Выбор сердца

      Свадебное платье, ожидающее Асторию в шкафу, ни шло ни в какое сравнение с тем, которое она надевала на роспись. Белые цветы и узоры были расшиты на нём маленькими камушками и жемчугом, не пышная юбка заканчивалась небольшим шлейфом. Вырез открывал ключицы и плечи, а рукава свободно спадали вниз. Астория заказала его у своей учительницы, и она превзошла саму себя, создав шедевр. От него невозможно было оторвать глаз.       Но до встречи с ним предстояло пережить макияж и прическу, которыми занимались её сестра и мама. Дафна красила её, а мама колдовала над причёской. Не всё проходило гладко и иногда они не сходились во мнениях, но Астория просто ждала, доверяя им обеим. Она улыбалась, радуясь, что это всё стало возможным благодаря…       — Папа ведь придёт, правда?       — Конечно, — сказала Элизабет, осторожно собирая пряди её волос, чтобы не сделать больно. — Он не пропустит свадьбу дочери.       «А вдруг пропустит?» — подумала Астория, но промолчала. Они так и не поговорили нормально. Ей казалось, отец ещё не забыл обиду и не смирился с её побегом и тайной свадьбой. Но как он не понимал, если сам боролся за свою любовь? Она всего-навсего поступила также.       Словно почувствовав её настроение, Дафна помахала рукой у неё перед лицом.       — Я закончила, задумчивая ты моя, — улыбнулась она и кивнула в сторону зеркала.       — Подожди, Дафна, мне остались последние штрихи. Посмотрит, когда я закончу.       И Астория, усмехнувшись, прикрыла глаза. Они волновались о том, как она будет выглядеть сегодня больше, чем она сама. Ей это было не так важно. Она почему-то думала, что эту часть свадьбы испортить не получится. И правда, когда мама закончила, в зеркале Асторию ждало что-то невероятное. Аккуратный макияж подчёркивал глаза, но не добавлял лишних акцентов, а волосы были собраны и украшены жемчугом и настоящими белыми цветами.       Элизабет заставила платье подлететь к ним и легко надеться на Асторию. Все три женщины замерли перед зеркалом. Астория смотрела на себя и не верила, что это правда она, такая невероятная, в свадебном наряде, и выходит замуж за человека, которого так любила. Мама и сестра постарались над образом, а платье заставляло её сердце трепетать.       Дафна поражалась тому, что младшая сестра, с которой они когда-то прыгали по лужам, стала такой взрослой. Они обе стали взрослыми. Способные жить вдали от родителей, делали первые шаги к тому, чтобы начинать что-то своё. От этого осознания внутри становилось одновременно радостно и горько, как будто они прощались с чем-то важным. И пусть ничто не мешало видеться с родителями, а их отношения оставались добрыми, что-то уходило. Детство? Его уж точно больше не вернёшь.       Элизабет еле сдерживала слёзы от вида дочери в свадебном наряде. Её дочь выходила замуж. Дочь, которой она пела на ночь, заплетала косички и собирала вещи в школу. Время летело так быстро, что Элизабет и не поняла, как так получилось, что Асторию уже не нужно уверять в отсутствии монстров под кроватью. Теперь ей требовалась помощь с тем, чтобы подготовиться к свадьбе. И ведь пройдёт ещё немного времени, и Дафна тоже пойдёт под венец. Как быстро росли дети…       Все трое стояли в обнимку и смотрели друг на друга в зеркало. Мама и дочери, в чьих чертах лица она отражалась. Каждая знала наверняка, о чём думает другая, и думала об этом же.       Когда пришло время выходить, Дафна ушла, чтобы занять место подружки невесты, а Элизабет осталась с дочерью. Она какое-то время рассматривала её, а потом ласково погладила по щеке.       — Какая ты красивая невеста, — с улыбкой сказала она. — Так выросла… Совсем взрослая. Примешь слова напутствия от мамы?       — Конечно, — Астория держалась, но почему-то мамины слова растрогали её ещё больше. — Пока ты у меня есть, я не такая уж и взрослая.       Элизабет взяла её за руки.       — Я верю, что ты станешь счастливой. Ты и Драко — отличная пара, и у вас получится сохранить свою любовь. Но помни, моя маленькая девочка, что у тебя есть ещё один дом. Ты всегда можешь прийти к нам, что бы ни случилось. Если он когда-нибудь обидит тебя, не сомневайся и приходи к родителям. Мы никогда не бросим тебя.       — Я знаю, — Астория тепло улыбнулась, в очередной раз чувствуя, как сильно мама любила её. Ни разу в жизни она не усомнилась в этом.       — В жизни будет много трудностей, и брак — иногда непросто, но если вы любите друг друга и разговариваете — всё решится. Ничего не бойся, милая, и будь счастлива.       Нежные материнские объятия всё-таки вызвали у неё слёзы. Потребовалось много сил, чтобы не дать им скатиться по щекам.       — Я люблю тебя, — прошептала Астория.       — И я тебя. Готовься, мы будем тебя ждать, — сказала Элизабет, отстранившись, и отошла к двери. — Тут кое-кому не терпится тебя увидеть.       Когда Астория увидела на пороге папу, слёзы сдержать не удалось. Она улыбалась ему и плакала. Он на некоторое время замер, рассматривая её образ, после чего поспешил крепко обнять.       — Ты пришёл… — пробормотала она.       — Конечно. Прости, что заставил тебя сомневаться в этом. И за всё остальное прости… Ну, не плачь, Тори, смоешь макияж.       — Не смою, он ведь заколдован, — сквозь слёзы усмехнулась Астория. — Я очень рада, что ты здесь.       — Честно говоря, я побаивался приходить, но две другие дамы подробно объяснили, какой я дурак.       Она посмеялась, представив, как мама и Дафна читали отцу нотации, и нехотя отстранилась. Казалось, будто они не виделись годы.       — Поможешь надеть фату?       Вальтер кивнул, и Астория села перед зеркалом. Он поражался тому, что время, когда он пытался понять, как заплести дочерям косички, сменилось так быстро, и теперь он неумело крепил фату. Астория наблюдала за ним в отражении и улыбалась, видя его старания. Она не остановит его даже если будет криво. Поправит потом если понадобится.       — Я очень испугался за тебя. Внезапно узнал, что ты встречаешься с бывшим Пожирателем, что его родители против… Перед глазами пронеслись все печальные истории, которые я когда-либо наблюдал. А когда ты сбежала, я так злился на себя за то, что не мог защитить тебя. Ты потом поймёшь, как сильно хочется защитить своего ребёнка от невзгод. Совсем забыл, что ты взрослая и защищаешь себя сама. Я не хотел делать тебе больно.       Он действительно сожалел и, конечно, Астория уже не обижалась. Она обняла отца.       — Знаю, папа, и не злюсь. Уверена, что потрепала вам нервы своим побегом… Но по-другому не могла, — и как бы невзначай добавила чересчур мягким тоном: — Ты ведь будешь хорошо относиться к Драко? Он теперь часть нашей семьи.       Вальтер вздохнул, узнав интонацию, с помощью которой его дочери добивались всего, что хотели. Он не мог сопротивляться ей, а они прекрасно это знали.       — Что ж, это будет зависеть и от него, но да.       Его дочь довольно кивнула и посмотрела на себя в зеркало в последний раз. Она поправила фату и посмотрела на дверь.       — Готова? Скажи, если тебе нужно время.       — Мы ведь уже женаты.       — Да, но сегодняшний день чувствуется куда более значимым, правда?       Астория кивнула. Действительно, роспись в Министерстве организовывалась в такой спешке, что перед ней она совсем не нервничала. А сейчас ей предстояла свадьба мечты, и это не могло не волновать. Она посмотрела на папу и вспомнила о том, что долго откладывала важный разговор. Возможно, начинать его сейчас — не лучшая идея, но идти на праздник хотелось с чистой душой. Тем более, что если она затянет ещё дольше, её мама или Дафна сделают всё за неё. Нужно было всего лишь набраться смелости и решиться. Она сама несла ответственность за свою жизнь и то, как она пройдёт.       — Прежде чем мы пойдём, я хотела кое-что сказать, — Астория начала нервно стучать ногтями по столу, но остановилась, когда вспомнила, что папе такие звуки доставляли дискомфорт. — Я больше не хочу работать в твоей компании. Вообще-то уже давно не хочу. Мне не нравится. Прости…       Она уставилась куда-то вниз, не желая видеть его лицо, и взволнованно ждала ответа.       — Давно? Почему ты не сказала? — растерялся Вальтер. — Раз уж не нравится, надо было сказать сразу.       — Я боялась тебя расстроить. Ты ведь так стараешься ради нас, да и компанию любишь… Разве ты не ждёшь, что мы продолжим твоё дело?       — Какие глупости, — он фыркнул, и Астория, наконец, подняла глаза. — Я взял вас на работу, потому что думал, что вы этого хотите, и чтобы помочь освоиться в жизни. Но если ты хочешь заниматься чем-то ещё — пожалуйста. Главное, чтобы ты делала то, что любишь.       Астория какое-то время растерянно смотрела на него, а потом снова позволила себе пролить пару слезинок.       — Я такая глупая…       Вальтер приоткрыл рот, не скрывая удивления, но понял, что если он не успокоит дочь, то даже этот свадебный макияж не выдержит.       — Ты сейчас очень напоминаешь маму, — добродушно улыбнулся он, вспоминая как Элизабет однажды в слезах говорила то же самое. — Тори, оставь чувства для клятв. Всё ведь хорошо. Занимайся чем нравится. Кстати, чем?       — Я учусь шить, — Астория шмыгнула носом и посмеялась. — Не хотела так много плакать. Я просто очень рада, что всё снова хорошо.       — Я больше не допущу того, что происходило последние недели, — пообещал Вальтер. — Тори, мы хотим, чтобы ты была счастливой. И если Малфой делает тебя такой, значит так тому и быть. Но если вдруг обидит…       — Я приду к вам, — улыбнулась Астория. — Мама уже говорила.       Он довольно кивнул и протянул ей руку. Для отца девочек не было момента волнительнее, чем вести их к жениху. Астория взяла его за руку и вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Да, пока родители живы, рядом с ними человек всегда будет ощущать себя ребёнком. Они думали об одном и том же — как повезло, что были друг у друга.       На улице всё ещё было холодно, поэтому под торжество выделили один из залов в поместье. От этого Астория чувствовала себя намного сентиментальнее — собираться в своей спальне, где жила с детства, идти к мужу по коридорам, в которых играла в догонялки… Перед глазами проносились чудесные моменты из прошлого, пока она шла навстречу не менее прекрасному будущему. Там, где раньше носилась неуклюжая девчонка, теперь неторопливо шла красивая невеста. Чем ближе к залу они подходили, тем быстрее стучало её сердце.       — Твоя жизнь не изменится, Тори. Это всего лишь новая глава, — Вальтер заметил волнение дочери. — Ты будешь счастлива.       — Спасибо, папа, — она легонько хлопнула себя по щекам, чтобы прийти в себя, и снова взяла отца под руку.       Зал украсили так, как Астория хотела, сделав из него настоящий весенний лес. Мягкая трава вместо мраморного пола, а дорожка, по которой отец вёл её, усыпана лепестками. Все стены закрыты деревьями и плетущимися цветами, от которых исходило мягкое свечение. А в конце стояла арка из белых клематисов. Но, конечно, все взгляды были обращены на невесту. Друзья восхищались её образом и хлопали ей, друзья родителей одобрительно кивали. Эльфы, сегодня не работники, а такие же гости, говорили комплименты. Люциус и Нарцисса, которые всё же пришли, выглядели так, будто их скоро стошнит. Мама и сестра держали друг друга за руку, стараясь не расчувствоваться. Андромеда и Тедди всё же пришли, и мальчик смотрел на невесту с неописуемым восторгом, вспоминая Джинни, которую недавно видел в похожем образе.       