Глаза Громче Слов

Джереми вернулся в кафе и натянул фартук. Он сиял, словно вывеска кофейни теплыми сумерками. Каталина ухмыльнулась и спросила: – Он дал номер? – Он не отказался от моего – Джереми ухмыльнулся и подмигнул – это уже хороший знак. Никаких ЧП? – Совершенно никаких, кроме того, что ты оставил свое рабочее место и мне придется тебя оштрафовать. – Кэ-э-эт, – промурлыкал Джереми, перезаплетая хвост. – Таким тоном к ней могу обращаться только я, – Лайла усмехнулась и толкнула парня под ребра локтем. – вечером в бар? Все в силе? Нокс кивнул головой и принялся считать, сколько минут он упустил, бегая за глухонемым парнем. Высчитав необходимую сумму, он записал ее в чеке-расчетнике.

…

Возможно, блондину не стоило соглашаться на еще одну ночь под стратоскопами, танцующими пьяными телами и музыкой, которая обычно отзывалась в сердце. Сейчас она просто немного раздражающе била по ушам. Парень сидел у барной стойки и потягивал слабоалкогольный коктейль, смотря на некрытый танцпол. Неподалеку в любимой песне страстно для девушек двигались Лайла и Каталина, и, пожалуй, это единственное, на чем мог Джереми акцентировать внимание. Из головы не выходили серые глаза, задевшие типаж кареглазого настолько, что можно было сойти с ума. Рядом с Ноксом сел парень, в наполовину распахнутой белой рубашке из какого-то легкого материала, серых шортах. Когда блондин обратил на него внимание, поначалу ему даже показалось, что к нему подсел тот, о ком он думает весь день, но темные глаза, совершенно не та улыбка и не те уложенные волосы с высветленной прядью, выдали черты совершенно другого человека. Однако, тоже в его вкусе. Незнакомец подозвал бармена и сделал заказ, после, ненавязчего и без укора, не поворачиваясь на Джереми, спросил: – Пялишься? – карие дочерна глаза скосились на крашенного – Скорее любуюсь. Джереми. – он протянул руку и получил легкое рукопожатие. – Жарко на площадке? – Стефан. Пекло адское. – получив напиток, представившийся Стефан в полуоборот сел к своему новообретенному знакомому. – Ты не танцуешь? – А меня никто не приглашал. – Нокс игриво сверкнул глазами и глотнул остатки своего коктейля. Стандартный диалог у бара, стандартный партнер, скорее всего, только на одну ночь, который на следующее утро даже не вспомнит, как его и зовут. Обыденно, но весело и очень познавательно. – Возьму смелость предложить провести вечер со мной, если уж очень скучно. – Стефан подмигнул и усмехнулся. Блондин хотел что-то ответить, даже собрался открыть рот, как в кармане он почувствовал вибрацию от телефона. Нокс поднял палец вверх, прося об ожидании, и вытащил телефон. Ему пришло новое сообщение. Кому приспичило писать Джереми так поздно? Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Новая СМС принадлежала незнакомому номеру, а в ней было всего лишь два слова: «Жан Моро.» Немного нахмурив брови Джереми уже набирал ответ, как от того же номера пришло еще одно сообщение. «Ты дал мне сегодня визитку.» Следом ещё, но оно содержало всего одно слово. «Глухонемой.» Нокс поджато улыбнулся. Это уточнение было совершенно не нужно, ведь воспоминаниям даже не нужно было всплывать, силуэт Жана и так маячил в подсознании. Перечитывая в пятый раз чужое имя, пробуя сопоставить его с человеком, парень понял что ему на плечо положили руку. – Так что… – Он попробовал вернуть Джереми обратно к нему, к барной стойке. – …насчет танца? Вспомнив, что он сидит тут не один, мягким движением корпуса в сторону Джереми убрал чужую руку со своего плеча. – Прости, я не твоя партия. По крайней мере сегодня. Отвратительно танцую. – Значит, я могу рассчитывать на еще одну встречу? Обдумав вопрос и шансы, Нокс ухмыльнулся сам себе. Он вышел из «сообщений» и нажал на «добавить контакт». Парень подал телефон и сказал: – Можешь. Возможно, он об этом пожалеет, таких контактов было куча, и очень мало кто звонил во второй раз (нет, Джер не был так плох в сексе, просто кроме встреч в кровати он был практически никому не нужен, так же как и они в общем контексте для парня). Но сожаления будут потом, а сейчас нужно ловить момент. И он будет ловить его, пока жизнь дает веселиться.