Красная нить судьбы

Граф Александр стоял у кроватки, рассматривая черты лица сына. Что-то было не так. Эти глаза, этот взгляд… Они смутно напоминали Константина. За спиной тихо шуршало платье Насти, но он не оборачивался. Его взгляд был прикован к мальчику. Сын. Его сын. Или нет? — Настя, — его голос был холоден, как зимний ветер, — подойди сюда. Она подошла, её шаги были неуверенны, словно она боялась, что пол под ногами вот-вот рухнет. Он повернулся к ней, его глаза, обычно такие спокойные, теперь пылали. — Скажи мне правду, — прошипел он. — Кто его отец? Настя опустила глаза, её губы дрожали. Она знала, что скрывать бесполезно. — Константин, — прошептала она. — Данзас. Граф замер. Его лицо стало каменным, но внутри бушевал ураган. Он сжал кулаки, чтобы не ударить её, не задушить эту ложь, которая жила в его доме. Она замерла, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. — Александр, я… — начала она, но слова застряли в горле. — Замолчи…я не хочу слышать очередной лжи…я не могу поверить, что ты могла пойти на такое. Я дал тебе всё! Но тебе все равно было мало… — прошипел он. Анастасия опустила глаза, чувствуя, как стены комнаты смыкаются вокруг неё. — С этого дня, — сказал он, не глядя на неё, — ты не пойдёшь к брату. Никогда. Если он захочет увидеть тебя, пусть приходит сюда. Один. Настя вздрогнула, её руки сжались в кулаки. Она хотела что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле. Граф уже вышел из комнаты, его шаги гулко отдавались в коридоре. Она осталась одна, с тяжестью вины на плечах и страхом в сердце.

***

Александр Христофорович стоял у окна своего кабинета, пальцы с белой яростью сжимали раму. Его взгляд, холодный и острый, как клинок, был прикован к двору, где Анастасия гуляла с сыном. Бенкендорф чувствовал, как в его груди разгорается огонь, который он давно пытался подавить. Ревность, черная и густая, как смола, заполняла его сознание, отравляя каждую мысль. Как она посмела? Как она посмела изменить ему. Где он допустил оплошность? Когда позволил Константину вернуться из ссылки… Вот тогда все и пошло по наклонной… Граф резко отвернулся от окна, шагая к своему столу. Его рука дрожала, когда он наливал себе бокал вина. Алый напиток переливался в хрустале, словно кровь. Он глотнул, чувствуя, как огонь спускается по горлу, но это не могло погасить пламя внутри него. — Он не достоин её внимания, — прошептал он себе, стиснув зубы. — Он обычный офицер, который даже не понимает, что стоит перед человеком, который может сломать его одним словом. Его мысли крутились вокруг одной идеи: как устранить его. Но не физически, нет, это было бы слишком просто. Он хотел, чтобы он сам ушел, и чтобы Анастасия увидела это. Бенкендорф знал, что ему нужно действовать осторожно, хитро, как всегда. Но сегодня его терпение было на исходе.

***

— Ваше Величество, вы понимаете, какая ситуация сложилась? — граф едва сдерживал свой гнев при императоре. Николай же, напротив, держался спокойно. — А что вы хотели, друг мой, коль она вас не любит? — Она. Моя. Жена. — Помню, Александр, помню. Недопустимое поведение для дамы её статуса. И на твою репутацию могло бы повлиять. Спасает то, что ребёнок совсем маленький, а Данзаса никто особо в лицо не знает. Поэтому можно спокойно продолжать делать вид, что он твой сын. Хотя так и есть, ведь родился он от твоей жены. — Но ведь и за ним она была прежде. — Что прежде было, уже неважно, — мягко отрезал император. — Что делать? Если они продолжат видеться… Найдут способы. Чем жёстче слежка, тем более изощрёнными они будут. — Есть один вариант. — Какой же? — Николай понизил голос до шёпота: — Отправить его туда, откуда он не вернётся живым. И я не о Сибири. — К чему вы, Ваше Величество? — Помните, что произошло с покойным Грибоедовым? Как он погиб и где? Или запамятовали, граф, о том, о чём сами мне доложили? — На Кавказе, борясь с горцами… — Бенкендорф начинал понимать, к чему клонит государь. На лице Александра проявилась лёгкая усмешка, означавшая ощущение близкой и гарантированной победы. — И? — Я понял вас, Ваше Величество. — Славно. — Сибирь его не воспитала должным образом. Значит, ошибки исправят другие… — Сибирь была ошибкой, особенно если учесть, с кем он там жил, — Николай нахмурился, в голове возникли неприятные воспоминания. — Не волнуйтесь. Ни к чему вспоминать о таком прошлом. Всё давно завершилось, виновные наказаны. — Да. А с вашим Константином справиться ещё легче. Уберём его. Отправим далеко. На Кавказ…