Глава 3
11 апреля 2025 г., 15:13
Дни тянулись один за другим. Только первокурсники не обсуждали смену имиджа Гермионы. Даже в библиотеке невозможно было скрыться от этих перешёптываний. Джинни, Блейз и близнецы всячески старались отвлечь девушку от этой ситуации. Откровенно говоря, получалось плохо. Внимание, от которого Гермиона так старательно бежала летом, настигло её в стенах школы. Она снова чувствовала себя неуютно. На удивление, у Гарри, который обрёл после войны весомый авторитет в рамках своего факультета, получилось заткнуть и отвлечь сокурсников от этой темы. Другие факультеты, увы, были не в его власти. Рон же не видел в этом ничего критичного. Как-никак, они — Герои Войны. Популярность, слава и сплетни всегда будут с ними. Из их тройки всей этой «мишуре» был рад только он.
Сложно было сосчитать, сколько раз за неполные две недели её посещала мысль о возвращении к привычному для всех образу заучки. Честно говоря, ей было очень некомфортно в своей старой одежде. Не сказать, что её осталось много, но пару юбок и рубашек ей удалось спасти от летнего уничтожения. Даже надевая эти вещи, шушуканья не прекращались. Гермиона приняла решение просто переждать эту бурю и одеваться так, как ей комфортно. Если уж от сплетен не убежать, придётся смириться.
Почти всё свободное время Гермиона старалась проводить в библиотеке. Любезно предоставленный МакГонагалл доступ в запретную секцию заметно облегчил её работу. Однако какие бы редкие фолианты там ни хранились, во всех было чёрным по бежевому написано:"В истории колдомедицины зарегистрировано всего несколько случаев, когда к подвергшемуся этому заклинанию магу вернулись воспоминания. Нейджел Крипси смог вернуть воспоминания, когда его супруга оказалась на грани смерти. Сильный шок снял блок с подкорковых воспоминаний. К Александре Картер воспоминания вернулись после так называемой клинической смерти, когда колдомедики, применив заклинание микромолний, вернули её к жизни."
В очередной раз перечитав эти четыре предложения, гриффиндорка со стоном откинулась на спинку стула. Сидящие рядом близнецы и Блейз оторвались от чтения очередных фолиантов, которые они отыскали в общей секции. Гермиона была им очень благодарна за помощь в поиске всей информации, которая могла хоть как-то помочь ей вернуть родителям память.
— Снова глухо? — Отложив книгу, Фред поднялся и, обойдя стул Гермионы, встал сзади. Аккуратно он начал разминать её плечи — когда-то девушка так же успокаивала его.
— Не волнуйся, Эрми. Хогвартс — не единственное место, где можно найти информацию. — В приоткрытую ладонь, что лежала на столе, опустилась коробочка мятных конфет. Джордж всегда давал ей их. Нужно сказать, что они хорошо помогали привести мысли в порядок.
— Я знаю... Но сколько фолиантов мы уже перечитали? Ни здесь, ни в библиотеке Блейза нет ни одной строчки чего-то нового... — Гермиона прикрыла глаза, закидывая один леденец в рот. — Даже ни одного упоминания о легиллименции, про которую мне втирали психомедики. Обливиэйт необратим...
На какое-то время воцарилась тишина. Свет, исходящий от настенных свечей, плясал по столу, заваленному книгами, фолиантами и исписанным пергаментом. Где-то справа слышался голос мадам Пинс, ругавшей очередного первокурсника за небрежное отношение к книгам. Двери библиотеки то и дело скрипели, сообщая о новоприбывших студентах. Глухим стуком о окна разбивался завывавший ветер. Так же разбивались и надежды Гермионы — глухим, сильным стуком, ударяя по мыслям, душе, сердцу. Всё отзывалось болью.
Когда часы пробили шесть вечера, близнецы вынужденно удалились. Первое собрание команды было обязательно к посещению, тем более что они, опытные загонщики, намеревались вернуться в состав. Собрание было лучшим местом, чтобы поговорить об этом с Гарри, который сейчас занимал место капитана.
— Tesoro, взгляни на это. — Оторвавшись от теперь уже своего эссе по травологии, брюнетка заглянула в книгу, которую мулат читал ещё до ухода близнецов.
"Воздействие легилименции на изменённую или утерянную память"
Так гласила глава обветшалой рукописи. По мере прочтения лицо гриффиндорки менялось: от глубоко задумчивого к нахмуренному, удивлённому и, кажется, счастливому — с каплей надежды.
— Нам нужен Малфой...
