Лорд

«Поезд не спрашивает, куда ты бежишь. Он просто мчится — сквозь время, сквозь миры…» Колеса стучали, как забытые заклинания, рассекая бескрайние поля, позолоченные закатом. Лорд сидел на крыше вагона, прислонившись к холодной трубе, и смотрел, как горизонт пожирает солнце. Его длинные каштановые пряди колыхались в такт свисту стали под ногами. Глаза цвета ледникового озера отражали небо, но не цеплялись ни за что. Они просто были — как он сам. Поезд, этот железный зверь из чужого мира, нес его прочь. От церквей с их позолотой, от шепота «Раскаяйся», от теней прошлого, где он носил алый мундир и травил лириумом душу. Теперь его ядом стало вино — терпкое, как воспоминания, — и книги, страницы которых пахли пылью и свободой. Он читал их ночами, пока поезд выл в туннелях, а магия ветра, обернувшись вокруг запястья, шелестела буквами. Она пришла к нему в Пустыне Конец Мира, где песок стирал имена. Храм Ветра оказался местом покоя. «Ты ненавидишь, значит, ты жив», — прошептал ветер, впиваясь в кожу. С тех пор он стал частью его дыхания. Теперь, когда Лорд касался воздуха, стихия отвечала вихрем на ярость, бризом — на усталость. Но сейчас… сейчас ветер был тихим. Как и он. Поля сменились сосновым лесом. Воздух стал густым, хвойным. Лорд прикрыл глаза, позволяя магии обвить плечи незримым плащом. Где-то за спиной маячили призраки: крики солдат Красных, холод цепей Инквизиции, лицо Каллена — такого же сломанного, но все еще верящего в их ложь. Он не жалел, что сбежал, когда Инквизиция надела рясу. Церковь не меняется. Она лишь красит цепи в золото. — Ты мог бы остаться, — сказал бы ему Каллен. — Зачем? — ответил бы он сейчас. — Миры бесконечны. Бутылка вина, наполовину пустая, покатилась по крыше, но ветер мягко подхватил ее, вернув в руку. Стихия хихикнула серебристым звоном. Иногда он слышал в ней голоса: то ли демонов, то ли собственных мыслей. Реинкарнация стерла шрамы, но не память. Хотя… стирала ли? Он больше не чувствовал боли. Только тишину. Поезд взревел, влетая в туннель. Темнота поглотила все, кроме искр от проводов и мерцания магии вокруг пальцев Лорда. Ветер заиграл с огнями, рисуя в воздухе мимолетные узоры: драконов, башни, лица, которых нет. Когда свет вернулся, вдали уже виднелись горы, острые, как кинжалы. — Куда? — спросил бы ветер, если бы умел. — Да куда угодно, — подумал Лорд. Он достал книгу — сборник стихов из мира, где нет магии, только метафоры. Ветер листал страницы, смеясь над рифмами. А поезд мчался, не зная, что его пассажир уже мертв, жив и свободен одновременно. «Странник — не тот, кто теряет дорогу. Он тот, кому дороги — весь мир». Винный запах смешался с ароматом дождя, настигающего состав. Лорд улыбнулся впервые за сто лет. Или ему показалось.