О звёздах и речных камнях

Пролог — Ты поручил кому-то убить Дамблдора? Волан-де-Морт внимательно рассматривает точную копию самого себя — семнадцатилетнего юношу. Тот уже достаточно опытен, чтобы совершать убийства без колебаний и угрызений совести, но ещё слишком молодого, чтобы ослушаться и не подчиниться более могущественному и старшему себе. Само по себе это было блестящей идеей — вернуть кольцо Гонтов и даровать крестражу плоть. И как раз вовремя. Спустя всего неделю после того, как он вновь установил защитные чары на заброшенном доме Гонтов, туда явился никто иной, как сам Дамблдор, едва не лишившись руки. Волан-де-Морт счёл необходимым восстановить один из крестражей, ведь его нынешние последователи оказались до обидного некомпетентны, если не сказать глупы. Они либо гнили в Азкабане, как Люциус, либо сходили с ума после освобождения, как Беллатриса. Сейчас в Азкабане гниют одиннадцать бесполезных тварей. Ему нужен был кто-то, кого можно отправлять на важные миссии — настоящая правая рука, и не было никого, кому бы он мог доверять больше, чем самому себе. — Я хочу сделать это — твёрдо заявляет Том. Волан-де-Морт оценивающе щурится. — Да, в твоём возрасте я бы тоже с энтузиазмом ухватился за возможность убить нашего самого ненавистного профессора. Стекло в оконной раме с едва слышимым треском покрывается паутинкой мелких трещин — признак бушующего в душе Волан-де-Морта гнева при одном лишь воспоминании о Дамблдоре. — Ошибкой было не избавиться от него ещё в Хогвартсе. Он уже пятьдесят лет — для меня постоянная заноза в заднице. Волан-де-Морт утвердительно кивает: — Хорошо. Но не забывай о других задачах. Французские гоблины не станут терпеливо ждать.

***

Глава 1 — Это Томас Гонт, — объявляет Тёмный Лорд Драко во время его очередного визита домой. Драко уже слышал о нём. Новый, высокопоставленный лейтенант в рядах Пожирателей Смерти стал главной темой обсуждения за последние несколько семейных встреч. Тётка Беллатриса была в ярости от того, что какой-то юнец, какой-то гадкий мальчишка, сумел завоевать расположение Лорда сильнее, чем она сама. — Ты до сих пор не справился с заданием, — ледяной, разочарованный голос повисает в воздухе. Драко чувствует, как колени подгибаются, он готовится к неизбежному "Круцио". Но он бы предпочёл, чтобы наказали его, а не его мать. Но, к его удивлению, голос Волан-де-Морта продолжает: — Я поручаю ему помочь тебе в твоём задании. Не смей разочаровывать меня снова. Осознание приходит мгновенно: его задание — это не просто наказание за ошибки отца. Тёмный Лорд действительно хочет смерти Дамблдора. Драко переводит взгляд на Гонта, который стоит рядом с Волан-де-Мортом, выглядя совершенно невозмутимым. Гонт высокий — почти ростом с самого Тёмного Лорда — и пугающе красивый. Первое, что бросается в глаза, это его тёмные, аккуратно уложенные волнистые волосы, идеально очерченные скулы и благородные аристократичные черты лица. Глубокие, чёрные, как ночь, глаза сверкают острым, проницательным разумом, и взгляд его кажется слишком пристальным, слишком внимательным. Драко вспоминает всё, что знает о роду Гонтов. Когда-то это был один из самых чистокровных магических родов, даже чище, чем Блэки. Однако род Гонтов угас в позоре много десятилетий назад, а их богатство, статус и разум были утеряны ещё за несколько поколений до того. А вот Томас Гонт выглядит совершенно здоровым, разумным и явно не страдающим от близкородственных браков. В его бездонных глазах читается холодный расчёт и интеллект. Драко пытается понять, кем же он приходится Гонтам. Возможно, бастард, незаконнорождённый потомок какой-то давней скандальной связи. Но почему Тёмный Лорд возвысил его так высоко? Почему доверил ему такое положение? — Зови меня Том, — неожиданно легко говорит тот, улыбаясь. В уголке его левой щеки мелькает тень ямочки. Вполне очаровательной, если бы его взгляд не был столь холодным и жестоким.

