Пыль

Проснувшись, Драко первым делом ощутил жажду. Рот и горло оказались настолько сухими, что он не смог сглотнуть слюну — её просто не было. Казалось, язык прилип к нёбу. После пришло ощущение битого стекла, щедро насыпанного под веками. Издав сдавленный звук, какой-то полувздох-полустон, Драко с усилием распахнул глаза. Перед ним предстал потолок серого цвета — странный, скруглённый ближе к стене. На секунду Драко охватила искра паники, но разгореться в полноценный пожар она не успела: этот потолок, определённо, не имел ничего общего ни с застенками Азкабана, ни с темницами поместья, ни с любым другим местом, в котором Драко имел все шансы оказаться. Переварив эту мысль, Драко повернул голову и столкнулся с любопытным взглядом зелёных глаз. Один их вид принёс ему заряд бодрости. — Доброе утро, — поздоровался Поттер, стоявший у его кровати с какой-то склянкой в руке; казалось, до пробуждения Драко он изучал наклеенную на неё этикетку. — Или, скорее, вечер. У Драко было много вопросов, но всё, что он мог сделать, это с трудом просипеть: — Воды. Поттер молча взял с обшарпанной прикроватной тумбочки стакан, взмахом палочки до краёв наполнил его водой и поднёс к губам Драко. Тот приподнял голову от подушки, жадно припадая к кромке. Это была чертовски вкусная вода. Возможно, самая вкусная в его жизни. Выпив всё до последней капли, Драко уронил голову обратно на подушку и часто заморгал. Теперь, когда пересохшие стенки горла не пытались сжать гортань, в его голове закрутились первые внятные мысли. Он определённо не был в камере, рядом определённо был Поттер, и это значило… — Мы в штабе? — Ага. Послышался скрип деревянных ножек по полу — Поттер подтянул к себе стул и, усевшись на него, опёрся локтями о колени. Он вновь был в своей чёрной водолазке, чей цвет только подчёркивал бледность его лица. — Но почему? — Что ж, — начал Поттер, рассеянно проводя по волосам в до боли знакомом Драко жесте. — Ты отключился. На самом деле, я в любом случае хотел предложить тебе пойти с нами. Твоя жена умоляла меня об этом полночи. — Умоляла? — Драко скептически изогнул бровь. — Мы сейчас говорим об одной и той же женщине? — Да, ладно. Это были скорее угрозы. — Вот это уже больше похоже на правду. Драко замолчал, переваривая новую мысль. Поттер собирался забрать и его тоже. С одной стороны, это было вполне понятное решение — он мог рассчитывать, что Драко обладает знаниями, которые гипотетически помогут оппозиции. К тому же, он заплатил за билет для Астории огромную цену. С другой, они определённо не обладали тем уровнем доверия, при котором Поттер мог быть уверен в его лояльности… И тем не менее, он здесь. В странной комнате со скруглённым потолком, обшарпанной тумбочкой и Поттером, сидящим на стуле у его кровати. Драко повернул голову влево. Его рука лежала поверх одеяла, предплечье было полностью перемотано толстым слоем бинта. Протез кто-то отстегнул и три культи ярко выделялись на фоне двух здоровых пальцев. Боли не было. — Моя рука, — глупо констатировал Драко. — Да, об этом. Сметвик сохранил её, но я не уверен, что ты можешь… Поттер замолк, пожав плечами, но Драко уже понял его. Он попытался пошевелить пальцами на левой руке, но ему это не удалось. Теперь, когда сознание постепенно возвращалось к нему, обостряя чувства, он осознал, что не ощущал ткань одеяла под своей ладонью. — Что ж, — пробормотал Драко, — я не ждал чуда. Это была правда, и поэтому он не чувствовал ни шока, ни острого сожаления. Сварив бальзам практически сразу после победы Волдеморта и убрав его в потайное отделение письменного стола, Драко потенциально распрощался со своей левой рукой. В каком-то смысле это была его плата, и он мог бы сказать, что отделался дёшево. Поттер вдруг громко фыркнул. Драко бросил на него вопросительный взгляд. — Это просто… так странно, — пояснил Поттер, внимательно глядя на него. — На третьем курсе, с Клювокрылом, у тебя была истерика, хотя он едва