***
Подходящая к концу вторая неделя учёбы не принесла никаких плодов. С того вечера, когда Драко застал Грейнджер и Забини на Астрономической башне, ему так и не удалось схватить мулата за хвост и расспросить. Скользкий лягушонок постоянно ускользал. Он пытался завязать разговор на уроках, но после полученных штрафных очков, которые увели Слизерин в минус, он прекратил попытки. В Большом зале, гостиной, да и в спальне казалось, что Блейз его избегал. Не то чтобы Малфою было нечем заняться. Сейчас, когда его положение в аристократическом сообществе было шатким, а мать никак не могла помочь, все тяготы свалились на его плечи: семейный бизнес, счета, поиск супруги. После себя Люциус оставил гору проблем. Один из филиалов "Blood Pact" — большого бутика, где продавалось всё, вплоть до редчайших зелий и вина тысячелетней выдержки, — сейчас был в убытке. Открывать его в Лютном переулке оказалось ошибкой. После падения Волан-де-Морта и начавшегося суда над Люциусом этот филиал опечатало Министерство. Даже после уплаты огромного штрафа Драко не смог получить к нему доступ. А партнёры всё продолжали осыпать его письмами с требованиями вернуть товар или перечислить им процент от продаж. Как он мог их перечислить, если этих самых продаж не было? Откинув стопку писем на стол, он со стоном откинулся на диван. Быть главой рода — это не шутки. Как жаль, что его не начали готовить к этому раньше. — Твой филин снова притащил твои счета мне. — Перед носом замаячил конверт, зажатый между тонкими девичьими пальцами. — Может, пора купить нового? — Раз такая умная, может, сама мне его купишь? — Ловким движением он перехватил девичью руку, забирая письмо. — Ты же знаешь Локо, Пэнс. Он летит к тому, кто его больше кормит. Вот перестанешь давать ему то самое печенье с трюфелем — перестанет тебя беспокоить. — Губы его тронула улыбка. Похлопав по дивану, приглашая её сесть, Драко перевернул конверт, чтобы проверить, кто его отправил. Лицо его помрачнело. Наспех распечатав письмо, он увидел в бледных пальцах пергамент, исписанный витиеватым почерком. Нарцисса. С того момента, как она утратила разум и воспоминания, он не мог называть её иначе. Эта женщина теперь была для него чужой. — Кто пишет? — Пэнси сверху вниз посмотрела на юношу. Драко привычно устроил голову у неё на коленях, а она перебирала его светлые пряди. Вопреки всем слухам, они не были парой. Да, пару раз переспали, но в итоге оба пришли к выводу, что дружить у них получается лучше, чем строить отношения. Пэнси была тем другом, к которому можно было обратиться с любым вопросом, а если уж речь заходила о выборе костюма на очередной нудный приём — ей не было равных. После майских событий её отец был заключён в Азкабан. Мать посадили под домашний арест во французское поместье. Пэнси же отделалась условным приговором. После окончания школы её обязали работать минимум год под крылом Министерства в Отделе урегулирования магических существ. Отец никогда не воспринимал её как прямого наследника. Девочки всегда выходили из рода, переходя в семью мужа. При любом удобном случае он не скупился на оскорбления и критику, упрекая её в том, что она не родилась мальчиком. Он не посвящал её в дела Пожирателей, считая, что она не достойна продолжать его дело. Сейчас она была этому несказанно рада. — Нарцисса. Рука, державшая письмо, безвольно упала на пол. Пергамент, выскользнув, улетел куда-то под диван. — Так и знал, что твои попойки ни к чему хорошему не приведут. Тремора ещё нет? Уже письмо удержать не в силах?! — Загородив Драко обзор на потолок, перед ним появилось ухмыляющееся лицо Забини. — Блейз, дружище. А чем же мы заслужили такой подарок в виде твоего присутствия? — Хищная улыбка и недобрый блеск в глазах. Завидев это выражение на лице Малфоя, Паркинсон поспешно отсела в дальнее кресло. Не дай бог ей тоже достанется. Когда Драко на взводе, ожидать можно чего угодно. — Неужели надоело поебывать грязнокровку, и ты вернулся в родные подземелья? Или Грейнджер сама тебя отшила? Теряешь хватку. Улыбка исчезла с лица Блейза. Черты заострились, выражение стало серьёзным, с оттенком жестокости. Руки, опиравшиеся на спинку дивана, скрылись в карманах брюк. — Вижу, лето, проведённое с «дружками», ничему тебя не научило? — Они были одного роста, поэтому Блейз без труда смотрел Драко прямо в глаза. — А может, у