Конфетные обертки

      Начальник раздражал Барда с самого начала. С самого первого рабочего дня.       На собеседовании миловидная менеджер навешала ему лапши на уши, описав, какое у них прекрасное место работы и какой хороший начальник. «...Он мужчина сдержанный, выше, чем описанные обязанности, с вас требовать не будет, да и на премии не поскупится», — так она и сказала, почти что не обманув. Почти.       В самый первый день, когда Бард, в выглаженной рубашке и новом галстуке, которые были попыткой произвести хорошее впечатление, постучал в кабинет с табличкой «Т.О.», все надежды на спокойную работу обрушились вместе с открывшейся дверью и пронзительным, высокомерным взглядом.       — ...Я впечатлен. — прозвучало вместо «здравствуйте» или какого бы то ни было приветствия, но, по правде, Трандуил, чьим секретарем Барду предстояло быть, не нуждался в представлении. Барду он... не то чтобы не понравился. Просто на загривке волосы встали дыбом от ощущения сильного презрения, что так и сочилось от мужчины перед ним, которому ничего не стоило посмотреть на Барда свысока. Он был примерно на полголовы выше. Во всем его образе было что-то... В общем, Бард не хотел даже задумываться о стоимости этого пиджака и брюк, потому что они, идеально облегающие статную худую фигуру, скорее всего, были сшиты на заказ. Но задуматься рано или поздно бы пришлось.       Но в целом всё, кроме Трандуила, Барда устроило. В кабинете начальника были основной кабинет, что-то вроде маленькой кухни, где был мини-бар и кофемашина (от наличия этого аппарата легче не стало), и, наконец, кабинет секретаря, куда Барда, словно бы далеко и надолго, отправили после небольшой экскурсии. Помещение было небольшое, а планировка почти такой же, как и в большом кабинете, за исключением отсутствия кожаного дивана и большого стеллажа: шкаф, окно, часы, ковер и стол, с одной стороны которого было кресло, а с другой два стула для посетителей. Дешево, но сердито, в сдержанной коричнево-бежево-кирпичной цветовой гамме, с элементами растительных узоров на обоях и текстуры дерева на мебели. В общем, чисто визуально работать было можно. Но это только визуально.       Никто ничего не скрывал с самого начала. В первый же день Трандуил, по ощущениям, начал его изводить и вытравливать с рабочего места. Как только Бард садился за ноутбук, чтобы сделать что-то, что действительно относилось к его работе, у Трандуила находилось для него бесконечно важное дело. За первые два часа Бард успел трижды сварить ему кофе, сбегать за вегетарианским сэндвичем в кафе и выслушать, что ему следует купить другие туфли и портфель. И только когда Трандуил заткнулся, Бард смог проглотить 2 таблетки глицина и наконец разослал нужные письма, предварительно их отредактировав. Благо, на этом первый день закончился. Бард был готов уволиться, но трое детей, которые ждут его дома и которых нужно кормить... У Барда хватило терпения.       И каждый раз, когда Бард варил Трандуилу этот несчастный капучино на кокосовом молоке с мятным сиропом, он просто молился, чтобы «у этого педика наконец отказало сердце» от этого напитка. Но день за днем, документ за документом, совещание за совещанием, месяц за месяцем... Бард привык.       Но не ко всему. Не к этим пиджаку и брюкам, комплекты которых менялись время от времени, но всегда были сшиты прямо по фигуре. Бард восхищался то ли пошивом, то ли фигурой. В любом случае, последние 6 лет он пытался просто оправиться и просто забыть утрату супруги, так что ему было просто не до этого, вот сперма в голову и ударила, если грубо говорить.       Этого чувства Бард не понял.       А Трандуил продолжал маячить перед глазами и выдергивать Барда с работы, требуя от юриста и экономиста наличие навыков бариста. Бард стал терпимее и перед этим и перед тем, что начальник просит его выпить с ним на рабочем месте или помять ему плечи. Ну, собственно, Трандуил был сам себе на уме, так что беспокоится не о чем.       