Глава 5
23 апреля 2025 г., 22:06
— Долго нам ещё торчать в этой дыре? — поморщившись, некогда известный Де Бри откинулся на потёртое старое кресло.
— Как только сучёныш перестанет сливать информацию министерским шавкам, мы начнём действовать, — стоящий у камина мужчина не поворачивался, лишь протягивал бокал эльфу, чтобы тот вновь наполнил его. Вот уже второй месяц они были вынуждены скрываться в лесах Улшира. Больше половины их союзников уже сидели в Азкабане. Было лишь вопросом времени, когда их приговорят к Поцелую. Малочисленный отряд, состоявший всего из десяти человек, старательно скрывался, вынашивая план мести.
— Неудивительно. Люциус хорошо воспитал своего щенка. Сильно мозговитым стал, — противный на вид мужчина рассматривал карту местности, висевшую на стене.
Когда их Лорд пал, все они попали под прицел. По большей части их не арестовывали, а попросту уничтожали. Сколько уже полегло? Яксли, Крэбб, Гойл, Лестрейндж... Кто будет следующим?
— Есть новости! — в хижину ураганом ворвалась фигура, запутавшаяся в мантии.
— Что за новости, Уолден? — Долохов, а это был именно он, соизволил оторваться от созерцания потрескивающих в камине поленьев.
— В октябре Министерство вместе с делегацией по поддержке немощных отправится в Хогвартс. Это отличный шанс, чтобы начать действовать! — Три взгляда впились в лицо говорившего и, как по команде, одновременно приподняли левую бровь. — Только не говорите, что не слышали, будто мальчишка вернулся в школу, — добавил он, не получив ответа. — Вы издеваетесь?! На кой чёрт я тогда этим цирком занимаюсь?!
Лицо МакНейра начало меняться — действие Оборотного зелья подходило к концу. Прошёл примерно месяц с тех пор, как им удалось схватить Кристалл. После смерти рыжего Уизли она заняла пост помощника министра. Кто, как не она, знал всё о планах и действиях этой системы? Именно по этой причине их до сих пор не накрыли — даже с наводками от младшего Малфоя. Министерская форма с треском разошлась по швам, когда темноволосый маг вернулся в привычный облик. Словно клоун, он неуклюже доковылял до дивана и с шумом плюхнулся на него всем телом.
— Адское приспособление! — женские туфли с грохотом полетели на пол. Где-то за закрытой дверью дальней комнаты послышался писк. — Наша гостья очнулась... Думаю, я заслужил награду. Как закончу — расскажу вам в подробностях об этой вылазке.
С хищным оскалом Уолден направился к облезлой двери. Остальные, проводив его взглядом, натянули на лица улыбки, когда пронзительный девичий крик прокатился по маленькому охотничьему домику.
***
С объявлением о конкурсе школа забурлила. Каждую перемену коридор у кабинета профессора Флитвика был переполнен желающими записаться. Полумна, которой поручили роль помощницы, пыталась хоть немного остановить поток, ходя меж учениками и вписывая их в пергамент, закреплённый на планшете. Но даже это не останавливало толпу. Сначала записывались группы, потом приходили солисты. Через несколько дней какие-то группы распадались, переходя в дуэты и сольные выступления. Какие-то солисты, наоборот, объединялись в группы — и так по кругу. Коридор трещал от шума. Полумна, прижав планшет к груди, протискивалась сквозь толпу, пытаясь ухватить хотя бы каплю свежего воздуха, но ученики, дышавшие ей буквально в затылок, не давали этого сделать. "Лавгуд, ты запишешь меня? — Нет, запиши сначала меня!" Эти выкрики уже звоном стояли у неё в ушах. Она ощущала себя добычей, которую вот-вот разорвёт стая стервятников. Имена вносились в список наспех. Казалось, этому потоку не будет конца. — Ты хоть понимаешь, что делаешь, полоумная?! — где-то сбоку когтевранка услышала насмешливый голос Малфоя. Стоявшие рядом с ним слизеринцы прыснули, брезгливо окидывая девушку взглядом. — А ты понимаешь, что в ближайшее время тебя в этот список не внесут?! — девушка устало, с нескрываемым раздражением, метнула в него взгляд. Она не собиралась давать себя задеть. — Салазар