Сердца напротив

°•~━━✥━─━────༺༻────━─━✥━━~•°       Реджина Миллс всегда была пунктуальной женщиной, никогда не допускающей оплошностей в плане опозданий или выполнения работы не в срок, и она не терпела подобного от своих сотрудников. Именно потому, когда она припарковала свой чёрный двухдверный Мерседес в соответствующем месте возле Мэрии, а затем вошла в здание, грациозной и буквально королевской походкой, она видела своих сотрудников уже сидящих на своих местах. Секретарша, сидящая за столом неподалеку от кабинета Мадам Мэра учтиво улыбнулась женщине и поздоровалась с ней, выглядывая из-за своего стола.       — Доброе утро, Мадам Мэр, я подготовила для вас папку с отчетами по работе школ, — сообщила молодая женщина со смуглой кожей и с темными волнистыми волосами, которая была секретарем Реджины.       — Доброе, Мэриан, — отозвалась Реджина и даже не подойдя к ее столу, посмотрев на нее строго и серьезно через плечо, пока открывала свой кабинет. — Отлично, занесёшь мне их чуть позже, вместе с кофе. Американо, с двумя кубиками сахара.       — Да, Мадам Мэр, — с натянутой улыбкой ответила девушка.       Реджину нисколько не удивляло то, как наиграно себя ведёт эта молодая женщина, которая к тому же, четыре года назад сообщила о том, что беременна, а позже у нее родился сын, и пришлось делать для нее поблажки. Замены были в виде временных работниц, и их работа не устраивала Мэра. Поэтому, скрепя зубами, Реджина делала поблажки для молодой матери. Сейчас она оставляла своего сына с человеком, которого называла братом, которого зовут Джон, но мало рассказывала о нем. Кто был отцом ребёнка, Мэриан и вовсе не рассказала, отвечала на вопросы уклончиво и нехотя. Видимо, нагуляла, как считала Реджина.       Но личная жизнь секретарши, к которой Миллс относилась не менее пренебрежительно, чем к большинству людей вокруг нее, не интересовала женщину. У нее была своя собственная, притом не всегда такая радужная и прекрасная жизнь, какую ей рисовали окружающие.       У Реджины было практически все, что было необходимо. Подрастал приемный сын, которому недавно исполнилось десять лет, был любимый мужчина Робин, который работал с ней вместе, помогая и являясь ее правой рукой, но довольно часто находящийся в командировках. Реджина не отдавала ему бразды правления и он занимался установлением политических и торговых связей со Сторибруком. Реджина же управляла городом, принимала все решения и любые вопросы всегда проходили сначала через неё. Миллс была при деньгах, уважаемая и при хорошей должности. Все было чудесно. По крайней мере, так казалось всем, но вот что творилось за закрытыми дверями ее дома не знал никто. Кроме самой Реджины.       На самом деле, отношения с Робином уже давно дали трещину. Поначалу это был счастливый и даже яркий союз, и вопреки отношению матери к этому мужчине, Миллс его любила и подняла, можно сказать, из грязи в свое время, устроив на работу рядом с собой и сделав из Локсли уважаемого человека. Но года три назад их отношения, после семи лет вместе стали давать трещину, и что стало причиной подобного, Реджина не знала. Кора – мать Миллс, утверждала, что Робин не тот человек, за которого ей нужно цепляться и он не сделает ее счастливой, а будет всегда тянуть ее на дно. Но, влюбленная семь лет назад молодая женщина даже не подозревала о том, что ее строгая, суровая и деспотичная мать в тот момент окажется правой.       