В теории...

Когда через пару дней Сынчоль выходит из подъезда и замечает перед дверью кучу коробок и грузовую машину, он не придает этому значения, — жилой комплекс относительно новый, здесь постоянно кто-то заезжает, — просто продолжая свой путь до продуктового магазина. Совсем недавно он осознал, что из-за своих переживаний он практически ничего не ест, и это стало сказываться на продуктивности. А с его темпом жизни терять продуктивность это последнее, чего ему хотелось бы. Песня в наушниках заканчивается аккурат в момент, когда Чхве проходит мимо открытых створок грузового отсека машины, и в эту микросекунду перехода между композициями он слышит голос, который хотел бы услышать в последнюю очередь. Ноги сами останавливаются вопреки желанию Чоля думать, что ему просто показалось. Но когда он поворачивает голову, заглядывая между коробок… Юн Джонхан, чтоб его. Опять он. Опять, черт возьми, он. Сколько можно? Когда уже судьба-злодейка перестанет над ним издеваться? Парень слишком занят попыткой поднять одну из коробок, поэтому не замечает наблюдателя, замершего в паре метров от него. Сынчоль медленно считает до трех у себя в голове, пытаясь отговорить себя от диалога. Но он все еще всего лишь человек, а притяжение к небесному телу, имя которому Юн Джонхан, все еще слишком сильное, чтобы сопротивляться. — Нужна помощь? — наконец-то изрекает Чхве, вытаскивая один из наушников из уха. Юн вздрагивает, переводя взгляд на источник шума. На его лице сразу отпечатывается смесь разных эмоций, и он замирает на пару секунд, оглядывая парня с ног до головы. Какого черта?.. — Что ты тут делаешь? — Джонхан подозрительно щурит глаза, немного склоняя голову в сторону. И, учитывая контекст их общения, Сынчоль не может винить его. Университет, бар, постоянные попытки студента влезть в жизнь своего преподавателя… да, это все делает ситуацию подозрительной, но при этом до боли комичной. — Ну… — Чхве только вздыхает, указывая большим пальцем на дверь подъезда позади него, — живу? И Джонхан почти ловит свою челюсть на полу грузового отсека. Стечение обстоятельств… мягко говоря, идиотское, поэтому Юн молчит несколько секунд, все еще переваривая разворачивающийся водевиль. — Это шутка какая-то? — все еще недоумевает Джонхан, подходя ближе и опуская руки на талию, — Не смешно, если что. И опять, Чхве не может его винить. — Нет, серьезно. Я живу здесь, — Сынчоль почти истерично усмехается, ероша волосы на затылке. Оба не находят слов для дальнейшей беседы, поэтому между ними воцаряется неловкая тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц на ближайших деревьях. Через пару минут Джонхан наконец-то вздыхает, опускаясь на пол и свешивая ноги на улицу. «И что мне с ним делать?..» — проносится в голове Хана. Конечно, он заметил. И взгляды на занятиях, и вздохи, когда Джонхан просто находится рядом. Сынчоль, видимо, даже сам не осознает, насколько он очевидный. И Юн искренне старался это все игнорировать и спускать на тормозах. Но теперь это, видимо, будет еще сложнее. Естественно, он осознает их положение. И хоть Сынчоль невероятно милый со своими глазами-сердечками, Джонхан просто не может позволить этому развиться. И, в теории, помощь с коробками — это ведь просто дружелюбный жест, правда? — От помощи не откажусь, — Юн наконец-то кивает, вновь поднимаясь на ноги. Сердце Чхве пропускает удар. Почему-то хочется очень глупо улыбнуться, но парень только кивает, подавляя этот иррациональный порыв. Вытащив второй наушник и убрав гаджеты в кейс, Сынчоль закатывает рукава толстовки, ожидая указаний. — Сейчас нужно просто выгрузить, — говорит Юн, кивая на коробки, — минут через пятнадцать подъедет моя сестра, она присмотрит за коробками пока не занесем их в квартиру. Сынчоль опять кивает, принимаясь за работу. Коробки тяжелые, но не тяжелее, чем те, что Чхве тягает, принимая поставку в баре. В груди начинает корчиться червячок беспокойства, потому что с такими весами с непривычки очень просто надорваться. Особенно, если большую часть времени проводишь за компьютером. Короче говоря, особенно если ты не особо физически подкованный айтишник. — Аккуратнее! — внезапно восклицает Джонхан, буквально вытягивая Сынчоля из очередного потока мыслей, — там техника. Чхве переводит взгляд на коробку в своих руках. Конечно, компьютер и все приблуды к нему для Джонхана как сокровище. Чоль кивает, бережно опуская коробку на землю. — Я не подписывал, потому что не думал, что буду