Тут и Там

      Руслан       Дзззззз дззззз дзззззз       Спит он, что ли? Вроде договаривались, что с утра заскочу. Шаги. Звяканье цепочки. Щелчок.       – Эээ, привет.       Дёма. На лице картина маслом «Не ждали». Я тоже не ждал. Тем более в таком виде: без футболки, влажная кожа блестит на свету, с челки почти капает.       – Я к Жеке.       Пропускает в квартиру. Пахнет приятно, какими-то фруктами.       – Он в душе, после бега, – говорит спокойно, но в глаза не смотрит. Рука по привычке тянется почесать бровь. – Кофе будешь?       – Да мне в принципе… – «только флешку отдать» хотел сказать я, но вместо этого, – хотя давай.       Кухня у них, впрочем, как у нас всех, маленькая: развернуться особо негде. Сажусь за стол, он насыпает кофе, мне без молока.       – Сахар?       – Восемь, не размешивая, – наш старый прикол, и Дёма, наконец, улыбается, хоть и не так ярко, как прежде.       Пьем кофе молча. Он – стоя, опершись на подоконник и глядя в окно, я – сидя и глядя на него.       – О, какие люди! – заходит Жека с полотенцем на голове: было бы, что сушить. – Дём, мне тоже налей.       Поднимаюсь, кладу флешку на стол.       – Мне пора, посидел, и будет.        Стою на лестничной площадке. Ну и на хрена я ушел?       Демьян       Бибибип, бибибип, бибибип       – Дёоом!       – Встаю.       Май радует теплыми деньками и недосыпом по выходным. Или не такими уж и теплыми. Тяну вверх собачку на ветровке.       – Ну, побежали? – задает Жека риторический вопрос, но я все равно киваю. Побежали.       Сырая велодорожка тонет в тумане, в какой-то момент гаснут фонари. Бегу, слушая свое дыхание: музыку с нашими двухколесными коллегами слушать чревато. Мысли возвращаются к прошлой осени, когда Руся был побит, но все было замечательно. А теперь… Слава предлагала свести меня с одним поклонником, но я пока не готов к новым отношениям. Не сказать, правда, что у меня были старые. Впереди развилка. Куда свернуть? Поворачиваюсь к брату. Блядь… Почти спотыкаюсь, потому что вместо Жеки рядом бежит Руслан. Улыбается. Так рад, что напугал до усрачки? Пытаюсь успокоить разошедшееся сердце. Вдох выдох, выравниваю дыхание и постепенно ускоряюсь. Догоняет. Еще быстрее. Еще. Но все бесполезно: у этой цапли один шаг – мои три. Дыхалка сдает: все-таки спринты – не мое. Сворачиваю на аллею и еле добегаю до скамейки.       – Сдаешь, Смурф, – бежит на месте и останавливается. – Что это за пробежка? От силы полчаса.       – А не надо было… – сбитое дыхание мешает говорить, – я… ты... откуда взялся? – плюхаюсь на скамью.       – Э-э-э, отставить сит даун, подъем, – тянет за руку. – Давай медленным шагом за мной, спортсмен, бля.       Плетусь за Русей по аллее. Молчим. Сворачиваем в лесок.       – Ты сказал не показываться, а сам…       – Да, точно. Но ты все равно маячил то тут, то там.       Останавливаюсь.       – Это… – замолкаю.         – Че встал? Боишься, что ли? Убежать вон хотел. Я разве так тебя воспитывал?       Давлю смешок на корню.       – Отдышался? Давай легким бегом.       Бежим, молчим. Неловко.       – Поговорим?       Не отвечаю, жду продолжения.       – Как давно?       – Что?       – Бабой наряжаешься.       Бросаю свирепый взгляд, но все равно отвечаю:       – Со старшей школы. Дома. После выпуска стали выступать в клубе, – не буду говорить в каком, – потом в бар позвали.       – Так это, как его бля, сценический образ такой? Или ты и в жизни…       – Не то чтобы образ… – объяснить на бегу все равно не получится. – Но, да, только на сцене… до тебя, кхм.       Ничего не говорит, переваривает.       – Не знал, что тебе такое нравится, – выдает наконец.       – А я – что тебе!       Покраснел, что ли?       – Так ты, выходит, по мужикам? Как этот Никита?       Вот сейчас как-то неприятно было. Хотя ничего не имею против Мишиного бойфренда. Не поворачивая головы, бросаю:       – А ты мужик?       Видно, застал врасплох.       – Что за вопрос такой?       – Выходит, по мужикам.       Доходит, но с опозданием, впрочем, как и всегда.       – Начиная с «когда»?       – С «всегда»?       Снова гнетущее молчание.       – Жека знал?       – Думаю, догадывались все. Кроме тебя.       Что-то обдумывает.       – Когда ты тащил меня бухого, я…       Встаю как вкопанный, тяжело дыша. Руслан резко тормозит и подходит ко мне.       – Значит… хух… ты… это специально?       Отводит взгляд.       – Зачем?       – Не спрашивай, сам не знаю. У меня такая каша в башке была. Тут ты, там Яна, то есть тоже ты.       Дышать становится еще труднее.       – И ты выбрал ее, – киваю собственным выводам и выдавливаю улыбку, которая сама превращается в кривую усмешку. – Но ведь ее не существует. Это всего лишь я.       Делаю глубокий вдох, обхожу застывшего Руслана и перехожу на бег. Не пробегаю и ста метров, как меня останавливают, схватив за предплечье, а уже через секунду оказываюсь в его объятиях.       – Ее нет, я, кажется, сам ее выдумал, знаешь, у себя в голове, – тараторит мне в ухо. – Потому что не мог… думал, что не могу… Ведь ты…       Не договаривая, обхватывает руками мою голову, стягивает шапку, откидывает со лба влажную от пота, уже почти прямую, челку. Серые, как туман вокруг, глаза сейчас какие-то испуганные.       – Можешь, – выдыхаю я, и через мгновение страх сменяет виноватая улыбка.       – Да, уже дошло, – целует в лоб.