Глаза Громче Слов

Джереми Нокс — один из тех парней, за которым будут бегать каждая девушка, лишь бы он ей улыбнулся. Сегодня блондин оттачивал эту улыбку особенно старательно, смотря на себя в туалетное зеркало в ванной, расчесывая — насколько позволяли непослушные пряди — волосы. Мягкие лучи яркого раннего утреннего солнца пробивались сквозь тюль на главном окне в кухне, рассеиваясь на поверхности. Джереми подпевал песне, которая играла из радио, что стояло на верхней полке, и довольно странно выглядел, когда пританцовывал с ножом и куском батона колбасы в руках. Хотя, парня это явно не волновало, он заряжался на сегодняшние две смены, идущие подряд в «Золотом цветке». Это была кофейня, которая находилась в одном из тех районов города, где, казалось бы, некуда впихнуть еще одно помещение для товарищеской деятельности — улицы Лос-Анджелеса и так были переполнены не всегда легальными сувенирными лавками, кафе и ресторанами, барами. Но владелец данной кофейни явно знал и просчитал все риски, раз несколько раз громкие статьи про заведение было написаны. И стоит заметить, что отзывы всегда были только позитивными!

***

Пальцы «усыпанные» разноцветными кольцами прошлись вверх по крашеным блондинистым волосам. Нокс уже потягивал горький напиток из только-только разогревающейся кофейной машины. Прозрачные вставки из мягкого пластика на светло-бежевом фартуке мягко поблескивали, отражая рассвет просыпающегося Лос-Анджелеса. Джереми встряхнул левым запястьем, свободным от кофе и взглянул на маленькие механические часы. «Пора открываться». Псевдо-баскетбольным движением бумажный стаканчик отправился в урну в помещении, однако бариста не попал. Эту попытку Каталина встретила язвительным смешком, и Джереми кинул на нее наигранно злой взгляд. Актерскую игру выдавала искренняя улыбка, совершенно лишенная какого-либо злого умысла. Повернув табличку на двери «Мы открыты!», Нокс попробовал еще раз выкинуть стаканчик резким движением, однако, упрямая одноразовая посуда еще раз увернулась от мусорного ведра. Закатив глаза под смешок уже двух девушек, парень взял стакан и опустил его на пустое дно, решив, что сам он оттуда никак уж не вылетит. — Джереми, будь добр, посчитай кассу, — голос Лайлы будто улыбался вместе с ситуацией. Парень послушно и молча отправился к автомату, который от легкого движения повернутого маленького ключика издал веселый «дзынь!», и принялся считать вчерашнюю выручку, чтобы проверить, все ли на месте с вечернего закрытия кассы. Постепенно кофейня стала заполняться посетителями. Практически все лица, которые заглядывали в «Золотой цветок», были знакомы каждому сменщику. Нокс начал обычное дело, чтобы отвлечь себя без наушников — рассматривать приходящих и перебирать факты, которые были подмечены за все время его работы в этом заведении. Вот мужчина — брюнет, с немного отемненными концами, в костюме. Он работает в фирме неподалеку, берет обычно некрепкий кофе и пончик, редко — чизкейк, садится всегда напротив окна в самом дальнем углу и ставит табличку «не беспокоить», пока принимает завтрак или полдник в «Цветке». Про данные таблички стоит подчеркнуть — это идея Кэт. Она разработала дизайн столиков и оформление на них. Конечно, стандартные вещи тоже присутствовали типа желтых салфеток и маленьких стоек с заламинированым меню, которое менялось в течение дня, времени года и праздников. Единственное, нестандартное нововведение, казалось бы, в кофейне — пирамидовидные проголдоватые таблички. На трех сторонах было написано: «не беспокоить», «только официанты» и «не против соседа». А вот стройная светловолосая девушка, сегодня в обтягивающих джинсах и топе, прикрытом рубашкой. На руках она держала маленького Йорк-терьера, который радостно принимал поглаживания со стороны персонала и посетителей, даже самых маленьких. Хозяйку зовут, кажется, Мария, а её приветливого друга Рич. «Да уж, король» — усмехнулся Джереми, делая раф для дамы. Десяти и сотни таких же людей приходили и уходили, мало кто с плохим настроением, но есть и те, кто просто на дух не переносил счастливые улыбки посетителей или продавцов. И почти под конец смены в кофейню зашло новое лицо. Это был довольно высокий парень спортивного телосложения, которое можно было заметить, даже учитывая, что одет он был в максимально неподходящие для его фигуры вещи. на серой длинной футболке, по-видимому из хлопка висел значок, который Джереми не смог разглядеть, обслуживая другого клиента. Тёмные волосы были взъерошены от дневного океанского ветра, а на них красовались поднятые вверх солнцезащитные очки. Длинные пальцы — некоторые из них были замотаны белым эластичным бинтом — скользнули в маленький черный рюкзак. Оттуда нововошедший выудил кошелек и аккуратно сложенный листок бумаги. Этот лист он подал Каталине, которая освободилась для нового посетителя. Девушка прочла надпись, ее взгляд скользнул по значку и парню, но она при этом не переставала улыбаться. Написав в ответ на листе что-то маленькой ручкой, она вернула листок темноволосому и, будто почувствовав, что за ней наблюдают, оглянулась. Довольно быстро поймав взгляд Нокса, Альварес подмигнула ему и снова вернулась к обслуживанию, оставив светловолосого в полном недоумении. Вскоре, закончив заказ, и пересчитав деньги, положенные к ней на стойку, девушка придвинула бумажный пакет и стакан таинственному незнакомцу, который почему-то так заинтересовал Джереми. «Красивый.» — только успел заметить бариста, словно прочитав его мысли, парень обернулся и серые, ярко-серые живые глаза оставили на сердце Нокса глубокую впадину. Показалось, будто кто-то жестким ударом под ребра вышиб весь воздух из легких. И этот «кто-то» явно не собирался извиняться за свою европейскую красоту. Секунда наблюдения, их, казалось бы, такая незначительная встреча взглядами, растянулась на целую вечность. Шум в ушах от прилития количества крови к лицу дало понять, что щеки у Джереми вспыхнули бордовым, и, видимо из-за такого же смущения, обладатель наипрекраснейших глаз скрылся среди посетителей. Кэт вдруг закончила считать сдачу и не обнаружив только что обслуженного клиента окликнула клиента негромким «Эй!», однако звон дверного колокольчика дал понять, что парень вышел из кофейни, а его силуэт в окне, заворачивающий за угол окончательно подбил оставшегося наедине с мыслями крашеного блондина. Шум все никак не отступал от головы, каждое биение сердца отдавало ударом молота по, не осознавшему что произошло, мозгу. И в голове крутилась только одна мысль, навязчивая, почти маньячная. Она обычно преследовала Джереми только на поле в любительской команде по лакроссу, когда мяч ударялся о землю и был в его поле зрения. Однако, видимо спортивный интерес пересилил все разумные ответы, и эта мысль звучала так: «Я обязан его заполучить». Джереми наскоро развязал фартук, снял его, чтобы он не сковывал движения. Он взял у Каталины сдачу. На её выгнутую бровь парень ответно подмигнул и сказал: — Мы же не зря в газетах названы как «самая честная кофейня»? Я позаимствую? — бариста отобрал еще и ручку, предварительно вырвав из своего блокнота маленький листок.