А Астория смотрела лишь на Драко. Она думала, ей показалось, но чем ближе подходила, тем яснее видела слёзы в его глазах. От этого и самой сдавило горло. Он ещё не видел этот образ, все приготовления она проводила в родительском доме. Астория ожидала, что он как-то отреагирует, но вот так… И мечтать не могла. Её лицо озарила растроганная улыбка. Любой, кто смотрел на неё вблизи, мог заметить, что она сдерживала эмоции из последних сил. Каким-то образом Драко тоже заметил это и одними губами прошептал: «Ты невероятная». Астория закатила глаза. Он совсем не помогал.       Лицо Драко стало серьёзным, когда Вальтер подвёл её к нему. С тяжёлым сердцем передавая руку дочери, он строго посмотрел на зятя и сказал:       — Береги её.       Для отца на месте взрослой девушки стояла его маленькая дочурка. И пусть он доверял Драко чуть больше, а она выглядела невероятно счастливой, понимание того, насколько быстро летит время, выбивало из колеи. Но Вальтер гордился Асторией. Она нашла свою любовь и начинала взрослую жизнь, твёрдо зная, чего хочет. Интуиция подсказывала, что у неё всё будет хорошо, а ему только это и нужно было.       Вальтер присоединился к жене, и они взялись за руки, понимая, что каждый чувствует. Когда молодожёны стали обмениваться клятвами, они всё-таки достали носовые платочки…       — Она такая красавица, — пробормотала Элизабет, и Вальтер согласно кивнул.       Он вдруг задумчиво посмотрел на Дафну, а потом на Блейза, уже с подозрением.       — Если сделаешь предложение в ближайший месяц, я тебя убью. Но если не сделаешь в течение полугода, тоже убью.       Дафна слегка толкнула папу в плечо, возмущаясь, а Блейз шумно сглотнул, с опаской косясь на будущего тестя.       А Драко и Астория находились в собственном мире. С момента, как их руки коснулись друг друга, все люди исчезли из зала, и остались только любимые глаза. Драко не думал, что его эмоции способны на такой ураган, но жена удивляла и удивит ещё много раз. Она снова и снова открывала в нём новые грани. Когда Астория крепче сжала его ладонь и вопросительно приподняла брови, он кивнул. Пора.       Бумажка в Министерстве уже делала их супругами официально, но церемонии, которая связала бы их души, не хватало. И сегодняшний праздник устраивался для того, чтобы стать ближе на другом уровне, почувствовать связь между ними… Многие волшебники, помимо документации, обращались к старым традициям, и Астория обязательно хотела того же. Она верила, что так они с Драко станут ближе, а их союз будет охраняться самой магией, хотя заклинания в церемонии не участвовали. Магия, применявшаяся для заключения браков в древности, была скорее тёмной и совсем не подходила под современные нормы морали. На столике рядом с парой лежали кольца и широкая лента из тёмно-зелёной ткани, на которой были вышиты древние руны. Ни Драко, ни Астория не умели их читать, а потому обращались к специалисту, чтобы тот подобрал нужные.       Драко поднял ленту, и они взялись за руки — левая за левую. Ткань опустилась сверху, и Астория первая обмотала её вокруг его руки. Вместе они перекладывали и продевали концы ленты, завязывая её восьмёркой, бесконечностью. Когда с узлом было покончено, они посмотрели друг на друга.       — Драко, я и представить не могла, что встречу тебя в месте, которое ненавижу, в роли целителя, которых боюсь, но сейчас благодарю своё детское желание пробежаться по льду. С тобой мне не страшно ничего, даже больницы, — Астория начала свою клятву со смеха, но с каждым новым словом весёлость сменялась на нежность. Она говорила тихо. Так, чтобы слышал её только он. — Ты даёшь мне гораздо больше, чем думаешь, и мне кажется, моё сердце не подпускало никого, потому что ждало тебя. Я буду счастлива стать тебе настоящей семьёй. Я, Астория, обещаю любить тебя и заботиться. Подставлять плечо в моменты нужды, делить печали и радости. Быть тебе не только верной женой, но и другом. И самое главное, клянусь оберегать твоё сердце как моё самое ценное сокровище.       «Надо было говорить первым», — так подумал Драко, когда она закончила, потому что не представлял как собрать в кучу слова. Он ведь даже готовился, но Астория своей речью совершенно обезоружила его… Море нежности в её глазах кружило голову. Он смущённо улыбнулся, погладил её ладонь пальцем и начал говорить, зная, что ничего из отрепетированного не будет сказано так, как он хотел.       — Я бы предпочёл, чтобы ты не ломала ногу для встречи со мной, но в другой ситуации я бы не набрался смелости подойти к тебе. Спасибо, что «свалилась» на меня. Твоё появление окрасило мою жизнь новыми красками, и я не хочу возвращаться к старым. Я и подумать не мог, что мир может быть прекрасным, но ты показала, что рядом с тобой он именно такой. И до конца своих дней я хочу делать этот мир прекрасным для тебя. Я, Драко, клянусь быть рядом и любить тебя. Обещаю бороться за тебя всегда, что бы ни стояло на пути, и беречь твои чувства ко мне, сколько лет бы нам ни было. Я сделаю всё, чтобы наша любовь становилась только сильнее.       Искренние и очень личные слова были сказаны, а узел распутан. Драко взял коробочку с теперь уже обручальными кольцами, которые заменят помолвочные. На их внутренних сторонах также выковали древние руны. Астория была счастлива настолько, что её рука слегка дрожала, когда Драко надевал кольцо. Она мысленно попросила себя не уронить его кольцо. Настолько всё происходящее казалось сказкой. Но со своей задачей Астория справилась и теперь на их руках красовалось доказательство союза.       Под аплодисменты гостей Драко положил руки ей на талию и придвинул поближе к себе, а Астория обхватила его лицо ладонями, и они поцеловались. Ласково и почти невинно их губы касались друг друга. Обоих переполняли такие сильные чувства, что ноги еле держали, и они опирались друг на друга. Кажется, поцелуй длился немного дольше чем нужно, но молодожёнов это не волновало. Тот, кто рад их браку, порадуется, а тот, кто против, увидит, что они планировали жить долго и счастливо. Никаких «Ромео и Джульетты» в их истории.       А после их ждал пир. Ни Драко, ни Астория не подозревали, что принимать поздравления могло быть так утомительно. Переизбыток радостных чувств высасывал энергию не меньше плохих. Конечно, его родители поздравляли их сквозь зубы, но Драко и этого было достаточно. Когда они всех выслушали, смогли выдохнуть. Асторию заманили в свои сети подруги, восхищавшиеся её нарядом, так что Драко стоял поодаль и наблюдал за ними. Она смеялась, а он думал о том, как хорошо проходил сегодняшний день. Никаких неприятностей. Они этого заслужили, и больше всего Астория. Она мечтала о такой свадьбе.       Одиночество Драко нарушил тот, кого он совсем не ожидал увидеть рядом с собой. Вальтер с двумя бокалами, прежде чем обратиться к нему, обернулся и увидел там что-то, что заставило начать разговор побыстрее. Или кого-то, ведь Элизабет пристально за ним следила.       — Думаю, мы должны наладить контакт, иначе последствия будут тяжёлыми для нас обоих.       — Я согласен, — усмехнулся Драко, посмотрев на Асторию, и принял бокал. — В противном случае оба попадём в неприятности.       Вальтер тяжело вздохнул.       — Если у вас когда-нибудь будет дочь, они будут вертеть тобой как хотят.       — Что-то мне подсказывает, что вы совсем не против, что вами вертят.       — Что поделаешь… Я счастлив, когда они счастливы.       Какими бы сложными ни были их отношения в эти недели, Драко несомненно уважал мистера Гринграсса за его отношение к семье. Вряд ли он сразу полюбит его и так просто примет, но первый шаг был сделан. И Драко точно не станет говорить, что вопрос детей в его голове пока настолько далёк, что вряд ли осуществится…       — Я позабочусь о том, чтобы Астория была счастлива, — пообещал он.       — Может, мне трудно с этим согласиться, но думаю, да. Позаботишься.       Большего говорить им было не нужно. Эти слова примирили двух упрямых мужчин достаточно, ведь для обоих благополучие Астории стояло на первом месте.

