Шрек 5: Сказка, которой не было

В Тридевятом королевстве наступила суета — грядет день рождения Артура, образцового короля. Разноцветные гирлянды и флажки, закуски в лавках на колесиках из желудей и грибов, жареные кабаны, — все говорит о том, что сегодня гуляем на славу — корона платит! — Видишь, Фиона, я не ошибся с выбором себе замены. Фиона, смахнув несуществующую пылинку с несуществующей короны, нежно прошептала на ухо Шреку: — А я знаю, что ты был бы не хуже. Шрек улыбнулся, да молвил: — Артур — парень хоть куда. Ты вспомни его в молодости! Забитый всеми мальчонка. Из таких лишь два вида типа людей выходят — хорошие правители, либо неудачники с гитарными чехлами за спиной. Фиона искоса поглядела на мужа. — Нам повезло, что Артур не такой. — Да, — протянул довольно Шрек. — А то в очередной раз спасать королевство я не хочу. — Ну, не знаю, не знаю… — появился, как из ниоткуда Осел, заставив вздрогнуть Шрека. — Помню, как-то раз я Артура учил танцевать брейк-данс. Вот это было зрелище! Жаль, что он с тех пор так и не повторил… Видимо, королям не положено так трясти задницей. У Фионы лишь слегка поднялись уголки губ, но глаза она закатила. Шрек же улыбнулся. Шутки шутками, но настроение у замужней пары сегодня хорошее. В конце концов, вся семья вместе, а что еще нужно для счастья? Шрек и Фиона, вооружившись подарком — набором болотной косметики (достаточно экологичной) и сладкой корзинкой (так же натуральной, все черви и улитки были отобраны самой Фионой), направились поздравить короля. К ним присоединяется и Осел. — Осел, ты один? А где твоя Дракоша? — поинтересовалась Фиона. — Она совсем разболелась. Может из-за диеты из одних ватрушек. Хотя мне от нее всегда лучше. — Оно и видно, — пробубнил Шрек, намекая на пару килограмм. Но Осел пропустил мимо длинных ушел сказанное другом, да продолжил: — А дети все разбежались по своим «важным делам». Когда-то их не надо было заставлять проводить время с папкой, а теперь уж слишком взрослые стали. — Годы идут, а дети взрослеют. Так и должно быть. — добавила Фиона. — Радуйся, что может отдохнуть ото всех, — тише добавил Шрек. — Да я так и планировал. Мы с Пиноккио хотела участвовать в конкурсе по поеданию блинчиков. В этом году свиней не пустят и шансов победить больше. Но Пиноккио куда-то запропастился! Последний раз слышал, что он про какое-то зеркало желаний болтал. Наверное, в очередной раз решил стать настоящим мальчиком, хотя, наверное, уже и не мальчиком. И чего он стремится настоящим стать. Я вот настоящий, да уже седой и копыта болят со спиной. — Термиты может хуже, чем больные суставы. Кто поймет? — ответил Шрек, пожимая плечами. — Ну что ж, будем надеяться, что с ним все в порядке, — проговорила Фиона, пытаясь сохранить оптимизм. В стороне Артур уже возмужавший, да с бородой, увидев Шрека и Фиону, радостно улыбнулся и бросился им навстречу. — Шрек, старина! Ты все добротнее и добротнее с каждым годом! — проговорил он, обнимая старого друга. — Фиона, а ты все такая же прекрасная! Как я рад вас видеть! Спасибо, что пришли! — Как мы могли не прийти? — улыбнулась Фиона. — Ага, когда наши яблочные глазки не утихают от твоих уведомлений! — недовольно буркнул Шрек. — Mirple, это называется Шрек. И кстати вышла новая версия. Теперь работает и на соке зеленых яблок! — Вот это да, — закатил глаза Шрек. — А мне нравятся эти зеркала, все в них есть! — радостно сказал Осел. — Да только сока они сжирают слишком много. Еще бы дети в них не сидела все время. — И брали бы, когда ты пытаешься им позвонить, — добавила в пол голоса Фиона, как бы невзначай. — И доставку до болота все равно не заказать. — добавил Шрек. — Кстати, — заговорил Артур, поспешно добавляя, — как вам моя новая программа по борьбе с бедностью? Я тут решил, что каждому крестьянину положено по личному грязевому фонтану! Как думаете, зайдет? — Мне кажется, что ты не туда направляешь силы, — мягко сказала Фиона. — А что, читать не умеют, зато искупаются после рабочего дня, — хохотнул Шрек. Артур, как всегда, полон планов по улучшению жизни в Тридевятом королевстве. Он рассказывал друзьям о новых школах для магических созданий и обычных людей. О строительстве дорог из пряничного теста, которую