Красная нить судьбы

Костя сидел на крыльце своего домика в глуши, куря трубку и глядя в никуда. Лес вокруг шелестел, будто шептал ему что-то на ухо, но он не хотел слушать. Его мысли были тяжелы, как камни на дне реки. Вдруг вдали послышался стук копыт. Костя нахмурился, но не двинулся с места. Это был Ваня. — Ты зачем приехал? — Костя даже не поднялся, только выдохнул дым в сторону незваного гостя. — Поговорить, — Ваня шагнул вперёд, но Костя лишь махнул рукой: — Не о чем. — Идём, Костя. — Зачем? — Ты будешь рад. — Не уверен, — мужчина тяжело вздохнул. — Ты не веришь мне? Своему лицейскому другу? — Слышишь ты, лицейский друг? Если сейчас же не пойдёшь вон, вышвырну тебя сам отсюда! Костя не хотел на него так кричать. Но эмоции, боль от отчаяния, жизни без любимой женщины, захлестнула его с головой и даже больше. Он почти не контролировал себя. Настенька, всё ещё любимая им. Но обнимаемая другим… Данзас, пусть и медленно, но словно очнулся от того состояния, в котором пребывал. Он виновато посмотрел на Пущина: — Прости… — Всё в порядке. Я понимаю, Костя. Но… давай пойдём? Ты правда будешь рад. — Без Насти я ничему не могу радоваться нормально. — А здесь обрадуешься, — Ваня схватил его за рукав и потащил к повозке. — Ну и что дальше? — Постой, — Пущин постучался в дверь повозки. Дверца распахнулась, и оттуда, напоминая призрака из прошлой жизни, выпорхнула Настя. — Костя… — её голос дрогнул, а глаза уже блестели влагой. Он не успел опомниться, как она бросилась к нему, их губы встретились в поцелуе, который был одновременно и сладким, и горьким. Слёзы текли по её щекам, а он чувствовал, как его сердце рвётся на части. Женские пальцы впивались в плечи, будто боялись, что он рассыплется в прах. Ваня отошёл, давая им время. — Костенька, я так тоскую по нему… Ему не требовались объяснения. Данзас сразу понял, о чём речь. Точнее, о ком… — Я тоже, любимая моя, я тоже… — Он был маленьким совсем. И таким славным. Всех вокруг любил. — Это замечательно, — прошептал мужчина, уткнувшись в волосы Анастасии. — А знаешь, он не так давно мне снился, — женщина подробно рассказала Косте про свой сон. Данзас улыбнулся: — Ну вот, значит с ним всё хорошо. А бороться будем вместе, правильно? — Да, — уверенно ответила Настя и снова поцеловала любимого. Он ответил с тем же чувством. Но этот короткий момент счастья продолжался недолго. — Мне пора, — сказала Настя, отстраняясь. Костя кивнул, и она уехала с Иваном, оставив одного с его пустотой. Но… эта пустота больше не была для Данзаса тягостной. Ведь она всё ещё любила его вопреки всему. Она приехала к нему. Она верит в его возвращение…

***

Тем временем в кабинете графа Бенкендорфа звякнул хрустальный бокал. Он, не спеша, делал один глоток вина за другим. — Ваша супруга отлучилась к брату, — доложил слуга, но в его голосе затаилась змея сомнения. Александр медленно поставил бокал. Лёд внутри звенел, как нервы. Он знал. Знал, но решил ничего не делать. В последнее время он стал слишком хорошо понимать ту ситуацию, в которой находится его жена. Он ждал, надеялся, но так и не увидел в её взоре ответного чувства. Бенкендорф стал понимать, что его старания не привели к положительному результату. Он хотел бы исправить что-то, но как? Это слишком трудно. Хотя, пожалуй, стоит попытаться, но только хорошо продумав каждый дальнейший шаг. Когда Настя вернулась, её платье пахло не семейным домом, а дорожной пылью и… чем-то ещё. Он встретил её спокойным взглядом. Графиня заметила в муже какие-то странности и тихо спросила, с лёгким беспокойством: — Саша, всё в порядке? — Устал, — сказал он, — и… давай сегодня ты ляжешь в отдельной комнате. Она удивилась, но кивнула. Они разошлись по разным комнатам, но ни один из них не мог уснуть. Настя лежала в постели, глядя в потолок, чувствуя, как её сердце бьётся всё сильнее. Она знала, что что-то изменилось, и это «что-то» было необратимо.