Мысли сквозь пальцы

«Умные мысли приходят в тишине» — всё вертится в голове цитата из напыщеной картинки пинтереса, и Илья, привыкший всегда к громкой музыке в наушниках или хотя бы ютубу за обедом, включает дисплей, вынув капельки, останавливает аудиодорожку. Да, тяжело жить подростку во времена быстрого дофамина и нарезки мыла в тик токе, Тихонов мысленно усмехается, но быстро вспоминает, зачем делает это и лицо снова мгновенно пустеет. За окном медленно плывут машины с уставшими внутри после тяжёлого дня водителями и пассажирами, студенты бегут домой после рабочих смен, а школьники — из гостей, с неба падает маленький — аномальный — для Москвы снег. Время идёт своим чередом, расставляет всё по местам и лечит, а Илья на их фоне чувствует себя обделённым: задаётся вопросом, что же делает не так и почему вновь и вновь ведёт себя по-скоткси, почему не учится на своих ошибках и с разбега прыгает на те же грабли? Хорошо. Теперь тишину можно резать ножом. Погнали. Укол то ли вины, то ли совести, с каждой новой мыслью колюче впивается в черепную коробку и никак не хочет, чтобы его игнорировали. Злость мешается со стыдом, стыд с завистью, зависть с грустью и грусть со злостью, и так, словно белка в колесе, по замкнутому кругу — что он делает не так? Чем так отличается? Мысли бегут в голове длинной строчкой, наваливаются друг на друга, и Тихонов начинает откровенно жалеть, что решил остаться наедине с собой. Только вот, хватая телефон в руки, обращает внимание на новое уведомление. «Выходи» — маячит на дисплее в строке и Илья выдыхает. Он думает о том, что может не бояться и всё стало хотя бы на капельку лучше. Надеется. У подъезда его встречает Юрий. Краснощёкий и разгорячёный от холода, бурчит и ругается, выкидывая колкие фразы "с любовью" и парни идут на гору за гаражами: излюбленное место, где только изредка можно встретить собачников или маленьких детей. Каждый раз, поднимаясь наверх, за душу берёт саркастичная обида за Москву, ведь если Санкт-Петербург вымерялся и строился Петром Первым чётко по линеечке, то Москва же, кажется, просто тяп-ляп! Горы и овраги всегда создавали смешную иллюзию для МГУ. Стоя на вершине, Тихонов ещё раз изучает взглядом вид. Картина ни в коем разе не сравнится с Москва-сити, здесь только маленькие двухэтажные дома и дальний вид на большую цивилизацию и высоты окраин мегаполиса. Там, в домиках, взгляд проходится по угасающим окнам, чужим фигурам в незаштореных рамах и собачниках. В каждой кипит жизнь и, наверняка, сейчас они не задумываются об смысле своего существования: надо приготовить завтрак на утро, сделать домашнее задание, позвонить кому-то по работе... Илья чувствует частичку себя в каждой из этих судеб и пытается собрать общую картину для себя, — общую картину себя, — но только и может, что морщиться от холодного в лицо ветра и едкого запаха айкоса. Они ходят сюда курить каждую пятницу, в пол девятого, когда у Юры заканчивается работа. Здесь особенно холодно зимой и особенно жарко летом. Здесь никого нет — только луна и маленькие звёздочки, то и дело подглядывающие за интимными диалогами и глупыми шутками. — О чём думал сегодня? — Исаковский падает на корточки, затягивается, смотрит вдаль. Наверняка он тоже видит собачников, незашторенные окна и людей в них, но не задумывается так сильно, как Илья. — Год выдаётся плохим, — Тихонов падает рядом в похожую позу, роясь в кармане куртки. Пора отгонять все плохие мысли и рассуждения о чужих судьбах, надо начинать жить в моменте. Стараться это делать. — Знаешь, вот одиночество бывает ведь разным. Даже факт присутствия в твоей жизни кучи людей не даёт гарантии, что все они будут рядом, — мерзкий запах табака смешивается в воздухе с клубникой и бананом. Дышать этим становится ещё отвратительнее. Как хорошо, что у него заложен нос, — что ты захочешь их видеть рядом с собой. А ведь если гнаться за людьми, то, де-факто, всё равно можно остаться в своём одиночестве. Какой смысл быть для себя, если нет смысла быть для других? Или какой смысл быть для других, если не можешь быть для себя? Илья морщится от своих же слов и остаётся в шоке от того, что задаётся такими вопросами. Казалось бы, зачем париться о таких вещах, когда можно устроить свою жизнь так, чтобы жить днём сурка? Так, наверное, гораздо проще. Юрий не торопится отвечать. То ли дело в том, что не может подобрать слов, то ли просто не знает ответа — хотя его, кажется, никто и не требовал. Каждый раз, встречаясь на горе, диалоги словно растворяются в воздухе, а умные мысли уходят или, подавно, остаются внизу, заниматься своими делами. Место определённо проклято, но разве не самими Ильёй и Юрой? Кто знает. — Все мы в той или иной степени одиноки, — Юра подпирает голову ладонью, — Любви не хватит на каждого. Илья возмущается. А что делать бездомным животным, одиноким пенсионерам? Ведь любовь можно дарить в абсолютно любом её проявлении: будь то корм в приюты, гуманитарная помощь пожилым, или высадка деревьев в парке. — В таком случае, если любовь можно дарить всем, то и себе. И окружающим. Стать любовью, пусть это и звучит как самопожертвование. — Вот именно, что самопожертвование, — возмущается Илья, — Кто же даст то, что не будет восполняться, растрачиваясь при этом на других? Юра молчит. Хочется сказать что-то едкое, но вроде и ситуация не подходит, и сам Тихонов не намерен шутить шутки. В моменте даже хочется сбежать, но осознание идиотизма поступка приходит быстрее, чем мысль обрабатывается до идеала. — Вот поэтому люди и ищут своих людей. Слова выплёвываются из чужого рта. Такие банальные и очевидные, что Илья снова морщится и задаётся вопросом, зачем начал разгонять эту тему. Ему хочется докопаться до всей правды и выяснить всё в точности, в деталях, и, возможно, в комплекте по заверешнию получить план "как не просрать всю социалку". Только вот ни он, ни Юра не может дать ответ на свой вопрос. Есть теория или, скорее, доказаное свойство о том, что человек не может объяснить вслух смысл некоторых слов. Что такое искусство? Глупо, скажете вы: у слова есть точное определение, выскакивающее первой же ссылкой в гугле. Только вот, искусство же разное. Разве можно уместить в одно ёмкое слово столько стихов, картин, произведений? Разве можно описать всю красоту, что видит человеческий глаз, одним коротким словом? Может быть, с понятием одиночества точно так же? Илья выдыхает: — Поцелуешь меня? — Шутишь? — Лицо Юры искривляется в непонятную гримасу, и голова сразу же поворачивается в сторону собеседника. — Беру на понт, — усмехается парень, после секунду молча: — Если мы все одиноки, то зачем в мире восемь миллиардов людей? Чтобы, как сказал ты, искать своих? — В этом есть смысл, — хмыкает Исаковский. Смысла нет, он просто хочет поцеловать Илью, подверая себя ежесекундной слабости. — Так поцелуешь? Юра топчется ногами на корточках, приближаясь ближе, словно пингвин. И оставляет на чужой щеке короткий чмок. В гигиеничнской помаде с вишней и запахом айкоса. Пора бросать курить.