задел твою руку. А сейчас… — А сейчас нам не по тринадцать лет, — резко бросил Драко. Поттер не стал на это отвечать. Лишь отвернулся, не скрывая крошечной, ироничной улыбки в уголках своих губ. В наступившей тишине Драко опёрся о локоть правой руки и приподнялся, чтобы сесть, опёршись спиной о подушку. Оглядевшись, он понял, что комната продолговатая и крошечная — может быть, десять на шесть футов. В ней умещались, плотно прижавшись друг к другу, только кровать без спинки, прикроватная тумбочка, такой же потёртый, как она, вытянутый шкафчик и стул, на котором по-прежнему сидел Поттер. Стены были металлическими, выкрашенными серой краской, а единственное окно, расположенное над кроватью Драко, прямоугольным. Опущенная рулонная штора полностью закрывала стекло. — Сколько я спал? — поинтересовался Драко, пытаясь удобнее устроиться в кровати, что было непросто — казалось, кто-то бросил тонкий матрас на что-то очень твёрдое. — Почти трое суток. — Мерлин. Астория в порядке? Поттер кивнул, вновь принимаясь крутить в руках какую-то склянку. — Она отошла за чаем. Скоро вернётся. — А Грейнджер? Черты лица Поттера резко стали жёстче. Он нахмурился, отчётливая вертикальная морщинка пролегла между его бровей. Впервые за всё время увидев Поттера в хорошем освещении, Драко разглядел седую прядь в его волосах — ближе к чёлке. — Она пришла в себя, но пока не выходит. — Ясно, — сказал Драко, просто потому что должен был что-то сказать. В любом случае, состояние Грейнджер больше не было его заботой. Он выплатил свой долг и здесь тоже. Особого облегчения, правда, Драко не ощутил. Если так подумать, у него было много… слишком много долгов. Он уже хотел было поинтересоваться, где именно они находятся, как дверь за спиной Поттера распахнулась. В комнату, придерживая дверь ногой, протиснулась Астория с двумя бумажными стаканчиками в руках. Она по-прежнему была одета в джинсы и светлую кофту, но её волосы, когда-то длинные, теперь едва дотягивались кончиками до подбородка. — Гарри, чёрный чай закончился, будешь пить зелёный, — заявила она, аккуратным пинком захлопывая за собой дверь, и лишь затем подняла голову. Её глаза расширились: — Драко! Цирцея, спасибо! — Не буду вам мешать, — пробормотал Поттер и, поднявшись с места, поспешно исчез за дверью, так и не взяв из рук Астории стаканчик. Та, ни капли этим не смутившись, в два шага оказалась у кровати, поставила чай на прикроватную тумбочку и, казалось, тут же забыв о нём, села на край постели, протянув руки к Драко: — Что-то болит? Я могу обнять тебя? На губах Драко сама собой появилась нежная улыбка. Оторвавшись от подушки, он сел ровнее и молча притянул к себе Асторию, зарываясь носом в её волосы. Они пахли непривычно — мылом, а не фруктовым шампунем. Абсурдно, но только теперь, почувствовав этот новый запах, Драко осознал, что у них всё получилось. Они не сгибаются под пытками. Они не в Азкабане. Они не на эшафоте. Они не в ногах у Волдеморта. Они живы. — Всё в порядке, — пробормотал Драко в волосы Астории. — Ничего не болит. Она чуть отстранилась от него и кинула взгляд вниз, на его левую руку, плетью свисавшую вдоль тела. Её губы скривились. — Твоя рука… — Всё ещё при мне. — Но ты её не чувствуешь, да? — Зато никакой боли. — Драко… — Перестань драматизировать, Тори. Насупившись, она показала ему язык, а затем, окончательно отстранившись, потянулась к тумбочке и передала Драко один из стаканчиков с чаем. Он отпил из него, морщась — привкус бумаги был просто ужасен. Но, вероятно, с хорошими чаями и фарфором они распрощались надолго, если не навсегда. — Ты подстриглась, — с нежностью в голосе заметил Драко, протягивая руку и убирая прядь волос Астории за ухо. Та, оказавшись слишком короткой, легко соскользнула обратно. Глаза Астории просияли. — Да, — сказала она, вновь улыбнувшись, — Мэй помогла. — Мэй? — с подозрением переспросил Драко. — Мэй Нильсон? — Кажется. А что? — Я же уже однажды прикрыл задницу