Шрек 5: Сказка, которой не было

После празднования первого года жизни зеленой тройни прошло много лет, шестнадцать или пятнадцать. На болоте не было календарей и подсчет никто не вел. Мирная идиллия царила этим утром на знакомом уже многим болоте Шрека и Фионы. Солнечные лучи согревали мутную воду, ветер играл с опавшей листвой деревьев и некошеной никем травой. И грязевая яма медленно, но верно согревалась. Шрек по-прежнему наслаждался простым радостям жизни — грязевым ваннам, тишине (ну, насколько это возможно с тремя детьми и громкими друзьями) и отрыжке после сытного обеда. Фиона умудрялась одновременно вести хозяйство, воспитывать троих детей и находить время для себя. Без своего мужа она бы с ума сошла, но ей повезло с огром, что всегда готов помочь. Над болотом разливалась веселая мелодия (помимо кваканья) — нежный перебор лютни. Она доносилась из тени двух деревец, между которыми висел удобный гамак. И в нем вытянулся младший сын Шрека и Фионы — Фергус, прикрыв карии глаза, по памяти перебиравший струны лютни. Настроения стараться у него не было, ведь из слушателей у него были в основном комары и пролетающие мимо мухи. Удача если лягушка появится, да не упрыгает сразу же. И каким бы одаренным музыкантом Фергус не был, никто не хотел его слушать. Ведь играл он то, что всем казалось играть не должен. Видите ли не подходит его огорскому образу (он был высоким, крепким и лысым, как отец) такая лиричная музыка. Ведь всем кажется, что творец не отделим от своего творения. Однако музыка не отпускала его мечтаний. В это время Фелиция, склонившись, сидела в своей комнате (одной из пристроек к дому) и рисовала в дневнике себя. Но чуть меньше, без зеленой кожи и с человеческими ушами. Она много раз видевшая портреты своей матери в образе человека, все мечтала и представляла: «а как я будет выглядеть в образе человека?». Будут ли у нее такие же красивые черты? Будет ли она мягче и утончённее? Но мечты оставались лишь мечтами, которыми и поделиться было неловко. Она глянула на себя в зеркале. Она была копией мамы, кроме ушей, что достались от отца. Рыжие волосы она носила распущенными за спиной, редкой их убирая. В ухе у нее было кольцо, которое она носила без стеснения. Родители принимали подобное и не были против. Но кроме кольца, волос и голубых глаз, Фелиции больше ничего в себе не нравилось. Не большой нос картошкой, не кривые зубы (вполне приличные для огра), не размер одежды xl. В другой части дома в это время Фиона готовилась к приезду сына. Шрек, сидя, отдыхал перед зеркалом, смотря очередные вести. Короче говоря, вся зелёная семейка ждала возвращения Фаркла, старшего сына, из самой что ни на есть Академии (спасибо Артуру, а то так бы и сидели все в болоте, да без образования). — Наконец-то вся семья будет в сборе! — радостно воскликнула Фиона, когда над болотом раздалось знакомое хлопанье крыльев. У Шрека в голове тут же пронеслось: «Только бы Фаркл опять не привез с собой эту шумную драконью ораву с Ослом во главе…», но вслух сказал: — Ну началось! — недовольно пробубнил Шрек, поднимаясь с кресла. По правде, он был рад прилету сына, да даже друзей увидеть был бы не против. Столько лет прошло и все ударили по нему, смягчили сердце когда-то «страшного чудища». Осла он видел чаще, чем того же Кота. Порой думал, как он и где. «Вновь ударяет за очередным кошачьим хвостом, крысу поймать спешит или в помойке роется!» — весело продумал Шрек. Он с Фионой вышел на улицу. Фергус прикрыл глаза, но подниматься не спешил. С его места ему и так было хорошо видно. А Фелиция лишь выглянула в окно. И на землю упала большая тень, за ней и прибывшие. Фаркл верхом на Эклэре (своем лучшем друге и по совместительству экологически чистом транспорте). Фаркл — крепкий на вид огр с рыжей копной волос, что передались от матери, озорством в голубых глазах и язвительной усмешкой. Выглядел он зачастую весьма самодовольно, как будто только что выиграл чемпионат по плеванию косточками от слив. В этом деле он побеждал сестру и брата, но частенько проигрывал тому же Эклэру (правда у того они нередко просто сгорали). — Фаркл, дорогой, как добрался? — спросила тут же Фиона, обнимая сына. — С ветерком! — Неужто на этот раз, только Эклэра привел с собой. А остальное семейство Осла по дороге увидели кондитерскую? — по-доброму усмехнулся Шрек. — Да не, — хихикнул Фаркл, продолжая, — меня Эклэр просто подвез до дома. Драконослик был уже в несколько раз больше отца, но также и меньше матери. В нем узнавались черты обоих родителей. А Эклэр был самым большим из братьев и сестер. Но разговаривать они не умели, как тот же Осел (на радость Шреку). Но они всё прекрасно понимали и могли иначе высказать свои мысли. — Эклэр, останешься