Тут и Там

      Руслан       – Всем «спасибо», все свободны, – вокалистка шлет публике воздушный поцелуй, машет рукой, и девушки под гул, свист и аплодисменты скрываются из виду. А я направляюсь к выходу.       Минут через десять вываливаются на улицу. Именно вываливаются. На кураже меня и то замечают не сразу. Протягиваю «Яне» букет персиковых (если верить продавцу) роз, а Славе альстромерий (со слов все того же продавца). Открываю заднюю дверцу. «Девчонки» загружаются, и мы трогаемся в путь.       – Слав, тебе куда? – спрашиваю, ведь подозреваю, что в первый раз она проехалась с подругой просто за компанию.       – На Гоголя, высади у нового торгового центра, знаешь?       Киваю:       – Теоретически.       Смеются. Настроение, видно, хорошее.       Не заблудился, одну даму высадил, где было указано. Со второй проще: по крайней мере, знаю, куда ехать. Доехали. Выгружаемся. Хотел взять у Яны букет – вцепилась и не отдает.       – Правда так нравится? – усомнился я.       – Яне нравится, – отмазалась.       Лезу в машину за гитарой, закидываю чехол с инструментом за спину. Поднимаемся. Накатывают не очень приятные флешбеки. Открывает дверь (на ключе все та же гитара), кивает, приглашая зайти. Родительницы ее сегодня не будет, она мне об этом заранее намекнула.       Заходим. Разуваемся. Идет с букетом в ванную, а я располагаюсь на диване. Через минуту выходит тоже с букетом, но уже в ведерке.       – Пффф.       – Что? Ну нет у меня такой вазы, – выносит на балкон. – Завтра расставлю. Русь, мне это… – замялась, – переодеться или так?       Опускает глаза в пол. Мне, в принципе, все равно, но…       – Лучше переоденься, обойдемся без лишней экзотики.       Прозвучало так себе, но Яна улыбается – и ладно. Идет к себе в спальню и уже у двери:       – В холодильнике есть пиво.       Пошел искать холодильник.       С двумя банками пива (половина одной уже у меня в желудке) стучусь в дверь.       – Войти можно?       – Да, заходи, я почти все.       Захожу. Дёма запихивает что-то (подозреваю – парик) в тумбочку.       – А шапка зачем?       – Привык уже, – повел плечом.       Протягиваю пиво. Берет и кивает на кресло у кровати. Усаживаюсь. На кровать. И тяну парня к себе. Падает мне на колени. Делаю глоток из банки и ставлю ее на пол. Не наступить бы потом. Прижимаюсь лбом к его плечу. Дёмка даже не шевелится: весь натянут как струна. Мой взгляд падает на губную гармошку на столе.       – Сыграть? – заметил.       – В другой раз, – забираю у него так и не открытую банку и ставлю ко второй. Поднимаю голову и встречаюсь с Дёмиными губами. И целует он меня уже не так робко, как в ту, новогоднюю, ночь. Принимает более удобное положение, то есть верхом на мне. Пирсинг на языке действует мне на нервы и одновременно дразнит. Как и чертова шапка. Стягиваю ее и запускаю руку в жесткие локоны. За шапкой отправляются наши футболки, и мы падаем на кровать. Дёма спускается чуть ниже, дышит мне в шею. Чувствую прикосновение к своему паху. Поднимает голову: в глазах удивление. Да я и сам в шоке от своей реакции. Но, видимо, теперь я завожусь даже от его дыхания.       – Надеюсь, у меня не будет на каждого мужика так вставать. Как на работу ходить?       Расслабился – улыбается. Но он все еще сверху, а меня такой расклад не устраивает. Перекатываюсь и нависаю над ним. Щеки покраснели, а в черных глазах читается желание.       – Русь, а ты знаешь, что делать?       Задумчиво свожу брови, а Дёмка недоверчиво прищуривается.       – Скажем так: я знаю, в какую гайку вкручивать болт.       Смеется.       – Можно подумать, ты в этом спец.       Примирительно поднимает руки:       – Только в теории, клянусь, – обхватывает шею и тянет мою голову к себе. Мягко целует и шепчет, – может, начнем с того, что оба умеем? – а его рука уже расстегивает мой ремень, а за ним и ширинку джинсов.       Мне в этом плане легче: Дёма предусмотрительно надел домашние треники и моя рука легко ныряет под свободную резинку. Только собираюсь залезть в его трусы, как этот засранец, опережая меня, добирается до моего стояка.       – Бля, – срывается с губ от ощущения его руки на члене. Довольно лыбится и начинает ритмичное движение. Ну ничего, я сотру с твоего лица эту ухмылочку. Провожу ладонью по натянувшейся ткани боксеров и слегка сжимаю то, что находится под ней.       – Ммм, – закусывает губу и подается тазом ко мне. Скольжу под белье и обхватываю, к моему удивлению, совсем не маленький ствол. Еще страннее, что, держа его в руке, не испытываю никакого отвращения. Начинаю двигаться.       – Так ты у меня только ростом не вышел.       В глазах сверкнула злость.       – Это был комплимент, глупый, – целую в шею.       – Сомнительно, но окэ-эй.       От шеи поднимаюсь губами выше к уху, хватаю зубами и прикусываю хрящик, потому что в мочке угрожающе торчит один из подаренных мной на Новый год гвоздиков.       – С-с-с, – шипит, но я-то знаю, что вовсе не от боли. Встретившись со мной взглядом, закрывает глаза и смущенно отворачивается. Провожу языком по щеке, побуждая ответить на поцелуй, а потом шепчу:       – Чуть быстрее, Дём, – и он послушно ускоряется. Не отвожу глаз от его лица, жадно ловлю каждую эмоцию. Снова приникаю к манящим губам и только иногда отрываюсь от них, чтобы дать парню вздохнуть. Вторая рука Дёмы свободна и блуждает по моему торсу, оставляет дорожки на вспотевшей спине. В какой-то момент хозяин этой руки мычит мне что-то в губы:       – М-м- Русь… м, – слегка отстраняюсь. – Я скоро… – зажмуривает глаза, предвкушая развязку.       – Давай, я тоже почти, – нежно кусаю за подбородок, и это становится последней каплей: все его тело содрогается подо мной от наслаждения. Рука на моем члене непроизвольно сжимается.       – Нн, блядь, – кончаю и обрушиваюсь на парня всем весом. Лежу, разомлевший, ощущая, как его пальцы ерошат мои волосы. – Тяжелый?       – Немного.       – Прости, – оставляю на уже порядком опухших губах легкий поцелуй и откатываюсь вправо. Лежим и смотрим в потолок.       Дёма поворачивается на бок и подкладывает руку под щеку:       – Надо помыться.       – Хорошо бы.       – И постель поменять.       Все еще лежим.       – Ты так и не вручил мне новогодний подарок.       – Да, точно, – поворачивается к краю кровати и лезет в тумбочку.       Подползает ко мне, протягивает сжатый кулак. Разжимает, и на пальце остается висеть маленькая черно-белая гитара.