Сердца напротив

°•~━━✥━─━────༺༻────━─━✥━━~•°       Яркие лучи утреннего солнца осветили машину, резанув глаза прикорнувшей к окну белокурой девушки и она открыла свои серо-зеленые глаза, начиная их тереть пальцами. Девушка вздохнула и обратила внимание, что она с родителями уже покинули город. Невыспавшийся подросток зевнула и молча заткнула уши наушниками, включая музыку на телефоне, дабы не слышать плач младшего брата с переднего сидения, которого пыталась успокоить мать Эммы и этого маленького и капризного исчадия ада. Малыш не умолкал практически ни на минуту с начала поездки и блондинку уже порядком достали его крики и плач, а так же поведение ее матери – Мэри Маргарет, которая заботилась о малыше сильнее, чем о старшей дочери.       Дэвид Свон, отец Эммы, обернулся назад, чтобы убедиться, что его дочь в порядке и заметил, что девушка приняла закрытую позу, скрестив руки и ноги, заткнула уши музыкой и отвернулась к окну. Мужчина знал, что подросток не в восторге от желания переезда. Девушке пришлось покинуть школу, в которой она провела много лет, а также, скорее всего, прекратить общение с большинством своих подруг и друзей, что точно не могло вызвать радость. Он понимал, но не мог ничего с этим поделать. Поняв, что сейчас дочь не будет реагировать, мужчина вернул взгляд на дорогу.       Эмма заметила взгляд отца, но решила сделать вид, что занята своими мыслями. День обещал быть самым обычным, если не считать того факта, что Эмме Свон пришлось покинуть родной Бостон, чтобы переехать в какой-то местный небольшой городок, под названием Сторибрук. Девушка никогда не слышала об этом спальном городке, где-то в зарослях леса и чертовой глуши. Денег стало не хватать и семье с подростком и младенцем пришлось сменить место жительства и город, продав свой прошлый дом. Эмма не была в восторге от этого. Но ведь родители всегда лучше знают, что нужно делать, и мнение Эммы никто не спрашивал. Точнее, с ее мнением перестали считаться с того самого дня, как в семействе Свон появилось пополнение. Младший брат Эммы Нил занимал все внимание родителей, особенно матери, которая итак довольно часто не обращала должного внимания на подростка и со временем Свон стала довольно своенравной, и часто непослушной. Нельзя было сказать, что она сложный подросток в полном смысле этого слова, однако точно можно было с уверенностью заметить, что когда девушка выросла и ей исполнилось четырнадцать, на нее все меньше стали обращать внимания родители. Отец Эммы Дэвид всегда старался заботиться о своей дочери, а вот с матерью, Мэри Маргарет, у девушки всегда возникали недопонимания, даже до рождения Нила.       До сих пор Эмма считала, что когда родители решили завести второго ребенка, они нарушили то хрупкое равновесие в их семье, которое у них было. Она воспринимала данный поступок, как некое предательство со стороны родителей, особенно матери. Женщина так радовалась беременности, как не радовалась ни одному дню рождения собственной дочери. Все говорила о том, что хочет вновь испытать прелести материнства, и их дочь уже выросла. А что говорить о том, что когда Мэри Маргарет узнала, что у нее будет сын, она практически перестала уделять должное внимание воспитанию старшей дочери, будто ребёнок мужского пола был важнее. Только Дэвид никогда не изменял своей любви к Эмме. Мужчина всегда был заботлив, чуток и внимателен, и старался разрешать любые конфликты, которые возникали между его женой и ребёнком. Однако это не помогло избежать изменений в характере девочки. Когда Нил родился, все окончательно пошло под откос. Эмма чувствовала себя лишней и не нужной, ее характер изменился и девушка все чаще было предоставлена сама себе. Дэвид был вынужден подчиняться просьбам жены и помогать заботиться о младшем ребенке, поэтому он не всегда мог оказывать внимание Эмме, как раньше. К тому же мужчине нужно было работать, чтобы обеспечить семью, а Мэри Маргарет уволилась с работы учительницы в младшей школе, чтобы растить младенца. С тех пор у них и начались проблемы с деньгами, которых попросту стало не хватать. Было решено продать дом и переехать в небольшой городок под названием Сторибрук, где Дэвид получил предложение работы помощником Шерифа, с неплохой оплатой, а Мэри Маргарет планировала устроиться репетиром, или в местную школу.       Но, кому тогда следить за ребёнком? Ну, конечно, кому же, как не старшей сестре, когда мать будет занята. Сейчас Эмме шестнадцать и никого не заботит тот факт, что она подросток, молода, активна и хочет гулять с друзьями, посещать вечеринки, учиться в конце концов, а не присматривать за младшим, трёхлетним братом. К тому же, друзей ее лишили, в новом городе у нее никого не будет, и к учебе в новой старшей школе придется привыкать. Блондинка уткнулась лбом в окно автомобиля и тяжело вздохнула, наблюдая за проносящимися пейзажами за окном.       — Дорога займет не больше часа, — сообщил Дэвид спустя некоторое время.       — Хорошо, а то, похоже, Нилу не нравятся долгие поездки, — сладким голосом пропела Мэри Маргарет, которая наконец смогла успокоить плачущего ребёнка.       — Какие мы нежные и чувствительные, — буркнула Эмма, но Мэри Маргарет услышала и потому девушка встретилась со строгим взглядом матери.       — Эмма, — недовольно сказала женщина, выдохнув и поправляя свои короткие, чёрные как смоль волосы. — Нил маленький, ты же знаешь, не нужно так говорить, пожалуйста.       — Нил маленький, а я не хотела жить в этом вашем Сторибруке, — парировала Эмма, выдерживая взгляд матери и недовольно хмурясь. — Я…       — Эмма Свон, — строго перебила девушку мать. — Хватит, мы это уже обсуждали. Обстоятельства вынудили нас переехать.       — Девочки, спокойно, давайте не будем ссориться, — мягко вмешался в начинающуюся ссору Дэвид, пытаясь потушить разгорающийся пожар. — Посмотрите на эту ситуацию с другой стороны.       — Например с той стороны, где меня лишают друзей и школы, к которой я привыкла? — возмутилась Эмма, повышая голос, от чего Нил на руках Мэри Маргарет вновь заплакал. — Да заткнись ты!       — Эмма! — Мэри Маргарет принялась утешать ребенка, прижимая его к себе. — Он же маленький! Ты пугаешь его, прекрати или будешь наказана!       Эмма молча закатила глаза и вжалась в спинку сидения, словно обиженный ребенок, отвернувшись к окну и вновь вставляя наушники в уши. Ей уже давно надоели перепалки с матерью и то, что она всегда защищает ноющего малыша. Даже если она понимала, что Нил всего лишь ребенок, был риск вырасти избалованным, из-за того, как с ним постоянно возится Мэри Маргарет. Остальную часть дороги, Эмма предпочла провести в тишине, дабы не нарваться на очередную ссору с матерью.

***

      Как и говорил Дэвид, они подъехали к Сторибруку ровно через час. Эмма заметила на дороге достаточно крупный знак, оповещающий проезжающие машины приветственным сообщением: Добро пожаловать в Сторибрук. Свон выдохнула, переключая трек у себя в телефоне.       Вскоре они начали въезжать в сам город, который выглядел довольно спокойным и тихим. Не то, что Бостон, который и покинула семья, чтобы жить здесь.       — Мы почти на месте, — сообщил Дэвид с улыбкой на лице. — Сейчас проедем город по главной улице и отправимся немного дальше.       — Нам нужна улица под названием Миффлин Стрит, — добавила Мэри Маргарет, тоже улыбаясь и переглядываясь с мужем. — Это небольшой район, в котором нам удалось купить уютный дом.       Эмма слушала молча и хмуро, не особенно вникая и вытащив лишь один свой беспроводной наушник из уха. Девушку не особенно заботило то, что рассказывают о новом доме родители, так как она так или иначе увидит его через несколько минут.       — Эмма, мы уже устроили тебя в старшую школу, так что после каникул, ты сразу же сможешь начать учебу, — продолжал делиться Дэвид, аккуратно ведя машину и проезжая уютные дома и заведения Сторибрука. — Кстати, Эмма... У меня для тебя будет отличный подарок, если ты будешь хорошо учиться и вести себя.       Блондинка заинтересованно посмотрела на отца, с легкой долей недоверия, но в его действиях девушка никогда не сомневалась. Если мужчина говорил, он делал. Ценное качество для мужчин, как считала Эмма, да и не только она.       — Я постараюсь, — подросток улыбнулась любимому отцу и он вернула взгляд на дорогу.       Мэри Маргарет тем временем занималась ребёнком, который в кои-то веки замолчал. Казалось, что Нил самый капризный ребенок, которого Эмма только встречала. Ну или избалованный. Она любила брата, но довольно часто ревновала к нему родителей, особенно мать, на которую девушка уже давно затаила обиду.       Автомобиль семейства проехал еще немного и вскоре заехал в уютный район, в котором и находился дом, в котором они будут жить. Проезжая по дороге, на обеих сторонах которой были дома, они, наконец, припарковались возле своего дома. «Миффлин Стрит 104». Так звучало название дома, в котором они будут жить. Эмма выглянула из окна, смотря на свой будущий дом. Это было двухэтажное здание, коричневато-белого цвета с темной крышей и уютным задним двориком. Девушка вышла из машины и начала оглядываться по сторонам. Напротив своего дома, прямо через дорогу, она заметила выделяющийся среди всех остальных особняк, за высоким забором, за которым явно виднелся достаточно просторный двор, своя подъездная дорога и само здание было белым, ухоженным и богатым.       — У нас по соседству живет знаменитость? — поинтересовалась Эмма у своей матери, которая вышла из автомобиля с Нилом на руках и обратила внимание на дом, который указывает дочь.       — Ох, я не знаю, дорогая, мы еще не знаем наших соседей, — ответила женщина, искренне не зная, кто живет рядом с ними или напротив.       Эмма направила телефон в сторону особняка и включила камеру, приблизив номер дома на роскошной коричневой двери. «108».       — Эмма, убери телефон, это неприлично, — тут же попросила Мэри Маргарет. — И помоги отцу разгрузить вещи. Грузчики с нашими вещами прибудут с минуты на минуту, мы должны подготовиться.       — Я просто номер дома хотела посмотреть, — буркнула девушка, убирая телефон в карман.       Эмме стало интересно, кто живет в этом выделяющимся среди всех прочих поблизости домов. Но она решила выяснить это позже, как только представится возможность.