Реджина уже давно не чувствовала радости от отношений с Робином, но у них назревала свадьба, которую они оба пока что не обсуждали, и рос сын, который сейчас был единственной радостью женщины. Генри был приемным ребёнком, так как в первых своих отношениях с парнем по имени Дэниэл, Миллс узнала, что к сожалению, она не сможет иметь детей. Парень тогда исчез после этой новости, и Кора сказала, что он ее бросил из за ее особенности. Убитая горем юная Реджина пыталась прийти в себя, и через несколько не долгих лет, когда мать все же смогла посадить дочь на «трон», она решила усыновить сына. А еще через несколько лет она познакомилась с Робином.       Поначалу все было нормально, но потом почему-то пошло по наклонной, к тому же, Робин всегда говорил о том, что хотел бы своего ребенка, и они пытались вновь и вновь, Реджина тратила много денег на лечение, но так и не смогла забеременеть. Ей поставили диагноз бесплодие и паре пришлось смириться с этим и воспитывать Генри, которому Робин стал приемным отцом, но не особенно проявлял внимание к ребёнку. Реджине не хватало заботы и внимания. К тридцати пяти годам она поняла, что в ее жизни явно происходит что то не правильное и ей не хватает счастья, даже имея все, что, казалось бы, необходимо для него.       Погрузившись в свои мысли, брюнетка вошла в свой кабинет, в котором сразу же зазвонил телефон. Реджина подошла к нему и нажала на громкую связь.       Сидни Гласс, редактор местной газеты «Зеркало Сторибрука», сразу же послышался на другой линии.       — Доброе утро, Мадам Мэр, — учтиво поздоровался мужчина по ту сторону связи. — Вы помните, что у вас интервью в кафе с вашими партнерами, с которыми вы собираетесь заключить новый торговый договор в ближайшее время?       — Доброе утро, Сидни, — равнодушно выдохнула Миллс в ответ, расстегивая свой пиджак и лишнюю пуговицу на белой блузке. — Да, я помню, кажется завтра? А где?       — Мы организуем встречу в закусочной «У Бабушки», и я буду все документировать и снимать, а потом напишу статью, — воодушевился Гласс.       Реджина поморщилась. В закусочной? Встреча с деловыми партнерами в закусочной?       — Сидни, ты не придумал заведения посолиднее этой забегаловки? — голос Реджины звучал недовольно и даже сердито.       — Мадам Мэр, это самое популярное заведение в городе. Вашим партнерам будет полезно узнать, где проводят свой досуг жители города.       — Век бы мне их не видеть и их досуг, — устало пробубнила Реджина. — Ладно, тогда завтра в три часа дня организуем обед там.       — Им была нужна непринужденная обстановка, потому это место идеально для встречи, — продолжал хвалить закусочную мужчина.       — Я поняла тебя. Не нужно мне повторять, до свидания, Сидни, у меня много дел.       С этими словами, брюнетка положила трубку и поправила свои роскошные, очень темные волосы. Обед в этой забегаловке с деловыми партнерами это, конечно, одна из самых «гениальных» мыслей, которые приходили в голову Сидни Гласса. Реджина вздохнула, понимая, что ей придется включить все своё очарование, чтобы получить этот контракт. Ничего, она добивалась и больших успехов.