этой девчонки, — пробормотал Драко и устало ущипнул себя за переносицу. — Поттер вербует вчерашних школьников. Ладно, к чёрту. Где мы вообще? Улыбка Астории приобрела лукавый оттенок. Несмотря на бледность лица, она выглядела довольной. — В метро. — Что? — Драко удивлённо взглянул на неё — казалось, она несёт чушь. — В каком смысле в метро? — В прямом, — жизнерадостно ответила Астория. — Они устроили штаб на месте заброшенной станции и путей. Я не была снаружи, но, вроде как, это недалеко от Хайгейт Вуд. Всё это время Орден Феникса был… — У нас под ногами, — неверяще пробормотал Драко. Он помнил, как часто патрули околачивались в окрестностях Хайгейт. Артефакты то и дело фиксировали там магические вспышки, но никто и никогда не мог понять, в чём дело. — Поверить не могу, что они всё ещё называют себя Орденом Феникса, — пробормотал Драко и потянулся к окну. — Как патетично. Приподняв край шторы, он не увидел ничего, кроме темноты и сплетения проводов, тянущихся вдоль стены. — Мы сейчас в тоннеле, — пояснила Астория, поймав его недоумённый взгляд. — Они переделали вагоны в жилые помещения, не без чар расширения пространства, конечно. Правда, как я поняла, слишком много накладывать не стали. В штабе и так очень много магии, её бы вмиг засекли, не будь здесь Фиделиуса. Поэтому жить немного тесно, но… Она пожала плечами, радостная улыбка не сходила с её лица. Драко осознал, что Астория чувствовала себя счастливой. Возможно, впервые за всё время, что они были знакомы. Это осознание и согрело его, и обеспокоило одновременно. Он прекрасно понимал, что на волне эйфории она может кинуться грудью на амбразуры. Её поведение и раньше порою танцевало на грани самоубийственного. Жена Драко — теперь, кажется, бывшая — всегда была в разы смелее его самого. — Ты, наверное, хочешь помыться и поесть? — спросила Астория, когда он, так и не сумев допить чай, поставил стаканчик на тумбочку. — Было бы неплохо. — Пойдём, — она одним глотком допила свой чай и встала с кровати. — Я тебе всё покажу. Драко кивнул и осторожно поднялся следом за ней. Голова немного кружилась, мышцы казались неприятно тяжёлыми, но в остальном он был в полном порядке. Если, конечно, не считать руки, что продолжала нелепо болтаться вдоль тела. — Я разложила твои вещи в шкафу. Палочка там же, на верхней полке, — сообщила Астория, после чего вышла в коридор, оставив Драко в одиночестве. Открыв тихо скрипнувшую дверцу, Драко сумрачным взглядом оглядел полки. Конечно, ни мантий, ни привычных шёлковых рубашек там не было — Астория взяла в основном те вещи, в которых он изредка делал вылазки в магловский мир, чтобы найти любовника на одну ночь. Это случалось крайне редко, так что и вещей было немного. Покопавшись на полках, Драко достал чистое бельё, полотенце, голубой свитер, шерстяные брюки и чёрные ботинки на шнуровке. Раздевшись, он убрал в шкаф пижаму, в которую его кто-то — он полагал, что это была Астория — заботливо переодел, и уставился на покрытую пятнами крови и желчи ткань рубашки, что валялась на нижней полке. Нахмурившись, Драко разложил рубашку на полу, достал палочку и, очистив ткань несколькими заклинаниями, трансформировал её в треугольный отрез ткани. Надев чистую одежду, он неловкими пальцами завязал на шее перевязь, в которую вложил неподвижную левую руку. Так было намного лучше. Выйдя из комнаты, Драко молча последовал за Асторией. В полумраке они миновали три двери, очевидно, ведущие в чьи-то спальни. По правую руку от Драко тянулись прямоугольные окна со скруглёнными углами, но за ними ничего не было видно, а света от подвесных керосиновых ламп не хватало — он лишь ложился на металлический пол пятнами. В середине коридора обнаружилась ещё одна дверь, раздвижная, открытая нараспашку. Астория шагнула через порог, спрыгнула вниз, на рельсы, и Драко последовал за ней. Он тут же почувствовал тот самый запах резины, который ощущался в воспоминаниях перехваченных членов