***

Когда Драко, покинув поместье, отправляется обратно в Хогсмид через каминную сеть в «Трёх метлах», Том не отстаёт, выходя из камина всего в двух шагах позади него. В тёплом, мерцающем свете факелов, отбрасывающем длинные тени на стены уютного трактира, он выглядит ещё более завораживающе. Огонь подчеркивает безупречные черты его лица – резкие скулы, точёный подбородок, загадочную улыбку. — Знаешь, где здесь можно снять жильё? — спрашивает Том, когда они выходят на улицу. — Спроси у местных лавочников, — пожимает плечами Драко, понятия не имея, как ответить. Ещё бы — зачем ему знать такие вещи? Малфои не занимаются съёмом жилья, как какие-то грязнокровки или оборванцы. — Тогда я провожу тебя до Хогвартса, — спокойно сообщает Том. — И заодно ты расскажешь мне, чего ты уже добился. — Конечно, — рассеянно отвечает Драко, не восприняв это как приказ. У него в голове бурлят десятки вопросов о происхождении Тома, но он не хочет показаться бесцеремонным перед столь высокопоставленным членом организации. Начнёт с простого. — В какой школе ты учился? — спрашивает он, пока они идут по тропе, ведущей к замку через лес. — В Дурмстранге, — отзывается Том сухо, не меняясь в лице. Драко внимательно осматривает его. — Ты не выглядишь достаточно взрослым, чтобы уже закончить обучение. Это своеобразная проверка — посмотрит, заденет ли Тома такой вывод, вызовет ли раздражение. Если нет, у Драко припасены другие способы выяснить его слабости. Но Том не ведётся. Он лишь самодовольно ухмыляется. — Я окончил школу досрочно. С отличием. Лучший ученик за последние пять столетий. Драко не впечатлён. Отличник, ну и что с того? Это всё ещё не объясняет, почему Тёмный Лорд доверил Тому столько миссий, которые должны были достаться его отцу, тёте Беллатрисе или дяде Родольфусу. Даже рядовые Пожиратели уже начали шептаться о том, что их семья теряет влияние. — Говорят, в Дурмстранге практикуют настоящую Тёмную магию, — лениво замечает он. — Покажи что-нибудь. Том приподнимает бровь, вглядываясь в него с особой пристальностью. На долю секунды в его тёмных глазах вспыхивает что-то алое, почти жажда крови. Затем, не отводя взгляда от Драко, он поднимает палочку (из рябины, около тринадцати дюймов, Драко отмечает про себя) и безмятежно произносит: — Авада Кедавра. Вспышка зелёного света срывается с кончика палочки. Сверху раздаётся хлопанье крыльев — испуганные шотландские горлицы вспархивают с веток, и одна из них тут же падает замертво, приземляясь между ними. Драматично, конечно, но не особо впечатляет. Драко закатывает глаза. — Все в Британии знают этот фокус. Покажи что-нибудь действительно интересное. Что-то меняется в выражении Тома — лёгкое одобрение? Или раздражение от повторного вызова? Драко отмечает это про себя. Том начинает нашёптывать незнакомое заклинание. В его интонациях слышны отголоски древнего кельтского языка. Первые мгновения ничего не происходит. Потом Том ухмыляется и кивает на землю. И начинается невозможное. Маленькое тельце мёртвого голубя дёргается. Раз. Потом ещё раз. Одно крыло поднимается, словно тянется к небу. Затем птица неуверенно встаёт на лапки. Драко осознаёт, что происходит, и его передёргивает. Но Том уже доказал свою силу. Теперь, по крайней мере, Драко впечатлён. Напуган, безусловно, но, так или иначе, Том выполнил его вызов. А затем он делает нечто по-настоящему безумное. Протягивает ладонь и направляет ожившую мертвую птицу к себе. Драко едва сдерживается, чтобы не поморщиться от отвращения. Птица неловко хлопает крыльями, тяжело приземляясь ему на руку. Второй рукой Том взмахивает палочкой, рисуя в воздухе резкий, выверенный зигзаг. На груди птицы появляется глубокий алый разрез. Без тени сомнения Том засовывает пальцы прямо в грудную клетку, и вот — он извлекает наружу нечто кроваво-красное, ещё пульсирующее в его ладони. Драко, конечно, не эксперт в анатомии птиц, но он готов поклясться, что это — её сердце. Том вытягивает руку вперёд, демонстрируя свою жуткую добычу. Пальцы, покрытые багровой жидкостью, сжимают тёплый кусок плоти, который, против всякой логики, продолжает биться — хотя больше не принадлежит телу. Драко теряет дар речи. Это поистине невероятное волшебство. Заставить сердце продолжать биться, даже когда оно вырвано из груди… — Гха… — невнятно вырывается у него, когда он судорожно сглатывает, пытаясь привести мысли в порядок. Его челюсть приоткрыта в ошеломлении. Он даже не уверен, что найдёт что-то подобное в самой запретной части библиотеки Малфоев, где хранятся книги по Тёмным искусствам, запрещённые даже среди Пожирателей Смерти. А затем Том щёлкает пальцами. И птица, и её сердце исчезают без следа, так же как кровь, капающая с его пальцев. Исчезает всё, кроме густого, липкого привкуса некромантии, пропитавшего воздух, словно едкий, удушающий дым. Том ждёт. — Я… никогда