Тот, кто владеет Зверем

Дженсен  Дженсен смотрел на экран телефона, не зная, как реагировать на сообщение Джареда. Оно звучало двусмысленно, но, возможно, это просто последствия вчерашнего алкоголя, который всё ещё оставлял неприятный осадок в голове. Пока он размышлял, его пальцы сами набрали ответ и отправили: «Мак ты очень понравился, и она мне тобой все уши прожужжала». Как только сообщение ушло, он пожалел, что написал его. Удалить уже было невозможно, и от этого становилось только хуже. Он не понимал, почему ведёт себя так, почему реагирует на Джареда по-другому, чем на всех остальных. Из гостиной послышался голос Криса, и тут же раздалась болтовня Маккензи, которая с азартом начала рассказывать ему всё о прошедшей ночи. Дженсен, не раздумывая, выбежал из комнаты, намереваясь остановить сестру. — Не слушай её, она говорит чепуху! Крис лишь приподнял бровь и скрестил руки. — Да ты что? А мне вот не кажется, особенно после вчерашнего «перформанса» в баре. — Какого ещё перформанса?! — Дженс, ты серьёзно? Ты на весь бар, а главное – перед Ройсом Карлайлом – повис на шее Джареда. И знаешь, Зверь был явно в бешенстве, когда вёз тебя домой. — Не правда! Он не был в бешенстве! Может, слегка устал, но если бы вы хоть раз поговорили с ним нормально, то поняли бы, какой он хороший. — Так, успокоились все, — вздохнул Дженсен, потирая виски. — Во-первых, мне сейчас очень плохо. А во-вторых, первую часть истории я уже знаю, конечную тоже. Теперь мне нужно понять, как мы добирались до дома. — Так спроси у Джея. Кто, как не он, может тебе дать ответ? Дженсен понял, почему она так загорелась этой идеей. Он и сам начинал видеть в Джареде не просто бойца или возможного телохранителя, а кого-то другого. Человека, который не пытался использовать его. Который не гнался за лёгкими деньгами. Который не воспользовался ситуацией, когда мог. Впервые за долгое время его влекло к кому-то не из-за выгоды, интриги или страсти, а из-за того, что этот человек не вписывался в его привычный мир. Дженсен глубоко вдохнул, развернулся и, ничего не сказав сестре и Крису, отправился в комнату. Он взял телефон, но ответа на сообщение не было. Ну и плевать. Он просто позвонит. Несколько долгих гудков. Никто не брал трубку. Но, наконец, раздался щелчок соединения, и у Дженсена будто камень с груди упал. — Привет. Извини, что звоню, но мы можем встретиться? Поговорить? Джаред  Джаред спал беспокойно. Сны были смутными, но в них постоянно мелькал Эклз. Очередной такой сон закончился тем, что он проснулся с твёрдым членом и раздражением. В квартире было тихо, но он знал, что Мэг и её парень всё ещё здесь, а значит, пройти в ванную будет проблематично. Пришлось снять напряжение прямо в комнате. Он зажал губу, тихо стиснув зубы, а перед глазами стоял Эклз. Слышался его голос. «Ты такой сильный… и горячий…» Кончить получилось быстро, но вместо облегчения нахлынуло ещё большее раздражение. Он поднялся с кровати, пошёл в душ, надеясь смыть с себя эти мысли, но едва вышел из ванной, как услышал звонок телефона. Имя на экране заставило его замереть. Дженсен Эклз. Джаред глубоко вдохнул, но всё же ответил. — Нет, не можем. Если что-то пиздец важное – говори, если нет, тогда я отключаюсь. В трубке раздался короткий вдох. — Что вчера было? Мне уже рассказали, что было в баре и дома, но поездку знаем только ты и я. Джаред напрягся. Если он скажет правду, то может дать ложную надежду. А это плохая идея. Лучше оборвать всё сейчас. — Ничего не было. Ты назвал адрес. Пока я тебя вёз, ты говорил о своей сестре и друге… А ещё ты чуть не блеванул. Вот и всё. На том конце повисло молчание. Джаред понимал, что Дженсен не купился на это сразу. Но если повторить ложь достаточно раз – она станет правдой. — Я так понимаю, ты видел моё сообщение. Знаешь, как ты можешь мне отплатить долг? — К..как? И тут у Джареда в голове промелькнуло слишком много идей, как он на самом деле хотел бы получить «должок» обратно. Но вместо этого он сказал то, что требовала логика. — Забудь мой номер. Молчание. — Забудь, что вообще знаешь меня. Тяжёлый вдох в трубке. — Сделаешь это – и долг засчитан. Джаред не хотел слышать согласие. Ему больше бы понравилось отрицание.