Глаза Громче Слов

Площадка чуть подрагивала от ударов мяча, а утреннее солнце едва успело прогреться. Джереми Нокс медленно перебрасывал мяч из руки в руку, явно рассеянный. Его взгляд блуждал где-то вдалеке, а движения были чуть менее уверенными, чем обычно. В голове его всё еще звучали слова из бесконечных сообщений, которые он обменял с Жаном за прошедшую ночь. Они переписывались практически без перерыва — обсуждали планы, обменивались шутками и признавались в мелочах, которые были слишком личными, чтобы делиться с кем-то еще. Попрощались друг с другом парни когда уже перевалил пятый час. Джереми знал: эта переписка оставила след, который ощущался теперь даже во время тренировки. Он представлял, как Жан улыбался своими бесконечно красивыми губами или потирал от усталости тонкими пальцами глаза, думая «Когда же этот Нокс устанет и можно будет лечь спать?» Ксавьер, стоявший рядом, заметил рассеянность капитана и вяло усмехнулся. Он покрутил мяч на пальце, потом бросил его на землю и легко хлопнул Джереми по спине. — Ладно, кто на этот раз украл сон у нашего «вечного капитана»? — задал он почти шёпотом, чтобы не привлечь внимание остальных. Джереми нахмурился, потом улыбнулся, как будто самому себе: — Слушай, не так уж и часто мне мешают спать. Вообще-то почти никогда никто из моих парней не мешал мне или вам. Ксавьер поднял бровь, но промолчал. В этот момент к ним подошли Коди, облокотившись на сетку и не спеша вытягивая руки, заканчивая разминку. — «Почти», — пробормотил он с тихим смехом, — это как раз то слово, на котором стоит остановиться. Я не знаю, сколько раз Грэм своими ночными приключениями заставлял тебя приезжать почти к началу матча. Или Тайлер — ты помнишь, как из-за него ты опоздал на пять тренировок? Слава богу не подряд, иначе тренер с тебя кожу живьем спустил. Джереми рассмеялся, покачал головой и размял плечи. — Да ладно тебе, Коди. Ты ведь сами понимаешь: если бы кто-то мог действительно испортить нам игру, это, конечно, не партнёры... Ксавьер выдохнул и снова протянул руку, ловя мяч с задумчивой улыбкой. — Ну, если так... Значит, будем надеяться, что в следующий раз проблема — не твой загадочный «он». Джереми бросил мяч в воздух, поймал, и команда снова погрузилась в тренировку. На рассеянность капитана так же и указали пару сокомандников и тренер. … Джереми вышел из душа, немного встряхивая волосы, которые всё ещё капали несколькими каплями воды. Он на ходу проверил телефон, стараясь не опаздывать, ведь девушки уже ждали его, чтобы пройтись до их квартиры. Вдруг почувствовал легкое прикосновение — Каталина наклонилась через его плечо, её теплое дыхание заставило немного напрячься, но он позволил ей заглянуть в экран. Её глаза сразу расширились, а на лице появилась сияющая улыбка, взрыв смеха вырвался почти спонтанно. — Жан! Так вот как его зовут! — весело сказала она, и Джереми почувствовал, как ладони слегка сжимаются. Он стремительно прижал экран к груди, давая понять, что эта маленькая тайна явно не была для посторонних глаз. Затем он мягко толкнул Каталину в плечо, сохраняя при этом дружелюбный взгляд. — Кэт! Подсматривать нехорошо, — произнёс он с дружеской ноткой легкого упрека, но не мог скрыть улыбку, которая играла на губах. Его взгляд блеснул искрой, когда она продолжила, не обращая внимания на его слова: — Он что, француз? Подошедшая Лайла, осторожно обвив Каталину рукой за пояс, тоже обратилась к Джереми: — Кто француз? Он вдохнул глубоко, пытаясь сохранить невозмутимость, но сердце билось чуть быстрее от неожиданной близости и любопытства. — Помните того парня, которому я побежал отдавать сдачу? Его зовут Жан, — негромко начал он, стараясь не выглядеть слишком уязвимым. — И это из-за него я такой рассеянный. Всю ночь переписывались. Джереми ловко перехватил взгляды девушек и, чувствуя лёгкое давление их вопросов, приподнял телефон, словно декларацию о том, что у него есть право на личное пространство. — Девочки, я всё ещё имею право на приватность, да? — улыбнулся он с лёгкой насмешкой. Каталина строго покачала головой, словно выносила приговор, а Джереми, притворно закатив глаза, едва сдержал смех. — Ой, да ну вас! — сдался он, распрямив плечи и размахивая рукой. — Мы идём?