предлагал Пряня, и то, что он сам сомнительным решением это видит (особенно во время дождей) и о том, как он пытается уговорить гномов перейти на более экологичное топливо для шахт. — Тяжело быть королем, знаете ли, — вздохнул Артур. — Но я стараюсь! Хочу, чтобы меня вспоминали добрым словом. Как предыдущего короля Гарольда. — Король Артур вот вы где! — подлетела молодая и красивая девушка с маленькими голубыми крыльями. — Сири, только не опять! — почти простонал Артур, отворачиваясь от феи. — У вас много дел еще осталось! — У меня даже минутки нет пообщаться с друзьями? — Она закончилась пять минут назад. — Тогда добавь еще десять и передвинь остальные планы. У Феи Сири загорелись глаза, и она начала что-то лихорадочно записывать в свой планшет. — Сделано. — Тогда проверь все ли готово к конкурсу по поеданию блинов? И проследи, чтобы Гензель и Гретель не укатились с едой. — Будет сделано! — О, а я помогу тогда! — воскликнул радостно Осел и побежал за быстрой феей. — О чем я и говорил. Так вот… Как сложно быть королем порой, — Артур вновь тяжело вдохнул и добавил, — И ведь даже на пенсию не уйти! А все эти слухи, что разносятся по Mirple, что я, дескать, «недостаточно инклюзивный» король, предыдущий хотя бы жабой был. А я, видите ли, красавчик блондин… Эх, завидую я тем, кто может просто сидеть в тени, как тот же, Чаминг. Его теперь только на хеллоуин и вспоминают, когда начинается распродажа краски для волос и косметики. Шрек, понимающе кивнул. Столько прошло времени, да мир стремительно изменился. И будто в миг один, а не за шестнадцать лет то. — Да, а эти сказки из Соваграмма… И половина из них — птичья брехня! То пишут, что Красная Шапочка вышла замуж за Серого Волка; то, что Пряня начал продавать «здоровые» печеньки без сахара и глазури! Хотя иной раз посмеяться можно, но в другой. Начитаешься их, так и самому захочется сбежать куда подальше. Да, что правда, что нет — сиди и думай. Птицы же, все, что найдут, да без разбору напишут. Слыхал из последнего Белоснежка теперь собралась судится с гномами за эксплуатацию труда. — Не упоминай, а ведь это правдой оказалось. Странно, так ведь хорошо все вместе жили, — добавила Фиона с сочувствуем, ведь Снежка была ей подругой и даже хотела подарить гнома. И пока Фиона с Шреком болтали с королем, их дети разбежались по своим делам. Фергус, как и говорила Фелиция, решил попробовать свои силы на конкурсе музыкантов. Сама Фелиция готовилась к выступлению в театральной постановке, а Фаркл… ну, Фаркл отправился на драконьи гонки, конечно же! Деньги сами себя не заработают. Фергус, стоя на сцене перед толпой разношерстного народа, неуверенно перебирал струны своей лютни. Зазвучала тихая, нежная мелодия. Народ лишь зевал, перешептываясь и бросал на сцену пустые банки из-под меда «злой пчол». — Давай что-нибудь пободрее! Что-нибудь такое, чтоб, как огры! — кричал кто-то из толпы. — Да это же сын Шрека! Сыграй нам про Шрека! — кричал второй. — Мы хотим услышать про Шрека! — вторит третий голос. — Давай «Я жду героя»! Фергус, расстроенный, продолжал играть с робкой надеждой, что они переменят свое желание слушать истории про отца, да вникнут в его музыку, но быстро заметил, что как раз его музыка не находила у собравшей толпы отклика. Все, что нужно этим людям, — это грубые огрские пляски и рассказы о подвигах отца. Он ушел со сцены, униженный и разочарованный. И не понимал в ком больше. В толпе, что не хотела слушать его музыку. Или в себе. Может у него не было таланта, а он верил в обратное? Фаркл, наблюдая за братом, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, ему жаль Фергуса. С другой — он рад, что сам не занимается чем-то настолько неблагодарным. Он, по крайней мере, знает, как заработать деньги и на желаниях толпы «в хлебе и зрелищ». Драконьи гонки — это вам не тихие переборы на лютне! — Эх, Фергус, Фергус, — подумал Фаркл, глядя сверху (сидя на Эклэре) на брата. — Повезло же мне, что я унаследовал отцовскую харизму, а не материнскую любовь к музыке… И Фаркл полетел дальше. У него были большие планы на собравшуюся толпу. А внизу в это время Фергус случайно подслушал разговор двух менестрелей о древней легенде. И его сердце заполнилось надеждой.