В активном поиске

Что такое настоящая зависть, Хитч поняла, когда они поселились в Залесье. В деревне обитало множество сталкеров — как новичков, так и серьёзных ветеранов. Она служила перевалочным пунктом, через который окраинцы, чувствовавшие, что уже готовы, направлялись в более «жаркие» регионы, а опытные сталкеры возвращались с хабаром, немногие счастливчики — даже набрав достаточно, чтоб можно было вернуться на Большую землю. Поводу для зависти предшествовал поход в электроаномальную зону, где после недавнего выброса должны были народится артефакты, и нужно было поспешить их добыть, пока этим не занялся кто другой. Бандитов здесь водилось не так много, как на окраинах, ввиду какой-никакой организованности залесских сталкеров, периодически группами шерстивших окрестности и отстреливавших маргиналов. И всё же водились, так что тут тоже не расслабишься. Марло и Хитч обогнули местную достопримечательность в виде макового поля, на самом деле являвшегося одной большой аномалией, одурманивавшей и усыплявшей человека насмерть, и именно за ним столкнулись с непредвиденными обстоятельствами. Дело в том, что в соседнем хуторе стая плотей прижала двоих путников, отстреливавшихся одиночными. Мутанты находились в замешательстве, с одной стороны побаиваясь лезть под пули, с другой — голод толкал их совершать новые попытки. Нетрудно догадаться, какое решение принял Марло. Хитч уже даже не пыталась оспорить его молчаливое решение, которое он принял просто тем, что занял удобную позицию, направил на одну из тварей оружие и спустил курок. Плоти заволновались, издавая какие-то протестующие визги и похрюкивания, начали носиться кругами, разделились, частью несясь на хутор, частью — на нежданное сталкерское подкрепление. Тем двоим, которых прижали в хуторе, явно пришлось бы худо. Как оказалось, боезапас у них после глубокого рейда был на исходе, и отчаявшиеся сталкеры попробовали попытать сомнительную удачу, помародёрив на том самом маковом поле, где валялись нетронутыми (но таки разлагающимися) уснувшие навсегда смельчаки. Полез парень, поскольку был более сноровистым, а у его проводницы-попутчицы в одной из схваток с тварями серьёзно пострадало плечо, вследствие чего левая рука находилась в лубке. Итог вышел довольно предсказуемым, ведь парню во время копошения среди маков стало дурно, и он под обеспокоенными уговорами подруги попытался выбраться за границу аномалии, да упал без сил. Вот и пришлось девушке рисковать собственной жизнью, пробираясь к нему и вытаскивая на одной руке. Выносливости у девахи оказалось поболе, так что она, несмотря на собственное недомогание и калейдоскоп разноцветных пятен перед глазами, сумела таки вытянуть незадачливого героя, после чего оба какое-то время валялись без сил на границе коварного поля. Парень, при этом, «хапнул» куда больше, так что и новых знакомых встретил в состоянии, напоминающем сильное опьянение. Вела его проводница под руку к ближайшему хутору перекантоваться, да вот засада — прям за ним эти плоти проклятые. Плотей — штук десять, а против них — боец с одной действующей рукой одна штука и полуневменяемый бессвязно мычащий боец одна штука, у каждого патроны на исходе, а последняя граната была израсходована в предыдущей стычке. В общем, расклад выходил такой, что новые знакомцы буквально были обязаны жизнью проходившим мимо Марло и Хитч, пообещав поделиться частью вынесенного из ходки хабара. Было предложено перекантоваться на хуторе, пока хапнувшие маку отойдут, а под вечер двинуть в Залесье и дотемна уже наслаждаться отдыхом в безопасном лагере. Так на электрополе и не двинули, да небось найдётся, кому его обчистить. Спустя время как раз откуда-то оттуда грохот перестрелки слышался — может, какие бандосы таки вылезли на каких добытчиков. Отдыхающие тем временем разговорились, познакомились. Тех, кто в это самое время уже мог стать кормовой базой для мутировавших свинок, звали Энни и Армином. Энни слыла опытной проводницей, водившей сталкеров в достаточно глубокие и «жирные» районы, и обычно успешно возвращавшей обратно. Но не всегда, как можно было видеть. Армин же — энтузиаст-исследователь-самоучка, собиравший данные о природе различных аномальных полей, для чего вооружился целой портативной станцией, собиравшей всевозможные анализы и таскаемой в туристическом рюкзаке, занимая более чем половину его. Прежде — сотрудник мобильной научной лаборатории, транспортированной на военном вертолёте вглубь Зоны, в окрестности каких-то болот. Трудился лаборантом, сидел