***

      Три года спустя.       Трёх лет достаточно, чтобы изменить всё. Перевернуть их мир влюблённости и построить новый, требующий ответственности, не всегда простой, но всё ещё полный любви. За эти годы поменялась Астория, поменялся Драко, и их семья не могла стать прежней. Никак, ведь теперь она состояла из трёх человек. О, Драко порой вспоминал свои категоричные мысли о детях с усмешкой. Прошло время, что-то излечилось внутри, однажды он понял, что готов, и вот с ними рядом находился самый ценный маленький человек.       — Его первое слово — «папа», — с гордостью говорил Драко родителям Астории. Конечно, он не скажет, что чуть не расплакался, когда услышал это слово из уст Скорпиуса. — Вчера сказал!       — Везунчик! — удивился Вальтер и ворчливо пробормотал: — Тори и Дафна обе начали с «мамы».       — Конечно, — гордо сказала Элизабет. — Кто их, по-твоему, рожал?       После этого аргумента её муж благоразумно замолчал, а Блейз и Драко посмеялись. Они сидели на открытой террасе, с которой открывался вид на пруд. Летний ветерок ласково трепал ветви деревьев, и они приятно шуршали. Погода звучала также умиротворённо, как душа Драко сейчас. Он смотрел на поляну, где стояли Дафна и Астория. Она держала за руку их маленького сына, который делал неуклюжие шаги. Одни из первых. Иногда Дафна помогала поддерживать племянника и не упускала случая поцеловать его в щёку. От этого Скорпиус звонко смеялся. О, что с Драко делал его смех… Не было ещё звука настолько счастливого и светлого.       Его родители крайне редко видели внука. С самых первых дней его жизни они лелеяли надежду, что воспитывать его будут также, как Драко. Понятно, что этого бы не позволила Астория, но именно Драко стал ограждать сына от них. Мысль о том, что Скорпиусу придётся пройти через то же, что прошёл он, была его ночным кошмаром. Иногда он просыпался в холодном поту от сна, где сыну что-то угрожало. Драко волновался о том, какие испытания выпадут на долю Скорпиуса, как отнесутся к нему окружающие, не будут ли видеть в нём Малфоя вместо Скорпиуса. Да, родительство оказалось таким страшным, каким он его представлял, но не только. Оно принесло с собой новую любовь и новые радости.       А ещё родители Драко ошиблись. Он ни разу не пожалел о том, что связал свою жизнь с Асторией. Драко никогда не был так счастлив, как с ними всеми, в месте, где Скорпиус наслаждался детством также, как он когда-то, но рос самым добрым мальчиком. Нет, он ни за что не станет похожим на отца. Он станет хорошим человеком.       Когда Драко заметил, что его жена утомилась, то поспешил к ней. Скорпиус, увидев его, радостно захлопал в ладоши и пошёл навстречу. Только, конечно, не рассчитал пределы своих возможностей и Драко пришлось его ловить.       — Я возьму его. Иди пообщайся с родителями.       Астория улыбнулась и, забрав Дафну, так и сделала. Драко старался как можно чаще проводить время с семьёй. Ещё до рождения Скорпиуса получилось устроиться на работу со стабильным графиком без ночных смен, да и работать он мог не так часто, ведь родители не исключили его из семьи и не лишили тех денег, которые у них ещё остались после войны. Так что он мог в полной мере делить родительские обязанности с Асторией и давать ей время на работу, в которой она преуспевала. Быть отцом иногда было страшно, и Драко не был уверен, что делает всё правильно, но всё это меркло по сравнению с тем, как Скорпиус обожал его и радовался, когда он возвращался с работы. Ради его улыбки Драко прошёл бы через всё.       Когда Скорпиуса начало клонить в сон, Драко взял его на руки и пошёл к остальным. Он сел, и малыш сразу уснул, что вызвало всеобщее умиление. О, Скорпиуса заслуженно обожали все. Дафна всячески баловала племянника, бабушка и дедушка с радостью нянчились с ним. А родители... Родители делали всё, чтобы он прожил хорошую жизнь.       — Моё солнышко, — мягко сказала Астория, легонько поправив белые волосы Скорпиуса. Ей очень шло быть мамой, а чувства Драко стали только сильнее после рождения ребёнка. — Ты всегда будешь любим.       «И никогда не почувствуешь себя одиноко», — подумал Драко, давая мысленное обещание. Они будут рядом, что бы не случилось.