***

      Прошло, наверное, часа четыре с того момента, как Реджина пришла на работу. Она возилась с бумагами, читала отчеты, хмурила изящные брови и что-то периодически выписывала в свой блокнот и делала важные пометки. В конце концов, пустой желудок дал хозяйке знать о том, что пора бы его накормить и Миллс отложила ручку и бумаги и откинулась на спинку своего роскошного офисного кресла.       «Прямая осанка – признак самоуважения.» — неожиданно прозвучал голос матери в голове женщины и она даже обреченно выдохнула. Даже в моменты усталости и расслабления, Кора приходит в голову Реджины. Мать Миллс всегда была строга к дочери и выработала у нее королевские манеры и буквально довела их до автоматизма, что даже в моменты расслабления, Реджина редко позволяла себе расслабиться.       Она взглянула на время на своих часах и поняла, что Генри сейчас уже должен будет тоже отправиться на обед, в своем творческом кружке, в который она его вынуждена отдавать, чтобы ребенок находился под присмотром, пока Миллс работает. Хотела бы Реджина уделять сыну больше времени. Вздохнув, она все же встала со своего кресла и захватила пару папок со стола, выходя из своего кабинета.       — Я отправляюсь на обед, Мэриан, если будут звонки, перенаправляй их на мой мобильный телефон, — распорядилась Реджина, закрывая кабинет на ключ.       — Да, Мисс Миллс, — подтвердила распоряжение секретарша, провожая женщину взглядом, исподтишка сверкающим не самым добрым блеском.       Сказать, что Реджину любили в городе, было бы чистой ложью, так как она была строгой, требовательной, организованной и трудолюбивой настолько, что буквально забывала об отдыхе и личном пространстве. Большинство вещей давно превратились для Реджины в обычную и скучную, монотонную рутину.       В жизни Реджины не хватало какого-то огонька, вспышки света в конце ее мрачного тоннеля. Но она не могла себе позволить расслабиться, будучи на такой важной и серьезной должности. Не здесь и не сейчас...       Чёрный Мерседес тронулся в путь по прямой дороге от Мэрии в направлении той самой закусочной «У Бабушки», которую недооценивала Реджина. Конечно, женщина была вынуждена признать то, что обедать она ездит именно сюда, так как это близко, уютно, тихо и неподалёку. И, молча в своей голове, Миллс признала, что яблочный пирог Бабушка Лукас делает просто великолепно. Но, естественно, Реджина никогда не скажет ей об этом. Пусть там и не ее великолепные яблоки, которые растут в ее собственном дворе особняка на «Миффлин Стрит 108», но все же Миссис Лукас определенно старается.       Именно об этом пироге Реджина думала, когда припарковала свой дорогой и всегда идеально чистый автомобиль возле закусочной, рядом с бардовым маслкаром «Ford Mustang Boss 429», принадлежащим Руби Лукас. Подростку-официантке, которая всегда работает тут в летнее время, и во время каникул, так как она является внучкой хозяйки заведения. Реджину всегда удивлял тот факт, что довольно дорогой и редкий, классический маслкар достался подростку, едва получившей права. Но, это был наследство от ее бабушки, которая передала автомобиль в пользование внучки. Миллс не упускала возможности сделать колкие комментарии Руби по поводу ее вождения и все время обещала ее оштрафовать или лишить водительских прав, и даже велела местному шерифу Грэму Хамберту следить за девушкой.       Реджина вошла в закусочку и по-королевски прошлась в самый конец, за свой любимый стол, который находился поодаль и обычно никто, кроме нее за ним не сидел. По крайней мере, в обеденное время. Женщина не удостоила никого из посетителей своего взгляда и стоило ей появиться, шум в закусочной утих, начались перешептывания. Но, к этому Мадам Мэр уже давно привыкла и даже не удивлялась тому, что они обсуждали Злую Королеву. Реджина знала о своем прозвище, но не была против него.       — Здравствуйте, Мисс Миллс! — Руби подлетела к столику Реджины сразу же, как та села за стол и положила рабочие документы рядом с собой. — Вам как обычно, или что-нибудь еще?       — Да. И Американо с двумя кусочками сахара, благодарю, — заказала Миллс, даже не смотря на развязно одетую официантку.       Женщина уже давно хотела поговорить с Миссис Лукас о том, чтобы бабуля проследила за тем, чтобы ее внучка одевалась приличнее. Но все не хватало времени на разговоры с ней. А младшая Лукас тем временем удалилась, чтобы выполнить заказ.       Реджина открыла папку с документами и хмуро уставилась в них, продолжая читать и выписывать нужные вещи себе в блокнот. Спустя некоторое время Руби принесла поднос с горячим куском яблочного пирога, овощным салатом, заправленным маслом, и чашкой горячего кофе. Уже четвертая кружка за день. Миллс выдохнула, понимая, что так она себя угробит быстрее, ведь много кофе вредно для сердца.       — Рассуждаешь, как бабушка, — поморщилась Реджина в звучном ответе на мысли самой себя, после чего делая глоток ароматного кофе.

