В активном поиске

Они всегда были слишком разными. Марло с самого детства был дурачком, не понимающим очевидных вещей. А Хитч — умницей и красавицей, которая не видела никакого смысла страдать ложной скромностью. Одной из её черт, которую многие находили не самой приятной, была язвительность. Хитч всегда как-то мало заботило, что о ней подумают другие. До тех пор, пока эти другие не начинали реагировать в весьма резкой форме. Она без обиняков сказала группке уличных ребят, настойчиво добивавшихся её внимания, что они — жалкие и нелепые неудачники, которые не понравятся ни одной девчонке, оттого и докапываются до всякой мелюзги, чтоб почувствовать превосходство хоть над кем-то. Да, это было опрометчиво с её стороны, но фактически загнанная в угол и не видевшая вокруг никого, кто мог бы помочь, Хитч не намеревалась терять достоинство. Конечно, её слова не могли понравиться этим тупым, быдловатым малолетним гопникам, так что вскоре дерзкая девчонка была схвачена за горло. Неизвестно, как дальше развивалась бы ситуация и насколько строго с неё спросили бы за все сказанные слова, но тут объявился он — малолетний герой, рыцарь, без коня и без доспехов, но решительный, суровый, уже знавший, что бить девушек нельзя, грубить им нельзя, и в принципе причинять им какой-либо вред тоже нельзя. Тогда он сделал то же самое, что продолжал делать во взрослой жизни много лет спустя: полез на рожон, не в своё дело, не имея достаточно сил, находясь в меньшинстве, не заботясь о собственном благополучии. Вследствие чего был бит на глазах у девчонки, которую пришёл героически защищать. Шпана отвлеклась на горе-героя, давая Хитч возможность удариться в бегство, и это было бы даже разумным решением — в конце концов, она могла найти взрослых и навести их на место потасовки. Однако что-то не позволило ей просто так оставить этого глупого храбреца сотрясаться под градами ударов, и мелкая девчушка, подбадривая саму себя боевым криком, напрыгнула на спину одного из гопарей. Когда один взрослый таки объявился и разогнал шпану, Марло находился в весьма удручающем состоянии — с разбитой в кровь губой, заплывшим глазом, множеством синяков, — немного досталось и Хитч, заработавшей фингал и затасканной за растрёпанные волосы. И всё же, в тот момент девчонка чувствовала какую-то гордость — и за себя, и за недогероя, слабоумного и отважного. С этого началась их, что называется, дружба. Прежде она обращала мало внимания на довольно непримечательного мальчишку, учившегося в параллельном классе. Теперь же они всегда ходили домой вдвоём. Марло жил всего-то на соседней улице. Вся глубина безнадёжной глупости раскрывалась Хитч по мере знакомства с этим бедным наивным пареньком, жившим в полной семье, воспитывавшей его в строгих моральных ценностях. Она открыто смеялась над некоторыми его утверждениями и суждениями, отчего он обижался. Сперва приходилось извиняться, потому что его Хитч отчего-то боялась обидеть, хотя обычно ей было на чувства других наплевать. Но потом они вроде бы привыкли к разности характеров и воззрений друг друга, так что и можно было уже позволять себе с ним кое-что из того, что она позволяла с другими. Разве что менее жёстко. Была ли причиной тому простая благодарность или что-то ещё, но Хитч заинтересовалась своим новым другом чуть более, чем в плане дружбы. Она, вообще, была хорошо подкована в романтике, поэтому старалась строить из себя этакую малолетнюю светскую львицу, пользуясь даже косметикой и заводя отношения то с одним мальчуганом, то с другим. Ничего особо серьёзного, лишь способ почувствовать себя юной сердцеедкой и потешить самолюбие. Марло не относился к тому типажу, который её привлекал. Он не выглядел и не вёл себя так, как в её юном представлении должен вести себя «настоящий мужчина», он же «альфа-самец». Он не был крепко сложенным, не был до нахального самоуверенным, не рвался покупать