для него это всё — не важно. Но омега не может ничего поделать с опустошением, которое разъедает его изнутри. Не может ничего поделать со страхом, из-за которого руки трясутся, а в глазах темнеет. Больше похоже на признаки обморока, но только Адам знает, что это тот самый всепоглощающий страх, как перед началом войны. Тихие, звучащие как песня слова раздаются среди тишины и бульканья воды. Омега не слышит звуков, лишь свои слова, которые он произносит настолько тихо, что услышать их, кажется невозможным. Но тогда как объяснить то, что они слышатся даже сквозь толщу воды и страха. — Хочу, чтобы сила моей магии с каждым днём становилась всё сильней, и я мог лечить людей... Без воодушевления, тихо, с мольбой шепчет Адам, зажмурив глаза до ярких точек. Сейчас не видно ничего, но он и не хочет никого видеть. Его желания редко сбываются, но он всегда надеется на хорошее. Вот и сейчас надежда не угасает, оставляя свой проблеск. Бледные руки опускаются на скопление магии, а душа словно очищается от всего, оставляя только всё самое лучшее. А прошлое всё оставляет позади, заставляя омегу забыть об этом. Так легче и спокойнее, чтобы не думать о прошлых событиях лишний раз... Тело Адама медленно взлетает, а он не ощущает своих ног, да и в общем ничего. Так и пропадает высоко, вылетая в небо. Чувствует, будто он отсоединился от этого мира, избавившись от всего. Наверное, так было бы намного лучше... Взлетев почти к потолку большого зала, внезапный поток энергии замедляется, а омега остаётся висеть в воздухе. Он не может ничего делать, а лишь разглядывать все с высока, своими большими глазами. Которые, видимо, потерпели некоторые травмы, ведь не видят ничего, кроме замерших людей. Они застыли и не двигаются, а глаза раскрыты и следят за всем происходящим. Или же Адаму просто кажется? Вокруг большого круга начинает скапливаться тёмная и неприятная энергия, которую омега даже с большого расстояния ощущает. И пахнет слишком свежо, будто это что-то искусственное, а не энергия. Поэтому Адам настораживается, желая, чтобы он наконец спустился и убежал отсюда подальше. Слишком уж мерзко и страшно ощущается эта энергия, прям веет от неё ужасной аурой. Но как только тьма практически полностью заполняет круг, омега осознаёт, что грядёт что-то плохое. Ибо не хорошо, когда столько энергии скапливается у ритуальной вещи. Резко становится не по себе, а Адаму хочется убежать из этого зал, но он лишь следит за странной энергией, ведь не может ничего сделать. Он висит в воздухе, на одном месте, но мысленно находится в тёплой кровати, дома. Там спокойно и нет никакой тёмной энергии, которая так пугает, будто говорит, что грядёт что-то нехорошее. Дома, в своих покоях, Адам чувствует себя на своём месте. Или в объятиях сестры, в её тёплых и изящных руках... Скопление энергии превращается в небольшой чёрный кружок, который находится внутри большого магического круга. Это выглядит, как лёгкая защита от возможных катастроф, однако смотря на слабый магический барьер фигуры, омега сразу понимает, что эта «защита» вообще ничем не поможет. Придётся пытаться спрятаться, чтобы не получить раны, ведь уже понятно, что не просто так поднимается эта энергия. И кстати, с каких пор она начала подниматься, тем более так высоко?! А вот это уже слишком страшно... Скопление быстро, не давая Адаму даже вздохнуть, поднимается ещё выше, но не доставая до уровня парня. Он-то так и остаётся висеть где-то высоко, но, кажется, потихоньку опускается. И, если бы не данная ситуация, омега был бы рад долгожданному чувству земли под ногами. Однако из-за этого пугающего шара, Адам старается приземлиться подальше от него, ибо выглядит он, как что-то запрещённое. Прям так и светится тёмным светом, что однозначно плохо и не нужно парню. Он ведь просто хотел фамильяра получить, а что теперь? Придётся бороться за него? Внезапно, даже не успев моргнуть, омега видит большой взрыв, что охватывает значительную часть зала. Видимо, взорвался как раз тот шар, что так напрягал парня. Но, всё же, взрыв получился очень красивым, как распускающиеся цветы, просто необычного окраса. Кроули мгновенно откидывает назад, так, что он даже понять ничего не успевает, и с твёрдого камня летит к окнам, которые от взрыва начинают разбиваться. Не думая, стукают по барабанным перепонкам, и с неприятным звуком разбиваются, а стёкла пролетают через тело хрупкого омеги. Цепляясь, они пролетают и насквозь, и остаются внутри слабого парня, совершенно не задумываясь, какого ему. Лицо задевают, будто специально создавая большую рану, даже шрам, на красивой и до этого аккуратной физиономии. А Адам пытается вдохнуть свежий воздух, но выходит лишь хватать его через стиснутые от боли зубы и почти не дышащий нос из-за глупого дыма. Удар о холодный камень словно отрезвил его, показав, что такое настоящая боль. А затем и стёкла полетели, как оружие, направленное на бедного омегу. Он-то ничего плохо не хотел, а тут это... Держась за живот, который насквозь проткнул кусок стекла, Адам всеми силами пытается подползти к магическому кругу. Он же ещё не получил фамильяра, так что не может так просто уйти, не забрав ничего. Кровь рекой льётся, но Кроули предпочитает не обращать на неё внимание, будто это — что-то незначительное. Недостойное взгляда парня. Да, больно, но омега эту боль практически не чувствует. Словно и нет никакой раны, что немного жжёт живот и медленно, растягивая боль, отнимает силы. У Адама выходит подняться на ноги и пройти пару шагов, ибо откинуло его прям сильно и далеко, удар был неслабый. Но он почти сразу падает обратно, на холодный кафель, чуть не разбив колени и не поранив руки. Они и так все серые, грязные и чуть красные, но это не особо видно. Упав, омега через боль тянет руки к кругу, который, кажется, находится так близко, что не хватает лишь шага. Однако Адам уже не может подняться, ведь силы уже покинули его. От безысходности щиплет глаза, которые тоже все в неприятной грязи. Парень хочет надеяться, что слёзы в глазах скапливаются именно из-за грязи, а не его слабости. Потихоньку, не спеша, Кроули замедляет все свои действия, ведь силы полностью покидают его. Останавливается и большим карим глазам разглядывает потолок. Не хочется реветь, да и смотреть в высоту тоже не ахти, но что поделать. Ресницы слипаются, так же как и веки, что, так и намереваются поскорее закрыться. Сопротивляться больше нет сил, приходится упасть под надзором высших людей. Адам будто находится не в своём мире, но сейчас это уже не важно. Наконец он получил долгожданный сон, что так долго ждал его. Царство Морфея с радостью и приятным чаем встречает его, впуская в объятья снов. И кажется, будто омега вовсе не потерял сознание, а просто прилёг поспать ненадолго. И ничего больше...