Красная нить судьбы

Дверь медленно закрылась за Константином, оставив его в холодном коридоре. Он сжал кулаки, чувствуя, как гнев и бессилие сливаются в одну горящую точку в груди. — Вам тут не место, только мешаться будете, — слова доктора звенели в ушах, как проклятие. Константин прислонился к стене, его дыхание стало учащённым. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать образ супруги, лежащей на кровати с бледным лицом и неестественно тихим дыханием. Её губы, такие яркие и живые всего день назад, теперь казались выцветшими, почти прозрачными. — Чёрт возьми, — прошептал он, ударив кулаком по стене. Боль от удара отозвалась в костяшках, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри него. Мужчина прошел в их супружескую спальню. Сев на кровать, Константин не заметил как уснул. Сколько времени прошло — неизвестно. Проснулся Данзас от того, что кто-то трясет ео за плечо. Открыв глаза, он увидел доктора. «Настя!» — всплыло в голове и Константин пулей вылетел из комнаты. В коридоре царила тишина. Было очень тихо. Он сделал шаг к двери, рука уже тянулась к ручке, но остановилась. — Она без сознания. Когда очнется, тоже не известно. Вам остается только ждать…и крепиться. — произнес доктор, собирая вещи. — Она сможет…иметь детей? — Пройди пуля ниже и левее, она бы осталась бездетной, но Господь смиловался над ней. До свидания. — А оплата? — Ничего не нужно. Скорейшего выздоровления вашей супруге. До свидания. — До свидания.

***

В комнате царил полумрак, лишь тонкая полоска света пробивалась сквозь неплотно задернутые шторы. Его любимая лежала, почти сливаясь с белизной подушек. Её глаза были закрыты, но в них читалась такая отчаянная потребность в нем, что Константин не смог сдержать дрожь в коленях. Он вошел, стараясь ступать как можно тише, словно боялся нарушить хрупкий мир, который так тщательно оберегал доктор. Приблизившись к кровати, он опустился на колени, бережно взяв её руку в свою. Она была холодной и невесомой. — Господи, помоги ей. Не отбирай ее у меня. Большего я не прошу. Не оставь ее без милости твоей. — прошептал мужчина, прижимая женскую руку к себе. Глаза слипались от усталости, но Константин пытался держаться. На грани сна он услышал какие-то хрипы. Подняв голову, Данзас попытался понять откуда шел звук. Звук повторился. — Настя? — Костя приблизился к супруге. — Настюша…очнись пожалуйста. Глаза медленно, но верно стали открываться. — Костя… — сказала девушка хриплым голосом. — Ты…ты жива. Боже…ты помог ей. — Константин не находил себе места от счастья. Он аккуратно стал целовать лицо Насти. Данзас-Пушкина тихо смеётся. — Я…я извещу всех…брата твоего с Натали, Ваню. — Нет…не надо. Как только окрепу…тогда. Пожалуйста. - прошептала Пушкина. — Хорошо-хорошо, как скажешь. Константин прижался к супруге и тихо заплакал.

***

Дверь в спальню скрипнула, и Александр Бенкендорф вошёл в комнату, где лежала Анастасия, его тёмный мундир выделялся на фоне бледных обоев. Он остановился у кровати, где она лежала, лицо её, обычно столь живое, теперь было бледным, как мраморный надгробный памятник. — Александр Христофорович… Вы уже знаете про дуэль? — прошептала она, голос её дрожал, как осенний лист на ветру. — Знаю, — ответил он, его голос был твёрд, как сталь. — Но никто кроме меня не узнает. Ваша репутация останется нетронутой. Она закрыла глаза, чувствуя, как слова его обжигают, как огонь. — И что вы хотите взамен? — спросила она, предчувствуя ответ. — Вы ведь не просто так сюда пришли. Или вы, граф, пришли посмеяться над раненой птицей? — её голос дрожал, но в нём явно слышалось сопротивление. Бенкендорф, не теряя достоинства, присел на край кровати, как будто он был здесь не вторым человеком после императора, а старым приятелем. — Анастасия Сергеевна, милая, если бы я хотел насмехаться, я бы не пришел сюда, — он улыбнулся, но в его глазах читалась серьёзность. — Но у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. — Ну, конечно, — она закатила глаза. — Вы, мужчины, всегда думаете, что мы не сможем отказаться от ваших «предложений». Так чего вы хотите? — Вас, — произнес он, опускаясь на колени рядом с её кроватью. — Я сохраню вашу тайну, — он наклонился ближе, его дыхание коснулось её кожи. — А вы… станете моей женой. Ваши родители уже согласны. Анастасия открыла глаза, встретив его взгляд, полный решимости. — Что? — она попыталась сесть, но резкая боль в животе заставила её снова лечь. — Вы что, с ума сошли? — Нет, Анастасия, я просто наконец-то решил взять то, что хочу, — его рука мягко коснулась её щеки. — И ты знаешь, что у тебя нет выбора. Она почувствовала, как её сердце замерло, а затем забилось быстрее. — Вы безумны, — прошептала она, но в её голосе было сопротивление. — Возможно, — он наклонился ближе, его губы почти коснулись её уха. — Но вы, Анастасия, мое безумие. Она замерла, чувствуя, как тепло его руки смешивается с холодом её страха.