упаси меня от этой участи! Дождусь, когда слизень откроет свои двери, и запишусь у него. После смерти Северуса Гораций занял место декана факультета. Драко не принимал его. Казалось, подземелья и управление факультетом — не то занятие, которое можно было поручить старому зельевару. А может, Драко просто не мог смириться с потерей крестного и отпустить его. Тень Северуса будто витала в тёмных коридорах Слизерина, напоминая о величии и мрачной элегантности Снейпа... Гораций пытался вдохнуть новую жизнь в старые холодные стены. Его кабинет благоухал экзотическими травами, повсюду стояли фотографии, многочисленные светильники делали помещение почти белым. Он продолжал устраивать званые ужины для избранных учеников, надеясь расположить их к себе. Однако в глазах Драко он оставался лишь бледной тенью Северуса, недостойным преемником великого мастера зелий. Драко часто ловил себя на мысли, что ему не хватает крестного — его советов, поддержки, заботы. Его присутствия в жизни. Каждый вечер в Менноре он приходил в кабинет, чтобы немногословно поговорить с портретом Северуса, делясь мыслями и сомнениями. Он чувствовал, что должен сохранить память о крестном, не позволить ей раствориться во времени. — Помощь нужна? — На плечо Луны опустилась рука, а затем появилась Гермиона с близнецами, которые, немного оттеснив толпу, встали рядом. — Да уж, не помешает, — Полумна благодарно кивнула. Выудив из сумки ещё один планшет с закреплёнными листами, она передала его подруге. Ученики, увидев, что Гермиона тоже ведёт запись, снова ринулись в бой, смешиваясь в неуправляемую толпу. Фред и Джордж всеми силами пытались хоть как-то упорядочить очередь, разбивая её на две колонны, но выходило плохо. В какой-то момент их просто оттеснили в конец, и вернуться назад к девушкам уже не представлялось возможным. С их места можно было различить только ярко-фиолетовое платье Луны. Слизеринцы, наблюдавшие за этим, подливали масла в огонь, бросая язвительные замечания. Монтегю аккуратно, стараясь остаться незамеченным, протиснулся сквозь толпу. Бух! Пуффендуец падает на пол, увлекая за собой гриффиндорца, тот — следующего, и точно как домино ребята валятся друг на друга, образуя кучу-малу. Гомон, и без того стоявший на весь коридор, усилился. Попытки утихомирить толпу не увенчались успехом — всё заглушал громкий хохот Монтегю и его компании. Но неожиданно по ушам собравшихся ударил громкий свист, а затем послышался, усиленный Сонорусом, голос Гермионы: — Сейчас же закрыли все рты! — Голос прогремел над толпой. Шум постепенно стих, уступая место молчанию и шуршанию поднимающихся на ноги учеников. Нахмурившись, гриффиндорка обвела всех взглядом. — Мы понимаем ваш интерес и желание записаться, но если вы продолжите вести себя как стадо баранов — мы прекратим запись. Казалось, слова достигли цели: ученики начали тихо перешёптываться, стараясь не смотреть на Гермиону. — Сейчас вы все встанете в две колонны и по очереди будете подходить к нам. Кто попытается пролезть вперёд — отправится в больничное крыло выплёвывать слизней. Всем ясно?! — толпа закивала, боясь вымолвить хоть слово. Перечить героине войны никто не хотел. — Фред, Джордж, построите их, пожалуйста. Близнецы, приободрившись, с энтузиазмом взялись за дело. Ранее неуправляемая толпа быстро выстроилась в две колонны. Речь Гермионы произвела впечатление. Никто не хотел испытывать её терпение. Даже шуточные выкрики Фреда и Джорджа не разряжали атмосферу. В коридоре повисло напряжённое ожидание, нарушаемое лишь перешёптываниями. После тринадцатого записанного ученика Луна ушла за новыми листами. — Гляжу, поток убогих всё не заканчивается, — Драко, ранее стоявший в толпе слизеринцев, подошёл к Гермионе и, опершись на колонну, встал за её спиной. — Решила заняться благотворительностью, Грейнджер? Или звезду словила и теперь раздаёшь автографы? Закатив глаза, гриффиндорка даже не повернулась: — Это