не видел ничего подобного, — выдавливает Драко, встречаясь с его насмешливо приподнятой бровью. Он сглатывает страх, подавляет отвращение и решает рассыпаться в комплиментах. — Это, пожалуй, одна из самых впечатляющих демонстраций магии, что мне доводилось видеть… и всё это без подготовки. Теперь он понимает, что лучше бы ему понравиться Тому, завоевать его расположение, осыпать лестью, чтобы тот проникся к нему симпатией. Потому что, если этот парень пожелает, он сможет не только затмить семью Малфоев, но и перерезать им всем глотки, а затем поднять их тела обратно, как марионеток. — В Дурмстранге этому не учат, верно? — с легким нажимом говорит Драко, силясь придать голосу восхищённую лёгкость. — Ты освоил это сам. Лучше польстить ему, чем однажды оказаться в числе тех, кого он поднимет из мёртвых. А затем Том говорит то, чего Драко совершенно не ожидал. — Я могу тебя научить, — предлагает он, лицо остаётся всё таким же жёстким, непроницаемым, но в голосе... В голосе слышится что-то почти похожее на воодушевление. На азарт. Драко во второй раз за этот день лишается дара речи. Никто не предлагает просто так обучить некромантии, будто это новый манёвр в Квиддиче. И не то чтобы он действительно хотел научиться создавать инфери. Не потому, что это запрещено Министерством — плевать он хотел на их запреты. Просто это… жутко. Неестественно. Но что-то в предложении Тома пробирает его до глубины души. Том, в отличие от других, воспринимает его всерьёз. Остальные Пожиратели смерти — за исключением тётушки Беллы — всегда относились к нему как к бесполезному мальчишке, который только путается под ногами. Никто даже не пытался дать ему шанс, научить чему-то по-настоящему стоящему. — Д-да..., — медленно выдавливает Драко, когда, наконец, находит голос. Из вежливости. — Спасибо. Он колеблется, пытаясь придумать, как бы ему отвертеться от этого нелегального курса по некромантии. — Я ценю это, правда, но не уверен, что мне будет от этого много пользы… учитывая, насколько это незаконно. — Пока что..., — легко роняет Том, с какой-то вызывающей уверенностью. Драко по-прежнему не понимает, как этот человек из ниоткуда так быстро завоевал благосклонность Тёмного Лорда, но одно ему ясно: Том действительно невероятно талантлив. И ещё — он, должно быть, безумно жесток. Потому что иначе невозможно было бы так стремительно взлететь в их рядах. Тёмный Лорд не терпит ни дураков, ни слабаков. Они идут молча, листья шуршат под ногами, пока Том снова не прерывает тишину. — Расскажи мне отчётность ранее использованных тобой методов, — повторяет он свой вопрос. Но теперь это уже звучит не как просьба, а как приказ. — Ты… — Драко едва не выпаливает «мне не начальник», но вовремя закрывает рот. Потому что, вообще-то, да. Скорее всего, Тёмный Лорд поставил Тома не в помощники, а в надсмотрщики. Лучше сразу проявить кооперативность. Драко нацепляет на лицо вежливо-сотрудничающее выражение. Не стоит с самого начала настраивать Тома против себя, особенно после того представления. Драко рассказывает о своих попытках: отравленный мед, проклятое ожерелье, наложенный на Розмерту Империо — и о том, как всё это потерпело неудачу, лишь усилив подозрения Дамблдора. О том, как меры безопасности в школе становились всё строже, пока, в конце концов, не начали проверять все их переписки, посылки, даже сумки студентов после походов в Хогсмид. О том, как сам Дамблдор теперь мог исчезнуть из замка на несколько дней. — Яды — оружие женщин, — с презрением фыркает Том, но дальше развивать мысль не спешит. — Сейчас я чиню сломанный Исчезательный шкаф, который соединяется с местом за пределами школы. Но это слишком рискованно. Так что если найдёшь какую-то другую брешь в защите Хогвартса — милости прошу. — Драко небрежно жестом указывает в сторону замка. — Ты можешь вынести его из школы? — спрашивает Том. — Я отлично разбираюсь в магических артефактах. Хотел бы взглянуть. — Почему бы тебе просто не прийти в школу? — раздражённо парирует Драко. Он же только что объяснил, что теперь всё, что входит и выходит из Хогвартса, тщательно проверяют. Да и даже если бы он мог вынести шкаф, он ни за что не будет тащить через всю деревню тяжёлый, громоздкий предмет, словно какой-то слуга. — Я попрошу Снейпа одобрить тебя как моего гостя, — решает Драко. — Если кто спросит, ты мой дальний кузен из Франции. — Разумеется. — Том наконец улыбается впервые за всю беседу. Однако улыбка не касается его глаз, но дьявольски идеальные ямочки отвлекают от этого. — Я с удовольствием прогуляюсь по коридорам Хогвартса. В его словах скользит нечто большее, скрытый смысл, который Драко не может уловить. Они договариваются встретиться через пять дней. Испытывая смутное беспокойство, Драко продолжает путь к Хогвартсу, а Том, едва заметно растворившись в тенях, исчезает в Хогсмиде.