разгружать не один, — Хан как будто оправдывается, неловко запуская пальцы в волосы. — Да ничего, — парень пожимает плечами, — что-то еще требует особой бережности? Сынчоль искренне старается изображать абсолютное спокойствие, но сердце в его грудной клетке так и норовит сломать ребра. Джонхан в ответ только качает головой, возвращаясь к остаткам коробок. Чхве только усмехается шутке, которую сам же придумал у себя в голове. Он точно знает, что в этой машине есть то, что требует особой бережности. Сестра Джонхана появляется как раз в момент, когда Сынчоль выгружает из машины последнюю коробку. Она оказывается очень милой девушкой, но на брата походит лишь отдаленно. Ну, либо Сынчоль слишком по уши в Джонхана. Когда в лифте Джонхан нажимает на кнопку пятого этажа, Сынчоль матерится про себя. Это, должно быть, реально шутка. Но апогей отчаяния настает, когда, выйдя из лифта, Хан ставит коробку рядом с дверью… прямо напротив двери в квартиру, которую снимает Сынчоль уже около года. — Ну, пиздец… — не выдерживает Чхве, бормоча себе под нос. — Все нормально? — интересуется Хан, выгибая бровь. — Ага, — Сынчоль также опускает коробку и достает из кармана ключи, подходя к своей двери, — просто блеск. Джонхан молча наблюдает, как парень открывает дверь ключами. С его губ срывается истеричный смешок… постепенно перерастающий в отчаянный смех. Сынчоль также смеется, не находя никакой другой реакции, подходящей под ситуацию. — Черт, это очень тупо, — выдыхает Юн, немного успокоившись. — Да, максимально тупо, — Сынчоль кивает, закрывая дверь обратно, — как будто паршивый сценарий. Джлнхан лишь качает головой, продолжая посмеиваться и открывая уже свою дверь, чтобы занести коробки в квартиру. «Назовем это судьбой,» — так и вертится на языке, но никто не осмеливается озвучить эту мысль вслух. — Не знал, что она сдавалась, — вздыхает Чхве, вновь поднимая более тяжелую из коробок. — Не сдавалась, — немного смущенно отвечает Хан, подхватывая другую коробку, — Продавалась. Брови Сынчоля сами по себе ползут вверх, когда он удивленно оборачивается, чуть не спотыкаясь об порог. Купить квартиру в таком возрасте… дурацкие айтишники. Нет, Сынчоль не завидует. Вовсе нет. Ни капельки. — Я знаю, что ты думаешь, — все еще смущенно бубнит Юн, заходя в квартиру следом, — продал машину, плюс кредит. Тут нечему завидовать. Лицо Чхве моментально мрачнеет, когда он слышит пояснения. Да уж, вот это уже звучит как отчаянный ход, а не просто исход хорошей заработной платы. Сынчоль намеренно выбирает самые большие и тяжелые коробки, буквально заставляя Хана брать те, что поменьше. Слишком яркие у него в памяти воспоминания о том, как он травмировался в первый месяц работы, и пары дней в постели без возможности пошевелиться без боли он бы никому не пожелал. — Спасибо, — устало выдыхает Джонхан, сползая по стенке, когда Сынчоль заносит в квартиру последнюю коробку, — один я бы до ночи промаялся. — Пожалуйста, — парень кивает, бросая на Юна быстрый взгляд. Сейчас он такой уставший и расслабленный, что до боли хочется просто взять на руки, укутать в плед и положить спать… Но Сынчоль держит себя в руках, переводя внимание на окружающую его обстановку. Две комнаты, пустота которых разбавлена только несколькими большими коробками, очевидно, с новой мебелью. Выглядит грустно, и Чхве остается только гадать, как будут выглядеть эти помещения, когда Джонхан их все-таки «обживет». — Если нужна еще какая-то помощь… — Сынчоль опять вздыхает, вновь переводя взгляд на Хана, — … ты знаешь, где меня найти. — Да… спасибо еще раз, — Джонхан кивает, устало проводя рукой по волосам. Сынчоль даже не помнит, как он все-таки сходил в магазин, приготовил ужин и в конце концов поел. Голова полностью забита этим идиотским стечением обстоятельств. Он никогда не думал, что жизнь может быть настолько сукой и подкидывать такие абсурдные ситуации — в огромном городе человек, к которому Чхве очень неровно дышит, покупает квартиру прямо напротив. И естественно, в такой ситуации мозг Сынчоля не находит ничего лучше, чем отключиться во время послеобеденного думскроллинга ленты Инстаграмма. Рилс за рилсом, и вот глаза уже закрываются сами по себе, а телефон мягко падает из ослабевших пальцев. Будит его дверной звонок, катком проезжающийся по сонным извилинам и барабанным перепонкам. Чхве смотрит на экран телефона — время не такое уж и позднее, но парочка проклятий все-таки срываются с языка, когда парень