называется помощь друзьям, Малфой, — вывела очередное имя. — Хотя откуда тебе знать, что это такое? Если ты здесь, чтобы в очередной раз блеснуть тупостью — будь хорошим аристократом и убирайся в свою змеиную нору. — Всегда поражался твоему альтруизму, зубрилка. Наверное, приятно чувствовать себя спасительницей? Можешь не отвечать — твои действия говорят сами за себя. Ждёшь ответного жеста? — Вот одного не понимаю: тебе корона жмёт или друзей совсем нет, раз продолжаешь этот цирк? — Гермиона обернулась. Её лист закончился, и оставалось только дождаться Луну. — Может, ты мне завидуешь? — Чего, блядь? Кому завидовать? Тебе? — Насмешливая ухмылка исчезла с его лица, сменившись раздражением. — Я скорее сдохну, чем опущусь до твоего уровня, мисс лезу-куда-не-надо-и-всем-помогаю. — Господи, Малфой. Займись чем-нибудь полезным. У меня нет ни желания, ни сил. Скоро ядом захлебнёшься — а виновата буду опять я. — Девушка брезгливо поморщилась, сложив руки на груди. — Пойди выучи хоть парочку полезных светлых заклинаний. — Поверь, Грейнджер, я знаю множество заклинаний, о которых ты и не слышала. Просто применяю их искуснее, чем ты. — Его глаза опасно сузились. Задев её плечом, он удалился. Гермиона поморщилась, провожая его взглядом. Малфой до сих пор оставался для неё язвительной змеёй, но в то же время — загадкой. Он всегда выводил её из себя, словно специально ища повод зацепить. Луна вернулась как раз в тот момент, когда белобрысая макушка скрылась за поворотом. Запись продолжилась. — Ты что тут забыл, Забини? — Гермиона удивилась, увидев Блейза в очереди к Полумне. Хоть она и злилась на него за ложь, но была рада видеть друга. — Гермиона, прекращай, — мулат сделал шаг к ней. — Это была маленькая ложь, но во благо. Я заботился о тебе. — Во благо ты мог с кровати упасть и коленку расшибить, а не устраивать драку и скрывать это от меня. Заботливый нашёлся... — девушка нервно продолжила вносить имена в список. Всё же она скучала по нему. — Bella, я знаю, что повёл себя как идиот. Прости... — Если не собираешься записываться — вали к нарглам в нору, tesoro. У нас ещё куча работы. — Гермиона всем видом показывала, что разговор окончен. — Записываться? Отлично! Я запишусь, — выхватив у Полумны планшет, он вписал четыре имени и, развернувшись на каблуках, ушёл прочь. Луна, сжала плечо Гермионы, мягко улыбнулась. Сейчас слов не требовалось.
***
Квиддичная раздевалка была пуста. Сегодня ни одна команда не решилась выйти на тренировку из-за внезапного дождя. Но только не она. Джинни нужно было выпустить пар и напряжение, накопившиеся за последнее время. Рон, не получив поддержки от Гарри в своих развлечениях, почему-то решил, что она должна встать на его сторону. Не угадал. Ей до чёртиков надоело прикрывать его зад перед матерью, которая писала ей каждый день. «Как там Рон, милая? Учится? Не переживает? Он помирился с Гермионой? А как его здоровье?» Раздражало. Придумывать всё новые отговорки становилось всё сложнее. После очередного круга Джинни остановилась. Дождь усилился, превращаясь в стену воды. Войдя в раздевалку, девушка откинула метлу в угол и пнула лавочку. — Пике у тебя полный шлак, Уизли. Ты точно в основном составе? — Забини стоял, опершись о шкафчики. Рукава джемпера были закатаны, одна рука покоилась в кармане брюк, в другой между пальцами зажата сигарета. — А ты у нас, я гляжу, главный спортивный критик, Забини? Что ты тут делаешь? — Верхняя мантия была насквозь мокрой, как и вся форма. С длинных волос стекала вода. Буря внутри только усиливалась. Ей ещё только Забини не хватало. — Не распаляйся, огонёк. Это всего лишь шутка. И прежде чем ты что-то скажешь — нет, я не шпионил. Нет, мне не интересно, как тренируются облезлые коты. И нет, я тут не трахался. — Даже не глядя на девушку, мулат чувствовал её испепеляющий взгляд. — Я просто искал место, где можно подумать и привести мысли в порядок. Но тут хлынул дождь. Вытрись. Уизли