Два короля

Я всегда мечтал увидеть в её глазах ту любовь, которая есть в моих. И сегодня, наконец, я её увидел.

Но она — не для меня…

      Рука Евы соскользнула с двери, и подъезд постепенно скрывался от взгляда. Сердце замедлило своё биение и ухнуло куда-то вниз с отчаянным криком. Как в замедленной съёмке, девушка развернулась к Арсению и втянула воздух. Вид у него был совершенно спокойный, даже безразличный, но глаза внимательно следили за каждым движением.       — Ты знаешь... — прошептала она и, шумно сглотнув, нервно облизнулась. — Давно?       — Давненько.       — И всё равно переспал со мной? — В ответ кивок. — И сегодняшний ужин, цветы. — Кивок. — И не сказал Стасу, чтобы тот уволил меня?       — Ты качественно выполняешь работу.       Арс пожал плечами и, убрав руки в карманы, решил сократить расстояние между ними. Шёл он немного вальяжно, будто зверь, который знает, что добыче некуда бежать. А Романова не убежала бы, даже если было куда. Она и зрительный контакт не прерывала.       — Когда понял, что ты фанатка, подумал, как же хорошо ты надурила всех в первую встречу.       Подойдя к ней вплотную, он погладил большим пальцем по щеке, а когда девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, положил указательный на её губы, прерывая.       — «Это ещё какой-то начальник?», — Попов усмехнулся, припоминая ее слова. — Ты заметила, что я наблюдаю для вычисления, и решила отвлечь, бросить пыль в глаза. А сама боялась попасться на лжи, да?       Ева кивнула и стыдливо отвела взгляд. Арсений провёл ладонью по её волосам и убрал руку.       — Прости… Мне очень нужна была работа… А с вами поработать было интересно… — тихо раскаялась она.       — «Было»? А теперь неинтересно?       — Ты разве не расскажешь всем? — Романова снова посмотрела в его глаза и непонимающе приподняла брови.       — Нет. — Он медленно покачал головой и скользнул по ней взглядом. — Ты понравилась мне такой, поэтому продолжим всё как есть.       — Понравилась?       От удивления она даже приоткрыла рот. Это было совсем неожиданно, потому что… ну… часто ли вам Арсений Попов признаётся в симпатии?       Арс не преминул воспользоваться её реакцией и, подавшись вперед, поцеловал в губы. Ева, поначалу опешившая, положила ладони на мужскую грудь и охотно ответила. И целоваться с ним… было чем-то волшебным. Сколько бы это не происходило, она всё не могла насытиться. Ей хотелось ещё и ещё. Да и заканчивать только на этом было тоскливо, поэтому, как только они отстранились из-за окончательно сбитого дыхания, Романова обернулась на подъезд и разочарованно поджала губы, вздыхая. Во-первых, подруга, скорее всего, была дома, а во-вторых, весь мерч до сих пор в комнате вместе с фанатскими вещицами. Привести его туда она точно не может.       То, как быстро менялось настроение на лице девушки, заставило Попова усмехнуться. Он погладил её по волосам, чтобы вернуть внимание себе.       — В следующий раз поедем ко мне, — произнес Арс, когда Ева обернулась и заглянула в глаза.       Эта фраза смутила. Покраснев, она прикусила нижнюю губу, опустила взгляд и кивнула. В голове украшенная яркими цветными лампочками мигала надпись: «В следующий раз». У них же может получиться что-то серьёзное. И это выглядело так ненатурально, что Романова незаметно для мужчины ущипнула себя за руку.       Больно. Не спит. От этого сама собой появилась глупая улыбка.       Несмотря на достаточно позднее время, из открытого окна доносилась музыка. Что-то из классики. Но услышали её, только когда погрузились в молчание. Они одновременно подняли голову по направлению, откуда шёл звук. Попов слегка улыбнулся от спонтанной идеи, появившейся в голове, положил одну руку на девичью талию, второй взял её ладонь и сделал шаг назад, увлекая в танец. Это сильно удивило Еву, однако не поддаться она не могла.       При тусклом свете фонаря двое молча танцевали. И каждый думал о своём…       Прощаться оказалось легче. Этот импровизированный вальс остудил страсть и расслабил. Обменявшись целомудренными поцелуями в щёку, они разошлись.       