Всё вдруг изменилось, когда Барду после полугода спокойной работы вдруг понадобилась премия (был август, а Тильде в первый класс через месяц, что само по себе затратно), а оттого он батрачил весь этот месяц усиленнее, чтобы в конце приползти «на поклон» к начальнику. Собственно, вся эта предыстория была именно для того, чтобы вы, мои милые читатели, поняли, как и почему Бард пятничным вечером за час до окончания рабочего дня оказался в кабинете Трандуила с бутылкой дорогого вина (подкупить Трандуила было не сложно) и готовой речью на тему «почему мне надо выписать премию». И вот он сидит перед Трандуилом, сжимая папку для бумаг и рассказывая, как полезен он был в этом месяце.       — ...Следовательно, мои обязанности за последние 2 месяца увеличились, а я, в свою очередь, перевыполнил даже это, что существенно помогло вам заключить хороший договор, принесший вашей компании почти удвоение прибыли... — Бард говорил спокойно, рассудительно, но едва ли Трандуил слушал, увлеченный своими мыслями и кручением ручки меж пальцев. Слова Барда долетали до него только отголосками, и не то чтобы ему было важно, насколько Бард ценный сотрудник и какие курсы он проходил в последние месяцы (среди них был экспресс-курс бариста). — ...А потому я прошу вас повысить мне зарплату настолько, насколько вы повысили мои обязанности. У меня... У меня здесь заявление на выписку премии. — Дрожащей рукой он положил на стол бумагу.       Трандуил щелкнул ручкой, отвлекшись от рассматривания узора на ней, и посмотрел на договор. Сумма, которую попросил Бард, показалась ему чудовищно малой. Действительно ли стоило так вертеться ради 150 лишних долларов? Впрочем, что-то (а возможно, взгляд Барда, который сейчас выглядел так, будто бы он вот-вот расплачется) ему подсказывало, что Барду это лишним не будет. Он уже был готов подписать... Но Бард, доставший из портфеля бутылку, отвлек его.       — А ещё, я надеюсь, вы не откажитесь выпить. Вы предлагали много раз, и у меня наконец появилось время, когда я могу быть пьян вечером пятницы. — Объяснил Бард, ставя бутылку на стол. Трандуил же быстро открыл ящик стола, где у него лежало всё самое нужное для работы, и вытащил оттуда два граненых стакана, после чего забрав у Барда вино. Красное, сухое, как он любит, по крайней мере, это радует. И поэтому Трандуил откупорил бутылку и разлил вино по стаканам.       — Ох, и что же так? — спрашивает Трандуил, делая первый глоток.       — Дети в лагере... Я решил, что перед началом учебного года им будет полезно отдохнуть, к тому же Тильде... эм, младшей, скоро в первый класс, а в лагере она как раз сможет познакомиться с будущими одноклассниками. — Бард, конечно, понимал, что Трандуилу всё равно, но нужно было завести диалог. Конечно, планы Барда были известны только ему самому.       — М, а у вас их трое? И вы всех в один лагерь сбагрили, дружные они у вас, наверное... — Трандуил даже не смотрит на него, лишь потягивает свой напиток, которым, только чуть более дорогим, он привык баловать себя в пятницу вечером и на выходных. Трандуил бы пил и на работе, и после неё, но что-то ему подсказывало, что из врачей он пока готов посещать только невролога (который не помешал бы Барду) и стоматолога, ведь отбеливание зубов он пока не доделал, да и ещё зубы мудрости прорезались, впрочем, какие только беды не приходят ближе к сорока годам... Хорошо, что дома иногда был спасительный виски, которым можно прополоскать горло. А потом проглотить... Или это не так работает?       — Эм, да, что-то вроде того... — Бард тоже немного отпил. — С чего бы им не быть дружными?       — Мой сын был довольно характерным в этом возрасте... У вас же старшей 15? Подростковый возраст в самом разгаре... Мне с моим было тяжело.       — О, а у вас есть ребенок? — Бард даже немного удивился, подняв брови. У Трандуила это вызвало тяжелый вздох, но в следующую секунду он снова был спокоен.       — Уже взрослый. Мы не общаемся. Был тяжелый переходный возраст... эм, ну, там были причины.       — Оу, эм, понятно...       Повисло неловкое молчание, пока Трандуил внезапно не рассмеялся, поставив стакан обратно на стол, чтобы снова наполнить его вином. Бард облегченно вздохнул, ведь напряженный момент прошел сам собой.       — Я подпишу, конечно, — Трандуил взял ручку, быстро расписавшись в договоре и протянув его Барду, который в миг заулыбался, после чего продолжил пить, — У вас, стоит заметить, странный вкус в алкоголе... оно как будто повреждено теплом. Или просто такое сахарное. Да, не сладко-фруктовое, а именно сахарное, даже как будто конфетное. Приторно...       — Простите... Я почти не пью и плохо разбираюсь. А из напитков мне нравится только очень некрепкое пиво. Время от времени. Мне просто не до этого. — будто бы начинает оправдываться Бард, хотя он, конечно, ни в чем не виноват. — А вы явно разбираетесь, сомелье?       — Хотелось бы. Но я ландшафтный дизайнер по профессии, а это в принципе пересекается с деятельностью компании. В юности я горел работой больше, но сейчас... Последнее, что я создавал, была планировка в домашнем аквариуме с рыбкой. — хмыкнул он. — Но рыбка умерла, и мне пришлось это продать...       Бард моргает, он давно потерял суть диалога. Но заветная бумага получена, это радовало.       — Кстати, о рыбе... Тут рядом открылся ресторан, я хочу съездить туда на выходных. На сайте обещали вид на озеро и обширное рыбное меню. И мне нужна компания... Вы любите рыбу?       — Я люблю, конечно же, но... сомневаюсь, что смогу.       — Это почему? Вы заняты? Любите заранее планировать выходные? — посмеялся Трандуил, выпив ещё вина.       — Нет, просто... Я не думаю, что мы хорошая компания друг для друга.       — Я не думаю, что если ресторан действительно хороший, хоть что-то сможет испортить впечатления. Вы тем более. А за цены не беспокойтесь, я вас угощу.       — Упаси боже! — смутился Бард. — Я за себя заплачу.       Снова наступила тишина. Только звук того, как Трандуил налил третий стакан, пока Бард не выпил и половины первого, прервал это.       — Так вы согласны? В субботу вечером. — спрашивает Трандуил. — Просто предлагаю.       Бард задумался, а после ответил:       — А вам что, не с кем пойти? — поинтересовался Бард, сделав второй глоток за вечер. — Пригласите даму, уверен, у вас с этим проблем нет. Или вы женаты?       — Давно уже нет... Вдовец. — коротко вздохнул Трандуил. — Жена умерла, когда моему сыну было десять.       Бард смотрит ему в глаза. Вообще-то, тут могла быть очень проникновенная сцена, но Трандуил испортил её, поставив пустой стакан на стол, смотря на него с огромной грустью... Вино закончилось, и как бы Трандуил не пытался налить его из бутылки, оттуда на донышко стакана упала только одинокая бордовая капля. Его взгляд стал по-настоящему грустным.       — Оно закончилось... У тебя нет ещё одной? — Трандуил с надеждой посмотрел на Барда, а тот, в свою очередь, посмотрел на часы.       — Алкоголь будут продавать ещё 15 минут. — задумался Бард.       — М, сбегаешь?       — Нет. Это вы хотите пить.       Трандуил только саркастически поднял брови.       — Ясно. — Он цокнул языком. — Вино было отвратным, кстати.       Впрочем, Бард даже не удивился. Подобное поведение начальника его просто завораживало и вызывало щекотливый трепет. И ебануто-твердый стояк. Но это уже лирическое отступление.       Так вот... Бард не собирался идти никуда. Но пьяный в стельку Трандуил был бы полезен, ведь Бард планировал уйти отсюда с куда большим уловом, чем просто премия. Не подумайте, я про «финансовый улов», ему же семью кормить. Но была и возможность получить некие другие привилегии, которые бы могли помочь развиваться в карьере. Возможность, конечно, призрачная, ну хоть так.       — Здесь душно. — заметил вдруг Трандуил, развязав свой галстук, бросив его на стол и медленно расстегнув верхние пуговицы на рубашке. Бард отзеркалил действие, незаметно взяв со стола галстук Трандуила и спрятав его в кулаке. — Я хочу открыть окно.       