на ужин? — с теплом спросила Фиона. Эклэр покачал головой, а Фаркл за него ответил: — У них своя семейная трапеза. Все понимающе кивнули, Эклэр попрощался и поднялся в небо. И все зашли в дом. — Фергус, ты тоже приглашен на ужин. — ласково крикнула Фиона младшему сыну. Он устало выдохнул, но послушно поднялся. Они все собрались семьей, пожелали приятного аппетита и приступила к трапезе. Фиона поглядела на Шрека, на детей. Те молчали, и она решила первой нарушить тишину: — Как учеба, Фаркл? Все экзамены досдал? Фергус усмехнулся. Он с Фелицей сдали все экзамены уже как пару недель, поэтому и дома оказались раньше. Фаркл нервно улыбнулся, выдавил из себя смешок, да быстренько решил перевести тему: — Да всё до последнего, мам! А вы тут как, в своём болоте? Без меня не скучали? Фелиция закатила глаза, понимая, что сейчас начнется. И решила первой напасть. — Фергус хочет участвовать в конкурсе музыкантов на Артуровом празднике, — сказала она, пытаясь перевести все внимание на брата. — Да, это будет интересное зрелище! — подхватил Шрек, похлопывая сына по плечу. — Надо будет тебе, Фергус, сыграть что-нибудь такое живое, энергичное и чтоб всех поразить! Знаешь, чтобы аж их плитка мощенная затряслась! Не зря же Артур новую выложил. Так сказать, надо проверить на прочность! — Главное, чтоб только она и затряслась, а не все жители, как с Крысоловом, — хихикнула Фиона, вспоминая историю, что поведал ей Шрек когда-то давно. Шрек одарил ее теплым взглядом. Фергус про себя раздраженно подумал: «Сыграю им такую мелодию, что уши в трубочку свернутся! И пусть потом попробуют сказать, что я не одаренный.» После Фергус глянул на сестру с прищуром и буркнул: — А Фелиция у нас в постановке о принцессе участвует. Тоже мне, «болотная фея». Последнее он слегка язвительно произнес, как бы пытаясь уколоть сестру, которая до этого все лепетал о своей роли «прекрасной феи». И у него это получилась, Фелиция нахмурилась и воскликнула: — И ничего не болотная! — В болотных феях нет ничего плохого, дорогая. — проговорила мягко Фиона. — Это же прекрасно. Я так рада, что у вас есть такие интересные увлечения! И вы можете спокойно их воплощать. — Ага, как же, — прошептал себе под нос Фаркл. Вся семейная идиллия его немного раздражала. Или скорее разговоры о талантах сестры и брата. — Не то, что в мое время, — начал Шрек, откинувшись на спинку кресла и задумчиво глядя вдаль. И все приготовилась в очередной раз слушать, что во времена молодости Шрека все было иначе. И траве желтее, и люди злее. Фиона лишь улыбнулась, да первой заговорила, обратившись к старшему сыну: — А ты расскажешь, Фарк, как у тебя в этом году учёба прошла? — Да, да, — присоединился Шрек, усмехаясь. — Научился уже правильно отрыгивать после сытного обеда, да чтоб все в столовой разбегались? И своей же шутки рассмеялся. Фаркл нервно сглотнул и решительно перевел тему: —  Да там… скукотища одна! Лучше расскажите, как у вас дела мои любимые родители! Может, кто-то из вас снова надумал мир спасать? А то я, знаете ли, устал одни и те же истории народу рассказывать! Может что новое появилось? А то я за новостями совсем не слежу. Он специально переводил взгляд с отца на мать. Шрек выпустил смешок. — Не намечается больше ничего, — ответил он, делая глоток сока из глазных яблок. — И хорошо! — добавила радостно Фиона, надрезая печеную крысу. — В нашем возрасте нет ничего ценнее спокойствия, да вашего благополучия! — Значит никаких новых историй? — как бы расстроено спросил Фаркл. — Даже пирог с тиной без приключений приготовила, мам? Фиона рассмеялась. — Не начинай Фаркл, — махнула она рукой. — Я ждала, что к нам и друзья прибудут. Поэтому наготовила еды, да постаралась учесть все-все диетические ограничения и аллергии. — Цикуту бы накрошила и всем бы понравилось, — пошутил Шрек. Фиона на него строго посмотрела. — Представляю, недовольное лицо Осла, — продолжил Шрек. — «О, салат…», а потом своё разочарование скрыл бы за фразой «зато полезно для фигуры!». — Боюсь, что только ты можешь спокойно есть ядовитые цветочки. — В малых дозах это даже полезно! — подмигнул Шрек. За ужином никто особенно не разговаривал, кроме Фионы и Шрек. За многие годы эти двое до сих пор не устали друг от друга. Фелиция украдкой поглядывала на свои руки (на толстые зеленые пальцы), мечтая о тонких, как у той же Эллы (лучшей подруги). Фергус представлял, как тихонько перебирает струны своей лютни, и, как его слушает большая толпа с замиранием сердца. А Фаркл жевал маленькую лапку с хрустящей корочкой, радуясь, что его больше не спрашивали об учебе. В голове он прокручивал, как устроит следующие драконьи гонки. Да так, чтоб никто из родни не узнал, но одновременно, что все знали.