And the snakes start to sing

      Серые, почти бесцветные глаза неотрывно смотрели на сцену, что сейчас располагалась там, где обычно был учительский стол. Каштановая грива, которая теперь всегда была уложена в красивую, слегка небрежную волну, приковала взгляд юноши, будоража внутреннего зверя. Он метался от одной мысли к другой, от одного чувства к другому. Его хозяин, увы, никак не мог его успокоить. Тепло блондинки, прильнувшей к нему, казалось чужим и навязчивым. Беззаботный смех Тео резал слух. Даже обжигающий глоток виски не приносил желаемого забвения. Все было тщетно.       Когда это началось? Когда ее присутствие стало для него необходимостью? Когда начало пробуждаться то, что он думал давно мертво? Как он оказался в этом дерьме из чувств? Ответов не было. Были только музыка, бал, сцена и она, стоящая на той самой сцене, ловко перебирающая струны гитары, улыбающаяся всем, кто сегодня был тут. И был он, стоящий поодаль, вцепившись в неё взглядом, и, казалось, мыслями находился совсем не здесь.

***

      2 мая 1998 года закончилась битва, унёсшая жизни многих волшебников. День, когда Волан-де-Морт наконец был побеждён Гарри Поттером, мальчиком-который-черт-возьми-снова-выжил. День, когда казалось, что всё позади. Выжившие в этой войне дети, сидевшие на развалинах древнего замка, уже не были прежними. Война заставила их повзрослеть, заставила творить ужасные вещи, заставила выживать. Война их сломала.       Спасаясь, кто-то утопал в серых буднях, помогая восстанавливать Хогвартс, кто-то ушёл с головой в семейный бизнес, кто-то, получив Орден Мерлина, принял решение сразу идти работать в Министерство. Были и те, кто бросился на помощь аврорату, который начал выискивать сбежавших Пожирателей спустя всего пару недель после финальной битвы. Гарри, Рон, да и добрая часть львиного факультета были в числе откликнувшихся в отряд добровольцев. Самых рьяных последователей Тёмного Лорда искали до сих пор. Для многих стало удивлением, когда к данному мероприятию присоединились Драко Малфой и Теодор Нотт, которые приняли метку ещё на шестом курсе и, казалось, должны были сидеть сейчас в Азкабане в соседних камерах со своими отцами. Однако, в отличие от своих отцов, у них просто не было выбора. Принять метку было вынужденной мерой: давление со стороны глав рода, змееголовый маг, который своим пристанищем избрал поместье Малфоев, где вынужденно проживали и Нотты, чьё поместье сейчас больше походило на развалины. Оно пострадало в ходе одной из многочисленных стычек с аврорами.       Суда избежать им не удалось. Визенгамот яро вцепился в двух лидеров слизеринского факультета своими цепкими сухими руками. Несмотря на Гарри и Гермиону, выступавших в защиту как одного, так и другого, мерзкому старикашке Уолтеру, который руководил этим цирком, всё же удалось конкретно подпортить им приговор. Драко и Теодору предоставили выбор: предоставить всю информацию о составе Пожирателей и местах их возможного укрытия или отправиться в Азкабан на год. Выбор без выбора. Поэтому сейчас, стоя спина к спине с Поттером, яростно, почти без разбора, Драко кидал заклинания в некогда бывших "соратников". Участие в рейдах — один из пунктов их приговора.       — Пригнись! — пробившийся сквозь громкий звук, Малфой уловил звонкий голос Тео и, почти на автомате, присел и нырнул чуть в сторону. В стену, где секундой ранее он Инкарцеро повязал одного из Пожирателей, ударился зелёный луч. Авада. Не услышь он голоса друга, сейчас мог бы замертво лежать рядом с тем самым магом. Горько усмехнувшись, Драко послал Нотту быстрый благодарный кивок. Снова бросаясь в бой, он колдует на Лонгботтома Протего, отражая режущее заклинание, что летело в спину, а затем свободной рукой за шкирку выдёргивает Гарри из-под летящего Круцио.       — Поттер! Разуй глаза и прочисть уши, — буквально рычал Драко, посылая ещё одно связывающее проклятье в сторону атакующего. — Я не Святая Грейнджер, чтобы спасать твою задницу. Война не научила прикрывать спину? Или в вашей тройке неудачников эту роль выполняла золотая девочка? О защитный купол рассыпалась новая вспышка.       — Чья бы мандрагора выла... — Гарри двинул палочкой куда-то за плечо Малфоя, с её конца сорвалось голубоватое заклинание. — Не я рвусь попасть под шальную Аваду и отправиться к Мордреду! Я не собираюсь оправдываться за тебя перед Кингсли! Если так хотел сдохнуть, почему ты сейчас здесь, а не в Азкабане?! — и он снова исчез в кутерьме из чёрных, как ночь, мантий. А Малфой так и остался стоять посреди этого кома из заклинаний, авроров, пожирателей и почти полностью разрушенного холла некогда богатого поместья Яксли.       