И он встал с кресла, со стуком каблуков пойдя к окну. Траекторию Трандуил выбрал очень странную: он сделал полукруг вокруг стола, оказавшись со стороны Барда, вместо того, чтобы пойти к окну по прямой, но Бард поднялся и пригородил ему путь, поставив руку на стол перед ним.       — Вы говорите это так, как будто мы останемся здесь надолго. Давайте по домам? — предложил Бард. — Поздно уже. Не думал, что мы засидимся до 10 вечера... Но я рад, что наш диалог закончился хорошо.       На свою беду, Трандуил, посмотрев на Барда с недоумением, повернулся к столу и, оперевшись на него руками, ещё раз перечитал документ, бесшумно двигая губами, и вскрикнул, потеряв вдруг опору, когда его дернули за руки назад, заломив их. Находясь в состоянии шока, Трандуил просто лежал лицом на бумагах, пока Бард связывал его руки за спиной его же галстуком, а после стянул с него ремень и, взяв второй галстук, опустился вниз.       Его ноги оказались плотно привязанными к столу, и поза выглядела так, будто всё тело быстро затечет, впрочем, это волновало его меньше, чем Бард, подошедший сзади и проведший рукой вниз по его спине, пока не сжал в ладони одну из ягодиц, от чего Трандуил подавился воздухом.       — Какого ебаного хрена... — Трандуил вяло дергается, но алкоголь дает о себе знать, да и то, что Бард отошел, немного успокоило. Ровно до того момента, пока Бард не садится на кресло начальника, пододвигая его ноутбук ближе и сразу же открывая новый документ «Word». Трандуилу в тот момент слышатся только постукивания пальцев по клавиатуре.       — Мы разойдемся полюбовно в этом вопросе, я надеюсь. — Начинает Бард, не переставая печатать, но вскоре с победным удовольствием громко нажимает на какую-то клавишу. В соседнем кабинете заработал принтер, и Барду пришлось пойти туда, не без удовольствием рассматривая Трандуила со всех ракурсов и заперев все возможные двери. Вернувшись, он кладет перед распластанным на столе Трандуилом документ и за волосы поднимает его голову, давая посмотреть.       Болезненно похрипев, Трандуил пренебрежительно хмыкает:       — Идиотина... готов делать всё это ради увеличения месячного оклада на... 200 долларов? — но он был вынужден заткнутся, ведь его ткнули носом обратно в стол. Бард на мгновение развязывает его руки, чтобы стянуть с Трандуила пиджак, а после завязать его руки потуже, дважды делая узел на галстуке. Под белой рубашкой было видно, как лопатки напряглись из-за неудобного положения рук.       — И что... ты будешь делать? — спрашивает Трандуил, а Бард нависает над ним, опаляя ухо горячим дыханием, — Если что, ты фактически взял меня в заложники... Думаешь это законно? Мне казалось, ты хороший юрист.       — Ну, я надеюсь, ты пойдешь жаловаться в полицию хотя бы протрезвев, пьяница. Если вспомнишь, конечно... — усмехнулся Бард, — А я планирую получить твою подпись, раз тебе так интересна судьба твоей тушки.       — М, ты как с начальством разговариваешь? — в шутку (а ему и правда весело), сопротивляется Трандуил. Конечно, будь он трезв, он бы брыкался до последнего и гнал бы Барда в шею, но сейчас всё воспринималось куда проще, похожим на сюжет фильма. Единственное, что немного смутило, это то, как Бард коротко коснулся губами его шеи.       — Прости... по-другому не могу. — вздыхает Бард, — Я развяжу тебе руки, если согласишься подписать.       В общем-то, Трандуилу ничего не строило согласиться и быть отпущенным. Но пятница и пару стаканов вина заставляли хотеть веселья.       — Мы говорили только о премии. Её я выписал. Не много ли тебе? — на его губах появляется игривая улыбка.       — Мне будет достаточно. — ответил Бард, тяжело вздыхая. Он уже понимает, что будет происходить, конечно, он сам виноват, что сейчас прижался к Трандуилу сзади, от чего обтянутые брюками ягодицы слегка упруго топорщились. Ему хотелось сжать в ладонях, но это было бы слишком явным намеком, — Мне ребенка в первый класс отправить надо, а то таким как вы вырастет.       — А премии на школьную форму не хватит? Ах, да... там ещё канцелярия, да? Ну, за ней ты привык бегать. — Трандуил усмехнулся, невзначай поерзав, пытаясь устроиться поудобнее, чем сделал свое положение ещё хуже.       Бард буквально может почувствовать, что его возбужденный член болезненно ноет в штанах, прижатый к теплому телу Трандуила. Эта гребаная ткань злила его как никогда, особенно он злился на брюки начальника, ведь сейчас они слишком соблазнительно подчеркнули его зад. Он еле держится, чтобы не потереться или не сорвать эти брюки к чертовой матери.       С другой стороны, последствия пугали. Бард понимает, что нельзя. Ну, то есть, как эта ситуация выглядит со стороны: изнасиловать начальника ради повышения зарплаты? Бард понимает, что ходит по охуенно тонкому льду.       Хотя почему изнасилование? Если он получит согласие... Так, нет, почему он вообще думает об этом? Нужно просто заставить Трандуила подписать эту бумагу. Бард вздыхает снова. Его голова кружиться от возбуждения.       — Послушайте... давайте вы подпишете это и я довезу вас до дома. Вы явно не в состоянии ходить и водить тем более.       — От куда такое сострадание ко мне? — Трандуил коротко улыбается, — Вы тоже не в состоянии водить, я полагаю, а будет не очень хорошо, если многодетного отца поймают за пьяным вождением автомобиля.       — Звучит разумно, — согласился Бард, для уверенности оперевшись на стол, поставив руки по обе стороны от плеч Трандуила. Поза не внушает уверенности. В том числе уверенности в том, что презервативы, лежащие в одном из карманов офисной сумки, им не понадобятся. Как вы уже заметили, Бард - человек, продумывающий всё наперед, и это очередное подтверждение. Ему бы стоило ещё взять ингалятор, ведь сейчас ему казалось, будто он задыхается.       — А когда я был не разумен? — в голосе Трандуила звучит что-то совершенно несерьезное, немного строгое, но снисходительное (Боже, ну почему он так спокоен!?) — Я всегда думаю головой... в отличие от вас. И да, я прекрасно всё чувствую.       Бард сглотнул накопившуюся слюну. Вдруг стало нестерпимо стыдно и горячо. Бард понимал, что стоит отойти. Что нужно извиниться за это, вызвать им обоим такси (желательно не на один и тот же адрес, что само по себе задача со звездочкой) и всё оставшееся время пытаться забыть сей неловкий момент. Но если Бард сделает это, то, несомненно, внутри него что-то рухнет.       — Подпишите и я отойду. — ответил наконец Бард, собравшись с мыслями.       — В таком случае ни за что на свете.       Бард замирает. Твою ж ты мать. Он... он не против.       — Я подпишу, если мы поедем к тебе. Дети в лагере, так ты сказал?       Такой ответ Барда поверг в ещё большее удивление и оцепенение, хотя, по сути, Трандуил опять был прав. Потрахаться с пьяным начальником в офисе поздно вечером — уж точно не то, что Бард в детстве записывал в блокнот в качестве жизненной цели. Но сейчас это была задача первостепенной важности. А вообще, я вам наврала, когда говорила что Бард всё продумал и у него был план действий. Плана не было. Было желание получить зарплату, а может и Трандуила, он пока сам не знал.       — Я вообще-то, обещал им что со мной будет всё в порядке. — с трудом Бард выдает смешок, на большее он не способен сейчас.       — Развяжите меня и я о вас позабочусь. — очередное предложение от Трандуила. Бард еле-еле отказывается:       — Только если согласитесь подписать. Не вы ставите условия.       В ответ Трандуил только повел бедрами, двинувшись навстречу и хихикнув, от чего получил истеричный всхлип. Бард тяжело дышит в свой кулак, пытаясь успокоиться.       — Подпишите. Вам не сложно. — повторил Бард, — И мы... как вы выразились, позаботимся друг о друге у меня дома.       — Я не уверен, что хочу... я не беру на работу без стажировки.       — О чем ты? — спрашивает Бард, чувствуя, как по спине табуном пробежали мурашки. Это чувство повторилось, когда Трандуил ответил:       — Ну, ты можешь начать прям тут. Если мне понравиться, то мы поедем куда хочешь... — на его губах мелькнула хитрая ухмылка, и он призывно посмотрел на Барда через плечо. Ему становиться всё сложнее сдержаться. Вокруг постепенно стало очень душно.       