тебя недотрах? Как давно в твоей постели был хоть кто-то, кроме потных ладошек? Глаза Малфоя сузились, правая рука сжалась в кулак. Зачёсывая волосы назад, он сделал пару шагов к мулату, уже собираясь ответить, но… — А! Я знаю. Дома, наверное, проблемы? Секунда. Быстрое движение. Кровь. Точным ударом Драко бьёт Блейза по лицу. В последний момент Забини успевает отклониться, и вместо носа, куда изначально целился блондин, оказывается разбита губа. Он не хотел задевать Малфоя — знал, как тому сейчас тяжело. Но и унижать его подругу не смел никто. Чисто на автомате Блейз отвечает тем же ударом, попадая в бровь. Завязывается драка. Они не уступают друг другу, нанося удары то в живот, то в лицо. Раньше бы никто и внимания не обратил на их перепалку — всё детство они так же дрались, когда были не согласны друг с другом. Но тогда это были шутливые драки. А эта — совсем не походила на шутку. Вокруг них столпились сокурсники, что-то выкрикивая в поддержку. Кто-то подсказывал, как точнее нанести удар. В мгновение ока они оказываются по разные стороны гостиной. Драко, вырываясь, бьёт державшего его парня под рёбра, а затем слышит знакомый голос. — Ты, блять, успокоишься, может? — Тео берёт Малфоя в захват Нельсона, прижимая к полу. — Если хотел его убить, Авада куда гуманнее и безболезненнее. — Блейз! Хватит! Убьёшь же! — Пэнси наваливается почти всем весом на Забини, чтобы хоть как-то остановить его от порыва придушить этого белобрысого гринделоу. Вытирая кровь с разбитой губы, Блейз остаётся на месте. Он кивает Пэнс, давая понять, что не собирается продолжать. Драко же, как только Теодор его отпускает, тремя широкими шагами подлетает к Забини… но останавливается. Преграждая путь, перед ним встаёт Пэнси. — Только попробуй. Выпустили пар — и достаточно! — Она почти шипит. Мелкая дрожь пробирает её. Она боится Драко в таком состоянии, но и убить друг друга она им не позволит. — Да пошли вы! Заступники херовы. — Расталкивая столпившихся сокурсников, Драко прокладывает себе дорогу. — Съебались. До выхода из замка он почти бежит, останавливаясь только перед дверями Большого зала, чтобы перевести дух. Миновав последний поворот, он сталкивается на полной скорости с девушкой, бурчащей под нос какие-то ругательства. — Разуй глаза! — Отшатнувшись, она потирает ушибленный лоб. — Это ты врезалась в меня, Грейнджер. Пора опустить свой задранный нос вниз, а то уже перед собой ничего не видишь. — Беглым взглядом он скользит по ней сверху вниз. Плиссированная чёрная юбка на ладонь выше колена, белая рубашка на размер больше, галстук свободной лентой висит на шее. Мантия перекинута через сумку, висящую на плече. Туфли почти не прибавляют роста — макушкой она едва достаёт Драко до подбородка. — Святой Годрик! Что с твоим лицом? — Она ахает, прижимая ладошку к губам. Малфой, увлечённый погоней за выходом, совсем забывает, что его лицо и рубашка сейчас в крови. Волосы растрёпаны, галстука и вовсе нет. Взмахнув палочкой, он убирает алые следы и, огибая Грейнджер, направляется к двери, ведущей на задний двор. — Кому сказать «спасибо» за сие художества? — В её голосе звучат искорки веселья, хорошо различимые за наигранным беспокойством. Драко резко разворачивается, смотря на неё с лёгким прищуром. Разбитая бровь саднит. — Можешь вместо «спасибо» просто отсосать Забини. — На губах играет ухмылка, пока он наблюдает, как лицо гриффиндорки меняется с удивлённого на нахмуренное. Она сжимает кулачком лямку сумки. — Что, сказать нечего, Грейнджер? Новая обёртка не прибавила тебе ни остроумия, ни чистоты крови. Интересно, рыжий настолько тебя не удовлетворял, что ты прыгнула в койку Забини? Даже представить не могу, как мерзко тебя трахать. — А Блейзу нравится, — пожимает плечами Гермиона, заправляя за ухо выбившуюся прядь. Недовольство сменяется безразличием. Когда-нибудь о них бы узнали. — Трахаемся пять раз в день. Думаю, можно и чаще. Лицо Малфоя вытягивается. Удивление он прячет за презрительной ухмылкой. Совсем не такой реакции он ожидал. — Если у тебя всё, я пойду. Не хочу тратить драгоценное время на облезлого полоза. Ciao, сладкий. Гермиона скрывается за поворотом, оставляя Драко в полном недоумении. Только аромат пиона с послевкусием граната, витающий в воздухе, остаётся немым свидетелем её присутствия. Нет, ему точно нужно проветриться. А ещё лучше — покурить.
