Красная нить судьбы

Анастасия сидела в кресле за вышивкой. Александр Бенкендорф отлучился во дворец по приказу императора. Женщина, ничего не подозревая, со спокойной душой сидела в кресле, как в комнату зашел слуга с письмом. — Василий, что-то случилось? — спросила она. — Пришло письмо от Вашего супруга. — ответил слуга. — Надеюсь, что ничего серьезного. Анастасия еще не знала, что ждет ее, после прочтения этого письма. «Моя дорогая супруга, Тяжело писать Вам эти строки, но долг велит мне быть честным. Константин Карлович Данзас пал на Кавказе, сражаясь с горцами. Его меч был остр, дух несокрушим, но судьба оказалась беспощадной. Он ушел, как герой, сраженный в пылу битвы. Ваш Александр Бенкендорф.» — Плохие вести, графиня? — поинтересовался Василий. — Очень плохие. Ты можешь идти, Василий, спасибо за письмо. — Не за что, если что-то нужно, зовите. Госпожа Бенкендорф через силу улыбнулась и отвернулась к окну. Как только за слугой закрылась дверь, Анастасия рухнула на колени и горько заплакала.

***

Александр Бенкендорф вошел в дом и первым делом спросил: — Моя супруга у себя? — Да, Ваше Превосходительство, у себя. — ответила прислуга. — Письмо передано? — Да. — Отлично. Граф поднялся в супружескую спальню. Анастасия стояла у окна, пальцы дрожали, сжимая письмо. Мужчина вошел в комнату, его сапоги гулко стучали по паркету. — Анастасия Сергеевна, — голос его был ровен, но глаза выдавали напряжение. Она обернулась, сердце сжалось. — Это правда? В ее душе что-то оборвалось. Она не кричала, не плакала — просто смотрела сквозь него, словно он был призраком. — Чистая правда, мне очень жаль. Анастасия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Константин, ее Константин, с его смехом, который наполнял лицейские залы, с его дерзкими стихами и страстными письмами. — Горцы… — прошептала она, словно пытаясь понять. — Да, — Александр подошел ближе, его глаза горели. — Он сражался до конца. Она закрыла глаза, ощутив, как его рука коснулась ее плеча. — Настя, — его голос стал тише, почти ласковым. — Так бывает, что люди приходят в этот мир и со временем уходят. Это должно было когда-нибудь случиться. — Это ты виноват. — прошептала жена, смотря в пол. — Что? — Это ты во всем виноват. Если бы ты его не отправил на Кавказ, этого всего не было бы! — в руке зашуршала бумага. Голос понизился до устрашающего шёпота. — Уходи, я не хочу тебя видеть. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Ты погубил любовь всей моей жизни. Из-за тебя я так несчастна. Из-за тебя я потеряла первенца. Уходи, забудь дорогу в мою спальню и в мое сердце. Александр посмотрел на нее уже не таким холодным взглядом, каким смотрел на своих подчиненных, а после медленно кивнул головой, будто соглашаясь с её упреками в его сторону. Развернувшись, он вышел из спальни, тихо прикрыв дверь. — Константин умер, — шептала графиня в бреду, как будто слова могли вернуть его. Комната, где они когда-то любили друг друга, делили страсть и тепло, теперь была наполнена ледяным молчанием. — Прости меня Костя, прости, что не уберегла… — прошептала она. Настя сидела на краю кровати, ее пальцы дрожали, держась за грудь, за то место, где внутри, словно в агонии, билось сердце. Графиня зажмурилась, а слёзы потекли по ее впалым щекам. Через силу она встала, подошла к окну, посмотрела на небо, в котором ей померещилось самое родное лицо. — Костенька… Она упала на пол, ощущая, как холод охватывает её тело.

***

Александр Бенкендорф сидел в кабинете и смотрел на пламя свечи, будто пытаясь в нем что-то разглядеть. В кабинет постучались и вошла кухарка. — Ужин подан, граф. — Хорошо, моя жена там? — Нет, мне ее позвать? — Нет нужды, я сам схожу. Бенкендорф поднялся на второй этаж и замер перед комнатой супруги. Постучавшись, он не услышал ответа и вошел в комнату, застыв на пороге. Она лежала на полу, не двигаясь… — Настя! — его голос сорвался в крик, когда он увидел её бледное тело. Он бросился к ней. — Нет, нет, нет! — на его крик прибежала прислуга. — Что вы стоите?! Живо за доктором! Анастасия смотрела на него, а глаза её были туманными. Но на губах ещё была слабая улыбка. — Он ушел, Сашенька. Я встречусь с ним ТАМ? — прошептала она. Впервые она его так назвала. Сашенька. Первый и последний раз… — Пожалуйста, не покидай меня, — прошептал он, обнимая её. — Я всё, что хочешь сделаю. Я бы отдал жизнь за твоего Костю, я бы добился развода с тобой, лишь бы ты была счастлива. Лишь бы я мог видеть твою улыбку, счастливое лицо. Твой дерзкий, смелый взгляд, которым ты посмотрела на меня тогда, в нашу первую встречу, в тот день, когда ты ради брата выдала себя за него. А я… Как же я был глуп, думая, что со мной ты станешь счастливее… Его рыдания стали громче. Граф не ощущал ничего вокруг. — Настенька, милая, родная, не оставляй меня одного, умоляю… Но она уже не слышала его. Её дыхание остановилось, сердце перестало биться. Комната погрузилась в тишину, прерываемую только его рыданиями… — Зачем? Почему?! — он схватил её за плечи, пытаясь встряхнуть, но она была холодна, как мрамор. Его пальцы дрожали, когда Александр гладил её лицо. Пришедший доктор отстранил графа от супруги и, проведя несколько манипуляций, сокрушенно покачал головой. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только прерывистым тяжелым дыханием. Александр опустился на колени, обхватив её тело. — Теперь я потерял всё… — прошептал он, чувствуя, как горе сжимает его сердце льдистой хваткой. Её Больше Нет