Два короля

Я бы отдал тебе мою любовь, даже если всё, что бы я получил — лишь разбитое сердце.

      Замечали ли вы, что влюбленность делает нас дураками? Счастливыми глупцами, которые могут не замечать самого очевидного, что происходит прямо под носом. Но немаловажной частью является то, как в этот период жизнь начинает играть яркими красками. Если чувства, конечно, взаимны.       Что может сделать жизнь еще лучше? Исполнившаяся мечта. Любимая работа с хорошей зарплатой. Но запомните: тот, кто громче всех смеется, дольше всех потом плачет.       И Ева прекрасно это знала, поэтому в какой-то момент с подозрением начала относиться к хорошим событиям. Началось это после соглашения проекта «Шоу из Шоу». Она устроилась на работу уже после отснятого пилота, а согласовали передачу при ней. Естественно, ее взяли как гримера Арсения. Работать на СТС — на телеканале детства — вау. Видеть весь этот внутренний процесс и порой пересекаться со знаменитыми ведущими, которых видела только на экране. Необычно, непривычно, но достаточно легко привыкнуть, если выкрутить профессионализм на максимум.       Вот тут и появилось плохое предчувствие. Будто она в сладком сне и скоро проснется. Будто на улице стало особенно душно перед долгим ливнем.       Но ничего не происходило. Ничего странного или плохого. Даже как-то наоборот. Кто-то разрешил Арсению взять незаконно сексуальный образ Па. Романова с открытым ртом смотрела на него, когда Попов впервые пришел в гримерную в этом виде.       — Ты мой подарок и проклятие… — прошептала девушка, будто призналась в чем-то сокровенном.       Арс тихо засмеялся, видя выражение лица Евы. Он неспешно приблизился, слегка виляя бедрами и заставляя чуть ли не подавиться слюной. Жадно рассматривая его, она облизнулась и шумно сглотнула. Это заставило мужчину самодовольно ухмыльнуться. Положив ладонь на ее щеку, он начал поглаживать, а потом наклонился и прямо в губы тихо спросил:       — Мы работать собираемся, Романова? — И насмешливо выгнул бровь.       Ева не сразу уловила смысл сказанного, но осознание реальности быстро накрыло.       — Блять! Шеминов нас убьет!       Попов едва успел отстраниться, когда она вскочила, иначе макушкой бы разбила ему нос. Они поменялись местами: Арсений сел в кресло, а девушка нависла, принимаясь за грим.       После отснятого «Танцевального бинго» Ева поняла, что эта услада для глаз — ее личный кошмар, потому что Арс сильно вспотел, все растеклось, и недоразумение надо было максимально быстро исправлять.       Сложность работы, конечно, увеличилась, но предчувствие никуда не ушло. Девушка стала списывать это на тревожность, что она может облажаться в шоу на федеральном канале, такая ответственность. Это тоже было, но ощущалось как будто по-другому. С Арсением и Антоном все было хорошо. Она тепло общалась с ними, и они, кажется, помирились. По крайней мере от Попова больше не веяло жестким холодом в сторону друга, а Шастун даже ярче стал сиять, вернув связь с ним. Это не могло не радовать.       В личной жизни все отлично, с другом тоже, на работе еще лучше, а Романова продолжала себя накручивать. Хоть у Лизы расклад на будущее проси, чтобы унять нервозность. Она же из-за этого даже спать хуже стала.       Так, в последний съемочный день Ева приехала в студию одна из первых. Она сидела в гримерной и пила кофе у открытого окна. Теплый ветер был слишком настойчивым и колыхал шторы глубокого синего оттенка, что те навязчиво били по затылку. Прямо как мысли. Достаточно забавное совпадение.       Настолько девушка была погружена в себя, что, когда вошел бодрый Арсений, она вздрогнула и облилась кофе, обжигаясь.       — Блять!       Мужчина удивленно вскинул брови и застопорился, пока Романова вскочила и стало быстро снимать футболку, сухой частью она вытерла грудь. После этого намочила ее прохладной водой и приложила к телу.       — Прости, я не хотел тебя напугать, — извинившись, он достал из сумки сменную футболку и протянул ей. Он носил с собой второй комплект одежды, чтобы после съемок принять и душ и надеть чистое.       