***

      Наши дни.       — На колдографиях со свадьбы они оба заплаканные, — фыркнул Скорпиус. — Как будто их заставили пожениться.       За это он получил лёгкий толчок от отца.       — Посмотрим, как ты будешь вести себя на своей свадьбе, — от этих слов Скорпиус покраснел и сдержался, чтобы не посмотреть на Роуз, которая хихикала с Асторией. — Твоя мама, между прочим, сбежала из дома, чтобы ты появился на свет.       — Дедушка бы всё равно уступил.       — Это он с тобой добрый, а мне спуску не давал.       — Перестаньте спорить, — спокойно вмешалась Астория. — А иначе спугнёте нашу гостью.       — В моей семье столько родственников, что меня так просто не спугнёшь, — усмехнулась Роуз. — Вы не представляете какие ссоры у нас иногда происходят.       — Это случается во всех семьях, — Астория улыбнулась и подвинула ей тарелку с конфетами. Они сидели перед камином и листали альбомы с колдографиями, отвлекаясь на чай. — Угощайся.       Роуз кивнула и взяла сладость. Скорпиус лучше всех знал, что Роуз смутить заботой непросто, но каким-то образом его маме это удавалось. Его радовало, что ей так нравилась его девушка. Конечно, они знали друг друга и раньше, но сейчас будто только-только познакомились. И, кажется, мама врала, когда говорила, что никогда не хотела дочь. Слишком уж сильно она наслаждалась общением с Роуз.       — В следующий раз я принесу вам что-нибудь вкусное от папы. Он хорошо готовит.       — Будем ждать с нетерпением. И нам обязательно надо поужинать семьями!       Драко чуть не подавился чаем от такого внезапного предложения жены. Как они переживут ужин, если не пережили и десятиминутной встречи? Оставалось надеяться, что Уизли будет держать себя в руках ради детей. Но вот если они останутся наедине… Драко за себя не отвечал.       Скорпиус притворился, что не заметил моральных мук отца. День близился к завершению. Допив чай, они попрощались с родителями и отправились к нему в квартиру. Роуз легла на кровать, раскинув руки, и довольно вздохнула.       — Это было хорошее первое «знакомство».       — Мои родители иногда могут быть очень любвеобильными.       — Они милые, — Роуз улыбнулась. — Я неплохо знала твою маму, но отец всегда казался слишком холодным, поэтому я не понимала, как они могут быть вместе. А сегодня поняла. С семьёй он другой и Асторию обожает.       — У меня лучший папа, — он сел рядом с ней. — Мне повезло.       — И я поняла, почему ты такой… В тебе есть что-то от них обоих.       — Всегда хотел найти такую же любовь как у них, поэтому во многом равнялся.       Роуз с явным любопытством посмотрела на Скорпиуса и, перевернувшись, подвинулась к нему чуть ближе.       — Нашёл?       — Нашёл лучше, — он лёг к ней и обнял.       — А раньше ты не умел говорить таких слов. Почему начал? — пробормотала Роуз, уткнувшись носом ему в шею. — Я тоже умею смущаться, знаешь ли.       — Поэтому и начал, — посмеялся Скорпиус. — Не тебе же одной меня смущать?       Она согласно хмыкнула и прикрыла глаза. После долгого дня лежать в обнимку с ним в тишине — любимое занятие.       — Как думаешь, у нас получится то, что получилось у наших родителей?       — Будем стараться, но я думаю, что мы, после беготни друг от друга в школе, заслужили счастливый конец.