Из воспоминаний его выдернуло занывшее плечо и противный смех хаффлпаффки, которая весело хихикала над шутками Тео. Год ещё не начался, а он уже вцепился в новую юбку. Где носит Забини? Поезд вот-вот отправится, а мулат так и не соизволил удостоить их своим присутствием. Сразу после финального сражения Блейз отправился в Италию к своей матери, и, кроме редких писем, от него не было никаких вестей. Скользкий гад умудрился выкрутиться из всей заварушки с обвинениями, доказав, что ни он, ни его мать никогда не поддерживали Тёмного Лорда и даже не проживали на постоянной основе в магической Британии. Их фамильное поместье находилось в Италии. Серебряный квартет в лице Теодора, Драко, Пэнси и самого Блейза часто проводил там месяц летних каникул. Но кареглазый сейчас даже не почтил их своим присутствием. Хотя, насколько знал Драко, Забини был одним из первых, кто дал положительный ответ на письмо о возвращении в школу.       — Нотт, заканчивай. Я скоро оглохну от её визга, — Драко раздражала эта глупая девушка, минутой назад вернувшаяся к своим подружкам. Она продолжала хихикать и бросать томные взгляды на кучерявого брюнета, который только подначивал игру, улыбаясь и перебирая пальцами в воздухе.       — Ты поставил себе цель влюбить в себя всех старшекурсниц к концу года? — Пэнси поморщилась, брезгливо «прочищая» левое ухо, будто в него забрался лукотрус. — Где, чёрт возьми, Забини?       — Кажется, я видел его на вокзале, — Нотт наконец соизволил оторваться от своей игры и перевёл взгляд на Паркинсон. — Если я не ошибся, а его физиономию перепутать сложно, наш закадычный «дружок» вошёл в первый вагон с какой-то красивой шатенкой.       Кто бы сомневался... Ещё один ловелас всея Хогвартса, — раздражённая мысль быстро проскользнула в светловолосой голове, словно порыв ветра, и тут же исчезла, когда поезд дёрнулся вперёд. Драко вновь нырнул в вагон, преимущественно заполненный старшекурсниками всех факультетов. Студенты пробирались к свободным местам, задевая всех подряд.       — Смотри, куда прёшь, Уизел! — Теодор потёр задетую коленку, зло сверкая синими глазами на Рона. Тот лишь двинулся дальше.       — Простые слова извинений тебе чужды, долговязый? Или их раздача закончилась так же быстро, как деньги вашей семейки? — Малфой чуть повернул голову. — Впрочем, даже Орден Мерлина не сделает из козла человека.       Слева послышались смешки. Рон, чьи уши уже полыхали от гнева, нервно и резко развернулся, уже открыл рот, чтобы ответить, но его опередили.       — Время идёт вперёд, а змеи всё так же поют свои ядовитые песни, — раздался голос Поттера из-за его плеча. — Угомонитесь оба и дайте нам спокойно доехать. У вас будет целый год, чтобы перемывать друг другу кости и разбивать физиономии. Рон, сядь и не мельтеши!       Рональд, открывая и закрывая рот, словно рыба, с глухим стуком рухнул на место рядом с Невиллом.       — Что-то не видно вашей подружки, Поттер. Неужели ей наконец надоело вытирать вам задницы, и она сбежала? — Малфой не унимался. Ему нужно было выпустить пар. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, будто он готовился к драке, но к его сожалению, ответа не последовало.              — О, чудо! У неё всё же есть мозги! Хоть одно верное решение посетило вашу золотую девочку! — продолжил он.       Слева снова раздался смех. Драко краем глаза заметил, как забавлялся Тео, а вот Пэнси почему-то была недовольна этой перепалкой, хотя раньше её весьма веселило поддевать Золотое Трио.       — Заткнись! Не смей открывать свой грязный рот в сторону Гермионы, хорёк! — Рон подскочил и бросился к Малфою, но его тут же остановила твёрдая рука друга.       — Орёте, как мандрагоры в период раннего развития… Заткнитесь оба, иначе я наложу на вас Империо, а затем Силенцио. И заставлю весь путь до Хогвартса ехать в обнимку, признаваясь в любви друг другу, — Пэнси поиграла палочкой меж пальцев, демонстрируя серьёзность своих слов. Теодор согнулся пополам, почти хрипя от душащего его смеха, и исчез под столиком.       Драко встретился взглядом с Поттером, который с усилием усадил Уизли обратно на место, а затем снова развернулся к друзьям. Внутри он пообещал себе, что, как только увидит Забини, оторвёт ему голову за это чёртово отсутствие.              Год обещал быть тяжёлым.