Девушка попросила его написать, когда он доберётся до дома, чтобы не волноваться. Поэтому всё время, пока она переодевалась, умывалась и готовилась ко сну, посматривала в телефон, кусая губы.       Сообщение от Арсения пришло только через полчаса. После него, пожелав спокойной ночи, девушка облегченно вздохнула и смогла быстро уснуть. Она не спрашивала, почему так долго, ведь главное, что он дома и всё хорошо. Так ведь?       На следующее утро, естественно, Романова находилась в хорошем настроении. Ведь было свидание с таким мужчиной, которому нравишься, и при этом не лишилась работы, хотя её обман рассекретили. Чехол, между прочим, она сменила. И это заметил Шаст.       — Опомнилась? — усмехнувшись, поинтересовался он и кивнул на телефон, лежащий на столе. Ответом послужила только в непонимании выгнутая бровь, поэтому пришлось пояснить: — У тебя чехол был с нами, а теперь прозрачный с блестками.       — Так ты тоже заметил…       Ева обречённо вздохнула, на несколько секунд прекращая свою деятельность, и поджала губы. Она старательно избегала взгляда серо-зелёных глаз.       — Да. В первые дни твоей работы. А кто еще?       — Арс. Он вчера сделал на этом акцент, когда мы прощались.       На пару минут воцарилась тишина. Антону не надо было спрашивать… Ему вообще не надо знать какие-то подробности. Зачем? Это не его дело. Это его не касается. Правильно?       Но любопытство оказалось сильнее, и он спросил:       — Вы вчера вместе уехали… У вас что-то… есть?       Девушка не замечала изменения в интонации парня, потому что личное счастье затмило всё. Она прикусила нижнюю губу, однако довольная улыбка при этом вырвалась. И прозвучал тот ответ, который острым ножом резанул сердце Шастуна.       — Да. Наверное. Ну, то есть вчера мы были на свидании. Поужинали, он проводил домой, а у подъезда даже потанцевали медляк.       Она говорила тихо, но каждое слово отдавалось набатом в его голове.       Антон решил, что ему мало, и уточнил (сделал вид, что вспомнил, а на самом деле не забывал):       — А из бара же вы вместе уехали?       Даже вопросительную интонацию изобразил, будто не прокручивал в мыслях все их моменты близкого взаимодействия. Сам делал себе больно…       — Да. — Ева кивнула и густо покраснела от смущения. — Мы… переспали.       Внешне Шаст только дёрнул бровями, а где-то глубоко внутри что-то оборвалось. Нет, это было очевидно, что в ту ночь они занялись сексом, однако всё равно удивило и неприятно кольнуло.       — Вот как…       Он тяжело вздохнул, и эта спрятанная грусть вырвалась, отразившись на лице. Только тогда Романова очнулась и заметила что-то, помимо своей влюблённости. Улыбка стёрлась моментально, губы досадливо поджались, а брови свелись у переносицы.       Не стоило так хвастаться…       Но вместе с этим она не совсем понимала, что именно вызвало такую реакцию, такое разочарование… Рта открыть, чтобы узнать, девушка не успела: Антон взял себя в руки и, кивнув, с натянутой радостью произнёс:       — Он действительно чудесный. Рад за тебя.       Это вызвало ещё большее смятение. На какой из фраз стоило задержать своё внимание?       Закончили они в напряженной тишине. После заветного «всё» Шастун сразу поднялся и стремительно покинул гримёрную. Проводив его тоскливым взглядом, Ева тяжело вздохнула и шлёпнулась в кресло, где он до этого сидел. Надо было идти за ним, но она отчего-то чувствовала себя виноватой и при этом вообще не понимала, что сделала не так. Просто стала счастливой? В голове роилось много мыслей. Самой популярной была та, что она нравится Антону либо… Антону нравится Арсений.       Один выпуск с игрой, три стандартных. На протяжении всех этих часов девушка только и думала о причине такой реакции. Она бы ощущала воодушевление, что Антону нравится Арсений, ведь это реальный артон, на который так мечтательно вздыхала и даже что-то писала, но сейчас… У неё как будто появился шанс на Попова и на осуществление чего-то нереального, поэтому… было не так радостно за его чувства.       