***

      Грузчики на двух грузовых автомобилях подъехали через двадцать минут, начиная выгружать вещи семьи. На самом деле они продали практически все, оставив себе минимум необходимого из старого и одежду. Дом был уже обставлен и Свон подсчитала, что тут находится четыре ванных в каждой комнате. Внизу располагалась кухня, гостиная, кабинет, в котором, судя по всему будет работать Дэвид и лестница в подвал. Четыре комнаты находились наверху. Спальня родителей в начале коридора, рядом с ней детская комната для Нила, которая со временем превратиться в настоящую пацанскую обитель, как это обычно бывает. Комната Эммы, самая большая, находилась в конце коридора, а напротив нее дополнительная, так называемая «комната для гостей». Она была самой маленькой и внутри была лишь двуспальная кровать, шкаф, комод, тумба и ванная комната. Родители еще не успели добавить ничего другого.       Эмма практически сразу направилась в свою комнату, как только помогла своему отцу внести чемоданы и сумки внутрь. Она втащила в комнату свой чемодан на колесиках, две дорожные сумки и рюкзак. Удивительно, но этого хватило, чтобы уложить все ее вещи. Семейство Свон было не самым богатым, чтобы позволять себе наряжаться. Комната была просторной. Двуспальная кровать возле окна, рабочий стол, на котором Эмма расположила свой ноутбук, две тумбы по бокам от кровати, телевизор, уютный шкаф для одежды и комод для прочих вещей. В помещении так же было удобное раскладное кресло и журнальный столик. Комната подростка была явно больше, чем в старом доме, что не могло не радовать юную девушку.       Эмма сняла с себя свою любимую, но уже прилично затертую красную кожаную куртку, которую Мэри Маргарет уже намеревалась выкинуть не раз, однако девушка не позволяла. Взгляд ее серо-зеленых глаз устремился в одно из окон, и она поняла, что они ведут прямо на загадочный дом номер «108». Подростку было интересно, кто же живет в том богатом доме. Наверняка, какая-нибудь важная шишка, не иначе. Вот повезло, иметь такое соседство.       Свон вздохнула и села на свою новую, довольно удобную кровать, в которой сразу же угрузла, из за ее воздушности. В дверь комнаты постучали.       — Заходите, — сказала девушка вяло и без энтузиазма.       Внутрь сразу же зашел Дэвид, на лице которого всегда играла ободряющая улыбка для дочери.       — Ну что, принцесса, как ты? Освоилась немного в новой комнате? — мужчина медленно прошел внутрь и мягко опустился на кровать рядом с Эммой. Он мгновенно заметил ее понурое настроение. — Эмма?       — Да, пап, все нормально, я освоилась, — блондинка не смотрела на отца, хмурясь и смотря на свои пальцы, которые постирала друг об друга у себя на коленях.       Дэвид вздохнул, замечая ее состояние и даже прекрасно понимая, почему у дочери такое настроение.       — Принцесса, — отец ласково провел по шелковым блондинистым волосам дочери, поглаживая ее. — Я понимаю, что ты испытываешь. Ты в смятении и тебе пришлось оставить свою прошлую жизнь, потому что нам пришлось переехать.       Эмма молча кивнула и шмыгнула носом. Дэвид притянул девушку к себе и приобнял ее, оставляя нежный поцелуй на ее виске.       — Все хорошо, пап, я привыкну, — заверила девушка, отвечая на его нежность объятием.       — Во дворе внизу есть турник и еще пара приспособлений, с которыми ты можешь заниматься, — добавил Дэвид. — Я сделал это для тебя, ты ведь любишь заниматься спортом.       — Правда? Спасибо, пап, — Эмма обняла отца крепче и встала с кровати, выглядывая в окно. — Ты не знаешь, кто живет в том доме?       — Нет, понятия не имею, — пожал плечами голубоглазый мужчина, похожий на принца из сказки. Так всегда считала Эмма. — Но совсем скоро мы это выясним.       — Хорошо, — сказала Эмма, все еще смотря в окно.       Дэвид не стал более мешать дочери и встал с кровати, покидая комнату. Девушка вновь осталась наедине со своими мыслями. Время было еще раннее, и ей захотелось прогуляться по новому городу, как она всегда делала в Бостоне. Эмма хорошо ориентировалась, потому заблудиться она могла навряд ли, к тому же, Сторибрук был небольшим городком, и до всего можно было дойти мешком или на велосипеде, который у нее как раз и был.       С этой мыслью, Свон вновь накинула на себя свою потертую красную кожаную куртку и быстро спустилась вниз, где на кухне Мэри Маргарет кормила Нила.       — Мам, я хочу пойти прогуляться, осмотреть город, — сообщила Эмма, замирая неподалеку.       — Эмма, но ты не знаешь ничего в городе, ты не заблудишься? — обеспокоенно поинтересовалась женщина, обращая внимание на дочь.       — Тут невозможно заблудиться, — заверила подросток, пряча руки в карманы, как делала всегда, когда закрывалась от матери. — Конечно, раньше я гуляла с друзьями, но теперь у меня их нет.       Это колкое замечание заставило Мэри Маргарет подойти к дочери и виновато посмотреть в ее серо-зеленые глаза, которые девочка тут же опустила, не желая встречаться взглядами с матерью.       — Дорогая, я уверена, что ты вскоре найдёшь новых друзей и...       — Ты что, думаешь, что так легко найти себе друзей? — не выдержала Эмма, глянув на маму с вызовом. Ее всегда раздражала эта легкость и наивность матери, у которой все в этой жизни было так просто.       — Эмма, не повышай голос, я ведь просто хочу как лучше для тебя, — женщина сделала более строгий тон.       — Если бы ты хотела для меня как лучше, то возможно мы бы не переезжали черти куда, чтобы жить по соседству черти с кем, — выпалила блондинка и мигом выбежала из кухни, а затем и из дома, спеша прочь.       — Эмма... — обреченно бросила вслед убегающей дочери брюнетка, понимая, что подросток обижен.       Эмма выбежала во двор и подбежала к своему красивому горному велосипеду желтого цвета. Подарок отца на ее четырнадцатилетие. Интересно, что он приготовит девушке на ее скорый день рождения, который будет в октябре. Эти мысли старались вытеснить негативные, так как очередная перепалка с матерью только портила и без того мрачное настроение подростка.       — Я покатаюсь, пап, — бросила дочь отцу, который возился с колесом своей машины рядом с гаражом и заметил девушку уезжающей.       Мужчина просто кивнул, понимая, что не остановит Эмму, да и не хотел запрещать ей делать то, что она хочет. Все же, она подросток, и у нее сложный возраст, а тем более стресс после переезда и отказа от прошлой жизни.

***

      Свон ехала вдоль пешеходной дороги, в направлении общественных заведений в центре города Сторибрук. Через двадцать минут, она приехала на централью площадь, обратив внимание на библиотеку, наверху которой стояли огромные часы. Стильно и симпатично, но девушка отправилась дальше. Проезжая еще несколько домов, она наткнулась на уютный домик, который оказался закусочной. Блондинка видела людей на улице, но их было не так уж и много. Огромная разница между Бостоном и этим Сторибруком. К тому же эти люди выглядели как заколдованные и шли по своим делам, абсолютно не обращая внимания на девушку. Однако Эмма не обижалась на это, ей не нужно было лишнее внимание.       Желтый велосипед остановился возле той закусочной, которая называлась довольно забавно: «У Бабушки».       — Шикарное название, — усмехнулась блондинка, поправляя свои длинные волнистые волосы и приковывая велосипед к специальной стойке для них.       Она заметила ещё один велосипед рядом. А так же, взгляд девушки привлёк роскошный, двухдверный черный «Mercedes-Benz 560 SL» стоящий возле кафе, рядом с бардовым маслкаром, марку которого девушка не смогла определить. Но Мерседес принадлежал точно кому-то богатому. Она пожала плечами, направляясь внутрь заведения.       Внутри было не так много народа, девушка проследовала к одному из столиков в центре закусочной и скромно присела, ожидая, что к ней кто-то подойдет. На нее обратили внимание сидящие за стойкой мужчины и о чем-то начали перешептываться, но это действие незнакомцев не успело смутить девушку, так как рядом с ней, бесшумно возникла высокая, стройная официантка, в темных волосах которой были красные пряди, а ее наряд выглядел довольно вызывающе. Короткая юбка, подвязанная рубашка, открывающая живот, и вообще она вела себя так, словно стояла на панели, а не разносила еду. Эмма неловко осмотрела улыбающуюся особу, чьи пухлые алые губы просто сияли в лучезарной улыбке, оголяя белоснежные зубы. Девушка была красивой, Свон смущённо кашлянула, отводя взгляд.       — Приветик! — поздоровалась официантка, беря из кармана блокнотик и готова к тому, чтобы записывать заказ. — Ты новенькая? Я тебя тут раньше не видела.       — Привет, да, мы только что переехали, — прочистив горло отозвалась Эмма.       — Ой как здорово! — воскликнула девушка, забывая о том, что она тут работает и опустила блокнот, протягивая руку новой знакомой. — Меня зовут Руби Лукас.       Об имени девушки так же говорил ее бейджик, который был закреплён на груди, с довольно вызывающим вырезом, куда Эмма старалась не смотреть, так как, наверное, это было неприлично. Однако руку Руби она пожала.       — Эмма Свон, — представилась блондинка. Судя по всему, обе девушки были одного возраста.       — Приятно познакомится, Эмма, так что будешь заказывать? — Руби, похоже, вспомнила о том, что она тут работает, а не знакомится, потому вновь подняла свой блокнот и ручку.       — Аэ... — Свон сглотнула и почесала бровь, соображая. У нее было двадцать долларов в кармане, так что она полагала, что их должно хватить на нормальный завтрак. — Какао с корицей и бургер с картошкой фри, пожалуйста.       — Отличный выбор, — одобрила шатенка с красными прядями, записывая все в блокнот, прикусывая губами язык. — У бабули лучшие бургеры в городе.       — Не сомневаюсь даже.       — Это моя бабушка, кстати, я у нее летом подрабатываю, коплю деньги на мечту, знаешь, — продолжила болтать Руби, заставляя Эмму неловко улыбаться.       — Понятно, хорошо, буду знать, — Свон отвела взгляд от Руби и приметила в конце заведения, за самым последним одиноким столиком женщину в черном деловом костюме.       — Ну ладно, я скоро! — Руби вновь одарила Эмму лучезарной улыбкой и направилась туда, где она передает заказ повару.       Эмма не рассчитывала на такие быстрые знакомства, да и не была сильна в них, а напор Руби сбил блондинку с толка. Но теперь ее взгляд был прикован к женщине, которая сидела за тем столиком в конце закусочной, в гордом одиночестве. Она была одета в строгий черный костюм, состоящий из белой блузки, с несколькими расстегнутыми вверху пуговицами, приталенного пиджака, который сейчас был расстегнут, а так же юбки-карандаша, по длине чуть выше колена. При том, как она сидела, ткань даже задралась чуть выше, оголяя стройные ноги женщины, которые она изящно расположила, скрестив под столом. Эмма даже разглядела роскошные чёрные туфли на высоком каблуке, и в очередной раз удивилась тому, как можно вообще двигаться в такой обуви.       Сама подросток носила гораздо более дерзкую одежду. Например сейчас она была в белой майке, поверх которой была ее любимая красная кожаная куртка с потертостями от времени, а внизу темно-серые облегающие джинсы и высокие чёрные сапоги на достаточно плоской подошве, но все же небольшой каблук там присутствовал. Девушка называла такую обувь – ковбойской. И вообще всегда носила одежду облегающую ее стройную, спортивную фигуру. В предыдущей школе Эмма занималась плаванием и состояла в спортивном кружке. Возможно, у нее получится сделать это и здесь, так как физическая форма старшеклассницы выглядела безупречно для ее лет. Когда-нибудь Свон планировала стать Шерифом и пойти по стопам своего отца.       Мысли, внезапно забившиеся в голову Свон совершенно не мешали ей исподтишка наблюдать за женщиной, которая сидела за тем столиком, внимательно вчитываясь в какие-то бумаги и периодически делая глоток черного кофе из своей чашки. Рядом с ней Эмма приметила тарелку с куском недоеденного пирога, судя по всему, яблочного. Зрение у блондинки было хорошее, потому она смогла разглядеть и это. На вид эта посетительница резко отличалась от остальных людей. Она была ухоженная брюнетка с идеальной прической, волосы которой были примерно до плеч, это было классическое каре. Подросток не понимала, почему так нагло сидит и разглядывает другого человека, в ожидании своего заказала, но если подумать, смотреть тут больше было не на кого.       Очевидно, спустя минут пять пристального взгляда, женщина почувствовала дискомфорт и все же заметила, что на нее смотрят, потому совершенно неожиданно серо-зеленые глаза Эммы на мгновение встретились с карими глазами незнакомки в деловом костюме. Это испугало Свон и она мгновенно опустила глаза, почесывая бровь и стряхивая со столешницы невидимые крошки. Брюнетка за одиноким столиком в конце заведения коротко и пренебрежительно смотрела на новенькую, после чего вернулась к своим занятиям.       В этот момент к Эмме вернулась Руби, которая принесла поднос с горячим бургером, какао с корицей и картошкой фри с сырным соусом. Она ловко поставила заказ перед Эммой и беспардонно уселась напротив нее. Эмма улыбнулась и вскинула бровь.       — Соус я не заказывала, — уточнила девушка, нерешительно беря картошку в руки и указывая на маленькую миску желтой вязкой жидкости.       — О, это, в заказ входит, не парься, — улыбнулась Руби, в нетерпении потирая ладони. — Ты же будешь учиться с нами, я полагаю?       — С «нами»? — не поняла Свон, уплетая картошку фри.       — Ну другими подростками в старшем классе. Мне шестнадцать. А тебе?       — Тоже, — Эмма прожевала и сделала глоток своего какао, облизнув палец после картошки и вновь глядя через плечо Руби на женщину, которая доедала свой пирог. — В сентябре учиться буду, да.       — Отлично, это прекрасно, тогда, давай познакомимся заранее, я тебе покажу город, места всякие, будем гулять, потом познакомлю тебя с остальными ребятами, — никак не могла угомонится болтливая официантка, даже не замечая, что часть внимания ее собеседницы направлено на женщину позади нее.       — Я не настолько люблю большие компании, как ты, — заранее предупредила Эмма, уплетая свой бургер, чередуя этот процесс с поеданием аппетитной картошки. — Бургер действительно великолепный. Лучше, чем в Бостоне.       — Домашняя кухня, — улыбнулась Руби и игриво покрутилась на своем месте. — Спасибо. Так ты из Бостона к нам переехала?       — Да, оттуда.       Руби вновь что-то начала говорить, но пытливый взгляд Эммы изучал женщину, стараясь делать это незаметно. Что-то было в ней такое привлекательное, что не позволяло девушке отвести от нее взгляд надолго. А еще привлекали внимание ее манеры. Она ела свой пирог, пила кофе, сидела, держала спину прямо, словно была настоящей Королевой. Свон давно не видела таких грациозных женщин. Она привыкла к чему-то попроще, вроде своей матери. Ну, или болтливой Руби, слова которой Эмма сейчас пропустила мимо ушей.       — Так вот, я оставлю тебе свой номер, ты же не против? — произнесла шатенка с красными прядями.       — А... Да. Слушай... — Эмма прочистила горло, переводя взгляд на Руби и протягивая ей свой телефон, чтобы та записала туда номер. Руби охотно приняла его из рук девушки и принялась вводить свой номер, закусив губу. — А кто это?       — Что? Кто? Где? — Руби вернула смартфон блондинке, записав себя у нее как «Руби». — Ой, знаешь, друзья меня ещё иногда называют Волчица или Красная Шапочка.       Эмма удивленно вскинула бровь и усмехнулась, на пару мгновений забыв о своем вопросе:       — Волчица? Красная Шапочка? Почему?       — Я люблю все разнюхивать и всегда найду то, что ищу, — все так же игриво вертелась на своем месте новая знакомая Эммы, ненавязчиво флиртуя. Видимо, это был стиль ее поведения. — А Шапочка, потому что я обожаю красный цвет, как видишь. Так что потом можешь назвать и так, если захочешь.       Действительно, в одежде и внешнем виде Руби преобладал красный цвет, что говорило само за себя. А бордовый маслкар перед закусочной наверняка принадлежал ей. И тут Эмма вновь вспомнила о женщине. Коротко глянув на нее, Свон облизалась и попыталась вставить слово в поток нескончаемой речи Лукас.       — Так кто эта женщина там? — вновь повторила свой вопрос Эмма, незаметно указывая пальцем за спину Руби, делая дозвон на ее телефон, чтобы собственный номер остался у новой знакомой.       Руби сбросила звонок, облизываясь и записывая новую подругу как «Свон».       — У тебя классная фамилия, — сделала комплимент Лукас и, наконец, посмотрела туда, куда показала Эмма. — Оу...       Свон улыбнулась в знак благодарности и заметила, что Руби стала серьезнее и поспешила отвернуться, чтобы не привлекать к себе внимания женщины, на которую ей указала блондинка.       — Так кто это?       — Это Мэр нашего города. Реджина Миллс. Так же известная, как Злая Королева, — прошептала Руби, наклонившись ближе к Эмме. Девушка явно боялась говорить громко об этой особе.       — Злая Королева? — Эмма не выдержала вырвавшегося у нее смеха, когда услышала прозвище. — У вас тут что, город полный сказочных героев? Ты у нас Красная Шапочка а Мэр Злая Королева. Где семь гномов и Белоснежка?       Руби попыталась заставить Эмму смеяться тише и не говорить так громко, с опаской заметив, что Мэр уже глянула в сторону подростков.       — Свон, тише, пожалуйста, ты ее совсем не знаешь, она не просто так получила свое прозвище, — Руби схватила Эмму за руку, заставив, наконец блондинку перестать заливисто смеяться.       — Ладно, ладно, прости, просто забавно, — подросток неловко потёрла бровь и принялась дальше есть, снова глянув на брюнетку, которая уткнулась в свой телефон. Ее взгляд был уставшим и она хмурила брови, из-за чего на переносице образовалась складочка.       Эмма удивилась сама себе, почему приметила такую деталь, но эта Реджина Миллс была действительно красива и выделялась среди всех остальных тут.       — Ты веди себя прилично и не переходи ей дорогу, а то хуже будет, — попросила Руби, становясь на удивление серьёзной. — Мисс Миллс очень строгая женщина и поверь мне, спуску тебе не даст, если что. Это мой первый дружеский совет тебе.       — Хорошо, я поняла, — Эмма кивнула, не собираясь спорить с новой подругой. Хотя и сама девушка была не робкого десятка. — Постараюсь не связываться с вашим Мэром.       В этот самый момент, изящным и грациозным шагом прямо возле столика прошлась та самая женщина с последнего столика, оставляя за собой шлейф из сладковатых духов с нотками карамели и яблок, насколько смогла уловить Эмма, исподтишка провожая Мэра взглядом и заодно своим носом, невольно чувствуя запах ее дорогих духов. Руби замолкла, пока Реджина не удалилась из закусочной, сохраняя молчание и даже не удостоив девушек своим взглядом. Официантке показалось, что та могла что-то услышать.       — Она всегда такая высокомерная? — поинтересовалась Свон, наконец обернувшись и глядя вслед брюнетки, которая на улице садилась как раз в тот самый Мерседес.       — Даже хуже бывает, это просто нам повезло, что она не подошла и не спросила, кто ты такая.       — А она могла? — Эмма оторвалась от своей «слежки» только тогда, когда транспорт женщины покинул территорию закусочной.       — Да, могла, но, наверное, у нее много других забот сегодня, — пожала плечами Руби. — Ладно, доедай, заранее скажу, что с тебя десять баксов. Чаевые не требую. Увидимся.       Руби игриво подмигнула новой знакомой и отправила ей воздушный поцелуйчик, вновь превращаясь в игривую кошечку, какой была изначально, а потом направилась к другому посетителю. Эмма улыбнулась девушке в ответ и выдохнула. Она быстро доела то, что было в тарелке и залпом допила оставшуюся половину кружки какао, торопливо доставая деньги. Подросток положила десять долларов себе под тарелку и поспешила к выходу.