***

      Будто почувствовав, что лучший друг в этот момент мысленно перемывает ему кости и с удовольствием представляет, каким именно способом оторвать ему голову, Забини в очередной раз икнул, удивлённо уставившись на свою спутницу.       — Блять… Ставлю десять галлеонов, что причина моей икоты уже вовсю фантазирует о моём удушении, — мулат хрипло рассмеялся, больше напоминая квакающую лягушку. — Mia cara, прошу, сделай с этим хоть что-нибудь… ик… — Но в ответ он услышал лишь звонкий смех подруги, смахивающей выступившие слёзы.       Блейз нахмурился и попытался задержать дыхание. Кажется, когда-то он вычитал об этом методе в одном из учебников по маггловедению. Прошла минута, затем вторая — икота не отступала.       — Я беременна! — Готовящийся к очередной задержке дыхания Забини поперхнулся, расширенными, как прорицательные шары, глазами уставившись на девушку. Икота исчезла как по волшебству. Купе снова наполнилось смехом.       — Успокойся, малыш, я просто пошутила! Видел бы ты своё лицо, — Гермиона рассмеялась ещё сильнее.       — Ты что, Грейнджер?! Драккл тебя за ногу и к Салазару в ад! Чуть до инфаркта меня не довела! — Блейз театрально схватился за сердце и с притворным стоном откинулся на сиденье.       — О, ужас! Солнце, я не переживу такую потерю! Прошу, оставь мне хотя бы своё поместье и пару сотен тысяч галлеонов, чтобы я могла тебя достойно оплакать! — Гермиона картинно всплеснула руками, изобразив вселенскую скорбь. С минуту они разыгрывали этот мини-спектакль, после чего снова разразились смехом, едва не скатившись на пол.       Оказаться в отдельном купе оказалось лучшим решением. Сегодня ни Блейзу, ни Гермионе не хотелось встречаться с друзьями. Лето, проведённое вместе в Италии, заметно сблизило их. Идиллию нарушили два рыжих урагана в лице близнецов Уизли. Их магазин шалостей процветал, а недавно они даже открыли первый филиал в магической части Италии. Однако Молли Уизли, так и не смирившаяся с тем, что её дети не доучились в Хогвартсе, продолжала наседать. Порядком устав от этого, да и подгоняемые ощущением, что война оставила в них слишком глубокий след, братья решили вернуться в школу. Это была отличная возможность испробовать новый вариант "забастовочных завтраков" и снова почувствовать себя беззаботными студентами.       — Всё воркуете?       — Надеюсь, свадьба будет весной! Я не переживу ещё одно лето в шатре с потными и ворчащими старикашками…       В купе без приглашения ввалились два тела, у каждого в руках был фирменный чемоданчик. За каких-то полчаса они распродали весь свой ассортимент. Теперь оставалось лишь собирать заказы и пожинать плоды успеха. С виду близнецов было сложно отличить, но не для Блейза и Гермионы, которые провели с ними немало дней в Италии. Только они знали, что татуировка дружбы, которую они вчетвером сделали в один из вечеров, у Джорджа находилась за правым ухом. Даже после восстановления это оставалось для него одной из болезненных тем. Незамысловатая маленькая татуировка в виде каната, переплетённого в символ бесконечности, поверх которого, вторя канату, было написано: «Legato». В переводе с итальянского — «Связаны».       — Думал, этот вопрос мы обсудили ещё месяц назад, Фордж. Мы поженимся, только когда ты станешь мистером Амбридж. Колись, сколько первогодок успели одурачить? — мулат толкнул Джорджа в бок, но тут же оказался в захвате, а рыжий с ухмылкой ерошил его собранные в хвост дреды.       — Ты, итальянская лягушка! Я с радостью посмотрю, как ты будешь квакать у алтаря, клянясь в любви Миллисенте! — Драка началась моментально. Не настоящая, конечно. Для них это было привычным делом. Не желая оставаться в стороне, Фред напал на брата сбоку, пуская в ход подлянку в виде щекочущего заклинания. Гермиона хищно улыбнулась и, ловко вскочив, запрыгнула Фреду на спину. Да, лето не только сблизило, но и изменило их.       Как они оказались вместе в Италии?       — Судьба! — таким был их неизменный ответ знакомым, которые встречали их в магической и немагической Италии. Реальность была куда менее романтичной.       