Бард кивнул, на своё же удивление. Его рука заскользила по спине Трандуила вверх, легонько придушив, а второй рукой он берет канцелярский нож для бумаги, от чего Трандуил напрягся. Бард присаживается на корточки, после чего опускается на колени, делая надрез на брюках в области промежности. Ему приходиться дополнительно дорвать, дав ткани разойтись по швам. Следом за этим надрез был сделан уже на нижнем белье, чуть выше промежности. Член открывать Бард не спешит, ему это пока просто не интересно, вместо этого он лишь поднялся и сжал одну из ягодиц в ладони, оттягивая в сторону и рассматривая.       — Эй, что ты делаешь? — Трандуил задергался, смущенный пристальным взглядом.       — У меня стажировка, — посмеивается Бард, вновь опускаясь на колени. Его пальцы поскользили вниз по бедрам Трандуила, ища опоры, пока не уперлись в подколенную ямку. Сглотнув слюну, хотя она вообще-то ему пригодиться, он, всё ещё немного неуверенно, припадает губами к его ягодице, приоткрывает рот и старается оставить засос. Кожа там светлая, мягкая, и сразу порозовела. Бард отстранился, с улыбкой посмотрев на это, а потом снова прикоснулся, но уже прикусывая кожу.       Трандуилу, кажется, приятно. Он приподнимается на носочках, и Бард спешно отстегнул от стола одну его ногу, благо, Трандуил не сопротивлялся. Он не противился и тому, что Бард развел его ягодицы руками, пробуя языком между, лишь громко застонал и выгнулся, завертевшись. — Ох блять... какого черта ты...? — но его вопрос пропал в очередном стоне.       Трандуил сгибает ногу, видимо пытаясь приподняться и сбежать, но у него просто упала офисная туфля. Со стороны Трандуил, наверное, выглядит довольно нелепо, но это не заставляет Барда прекратить ласку, только раззадоривает. Он старается максимально смочить дрожащего от удовольствия мужчину слюной. Впрочем, стоило Трандуилу привыкнуть, он сразу же усмехнулся, пытаясь держаться уверенно:       — Нравиться...? Придурошный. Заканчивай там побыстрее, я всё ещё надеюсь на бутылку вина.       — Боюсь... — Бард перевел взгляд на часы вновь, — Вам светит только виски. Оно есть у меня дома, кстати.       — На что бы ты там не намекал... Впрочем, ты прошел стажировку. — Трандуил посмеялся. — Развязывай меня и едем к тебе. А виски... я не пью.       Бард оторвался наконец-то оторвался от своего занятия, поднявшись и нависая над Трандуилом, и шепчет ему на ухо:       — О нет, мой дорогой... Я сейчас планирую наш вечер. Так что ты подписываешь наш договор... а потом, в принципе, всё как ты сказал.       Трандуил в ответ только фыркнул.       — Хорошо... Но я вычту из твоей зарплаты в следующем месяце штраф за испорченные брюки и моральный ущерб. Ну, либо ты возместишь это сегодня, если постараешься. — С губ Трандуила слетает игривый смешок, — Ты принят на работу, давай уже.       Бард целует его в шею, а дальше ведет дорожку из поцелуев вверх, в уху, чтобы прикусить мочку, и рукой приподнимает его голову за подбородок. Теперь удобнее ласкать, хотя навряд-ли Трандуилу удобно, а потому Бард удерживает его рукой под грудь, помогая выпрямиться.       — Насколько далеко мне можно зайти... в своей, эм, "работе"?       Трандуил посмеялся и тут же застонал, когда Бард с нажимом провел рукой по его низу живота, простимулировав член через брюки.       — Ах... ну да, твою мать, делай что хочешь! И развяжи меня нахер! — он немного зол, как может показаться, а Бард, прикусив губу, быстро развязал его руки, в тайне умиляясь подобной раздражительности       — В таком случае, хочу сказать, — Бард развернул его к себе на пол оборота, смотря прямо к глаза и разминая его запястья бережно, в то же время придерживая, и, оказавшись в нескольких сантиметрах от лица Трандуила, так, будто хотел его поцеловать, сказал,— У вас просто отменная задница!