Ордена, и всё встало на свои места. Метро. Чёрт побери. Он огляделся, рассматривая самый обычный серый вагон, стоящий на рельсах. За ним, по цепочке, виднелись ещё несколько. Сам Драко в метро никогда не спускался, но пару раз видел поезда, проезжавшие по наземным путям, и мог лишь сказать, что эти вагоны выглядели более старомодными. На боку одного из них отчётливо виднелось большое пятно ржавчины. Вероятно, это были давно списанные составы. Драко сделал шаг вправо, собираясь пойти на видневшийся впереди яркий свет и лёгкий гул голосов, но Астория схватила его за рукав. — Душевые за жилой частью — сказала она, утягивая Драко вглубь тоннеля. — С той стороны, на станции, кухня, столовая, склады и медблок. Я тебе позже всё покажу. А сейчас пошевеливайся, скоро ужин, нас никто ждать не будет. «Нас здесь вообще никто не ждёт» — подумал Драко, но вслух ничего не сказал. Душевые тоже умело упрятали в вагон, по виду самый старый и проржавевший, без окон. Скорее всего когда-то он был грузовым. Кабину машиниста превратили в предбанник с парой скамеек, а за ним обнаружился коридор с двумя блоками, женским и мужским. Астория предупредила Драко, чтобы воду он расходовал экономно — баки с ней наполнялись вручную, пусть и не без помощи магии — так что, используя найденный на полке кусочек мыла, споласкивался он поспешно. Ноги то и дело пытались разъехаться на скользком от воды деревянном паллете. Тем не менее, даже такой сомнительный душ придал Драко сил, и обратно в тоннель он вышел, чувствуя себя человеком. Нестерпимая резь в глазах немного отступила. Повязку из плотного бинта он, недолго думая, аккуратно высушил палочкой, предпочтя не разматывать её без целителя. Пятнадцатилетний Драко, вероятно, впал бы в коматозный ужас от одного вида таких условий. Двадцатидвухлетний был просто рад обнаружить себя живым и даже имеющим при себе все конечности. Он не знал, сколько времени ему позволят пробыть в штабе, но здесь и сейчас мог хотя бы чуточку выдохнуть. Даже если люди, населявшие это сюрреалистическое место, с огромной вероятностью его ненавидели. Когда Астория повела его вдоль путей в обратную сторону, Драко вытянул из-под одежды серебряную цепочку, которую она накинула ему на шею ещё в квартире на Камберуэлл-роад, и поинтересовался, ощупывая звенья: — Так это и есть их подавители? — Что? — Астория обернулась к нему. — Ах. Да. Они называют их глушилками. У всех разные предметы, но в основном используют украшения. Вот моя. Она протянула ему руку. Её запястье охватывала тонкая полоска ничем не примечательного браслета цвета бронзы. — Чтобы система не могла выявить закономерности, — пояснила Астория, беря Драко за руку. — Если все будут ходить с одинаковыми цепочками на шее… — Идею глупее сложно придумать, — кивнув, согласился Драко. Чем ближе они подходили к платформе, тем светлее становилось, и тем громче звучали голоса. Наконец выйдя из тоннеля, Драко на мгновение прищурился — зачарованные шары света, парящие под высоким потолком, после темноты казались слишком яркими. Несколько раз моргнув, он огляделся вокруг. При организации штаба платформу явно снесли — по крайней мере, ни одного возвышения не наблюдалось. На её месте появился большой холл, заполненный столами, стульями, ящиками всех размеров и видов, перегородками и хаотично снующими туда-сюда людьми. По другой стороне холла тоже шли рельсы, уходящие в тоннель. Его правая часть была завалена, а левая тянулась дальше, в темноту. Несколько вагонов стояли прямо напротив места, где раньше находилась платформа, двери в них были открыты, а за окнами горел свет. Драко предположил, что это были служебные помещения. Возможно, кухня, если судить по запахам, доносящимся до его носа. Когда Драко перешагнул через рельсы и ступил на дощатый настил, служивший полом, люди, проходящие мимо него, начали оглядываться. Кто-то бросал быстрый взгляд и уходил прочь, кто-то разглядывал его без всякого стеснения, а