Блейз, не желая попасть под раздачу Министерства, которое судило каждого третьего слизеринца, ретировался в семейное поместье в Италии. Его мать, оплакивающая очередного мужа, словно не замечала сына. Даже если бы его упекли в Азкабан, она бы, пожалуй, не отвлеклась от попыток устроить свою личную жизнь. В попытках отвлечься Блейз вернулся к музыке. Он выступал в дорогих ресторанах магической Италии, а порой забредал в маггловские кварталы, где участвовал в вечерах открытого микрофона. В один из таких вечеров он встретил Гермиону.       После войны она отправилась в Австралию, надеясь вернуть память родителям. Но ни один колдомедик не мог ей помочь.       — Обратного Обливиэйта не существует.       Она была лучшей ученицей своего времени, но даже она не смогла этого изменить. Единственным шансом оставалась легиллеменция. Но сильных легиллементов, которым она могла бы доверять, больше не существовало. Северус Снейп умер у неё на руках. Альбус Дамблдор был сражён за год до этого. Лорд Волдеморт был не в счёт. Гермиона осознала: у неё нет шанса вернуть родителей.       Она осталась одна.       Гарри и Рон были поглощены работой в аврорате. Казалось, они не замечали, как сильно она сломлена. После очередного рейда, в котором Гермиона снова подверглась Круциатусу, она приняла решение уйти. В тот момент она осознала своё одиночество. Ни Уизли, которые пытались стать для неё второй семьёй, ни Гарри, переживавший все тяготы войны в одиночку, ни Рон, пытавшийся наладить их романтические отношения, ни даже Джинни, страдающая после разрыва с Гарри, не могли заглушить пустоту внутри. Она растекалась вязкой жидкостью, заполняя каждый уголок её существа. Это было поражение. В войне с собственным заклинанием она оказалась явным проигравшим.       Она сбежала. С позором, в отчаянии, но твёрдо решив найти хоть каплю жизни в чужой стране. Италия казалась глотком свежего воздуха, далёким от послевоенной разрухи и скорби. Рейды по поимке сбежавших Пожирателей смерти были не для неё. Она набегалась. Достаточно. Повышенное внимание к её персоне, статус Героини Войны — это не делало мир радужнее, а лишь добавляло проблем и раздражения. Скрыться от репортёров было почти невозможно. Бесило. Гарри и Рон, казалось, жили единственной целью — поймать всех Пожирателей и закрепиться в аврорате. Они не замечали её боли, не видели, как она ломается. Последний рейд расставил всё по местам. Очередное Круцио, очередная заварушка, и Гермиона поняла: всё. Достаточно. Разговор с друзьями оказался тяжёлым. Рон бушевал.       — Гермиона, как ты не понимаешь?! Их нужно поймать всех! — он нервно расхаживал перед ней, яростно размахивая руками. — Они виноваты в смерти Перси. Из-за них погибли Тонкс и Люпин! По их вине Колин, Денис, Миранда… по их вине Хогвартс — в руинах!       — Рон, я сделала всё, что могла… — её трясло. Всего полчаса назад они вернулись с очередного рейда. Всего пятнадцать минут назад она сообщила, что уходит. И с тех пор длилась бесконечная тирада Рона. — Я пони…       — Ты сделала недостаточно!       За спиной раздался тихий голос Гарри:       — Ты перегнул палку, Рон.       Горько. Обидно. Но для неё это было правильное решение. Она отдала этой войне слишком много. Отдала себя этим двум мальчишкам, этому миру магии. Теперь пора было отдать себя себе.       В Италии дышалось легче. Люди здесь не знали ужасов войны. Они жили. Маги и магглы мирно сосуществовали, и, наверное, поэтому Гермиона не удивилась, увидев, что хозяин маленького музыкального магазинчика был сквибом. Её взгляд зацепился за гитару на витрине — обычную акустическую, с чёрным грифом и белыми деками, покрытыми узорами. Такая же была у её отца.       Когда-то он играл на ней для маленькой Гермионы, и она зачарованно слушала, как нейлоновые струны рождают мелодию. В тот же день гитара оказалась у неё в руках. А ещё через несколько дней, вспомнив любимые песни детства, она решилась выйти на улицу и сыграть для других. Так они и встретились с Блейзом.       Кто бы тогда мог подумать, что одна случайная встреча так переплетёт их судьбы?       Поезд остановился.              Здравствуй, Хогвартс.