Взяв вещь, Ева сразу оделась и немного успокоилась. Облегчение на ее лице заставило Попова улыбнуться. Он оставил сумку на диване и сел в кресло.       — Твори! — Арс театрально взмахнул руками, заставляя девушку тихо прыснуть со смеху.       И казалось, ничего необычного не было в этот день… И вместе с тем намеков на неминуемый конец было достаточно…       По окончании рабочего дня парни должны были умыться, принять душ и переодеться — в общем, привести себя в порядок. А после всей командой был сбор, чтобы отметить завершение такого интересного юмористического шоу.       Ведущие ушли раньше, а остальные на площадке бурно обсуждали процесс. Стас немного задержал Еву, но потом она сразу поспешила в гримерную, чтобы помочь Арсу и Антону.       Зря…       Они решили помочь друг другу сами. Жаль, что совершенно не в том смысле…       Ничего не подозревающая Романова открыла нужную дверь, хотела сделать шаг вперед, но так и застопорилась пораженная увиденным. Нагнув на гримерный стол и заставив смотреть на отражение в зеркале, Арсений вбивался в бедра Антона своими. Чтобы тот не издавал громких звуков, ему сделали кляп из галстука. Они были настолько увлечены друг другом и ощущениями — судя по лицам, очень приятным, — что не услышали и не заметили открывшуюся дверь. Девушка шагнула назад и тихо закрыла за собой.       В коридоре не было никого, поэтому она даже не старалась скрыть шок. Придерживаясь за стену, Ева спустилась на пол и прижала к груди колени, сжимая ноги и впиваясь в них ногтями. Мир перед глазами поплыл из-за накатившей истерики. Вот вся белая полоса и оборвалась, а розовые очки сломались стеклами внутрь. Она не понимала, как могла быть так слепа. Если знала, что Шаст любит Попова, почему не смогла рассмотреть, что это взаимно? Еще и приняла его поведение по отношению к Антону за гомофобию. Вспомнив это, девушка фыркнула с презрением и насмешкой к самой себе.       Эмоции отхлынули также быстро, как накатили. Она с самого начала внушала, что недостойна Арсения, и вот это подтвердилось. Однако чувствовалось полное опустошение внутри, словно горячую воду из ванны резко слили. Тепло еще осталось, но пройдет время, и ванна остынет. До следующего наполнения.       Услышав приближающиеся голоса, Романова постучала по двери и поднялась. Шмыгнув носом, она потерла глаза, выждала несколько секунд и спокойно вошла. Мужчины были взъерошены, но уже одеты и пытались делать вид, что ничего не произошло. Точнее Арсений пытался, а Антон отвернулся к столику с закусками, чтобы не было видно вину на его лице. Та слишком отчетливо читалась на нем.       Попов с лучезарной улыбкой открыл рот, чтобы пошутить, однако следующая фраза девушки все оборвало.       — Вы бы хоть закрывались, — холодно произнесла она.       Поняв, что та все знает, Шастун вздрогнул, будто его ударили, и медленно обернулся на подругу. Арс же судорожно вздохнул и виновато заглянул в равнодушные глаза.       — Ев…       — Садись, — резко перебила его Романова и кивнула на стол. Она подошла к столу, осмотрела его и с презрением поморщилась.       — Ев… — начал второй, но ему также не дали договорить, однако уже вошедшей Яной.       Попову пришлось послушаться и сесть, чтобы весь грим с него тщательно смыли, а Романова сразу приступила к работе. Он пытался поймать ее взгляд, а она нарочно его игнорировала.       — Прости, я не хотел… — Арс прошептал это так, чтобы услышала только она.       Криво ухмыльнувшись, Ева внезапно заглянула в голубые глаза и уверенно произнесла:       — Хотел. — Она наклонилась к его уху и четко добавила: — Никто без желания так страстно не трахает своего друга.       Отстранилась девушка с более яркой улыбкой, хотя в глазах плескалась такая жгучая боль, которую можно было сравнить с огнем, пожаром, сжирающего в пламени все и не оставляющего за собой ничего.       Она продолжила работать, но взглядами больше ни с Поповым, ни с Шастуном не желала пересекаться, а им ведь вместе праздновать и работать. Мужчины не лезли и не пытались завести разговор снова ровно до тех пор, пока они втроем не остались наедине.       — Ев…       Собственное имя начинало бесить. Вот сколько можно? Тихо рыкнув, она обернулась на Арсения, который все никак не мог успокоиться и оставить ее. Изменил, так ещё и доводит теперь.       — Ну, что? Что?!       Хотя можно ли это полноценно считать изменой? Они открыто не говорили, что состоят в отношениях. По крайней мере предложения встречаться не поступало, но они проводили время вместе, занимались сексом, поддерживали друг друга, а в удобные моменты украдкой целовались, Арс ухаживал за ней, даря цветы и небольшие подарки.       Тогда… В целом, Попов мог сказать сейчас, что между ними была только дружба с привилегиями или типо того, а чего-то серьезного он не обещал.       Но ведь признавался в чувствах…       — Я не хотел причинять тебе боль… — тихо начал раскаиваться он. — Но хотел его, да… Не понимаю, как это произошло. Я знал про его чувства ко мне, начал лучше замечать какие-то жесты, проявляющие нежность и любовь, но не предпринимал ничего. У нас… — Арс посмотрел на Антона, неуверенный, стоит ли рассказывать историю из прошлого, но получил согласный кивок и, облегчённо выдохнув, продолжил: — В самом начале карьеры мы как-то сильно напились и переспали… Это был первый и единственный мой секс с парнем. Я понял, что то притяжение между нами в трезвом состоянии совсем не дружба, и испугался. Это ведь… так странно любить кого-то своего пола. Был уверен, что это ненормально. А потом все эти изменения… пандемия, уход с ТНТ, появление Импрокома. Работы стало больше, и, погрузившись в нее с головой, я просто отвлекся, остыл. А с недавнего времени снова начал ловить себя на мысли… точнее я начал смотреть все эти дурацкие фанатские видео, нарезки и понял, что со стороны действительно кажется какая-то химия между нами. Когда меня в это буквально тыкнули носом, я увидел это в жизни. Чувства Антона никуда не делись, а под призмой алкоголя понял, что и моя тяга к нему на месте. Однако и непринятие осталось, даже обострилось. Появилась ты… Ты мне действительно понравилась, и я решил окунуться с головой в нового человека, увлечься. Впервые заметил ревность Антона, и она приносила какое-то удовольствие… В итоге я, наверное, больше зациклился на том, чтобы не обращать внимание на него, и лишь сильнее утонул… Я не хотел поступать так с тобой, Ев… Но оказалось сложно ломать устои, которые внедрили в голову родители. Тебе твердят, что это неправильно, нездорово, а потом ты начинаешь это испытывать, боишься и всеми силами пытаешься искоренить…       В гримерной на несколько секунд воцарилась тишина. Первым ее прервал Шаст:       — Прости, Ева…       Он решил извиниться за свои чувства, но не смог до конца сформулировать и высказать мысль. Попов кинул на него грустный взгляд и вздохнул.       Трое снова замолчали. Романова осматривала их и ничего не говорила до каких-то пор. Внутри все было так противоречиво… Она же частично — где-то глубоко внутри — даже была рада за них: за Антона, что его чувства наконец-то стали взаимными, и за артон, что тот правда существует. Стать свидетелем любимого шипа — это же вау. Жаль, что только ценой своего сердца.       — Ты любишь его?       Девушка смотрела четко на Арса, а тот перевел взгляд на Шастуна, потом снова на нее и кивнул, стыдливо опустив глаза.       — Поцелуй его.       Брови мужчин синхронно взлетели вверх от шока. Они неверяще уставились на нее, но Ева не стала повторять фразу, только махнула головой на Антона. Вздохнув, Попов неуверенно посмотрел на него, сократил расстояние и, положив ладонь на щеку, осторожно коснулся его губ своими. Одно дело на эмоциях, в порыве страсти целовать, а другое вот так просто, без повода… Ещё и так странно, что это просит она… Ей изменили, а она просит при ней поцеловаться.       Прикосновение губ не продлилось долго. Оно было скованным, неуверенным, но взаимным. Больше чувственным вышел зрительный контакт. Арсений медленно отстранился и заглянул в глаза Антона. Достаточно иронично, что цвет радужки у него и у девушки был схож. Но в этом взгляде было столько невысказанного и искреннего.       Мужчины ведь так и не поговорили о случившемся сексе, о… любви?       