***

      Что ж, Эмма мысленно подводила итог своего первого дня в Сторибруке. Они вполне уютно расположились в их новом доме, случилась очередная короткая перепалка, что стало классическими отношениями между матерью и дочерью в последние несколько лет, а так же Свон удалось отправиться в город и даже познакомиться с кем-то здесь. Конечно, Эмма не ожидала, что так быстро кого-то встретит, но была рада, что теперь у нее есть хоть и странноватая, но все же милая новая знакомая.       А еще эта загадочная женщина, которая, как выяснила Эмма – местный Мэр. Грациозная и статная брюнетка, которая будто бы сошла с книжных страниц сказок. Еще и имя у нее соответствующее. Свон усмехнулась, вспоминая запах шлейфа духов, который оставила за собой женщина. Карамель и яблоки. Девушка выехала на нужную дорогу и полезла в свой карман за пачкой сигарет, которые усердно прятала от родителей. Эмма курила редко, но подумала, что сейчас это ничему не помешает, поэтому спокойно ехала дальше и уже почти приехала к своему дому, даже не заметив, что едет по другой дороге, а не прилегающей к ее стороне.       Уши подростка были заткнуты и в них играла громкая музыка, а эффект шумоподавления глушил окружающее пространство, поэтому Эмма не слышала ничего вокруг и не особенно смотрела на дорогу, когда зажигала свою сигарету одной рукой, прямо на ходу.       Девушка совершенно потерялась в пространстве, когда подожгла, наконец, свою сигарету и в последний момент заметила женщину, идущую прямо перед ней. Выругавшись про себя, она резко свернула в сторону, потеряв управление и едва не сбив прохожую.       Чуть не врезавшись в черный Мерседес, Эмма специально упала с велосипеда, услышав только громкий возглас и вздох удивления от женщины и в последний момент блондинка поняла, что уже приехала домой и находилась прямо возле входа в тот самый дом номер «108», находящийся напротив ее собственного. Блондинка несильно ударилась о землю при падении, но зато поняла, что дорогой автомобиль не пострадал. Не хватало еще проблем с повреждениями дорогого транспорта.       — Что за... — прерывисто выдохнула женщина, которой оказалась та самая брюнетка из закусочной. Мэр облилась своим горячим кофе, когда пыталась отскочить в сторону от едва не сбившего ее велосипедиста. — Вас по сторонам не учили...       Лицо женщины с удивления и возмущения сменилось на смесь отвращения и осознания, что перед ней та самая девушка из закусочной.       — Простите, я не хотела... — виновато мямлила Эмма, поднявшись и отряхивая одежду, пытаясь оценить степень повреждений важной персоны.       — Не хотела? Чем таким вы занимались за рулем велосипеда, что не заметили человека? — Реджина продолжала напирать на девушку, понимая, что ее костюм испорчен и в таком виде она не может ехать на работу. — Проклятье.       — Да я это... Музыку слушала, — Свон подняла с земли выпавшие беспроводные наушники, убирая их в карман куртки.       — И курили, как погляжу, — брюнетка пренебрежительно указала на валяющуюся сигарету, рядом с велосипедом. — Сколько вам лет, юная леди?       Свон замялась, не зная, как поступить в данной ситуации. Говорить ей правду или соврать? Мысли метались в голове, пока Мадам Мэр морщилась от боли и с отвращением пытаясь отлепить белую блузку пропитанную горячим кофе от своей кожи. Но как только Свон открыла рот, она услышала восклик своей матери, которая спешила через дорогу к месту происшествия.       — Эмма! Эмма! — строго и обеспокоенно кричала Мэри Маргарет, которая уже подбежала к дочери и соседке, беря свое чадо за плечи и встряхивая. — Что ты опять натворила. Ох, здравствуйте.       Сладкая и натянутая улыбка заиграла на губах старшей Свон, когда она виновато уставилась на женщину, облитую кофе по вине своей дочери.       — Добрый день, — холодно ответила брюнетка. — Это ваша дочь?       — Да, это Эмма. А я Мэри Маргарет Свон, мы только переехали и живём напротив, — брюнетка с короткими волосами протянула руку женщине в деловом костюме, продолжая невинно улыбаться.       Реджину охватила волна отвращения от подобного жалкого зрелища. Миллс считала себя недостойной дружбы с подобными людьми, так как занимала более высокий пост и ячейку общества и быстро определила, что эта девушка, вместе со своей матерью явно на несколько ступеней ниже нее. Эмма украдкой смотрела на Реджину, обхватив одной рукой свой локоть и сжимая его периодически, боясь прямо и долго смотреть на пострадавшую от своей невнимательности Мэра.       — Реджина Миллс, — без особого энтузиазма и интереса отозвалась облитая кофе брюнетка и едва коснулась протянутой руки Мэри Маргарет, лишь из вежливости и воспитанности отвечая на ее рукопожатие. — Я Мэр этого города.       У Мэри Маргарет перехватило дыхание и она округлила свои глаза. Вот так радость, соседка Мэр, так еще и пострадала от ее собственной дочери. Отличное начало. Нужно было быстро замять это дело и обязательно наказать непутевого подростка.       — Боже, Мисс Миллс, простите пожалуйста мою дочь, она же подросток, она не понимает, что творит, она...       Эмма приметила то, что брюнетка не поправила обращение к себе, а значит она точно не замужем. И для чего данная информация отметилась в голове подростка, она сама не понимала.       — Вы знали, что ваша дочь курит и не смотрит по сторонам, разъезжая по пешеходным дорожкам с заткнутыми ушами? — на одном дыхании выпалила Реджина, чьи глаза блеснули холодным и злым блеском и испепеляли сейчас мать блондинки.       Мэри Маргарет не нашла, что ответить сразу после слов Миллс. Она лишь облизнула губы и разочарованно посмотрела на дочь, которая нахмурилась и уткнулась взглядом в землю, принимая полностью закрытую позу. Вот же сучка эта Мэр. Зачем она вообще сказала про сигареты? Какое это имеет отношение к происшествию. Неужели пролитое на блузку кофе связано с тем, что девушка периодически курит. Блондинка виновато вздохнула, продолжая сохранять молчание, на этот раз не смотря на пострадавшую соседку, лишь изредка бросая взгляд на ее блузку с парой расстегнутых пуговиц. Кожа явно покраснела от легкого ожога. А взгляд... это происходило непроизвольно.       — Эмма, об этом мы поговорим с тобой по пути домой, а теперь извинись перед Мэром и пообещай, что такого больше не повторится, — голос Мэри Маргарет звучал строго и не терпел возражений.       Пухлые губы Мадам Мэра, аккуратно накрашенные алой помадой медленно растянулись в самодовольной ухмылке, когда в очередной раз женщина смогла поставить кого-то на место, ощущая свою власть. Ее карие глаза устремились на подростка, которая виновато смотрела в землю и молчала несколько секунд, прежде чем встретиться взглядом с брюнеткой королевской наружности. И от этого взгляда по коже Эммы пробежали мурашки. Еще никто так не смотрел на нее. Так властно, обволакивая и ещё и с такой огромной долей отвращения, от чего даже стало обидно, ведь подросток, по факту, не сделал ничего слишком страшного.       — Простите меня, Мадам Мэр, я больше не буду так, и буду следить за дорогой, — подавив приступ обиды, подступивший к горлу блондинки, проговорила она спокойным и ровным голосом.       — А еще... Мисс Свон... — сладко добавила Реджина, своим низким, бархатным голосом, смакуя звучание сочетания этих слов между друг другом и неотрывно смотря на девушку. — Будет хорошо бросить курить, ведь как я понимаю, вы несовершеннолетняя, и это неприемлемо.       — Верно, и вредит здоровью, — вставила Мэри Маргарет, от чего Реджина закатила глаза, даже не заботясь скрыть это, потому мать Эммы заметила это и замолчала.       Миллс не любила, когда ее перебивают, а к матери девочки Реджина не испытала никаких теплых чувств, смотря на нее с пренебрежением.       — Что ж, я опаздываю, а по милости вашей дочери, мне придётся приводить себя в порядок. Всего хорошего... Соседи.       Последние слова Реджина сказала таким голосом, словно собиралась наложить проклятие и теперь они находятся в ее полной власти. Свон поняла, почему эту женщину называют Злой Королевой. Она совершенно невыносима, хотя и выглядит, как богиня, спустившаяся с Олимпа. Эмма неожиданно выпрямилась во весь рост и встретилась уверенным взглядом с брюнеткой, которая смотрела все с тем же пренебрежением и злобой.       — До встречи, Мадам Мэр, — блондинка улыбнулась, нагло осмотрев женщину сверху вниз.       Реджина слегка нахмурилась и невольно приметила, что девушка была чуть выше ее ростом, даже несмотря на то, что Миллс была на каблуках. А еще то, что эта блондинка довольно дерзкая, раз позволяет себе подобный взгляд и поведение в присутствии старшей женщины, да еще и Мэра. Это всего лишь подросток, но еще никто из незнакомых или подчиненных Мэру не позволял себе смотреть на женщину так нагло. Она промолчала, наблюдая за тем, как Мэри Маргарет грубо хватает Эмму за локоть и уводит ее в сторону дома напротив, говоря что-то девушке, которая катила свой велосипед рядом с собой и молчала. °•~━━✥━─━────༺༻────━─━✥━━~•°