кто-то, как двое совсем ещё юных парней, устроившихся за столиком в углу, и вовсе шептались, тыкая в него пальцами. Драко мгновенно напрягся, подобравшись. Пальцы Астории сжали его ладонь крепче прежнего. — Всё в порядке, — шепнула она, наклонившись к его уху, — на самом деле мало кто настроен к тебе враждебно. Ты всё-таки спас Грейнджер, а до неё — Вогана. Они просто… удивлены. — Удивлены так, словно вот-вот достанут вилы, — пробормотал Драко в ответ. — Тут вообще есть кто-то, кого мы знаем? — Да, — Астория оживилась и потянула его дальше, обходя несколько деревянных ящиков, составленных друг на друга, — даже слизеринцы. Трейси Дэвис, несколько ребят с моего курса, Слагхорн… — Слагхорн? — Драко не смог бы скрыть своего удивления, даже если бы очень захотел. — Старина Слагги, серьёзно? — Ага, — Астория весело улыбнулась. — Он варит зелья, в том числе для целителя Сметвика. Поттер может сколько угодно быть главным, но без этих двоих тут половина бы уже поумирали. Ещё я видела Флитвика. Ну и горстку ребят с других факультетов, я имею в виду, тех, кого мы знаем. Младший Криви, может быть, помнишь его, Лаванда Браун, Уизли… Остальные с нами не учились. — И кто из них не хочет придушить меня во сне? — Мерлин, ты такой параноик, — Астория закатила глаза и мягко подтолкнула его к свободному пластиковому столику, стоящему у стены, покрытой выщербленной плиткой, что когда-то, по всей видимости, облицовывала всю станцию. — Никто не хочет твоей смерти, Драко. Ну кроме, может быть, Делакур. — Та вейла? — Драко поморщился. — Вот это удача. Он помнил её, конечно. Вернее, её мужа, которого Сивый изуродовал по его вине. Этот долг Драко не смог бы отдать при всём желании. Хотя бы потому, что человек, которому он был должен, кормил червей уже четыре с половиной года. Джордж был единственным выжившим из всей семьи Уизли. — Жди здесь, — сказала Астория, когда он уселся на стул. — Я схожу на раздачу. Сегодня, кажется, пюре с фасолью. Драко молча кивнул. Его желудок с силой сжался от голода ещё в тот момент, когда он уловил запах, тянущийся с предполагаемой кухни, и ему не хотелось даже тосковать о том, что нормальную еду, как и нормальный душ с нормальной кроватью, они увидят, возможно, в следующей жизни. Астория пересекла холл и скрылась в одном из вагонов, окна которого излучали яркий свет. Драко собирался внимательнее оглядеться по сторонам, но не успел — на его плечо внезапно легла чья-то тяжёлая ладонь. Драко дёрнулся всем телом, рука потянулась к карману брюк, из которого торчала палочка, но замерла, как только он обернулся. Перед ним стоял Воган. Выглядел он намного лучше, чем в предыдущую их встречу — чёрные волосы были зачёсаны назад, лицо чисто выбрито, а все раны и ссадины залечили. Только едва заметная глазу царапина тянулась по подбородку. — Малфой, — поздоровался Воган. — Очнулся? — Как видишь, — напряжённо ответил Драко. Пару мгновений Воган пристально разглядывал его, а затем протянул руку. Драко удивлённо уставился на раскрытую ладонь. Воган выждал несколько секунд и громко хмыкнул, вероятно, пытаясь вывести Драко из оцепенения. Тот, выдохнув, с осторожностью пожал ему руку. — Спасибо, — просто сказал Воган и, пару раз тряхнув ладонь Драко, разорвал рукопожатие. — Ты молодец, парень. И девчонка твоя тоже. — Не за что, — ответил Драко. Не из желания поиграть в героя, а потому что его действительно было не за что благодарить. Он бы не стал спасать Вогана, не будь ему необходимо срочно связаться с неуловимым Поттером. Воган кивнул ему и отошёл, оставив Драко в одиночестве. Астория появилась спустя пять минут, неся в руках тарелки, от которых шёл пар, и всё время до её прихода Драко изучал глазами зал, выцепляя из толпы знакомых людей. Когда они приступили к еде, за соседним столиком устроились Поттер с Криви. Поттер сидел лицом к Драко и, выглядывая из-за плеча Астории, даже не пытался сделать вид, что не следит за каждым его движением.