Попов опустил глаза на его губы и, задумавшись об их вкусе, провел подушечкой большого пальца по ним. Так аккуратно и неспешно, будто боялся, что все это иллюзия, которая вот-вот растворится.       Мысли Шаста были схожи с его. Он боялся дышать. С замиранием сердца наблюдал за каждым движением Арса, за каждой микроморщинкой, которая могла бы подсказать его мысли или эмоции. Он так давно этого ждал…       Из какого-то эфемерного мира их вырвало женское покашливание. Вздрогнув, мужчины дернулись друг от друга и виновато, стыдливо посмотрели на Еву.       — Было бы славно, если бы вы наконец помылись и переоделись. Нам ещё отмечать завершение съемок, — напомнила девушка, скрестила руки на груди и поспешила уйти из гримерной. Всё-таки смотреть на чужое счастье, которое увели из-под носа, было больно.       Арсений дернулся за ней, но остановился прямо около двери, так и не решившись пуститься в погоню. Он вздохнул и, разворачиваясь обратно, сильно прикусил нижнюю губу от пожирающего чувства вины. Они обменялись с Шастом грустными взглядами, однако решили, что слова, сетования излишни.       Зато мысленно Попов истерзал себя за то, что все так получилось. Он в последнюю очередь хотел, чтобы кому-то было плохо и больно от его поступков. Он в этом мире рождён, чтобы нести позитив, но почему-то это получалось только со сцены или с экрана гаджетов. В личной жизни постоянно лажал и ранил людей. Поведением, поступками, словами.       Ева ему действительно понравилась, но… Арс так сильно боялся и пытался убежать от непонятной для него реальности, что, как бы это грубо не прозвучало, сделал девушку лишь инструментом отвлечения, побега от правды. Когда чувства уже начали кипеть, то просто сами вырвались на свободу.       Он не хотел этого. Он очень сильно не хотел этого и не мог даже представить такой расклад. Ему бесконечно жаль. Однако… Что случилось, то уже случилось…       Как бы отчаянно Романова не храбрилась и не перескакивала на стул фанатки артона, было очевидно, что ей безумно больно. И Арс не знал. Честно. Он не представлял, сможет ли сделать что-то, чтобы она простила его.       Заслуживает ли он вообще прощения?       Антона вина грызла ни чуть не меньше. Он готов был выжечь на груди клеймо «Плохой друг». Он же был дружелюбным солнышком, готовым прийти на помощь в любую минуту, а тут… Можно ли его наравне с Поповым считать предателем? Наверняка. Он вот считал и корил себя.       Себя бы он не простил.       Ева же хотела напиться вусмерть, но на рабочем мероприятии не могла себе такого позволить. Ей нужно держать лицо. Маску. Она общалась буквально со всеми и подолгу, избегая виновников торжества и ее разбитого сердца.       Однако из норки девушке все равно пришлось вылезти, когда Станислав Шеминов привлек всеобщее внимание и поднял бокал, чтобы сказать тост.       — Сегодня мы завершили этот невероятный и удивительный проект, который стал настоящим приключением для всех нас. Мы смеялись, удивлялись и радовались вместе, создавая нечто совершенно особенное и неповторимое. Я хочу поднять этот бокал за наш дружный креативный коллектив и надеюсь, что впереди ждёт ещё много нового и незабываемого! Пусть мы процветаем и дальше, а работа приносит радость и удовлетворение!       Поймав сначала взгляд голубых глаз, а потом зелено-карих, Романова криво усмехнулась, отсалютовала им бокалом и сделала большой глоток алкоголя.       Для нее было устроено свое шоу. Худшее из всех шоу…       Арсений и Антон, стоявшие по другую сторону от креативного продюсера, заметили впервые проявившееся в их сторону внимание от Евы и прекрасно поняли ее жест. Можно было бы смело заявить, что прочитали мысли касательно этого всего. Мысли, полные самоиронии и саркастического юмора.       Они за этот вечер не подходили к девушке, не навязывались с разговорами или очередными «прости», даже старались обходить стороной, надеясь, что она хоть немного отвлечется и забудет. О них в первую очередь.       Как же это было до смешного наивно...       Потому что, как минимум, они отмечают окончание съемок совместного шоу. Шоу, за время которого все изменилось. Шоу, которое никто из этой троицы уж точно никогда не забудет...