поднимается с кровати и шаркает босыми ногами по полу. Но после беглого взгляда в глазок все вылетевшие изо рта ругательства ловятся за хвост и забираются обратно. Чхве проводит рукой по лицу и быстро заглядывает в спальню, надеясь, что под руку попадется какая-нибудь не особо позорная футболка. Да, мятая и с логотипом какой-то инди-группы… но это все еще лучше, чем отрывать дверь полуголым, правильно? — Привет, — Сынчоль искренне старается выглядеть бодрым и полным сил, когда открывает дверь и приваливается к дверному косяку плечом. И слава богу, что он не знает, насколько хаотично его волосы сейчас торчат в разные стороны, и что на его лице красуется отпечаток подушки. И Джонхан конечно же ему об этом не скажет. — Да, привет еще раз, — Юн неловко усмехается, стараясь игнорировать желание попросить студента пояснить за плюшевость, — у тебя есть отвертка? У меня это все где-то по коробкам, никак найти не могу. — Водка с апельсиновым соком?.. — бровь Сынчоля невольно выгибается, когда профдеформированный (и очень сильно гейскопаникующий) мозг выдает первое что попадается в едва проснувшемся потоке мыслей. На несколько секунд в коридоре повисает неловкая тишина — Сынчоль не понимает на кой черт Джонхану нужен коктейль в данный конкретный момент, а Джонхан не понимает… примерно ничего. — Нет… отвертка. Крестовая. Типа… мебель собрать, — неловко поясняет Джонхан, слегка прищуриваясь, — прости, я не думал, что ты уже спишь. Сынчоль моргает пару раз, и только потом до него доходит. Он делает тяжелый вдох и трет глаза, стараясь не сгореть со стыда ровно на том месте, на котором стоит. — Да, ничего страшного. Отвертка, — Чхве кивает, задумываясь на пару мгновений, — отвертка… сомневаюсь. Шуруповерт есть. Джонхан вздыхает, стараясь не выглядеть раздосадованным. Мало того что ему уже невероятно неловко — он явно вытащил парня из постели. И он только разобрался, как приспособить свои руки под шестигранник, пока собирал рабочий стол… шуруповерт он в руках ни разу в жизни не держал. И, насколько ему известно, это штука недешевая, а вероятность поломки — себя или устройства… что ж, крайне высока, потому что Джонхан далеко не Боб-строитель. — А… тогда не надо, спасибо, — Юн также неловко кивает, заламывая запястья, — еще раз прошу прощения за беспокойство. Сынчоль наблюдает за реакцией старшего, кусая губы. Какого черта? Никогда у него не было такой привычки? А сейчас что произошло? Господи, когда-нибудь это убьет его. Если не физически, то морально. — А что собрать-то надо? — Чхве спрашивает у уже развернувшегося Хана. Джонхан делает глубокий вдох. Он очень хочет верить, что вся эта помощь — лишь искренние побуждения парня с большим сердцем. Но опять же… Сынчоль слишком очевидный, хоть и не знает об этом. И если не постараться это все ограничить прямо сейчас, то это не приведет ни к чему хорошему. — Да, неважно, — Джонхан только оборачивается через плечо, — не заморачивайся. И с этим, он возвращается к себе в квартиру. «Ауч,» — проносится в голове Чоля. Ну да, рассчитывать на то, что Хан будет настолько же отчаянным, было бы глупо. Он только недавно расстался со своим партнером, и пользоваться его разбитым состоянием было бы максимально бестактно. И, наверное, не стоит даже вспоминать про самую главную проблему. Но если это искреннее желание помочь? Если бы к Сынчолю с такой просьбой подошел любой другой сосед, он бы отреагировал так же? Наверное, да. Но навязываться Сынчоль конечно же не хочет… но будет, хоть и чувствует он себя по этому поводу… сомнительно. А Джонхан чувствует себя сомнительно, когда все-таки открывает дверь. И послать такого растрепанного и смущенного парня у него просто язык не поворачивается — возможно, он слишком слаб перед краснеющими ушами и опущенными в пол глазками. И при этом… слишком сложно испытывать что-то кроме сожаления. — Я могу чем-то помочь? — неловко спрашивает Хан, глядя на усевшегося на полу Сынчоля, разглядывающего инструкцию. — Не-а, — Чхве только мотает головой, озадаченно разглядывая страницы. И Юн просто отступает, стараясь не думать, как только этому парню удалось разогреть атмосферу в холодной полупустой квартире просто своим молчаливым присутствием. Ладно, возможно… возможно Хан просто надумывает. В конце концов, они оба взрослые люди, осознающие все нюансы этой… ситуации. Поэтому пока Чхве тихо собирает шкаф, тихо шурша шуруповертом, Джонхан располагается в другом конце комнаты с заветной коробкой — техника…