***

      Прошло, наверное, полчаса, и в закусочную вошла незнакомая для Реджины девушка в красной потертой кожаной куртке и высоких, похожих на ковбойские сапогах. Женщина коротко глянула на нее, понимая, что раньше эту блондинку не замечала в городе. Путник, или приезжая? Слишком юная для того, чтобы спокойно разъезжать по городу в одиночестве. Вероятно, новенькая в этом городе. Впрочем, это не ее дело и ее совершенно не интересует какая-то незнакомая молодая блондинка.       Миллс вновь уткнулась в свои бумаги, практически доев все, что ей принесла Руби и потихоньку готовясь к тому, чтобы покинуть заведение.       Все так и было, пока брюнетка не начала ощущать на себе посторонний взгляд. Реджина подняла карие глаза на юную незнакомку, которая разговаривала с официанткой, и в целом, это было нарушением ее прямых обязанностей. Но Реджина устала думать о контроле над всеми и сейчас у нее был обеденный перерыв, поэтому она не стала на этом зацикливаться.       Взгляд строгих карих глаз на мгновение пересекся со взглядом явно застигнутой врасплох серо-зеленой бездной глаз незнакомой девушки, которая почти сразу отвела глаза в сторону, делая вид, будто бы она ничего не сделала. Ну да, кроме того, что периодически пялилась на Реджину, которая в свою очередь, хорошо ощущала чужие взгляды. Это пришло к женщине с опытом и временем. Но взгляд этой блондинистой девушки в красной куртке был какой-то другой. Он был наполнен интересом, а не ненавистью, или осуждением, как у большинства других косых или взглядов исподтишка.       Спустя еще немного времени, Мадам Мэр услышала смех этой девушки и что-то там про «Злую Королеву» и сказочных героев. Реджина вздохнула и злобно нахмурилась, глянув на Руби и незнакомку. Пора уходить. Она начала доедать свой пирог и достала из своего кошелька двадцатидолларовую купюру, идеально сложенную и прямую, положив ее на салфетку возле своей чашки допитого кофе. Это было явно больше, чем необходимо, но оставшиеся деньги были небрежными, но весьма щедрыми чаевыми для Руби. Миллс просто торопилась. Обычно она оставляла девушке не больше пяти долларов на чай, но тут наполовину больше.       Брюнетка, словно Королева, взяла свои бумаги и прошлась мимо незнакомой новенькой девушки с белыми волнистыми волосами, все ещё беседующей с Руби. На этот раз женщина не удостоила девушек чести, чтобы даже посмотреть на них и просто вышла на улицу, направляясь к своей машине. Ей необходимо было заехать домой, чтобы проверить, не вернулся ли Генри и забрать одну из папок, которые брюнетка забыла взять утром. Обычно она ничего не забывала, но в этот раз отчет о деятельности Шерифа не вызвал у нее особого интереса, поэтому она о нем попросту забыла.       Реджина ехала не долго, сделав только одну остановку возле кофейни, за очередной порцией кофе, и подъехала к своему особняку на «Миффлин Стрит 108», покидая автомобиль и обойдя его, чтобы забежать в дом, держа в руках пластиковый стакан с кофе, который уже был шестым за день. Сердце в груди женщины билось быстрее обычного, но ее это мало заботило, ведь сейчас у нее итак слишком много стресса, а кофе помогает ей привести мысли в порядок.       Именно в тот момент, когда она вновь задумалась, в нее едва не въехал желтый горный велосипед, и женщина ахнула, отскочив в сторону, от чего облила себя горячим напитком прямо себе на грудь. Зашипев от боли, она выронила свои бумаги в папках и развела руками в стороны, а затем начала отлеплять от кожи пропитанную кофе ткань белой блузки.       С ненавистью посмотрев на виновника происшествия, карие глаза расширились в шоке. Брюнетка ожидала увидеть кого угодно, но только не ту самую блондинку в красной кожаной куртке, которую минут двадцать назад она увидела в закусочной.       Виноватые серо-зеленые глаза девушки, очевидно подростка, смотрели на Миллс в ожидании чего угодно. В этот момент Реджина не знала, что эта девушка теперь ее соседка. Но, в процессе диалога она узнала об этом.

***

      — Когда ты уже бросишь курить, Эмма? — возмущенно говорила Мэри Маргарет, отпустив руку дочери и стараясь говорить твердо, но у нее это получалось плохо. — Мы ведь запрещали тебе.       Суровая мать из Мэри Маргарет не получается, так как у нее слишком мягкий характер. Но она может быть довольно строгой, если разозлится.       — Мам, я не так часто это делаю, просто забей, — отмахнулась Свон, паркуя велосипед во дворе своего дома, стараясь заглянуть через забор и убедиться в том, что Реджина Миллс отправилась в дом напротив, и она действительно их соседка.       — Забей? Ну, нет, дорогая, ты еще и едва не заставила Мэра нашего города пострадать. Что ты делала по дороге, что не заметила ее?       — Я просто ехала, слушала музыку, отвлеклась, и она неожиданно вышла, — Эмма заметила, как Мэр входит на территорию своего дома и исчезает за его забором. — К тому же, кто знал, что нашей соседкой будет важная шишка.       — Эмма, дорогая, это совершенно не важно, кто наши соседи, важно, что ты подвергла кого-то опасности и то, что ты ведёшь себя безответственно, — не унималась Мэри Маргарет, стараясь выглядеть строго.       — Она осталась жива, и отделалась легким испугом, сигареты не убьют меня так быстро, как ты говоришь, и ты уже достаточно меня унизила перед Мэром, показывая, как ты строгая и заботливая мать. Ну а теперь, пожалуйста, перестань читать мне нотации и оставь меня в покое. Я все поняла.       Блондинка выпалила эти слова на одном дыхании, после чего нахмурилась и, игнорируя ошарашенный взгляд зеленых глаз своей матери, направилась в свою комнату быстрым шагом. Мэри Маргарет ничего не оставалось, как отпустить дочь и больше не говорить ни слова. Хотя старшей Свон показалось такое поведение неприемлемым, но она уже давно смирилась с местами сложным характером подростка, поэтому решила не трогать ее сейчас.       Эмма поднялась в свою комнату и шумно захлопнула дверь, стягивая с себя куртку и бросая ее на кресло, а сама сразу же подошла к своим окнам, устремив взгляд на дом номер «108». Блондинка выдохнула. Не видя больше нигде женщину, но теперь она знала, что высокомерная Королева живет прямо через дорогу. Иронично. Интересно, она всегда такая? °•~━━✥━─━────༺༻────━─━✥━━~•°