ей мороженое или простенькие подарки на деньги, сэкономленные на школьных обедах. Но в нём был стержень, которого она не ощущала в других. Поэтому, специально расставшись с очередным парнем (одним из тех, что быстро ей наскучивали), Хитч предложила отношения своему горе-герою. Горе-герой же в плане отношений был совершенно никаким — инициативы не проявлял, особым рвением не отличался и вообще плохо понимал, что происходит-то. Как дурачку и положено. Действительно, она бы никогда не обратила на него внимания, если бы не тот его отважный поступок. К слову, вторая стычка с участием их обоих состоялась на следующий же день — пацан, с которым она рассталась в пользу Марло, остался этим недоволен и улучил момент, чтобы подойти предъявить. Многие вопросы «альфа-самцы» решали мордобитием, как правило, предпочитая, чтоб их противник был комплекцией поменьше. Марло серьёзным противником не казался, да в общем-то — и не был. Только храбрости в нём было через край, да разве ж на той много затащишь? Не оправдались ожидания бывшего лишь в том, что сама Хитч будет просто стоять и смотреть, как она часто делала при пацанских разборках, казавшихся ей совершенно глупыми и недостойными внимания. Куда лучше в зеркальце посмотреться, волосы поправить, макияжик проверить. А мальчишки пусть кулаками размахивают, раз так этому дурачью охота. И тут вдруг раз — как насела на бывшего, стоило тому только щуплого Марло приложить! Да с остервенением, с пальцами, метящими по глазам, с яростно перекошенным лицом. Настолько бывший от такого впечатлился, что первые удары пропустил, даже щёку расцарапанную, но потом двинул девчуле в нос, правда, тоже больше в порыве растерянности. Марло от такого предсказуемо рассвирепел и навалился на противника с новой силой, да правду, видать, говорят, что ярость мощи придаёт, даже повалить на пол умудрился, но в итоге всё одно — снизу оказался. В общем, интересное у них получилось начало отношений, и ведь не в последний же раз лупились с кем-то! Что взять с мелкого провинциального городка, где такое вот уличное быдло встречалось на каждой улице и в каждой школе. Но довольно скоро Хитч поняла, что перспектив у их отношений не больше, чем у жителей городка — нормально в этой жизни устроиться. Марло жил где-то в себе и думал свои думы. Как ни обучала его Хитч, стараясь привить романтику (такой, какой сама её знала) — всё выходило у «возлюбленного» неловко и без большого рвения. Верхом романтизма было вместе посидеть на лавочке, прижимаясь друг к другу боком. Но, когда Хитч ложила голову ему на плечо, Марло вместо того, чтобы её обнять, просто продолжал сидеть, и с этим раздражающе-сосредоточенным лицом что-то думать. Что-то вовсе не романтичное. С любым другим она рвала отношения очень легко, порой даже испытывая какое-то странное удовольствие, сталкиваясь с негодованием очередного «альфа-самчика». А вот задевать чувства Марло было как-то… совестно, что ли. Впрочем, напрасно она опасалась гневной реакции. Оттянув неизбежное настолько, насколько возможно, Хитч, крайне осторожно подбирая выражения и впервые при этом отчаянно волнуясь, сбивчиво растолковала своему парню, почему их отношения обречены. А он выслушал, не перебивая. Выслушал, сосредоточенно сводя брови. После чего пожал плечами и согласился. Ей даже самой как-то обидно стало, хоть с другой стороны и облегчение, что без драмы обошлось. К тому же, их отношения особо и не поменялись, разве только Хитч перестала теребить Марло своими любовными порывами. Продолжили водить эту их своеобразную дружбу высоконравственного мальчугана, возомнившего себя защитником слабых, хотя сам был не особо-то сильным (пусть и честно пытался подкачаться), и язвительной эгоистичной девчули, отчего-то упорно увивавшейся за этим дурнем и попадавшей с ним в различные передряги, чем попирала все свои жизненные принципы. И что вот это такое есть?..