Тихие улицы и наши секреты

      Первое настоящее свидание случилось в городской библиотеке. Не романтично? Только не для них. Для Клары и Джейка это место давно стало храмом — здесь пахло старыми страницами, пылью времён и обещаниями, спрятанными между строк. Солнечные лучи, пробиваясь через витражи, рисовали на дубовом полу радужные пятна, будто сама библиотека подмигивала им цветными глазами. Воздух был густым от аромата переплетённой кожи и воска, которым когда-то натирали паркет. Даже миссис Грэй, библиотекарь с сорокалетним стажем, знала их в лицо: когда-то они прятались здесь от дождя, читая вслух друг другу «Хоббита» и крадя друг у друга закладки. Теперь же миссис Грэй прищурилась, заметив, как Клара крадётся к полке с Диккенсом, но сделала вид, что увлечена каталогизацией — может, вспомнила, как сама в юности прятала любовные записки в «Гордости и предубеждении». Её пальцы дрогнули на корешке книги, будто коснулись призрака собственной истории.       Джейк впихнул в рюкзак термос с какао, печенье в форме звёзд и пару конфет «Рафаэлло» — они были одни их тех которые она любила. Он даже приклеил на термос стикер с надписью «Не встряхивать!» и нарисованным енотом, который подмигивал им своим глазом. Клара же подготовила «квест»: записки с цитатами из их любимых книг, обёрнутые в фольгу от шоколада. Она втихаря разместила их между томами, как ниндзя, стараясь не скрипеть половицами. Ей пришлось встать на томик Шекспира, чтобы дотянуться до портрета основателя библиотеки — того самого «Скупого рыцаря», чей суровый взгляд когда-то пугал их в детстве. «Если бы он знал, что мы превратили его святыню в игровое поле», — подумала она, пряча последнюю записку за рамой.       Записки втихую размещались между томами. Она старалась действовать как ниндзя, чтобы бы их не наругали и не отправили восвояси. Много спрятать не получилось, но и этого было достаточно. Клара мысленно повторяла маршрут: «Сначала Диккенс, потом фэнтези, потом… Чёрт, куда я сунула ту, что с цитатой из "Мастера и Маргариты"?» Джейк обожал эту книгу — особенно историю про Бегемота. Она надеялась, что он найдёт её раньше, чем миссис Грэй начнёт подозревать неладное.       — «Ты — моё тихое безумие», — прочитал Джейк, снимая бумажку с полки «Русская классика». Его пальцы скользнули по корешку «Анны Карениной», оставляя след на пыли. — Это из твоего стихотворения?       — Нет, из дневника твоей бабушки, — она закатила глаза, но губы дрогнули в улыбке. Пальцы её скользнули в карман его джинсов, пытаясь незаметно сунуть следующую подсказку.       — Тогда бабушка — гений. Должен передать ей комплимент.       Она думала, что он отвлёкся и не заметит. Впрочем, это было безуспешно. Конечно же её спалили.       — Ой-ой, — он приподнял бровь, ловя её запястье. — Тут вроде как кража со взломом.       — Только если ты заявишь в полицию, — она вырвала руку, краснея. Её кожа горела там, где он прикоснулся, будто он оставил невидимую метку.       Они двигались между стеллажами, как в танце: он поднимался на цыпочки за подсказкой на верхней полке, она смеялась, ловя его за пояс, чтобы он не упал. Его рубашка приподнялась, обнажив полоску кожи со шрамом от велосипеда — Клара машинально провела пальцем по нему, прежде чем опомниться.       — Как ты вообще закинула записку туда? — он показал на верхнюю полку, где притаилась следующая подсказка.       — Использовала «силу ниндзя», — она скрестила руки, изображая серьезность. — И стул. А ещё что-то вроде молитвы. Я шептала их про себя чтобы не свалиться, когда забиралась.       Каждая записка вела их глубже — к окну с витражами, где они в двенадцать лет клялись стать пиратами. Джейк тогда подарил ей «сокровище» — пуговицу с мундира школьного охранника. «Это твой первый пиастр», — сказал он, а она пришила её к своей куртке, хотя мать потом ругалась за дырку. К дивану с выщербленной обивкой, где он учил её вязать морские узлы, а она в ответ читала ему стихи Пушкина, заменяя все имена на «Джейк». «Я помню чудное мгновенье: передо мной явился Джейк…» — декламировала она, а он корчил рожи, пока не начал смеяться так, что упал на пол.       Когда они добрались до «сокровища» — старой фотографии, засунутой между страниц «Приключений Тома Сойера», Джейк вдруг стал серьёзным. На снимке они в десять лет лежали в луже, её рыжие волосы слипались от грязи, а он показывал в камеру побеждённого жука. Которого позже отпустил, чтобы «не нарушать экосистему».       — Я хочу... чтобы мы сходили на свидание. Настоящее. А не всё время тусовались как друзья, — он провёл пальцем по краю фото, будто стирая годы между тогда и сейчас. Его голос дрогнул, словно он боялся, что она рассмеётся.       Клара взяла его ладонь, покрытую шрамами. Эти шрамы она знала лучше линий своей судьбы. Один от падения с дуба, когда он ловил её котёнка, другой от гонок с собакой одноклассника, который обозвал её «рыжей бестией».       — Мы уже пробуем. С того момента, как ты переступил порог библиотеки сегодня.       Они целовались между стеллажей с классикой, её спина прижалась к «Войне и миру», а его рука запуталась в её волосах, пахнущих яблоками и библиотечной пылью. Всё вокруг замолкло — даже тиканье старых часов у входа. Джейк уронил рюкзак с термосом, наверно какао разлилось, но даже это не остановило их. Зато их прервала миссис Грэй. Впрочем, она появилась не сразу, а лишь через пять минут, размахивая метлой, как мечом. Сначала она замерла в дверях, глядя на них — может, увидела себя и того фермера, который когда-то целовал её среди «Преступления и наказания».       — Вон! — прошипела она, тыча в них веником, но в углу её рта дрожала улыбка. — Вы уже в восемь лет портили мне «Джейн Эйр» рисом для суши, а теперь вот это!       Они бежали, смеясь, к выходу, держась за руки. На улице Джейк обхватил её лицо ладонями, смешно сжимая щёки, будто лепил большой снежок.       — Ты похожа на золотую рыбку, — он чмокнул её в нос. — Та, что исполняет желания.       — Тогда загадывай, — она приподняла бровь, всё ещё прижимая фотографию к груди. Сердце стучало так громко, что она боялась — он услышит.       — Следующее свидание — в музее. Там есть динозавр, который похож на твоего кота.       — Только если ты не назовёшь его «стильным аксессуаром», — она засмеялась, но сердце ёкнуло, когда он поймал её взгляд. Его глаза были тёплыми, как какао из термоса, и такими же сладкими.       Они пошли дальше, чувствуя, как сердце бьётся в такт их шагам. Где-то вдали просигналил грузовичок, а фонарь над входом в библиотеку мигнул, будто прощаясь.       А за их спиной миссис Грэй, расставляя книги по своим местам, вдруг улыбнулась. В ящике стола у неё лежала похожая фотография — она и молодой фермер, 1968 год, та же лужа, те же смеющиеся лица. «Дурацкие дети», — пробормотала она, вытирая пыль тряпкой, которую когда-то подарил ей тот самый фермер.