***

Ночью Драко не смог уснуть. Он провёл битый час, ворочаясь с боку на бок на жёсткой кровати, которая, как оказалось при внимательном рассмотрении, была сколочена из паллетов, а затем всё-таки поднялся. То ли дело было в том, что он проспал трое суток, то ли в нервном ожидании, что любой из Орденцев может кинуть ему в спину проклятье, но сна у Драко не было ни в одном глазу. Поднявшись на ноги, он устало растёр лицо ладонью, натянул поверх пижамы свитер и потянулся за оставленной на стуле перевязью. Сметвик сменил ему повязку сразу после ужина, и Драко остался под впечатлением от его мастерства: каким-то образом целитель сумел собрать его руку по частям, наложив с дюжину швов на обожжённую плоть. Казалось, Сметвик был искренне расстроен тем, что не смог сохранить даже минимальную чувствительность в предплечье, хотя Драко посчитал за чудо уже то, что его рука не представляла собой оголённую кость. Надев ботинки, Драко вышел из комнаты, сам толком не зная, что собирается делать — не то чтобы в штабе было много развлечений. Миновав закрытые двери в спальни, Драко аккуратно спрыгнул на рельсы и, подсвечивая дорогу Люмосом, побрёл вдоль путей в сторону холла. Выйдя из тоннеля, Драко понял, что одиночество ему не светит — на одном из ящиков, под несколькими светящимися шарами, оставленными гореть на ночь, сидела одинокая фигура. Драко понял, что это Поттер ещё до того, как тот поднял голову на шум. Сначала Драко решил развернуться и уйти, но затем подумал, что, поспешно убегая посреди ночи от спасителя, будет выглядеть подозрительно и, перешагнув через рельсы, ступил на дощатый настил. Как и за ужином, Поттер всю дорогу не отводил от него взгляда. — Не спится? — поинтересовался Драко, усаживаясь на стул в нескольких шагах от Поттера. Его голос звучал слишком гулко в пустом зале. — У меня отдых, — Поттер изобразил пальцами кавычки, его бледное лицо скривилось, — от зелья Сна-без-Снов. Драко понимающе кивнул — ему не требовались пояснения. Одно время он сам не мог жить без этого зелья, и не стал зависим от него только благодаря бдительности Астории. Оно до сих пор требовалось ему, на самом деле. Вероятно, требовалось всем им. Едва ли кто-то из тех, кто спал сейчас по своим кроватям в бывших вагонах поездов, не мучился от кошмаров. Поттер устало вздохнул и откинулся спиной на бетонную колонну, стоявшую прямо за ящиком, на котором он сидел. Его лицо было усталым, слегка осунувшимся, а под глазами залегли синяки, ярко выделявшиеся в холодном свете Люмоса. Осознав это, Драко погасил его. Некоторое время они молчали — и это было очень странно, молчать с Поттером, но не менее странно, чем всё остальное, — а затем Драко задал вопрос, не дававший ему покоя ещё с сентября: — Как ты выжил? Поттер нахмурился, и это разом прибавило ему пяток лет. — Главная проблема ублюдка заключается в том, что он чересчур тщеславен. Не стоило оставлять моё тело без внимания, но ему слишком сильно хотелось усесться на трон в Большом Зале. Среди всех, кто… лежал у него под ногами. Драко передёрнуло. Он помнил эту картину слишком хорошо — Волдеморт в резном кресле директора, змея вьётся на его коленях, а пол усыпают тела, тела, тела. Тела тех, с кем и у кого Драко учился; тех, кого он знал и кого не знал. В воздухе стоял смрад. Гниль, кровь и порох. Он тогда едва не потерял сознание. Тем не менее, Драко сумел удержать спокойствие в своём голосе: — Я понимаю, в какой момент ты это сделал. Я не понимаю как. Поттер, перестав рассматривать потолок, вновь взглянул на него — на этот раз как-то оценивающе, словно решая, стоит ли выдавать ему информацию, а если и стоит, то в каком количестве. Наконец, он едва заметно усмехнулся и негромко сказал: — Во мне была частица его души. Он убил не меня, а её. — Частица его… что? Поттер пожал плечами, без слов говоря, что пояснений, как и продолжения, не последует. Драко молча уставился перед собой, пытаясь переварить услышанное и собрать всё воедино. Получалось плохо: разрозненные кусочки догадок, случайно подслушанной и вырванной из контекста информации, ворочались в голове, не желая стыковаться друг с другом. Ходило много, очень много слухов о причинах бессмертия Волдеморта, но они, как правило, представляли из себя нечто безумное. В голове Драко щёлкнул один из пазов. — Так ты поэтому мог говорить со змеями? — тихо, на грани шёпота спросил Драко. — Из-за него? — Да, — рассеянно, будто бы они обсуждали завтрак, сказал Поттер и принялся хлопать себя по карманам накинутой на плечи куртки. — Теперь не могу. У тебя есть сигарета? Драко тихо застонал и потёр лоб, в котором медленно зарождалась болезненная пульсация. Только Поттер мог сказать об этом так. С такой лёгкостью. Впрочем, с этой лёгкостью, практически беспечностью, он и жил всё время, что Драко его знал, верно? В каком-то смысле вновь увидеть её само по себе было облегчением. Эта глупая беспечность привносила в черты человека, который казался Драко яростным и практически незнакомым, что-то давно забытое. — Акцио, сигареты Астории, — не глядя махнув волшебной палочкой, сказал Драко. — Своих нет. Через полминуты послышался звук рассекаемого воздуха, и чуть помятая по краям пачка устремилась к Драко. Он перехватил её отточенным движением бывшего ловца и кинул Поттеру. — Сам с ней будешь утром объясняться. — Опасная она женщина, — покачал головой Поттер, но пачку всё равно взял. Достав из неё сигарету, он быстро прикурил от огонька, вспыхнувшего на кончике его волшебной палочки — палочки Драко, тот не мог не думать об этом, — и вновь запрокинул голову, упираясь затылком в колонну. Впервые за всё это время собранность Поттера дала трещину, и Драко показалось, что он видит за ней что-то ещё. Что-то очень человечное. Эта мысль практически смутила его. — Когда ты успел стать легилиментом? — вдруг спросил Поттер. Драко поморщился. Он не любил об этом вспоминать, но Поттер был с ним честен, а ночь имела свою магию, что всегда выражалась в крохотных разговорах, которым не было места при свете дня. — Я жил в одном доме с ним. И с безумной тётушкой, имевшей неприятную привычку с ногами забираться в чьё-то сознание за завтраком. Умение скрывать свои мысли было жизненно важным. Северус научил меня. А после того, как освоишь окклюменцию, легилименция — простая вещь. Другое дело то, как именно ты её применяешь. Бить ею, как кувалдой, намного легче, чем действовать тонко. — Снейп, — эхом отозвался Поттер, который словно и не слышал всего остального. — Конечно. Драко сглотнул и уставился на носки своих ботинок. Вокруг них в глухом свете клубилась пыль. Ему пришло в голову, что иногда так он себя и чувствовал — пылью под чьими-то ногами и больше ничем. Северус был человеком, а он, если не пылью, то лишь механизмом. Это ударяло по самолюбию, но было правдой, которую Драко-из-прошлого никогда бы не смог признать. Впрочем, Драко-из-настоящего ни за что не заговорил бы о ней вслух, так что, возможно, ощутимой разницы между ними и не было. — Я был так разочарован тогда, — голос Поттера заставил Драко поднять голову. Дым вился к потолку кольцами, пока он говорил: — В переулке. Когда встретил тебя. Я знал, что ты в системе, но всё равно ощутил разочарование. Гнев вспыхнул в грудной клетке Драко подожжённой спичкой. — О, прошу прощения, — едко сказал он. — Я и не подумал, что стоило броситься грудью на амбразуры и сдохнуть в твою честь. Раздражённый донельзя и уверенный в том, что им в жизни не светит вести спокойный разговор дольше пяти минут, Драко уже собирался подняться с места, но Поттер продолжил: — Я не об этом. Я о том, что всё ещё удивлён. На самом деле. То, что ты сделал для Астории, это… так не похоже на тебя. — А ты думаешь, что хорошо меня знаешь? — огрызнулся Драко. Поттер взглянул ему прямо в глаза. Сигарета практически истлела в его руке. — Нет, Малфой, — тихо сказал он. — Я так не думаю. Затушив сигарету о край ящика, Поттер поднялся с места и ушёл, оставив Драко в тишине и недоумении.