за бронированными стенами бункера, работал с образцами, которые доставляли наёмные сталкеры, и мечтал сам отправиться в поход, собственными глазами увидеть настоящие аномалии, поднести к ним анализирующий прибор. По истечению срока вертолёт увёз лабу вместе с учёными обратно на Большую землю, а Армина всё никак не отпускала идея самому полазить по опасной территории, подышать не отфильтрованным здешним воздухом, почувствовать, как трепещет воздух вблизи гравитационных аномалий и как встают дыбом волоски вблизи электрических. В общем, романтик этакий. Освоился как-то в приграничье, поднял каких-никаких деньжат, всех достал, нанял каких-то ребят, сходил с ними к паре архианомалий, двинул в Малую Зону, познакомился в Залесье с Энни, нанял её для похода к некой «Трясине», так и двинули в свой печальный рейд. Армин уж собирался с воодушевлением начать рассказ о «Трясине» с её свойствами и показ результатов анализа, но Энни спасла собеседников от перенасыщенных заумными учёными словечками вдохновенных речей юного исследователя, уведя разговор в русло их взаимоотношений. Со слов девушки выходило, что Армин был вовсе не каким-то там стереотипным ботаником — ему было не занимать отваги, он старался прикрывать спину своей проводнице и рисковал ради неё жизнью. Армина эти, без малого, хвалебные оды вгоняли в краску, заставляя что-то смущённо бормотать, а не до конца вышедший «маковый хмель» лишь добавлял комизму его поведению. По возвращению в Залесье Энни взяла да и объявила на весь местный бар, что выходит за Армина замуж прямо здесь и сейчас, так что молодожёны проставляются и требуют всех веселиться. Сталкеры, измученные смертельно опасными походами и стрессом, встретили новость со всем энтузиазмом. Тут же и сыгралась простенькая свадьба — безо всяких платьев, костюмов и букетов, без росписей и прочей совершенно ненужной здесь ерунды. Просто объявили о женитьбе — и всё, женаты. Ну, точнее, объявила Энни, а Армин стоял, глазами хлопал, рот открывал-закрывал и, видать, осмысливал, что происходит-то. Сам местный «староста» по кличке Батя молодожёнов благословил, покрестил, напутствовал на путь бандитизма не вставать, а коли встанут — словить заслуженную маслину, засим Энни учёного своего властно схватила и в губы засосала, а потом пошла пьянка-гулянка с пьяными поздравлениями новобрачных и обыденными для местного культурного уровня сальными шутками, которые давно никого не впечатляли и не смущали. Вот тогда Хитч и ощутила её, зависть эту, глядя на то, как Энни ведёт Армина в танце под бренчание сталкерской гитары и хлопки довольных хряпнувших бродяг, подбадривавших танцоров возгласами да свистками. Посматривала украдкой на равнодушного Марло, который выпил немного, для приличия, и сидел вяло смотрел на чужое веселье, даже не думая, к примеру, на собственную спутницу внимание обратить, да может — тоже с ней станцевать. Эх, схватить бы его так же властно за руку да потащить… упрётся ведь, баран. Только и остаётся, что тосковать сидеть, чужому счастью отчаянно завидовать и жалеть, что с таким дурнем бревноподобным связалась. Как обычно бывает, в ходе всеобщей пьянки все позабыли, что толком празднуют-то, а Энни, продолжая обхватывать Армина здоровой рукой, повела его к столику Хитч с Марло, интересуясь, чего к танцам-то не присоединились. И вот что ей сказать-то, пробормотала Хитч в ответ что-то несвязное. Разговор быстро перешёл в русло планов новобрачных на будущее, причём планы придумывала и заверяла сама Энни, а всё ещё находившийся в околошоковом состоянии Армин сидел да молчал. По аниным же планам, отправятся они на Большую землю и заживут припеваючи. После пары-тройки основательных походов, конечно же. Там, может, и настоящую свадьбу сыграют, какую положено. А вот брачную ночь можно провести уже и сейчас… На последней мысли Энни захохотала, вновь обхватила смущающегося Армина, втянула в глубокий поцелуй, руку куда-то к промежности его потянула, заставив паренька ломаться, аки девственницу, ну или, вернее, девственника, которым он, очень вероятно, и был. Да, весёлый денёчек получился, словом. Но частью навара новые знакомые вправду поделились, к тому же Энни намекнула, что совместный поход за новой добычей был бы довольно неплохой идеей. Что говорится — подумайте, поразмышляйте. А мы вот брачную ночь пошли справлять. Уводила на «брачную ночь» она совсем уж краснющего юношу, а Хитч всё сидела, подперев рукой подбородок, завидовала и тосковала. Вот что у них с Марло так заладиться не может?..