Своё счастье отдавать не хотелось.       Но и образ грустного Шастуна царапал сердце… Ебаная эмпатия…       Из-за неё Романова даже думала отказаться от разговора с Антоном после съёмок. Он был таким вымотанным, когда закончили последний мотор, ещё и Шеминов позвал его. Они что-то обсуждали так долго, что никого в гримёрке не осталось, и девушка куковала в одиночестве в ожидании. В общем, случай подвернулся удачный.       — Антон, скажи… — недолго посомневавшись после возвращения и приступления к избавлению от грима, начала Ева и тяжело вздохнула. — Тебе нравится Попов?..       У Шастуна, кажется, глаз дёрнулся. Или это только мысленно? В любом случае, в лице он никак не изменился из-за этого вопроса, только немного нервно сглотнул. Возомнив себя актёром, решил разыграть дурачка, чтобы уйти от искреннего ответа.       — Ой, он очень хороший. — Для убедительности даже активно закивал. — Как импровизатор, как человек, как друг, как…       — Любовник?       Антон забыл, что в их квартете есть только один актёр и это не он. Романовой ничего не стоило, чтобы раскусить его, понять причину, зачем он уводит диалог подальше. Это её не устраивало, и она «ударила» напрямую.       — Любовник? — Он наигранно засмеялся и фыркнул. — Откуда мне знать, какой он любовник? Это к тебе вопросы.       — Но хотел бы узнать?       Тут Шастун нахмурился и выбрал другую тактику избегания: нападение. Раздражённо закатив глаза, он нахмурился и недовольно заглянул девушке в глаза, но всего на несколько секунд. — Если ты одна из шипперов артонов, то делай это молча. Надоело. Никаких поводов нет.       Ложь. Он прекрасно знает, что это откровенная ложь. Сам видел все эти видео с касаниями, взглядами и мимикой и проклинал себя за то, как демаскируется. Но сейчас просто хотел, чтобы Ева почувствовала вину за навязывание и вторжение в личную жизнь.       Увы и ах, этого не случилось.       — Тогда почему расстроился из-за наших с Арсом отношений? — вздохнув, задала очередной вопрос она. Вопрос, от которого уйти не получалось. Слишком видна была его реакция, и отрицать это глупо.       Однако Шаст пока молчал, кусая губы. Сдался окончательно он только после того, как грим оказался полностью смыт, когда Романова уже решила, что её будут игнорировать.       — Да… — тихо признался он, заставляя девушку непонимающе вскинуть брови и переспросить.       — Что?       — Да. — Антон очень тяжело вздохнул и потёр глаза. — Да, мне нравится Арсений. Да, как мужчина. — Он покраснел от стыда и отвернулся к окну, тихо оправдываясь: — Поэтому я вроде рад за тебя, что ты такая счастливая, светишься с ним, но… расстроен, что это счастье прошло мимо меня. Он нравится мне давно, а ты относительно недавно появилась и завоевала всё его внимание… Как будто полная несправедливость…       — Шаст, прости, я… — Теперь почему-то Ева решила объясниться, но он не дал такой возможности и перебил:       — Нет-нет, не подумай ничего лишнего. Любите друг друга, ебитесь, только на свадьбу не зовите.       Мужчина невесело усмехнулся, однако, заметив виноватый вид подруги и прикушенную губу, шумно выдохнул и успокаивающе погладил её по голове.       — Правда. Мои чувства никак не должны помешать тебе и вашим отношениям. Ты о них вообще не должна была узнать, но я плохо притворяюсь, а ты настойчиво вымогаешь секреты.       Он поднялся, чтобы продолжить собираться домой, и моментально попал в капкан рук девушки. Немного удивился, однако отталкивать не стал, наоборот, крепко обнял в ответ. Ева прекрасно знала, что такое невзаимная любовь, уж слишком часто сталкивалась с этим в прошлом, поэтому теперь хотела хоть как-то поддержать. Вместе с этим ей было любопытно…       — А Арсений знает?       Романова отстранилась, чтобы заглянуть в его опечаленные глаза, и приподняла брови. Шаст, думавший, что разговор плавно подошёл к концу, тяжко вздохнул и кивнул в знак согласия.       — Знает. Дважды. — Заметив непонимание, отразившееся на лице подруги, он поспешил объяснить: — Я признавался ещё во времена нашего начала, когда работали на ТНТ. А во второй раз относительно недавно. Окончательно расстались с Ирой. Он решил поддержать, а я по пьяни рассказал, что большую часть времени не любил её, просто пытался отвлечься и прикрыть свою нетрадиционную задницу. — Он грустно усмехнулся и томно вздохнул, вспоминая друга. — Арс бесподобный… чарующий… многогранный… талантливый… невероятный, но…       Антон осёкся, стоило только поднять взгляд и пересечься с голубыми глазами. Он словно сам столкнул себя с обрыва в пучину океана.       — Ева, я решил забрать тебя. Поехали? — полностью игнорируя существование Шаста, холодно заговорил Попов.       А пока летел, вода замёрзла, и он просто разбился насмерть о лёд…       Арсений — тот, кто заставляет сердце в эйфории биться чаще, и тот, из-за кого оно с острой болью замирает.       В гримёрной будто воздух сгустился, и даже дышать было страшно. Раз, и всё подожжётся… По крайней мере так казалось Романовой. Ей было очень некомфортно, поэтому, поджав губы, с опущенной головой собиралась. Шастун же отошёл, быстро переоделся и ушёл — буквально убежал — оттуда, коротко попрощавшись с девушкой и заставив себя не смотреть в сторону Арса. Она проводила его тоскливым взглядом и вздохнула, прикусывая нижнюю губу.       — Ева, — строго позвал Попов, выдёргивая из сожаления и сострадания.       Он бы сказал ещё что-то, но не успел. Ева резко повернулась к нему лицом и недовольно нахмурилась.       — У тебя какие-то проблемы?       От её внезапной вспыльчивости Арсений удивлённо вскинул брови. Такой Романову ещё никто на работе не видел. Поэтому даже дар речи был потерян.       — Зачем ты так с ним? Думаешь, легко тебя любить? Особенно невзаимно, м?       Глянув на мужчину, она с презрением фыркнула, подхватила сумку и гневно зашагала на выход. Арс несколько секунд так и стоял как истукан, а потом тихо усмехнулся и покачал головой, направляясь следом. Поразительно, как Ева встала на дыбы в знак защиты Антона. Они дружат всего ничего, но казалось, будь ситуация ещё хуже, она загрызла бы Попова прямо на месте. А ведь она в него влюблена!       Это, на взгляд Арсения, заслуживало уважения.       Поэтому, догнав девушку уже у лифта, он аккуратно взял за запястье, таким образом прося посмотреть на него, и извинился. Ещё и мордочку виновато-милую состроил. Простить бы эти искренние голубые глаза, да только Романова вырвала свою руку из хватки и сурово глянула на него.       — Не передо мной прощение проси, а перед Антоном.       Тяжело вздохнув, он закатил глаза и вошёл с ней в лифт.       — Встретимся на следующих съёмках, и извинюсь.       — Нет, — строго произнесла Ева. — Так дела не делаются, звони ему. Прямо сейчас.       Стоило им спуститься и выйти в коридор, как Попов на ходу послушно набрал номер Шаста. Знакомая мелодия звонка раздалась приглушённо и становилась громче с приближением к парковке. Недалеко от дверей на лавочке сидел Шастун и курил, телефон лежал на коленке, и он просто смотрел на вызов. Тот вдруг прекратился, и мужчина поднял голову на звук шагов, тут же снова встречаясь с голубыми глазами. Он моментально отвернулся, затушил сигарету и поднялся, чтобы быстрее слинять оттуда.       — Шаст, стой! — крикнул Арс.       На парковке почти не было автомобилей, поэтому Попов кивнул на свой и отдал ключи, а сам поспешил за другом. Романова буквально пару секунд провожала взглядом, после чего коротко улыбнулась и ушла в машину.       На расстоянии услышать мужчин не представлялось возможным, по мимике лица ничего толком не было понятно, однако они говорили так долго и без вспышек агрессии, давая Еве уверенность, что они пришли к примирению и всё хорошо. Но в любом случае, стоило мужчине занять водительское место, как она в лоб задала волнующий её вопрос:       — Ты гомофоб?       — Нет, — без промедления ответил Арс, добиваясь удовлетворённого кивка.       И знала бы она, что творится с Арсением внутри на самом деле…