Последний раз

Кевин даже не хотел дышать. Как бы презрительно он ни относился к своему соседу, но то, что тот лег спать до полуночи, казалось невозможным. Порой сон в час ночи уже можно было считать чудом. Он всегда так усердно сидел за своими занятиями, что увидеть его без тетради или книги в руках удавалось лишь на тренировках, когда книгу заменяла клюшка, а в Калифорнии — стопка алкоголя. Наверное, стоило бы снять очки… Они неприятно упирались в грудь Кевина, а на лице соседа и вовсе перекосились. Одна из его рук пробежалась по волосам близнеца. Кевин никогда не замечал, какие они мягкие, цвета свежего пшена, а шампунь пах чем-то сладким. Вторая рука потянула за переносицу очков, снимая их с лица. Толстые линзы и антикварные дужки придавали им вес. Сложив очки и убрав их на кофейный столик, Кевин перевел взгляд на спящее лицо. Он больше не мог убрать руку с этих волос, не мог отвести взгляда от слегка румяных щек и не мог оттолкнуть теплое тело немалого веса от себя. Отпустив челку и просто запустив руку в волосы Миньярда, Дэй принялся ласково перебирать пальцами. Такое легкое действие сначала вызывало дрожь, а затем расслабило плечи близнеца. Страшно было представить, сколько головной боли испытывал Аарон — сначала от недосыпа, затем от количества получаемой информации, шумных тренировок и бесконечных конспектов… Сочувствие и жалость кольнули в груди. Вторая рука ласковыми движениями скользила по спине. Это тоже нельзя было не заметить: вечная сутулость и поза, в которой Аарон занимался, гарантировали ему боли в спине. Задумавшись, Кевин поднял взгляд на окно… и что же такого Аарон видел в снегу? В холоде, сырости, ветре?.. От этих мыслей он и не заметил, как стиснул Аарона в объятиях.