ловит брошенное полотенце. Ситуация — скептическая. С одной стороны, Забини её враг в воздухе, но на земле они старались друг друга не замечать. С другой — он сейчас был единственным, кто хоть как-то пытался разрядить обстановку. Джинни резко вытерла лицо и начала промакивать волосы. На Блейза старалась не смотреть. — Спасибо. — Защита летит на скамейку. — И всё же, что ты тут делаешь? Не поверю, что тебе, главной гремучке подземелий, нужно уединение, чтобы подумать. И прекрати уже курить! И так дышать нечем. — Уизли, ты как всегда проницательна, — Блейз всё же тушит сигарету. — Гермиона. — Причём тут Гермиона? — Мы поругались. Я нарушил обещание и солгал. Поэтому mia cara amica вторую неделю меня игнорирует. Джинни нахмурилась. Она давно подозревала, что между Гермионой и Блейзом что-то есть. Слишком часто та упоминала его в разговорах, пусть и невзначай. Представить ссорящихся гриффиндорца и слизеринца — можно, а вот этих двоих — трудно. Гермиона — слишком правильная. А Забини...слишком самодостаточный. — Если ты пришёл за советом, как помириться с ней, то огорчу. Сам накосячил — сам и разгребай. Помогать не буду. Блейз усмехнулся, сверкая тёмными глазами. В полумраке, царившем в раздевалке, они казались почти чёрными. — Я не за советом. Просто хотел побыть один. Но тут появилась ты. Почему бы не выговориться? Думаю, ты знаешь, как это бывает. Иногда просто нужно, чтобы кто-то выслушал. Тем более Гермиона — твоя подруга. Взгляд Джинни смягчился. Сейчас он не выглядел как надменный аристократ. Дреды, обычно собранные в хвост, растрёпаны, рубашка под джемпером помята, взгляд — грустный, усталый. Сев на скамейку напротив, она старалась не смотреть на него. Чувствовала себя неловко — будто подслушала чей-то разговор, а не услышала всё от первого лица. Но уйти не могла. Что-то в его голосе заставляло остаться. — Боюсь спросить... О чём ты соврал? — как можно спокойнее спросила Джинни, но голос слегка дрогнул. — Неважно. Главное, что я нарушил обещание, — он оттолкнулся от стены и сделал пару шагов в её сторону. — Ирония в том, что я просто хотел её защитить. — Защищал не защищал, но Гермиона действительно ненавидит ложь. — Я знаю. Она имеет полное право на меня обижаться. Просто… — он замолчал, будто решая, стоит ли продолжать. — Просто что? — Просто тяжело, когда самый близкий человек тебя игнорирует. — Слова прозвучали тихо, почти на выдохе. Но Джинни услышала их. Она молчала. Мысли метались, вспоминая моменты, когда Гермиона была особенно раздражительной — после библиотеки, занятий со слизеринцами, вечерних прогулок. На все вопросы она отвечала: «Волнусь за родителей. Конкурс. Экзамены. Будущее». Но теперь пазл сложился. Видимо, тот самый «друг», о котором она с теплом говорила, был Забини. — Я, конечно, не эксперт по примирениям, но если Гермиона тебе действительно дорога, то поговори с ней честно. Если не можешь сказать, почему солгал — объясни по-человечески. Без вранья. — Ярко-карие глаза встретились с тёмными. — И, пожалуйста, будь искренним. Блейз смотрел на Джинни изучающе, с лёгким подозрением. Словно пытался понять, не врет ли она. Он ожидал чего угодно: колкостей, насмешек — но не совета. Он привык к тому, что гриффиндорцы видят в нём лишь надменного слизеринца. Пожирателя, хоть он и не был им. Но никак не ожидал, что младшая Уизли увидит в нём просто человека. Где-то глубоко её слова задели его по-настоящему. — Спасибо, огонёк, — так же тихо ответил он и отвернулся, направляясь к выходу. Джинни лишь кивнула ему в спину. Кажется, разговор окончен. Она надеялась, что хоть чем-то помогла — не столько ему, сколько Гермионе. — А над пике всё же поработай. Вильнёшь чуть влево — и пиши пропало твоей чудесной шейке. — Вали уже, Мерлин тебя подери! В закрытую дверь летит полотенце. Блейз вышел из раздевалки, опуская рукава джемпера, и направился обратно в замок. Слова Джинни всё ещё эхом звучали в его голове.
