A road to Us

В итоге, полчаса превращаются в два. Но они все же находят силы, чтобы собраться, закинуть вещи в додж и отправиться завтракать (точнее, обедать) в ближайшую кафешку. Минги заказывает себе самый большой и крепкий кофе, яичницу с двойной порцией бекона и парочку блинчиков на десерт. Дорога предстоит довольно долгая, надо накопить побольше сил и энергии. Юнхо нравится водить. Ему приятно держать в руках руль и смотреть на дорогу. Слушать байки Минги под аккомпанемент музыки из радио тоже прикольно. Ландшафт меняется не сильно, чуть другие кусты и деревья, но, в целом, ничего нового. Иногда им сигналят из проезжающих мимо машин или просят о чём-то. Юнхо порой останавливает додж и делает фото. За всё это время было буквально пару раз, но руки иногда сами тянутся к фотоаппарату. Небо завораживает. Юнхо поглаживает Минги по колену, чтобы привлечь внимание и просто куда-то деть руку. Порой, съезжает к обочине, чтобы поцеловать. Так они и добираются до Альбукерке. Нью-Мексико встречает ярким, почти слепящим солнцем, теплым, сухим ветром и улыбками вечно веселых латиноамериканцев. Альбукерке похож на небольшой городок в Южной Америке, будто и не Штаты вовсе. Минги бывал здесь однажды, но даже его поражает то, как сильно отличаются здесь пейзажи от привычных. − До сих пор не могу поверить, что это США, а не Аргентина или Чили, − Минги осматривается вокруг, открыв полностью окно доджа. − Это круто. Оказывается, в другой мир попасть очень легко, − Юнхо улыбается и тоже оглядывается по сторонам. Тут явно есть, на что посмотреть. − Надо найти, где остановиться. − Думаю, на окраине должны быть недорогие мотели. В конце концов, у нас всегда есть кузов твоей тачки. Минги проводит ладонью по запыленному синему боку машины Юнхо, стирает небольшой слой грязи. − Давай оставим этот вариант на крайний случай, − Юнхо добавляет ещё пару полос к уже имеющейся линии от Минги. − Идём. Прогуляемся немного. Машину пока тут на стоянке оставим. Они идут вдоль ряда невысоких домов, разглядывают витрины бесконечных магазинов и забегаловок с хот-догами и бургерами. Если не брать в расчет центр и достопримечательности, самый большой город в Нью-Мексико ничем не отличается от любого другого населенного пункта. Просто припорошен латиноамериканским колоритом. Но выглядит очень мило. После шумных Лос-Анджелеса и Лас-Вегаса самое то. Юнхо здесь нравится, конечно, не так как в родном Сан-Франциско, но лучше, чем до этого. Туристов здесь тоже достаточно. Они привычно сверяются с картами, что-то спрашивают и частенько выглядят как потерянные дети. − Может, вечером тоже поднимемся на Сандия? − Юнхо чуть толкает Минги в плечо. − Сделаем пару фоток. А то родители уже спрашивают, чем я занимаюсь. Не могу же я им признаться, что пью и валяюсь в кровати, для этих дел можно было и не уезжать. − Давай, я там ни разу не был, − охотно соглашается Минги, − Наконец-то почувствуем себя настоящими туристами. Виды там, наверное, сногсшибательные. − Как настоящие туристы, мы должны потеряться, − Юнхо улыбается Минги и оглядывается по сторонам. Они на самом деле почти потерялись, потому что просто бродят уже около часа. −Тогда сначала на гору, а потом в бар? Танцевать не хочу, но за стаканом пива посижу с удовольствием. − Отличный план. Тогда на Сандия? Будем фотографироваться. У тебя же еще осталась пленка или надо зайти и купить? − спрашивает Минги, рассматривая карту. Он и без нее может отлично ориентироваться в любом городе, но лучше проверить. − Осталась. На пару кадров точно хватит, − Юнхо проверяет в рюкзаке фотоаппарат. Не забыл. − Идём, только надо купить попить чего-нибудь. Они заходят в ближайший магазин за большой бутылкой воды. Все-таки, в Альбукерке летом очень жарко. И уже на выходе, Минги быстро запихивает себе в карманы леденцы. Продавец ничего не заметил, а хоть какой-то минимальный перекус − ещё и бесплатный − у них теперь есть. В последний момент Юнхо все же решает добираться на машине, чтобы потом окончательно не забыть, где они её оставили. На парковке у фуникулера, естественно, не протолкнуться. Им приходится немного покружиться и подождать, чтобы найти свободное место. На подходе к подъемнику, Юнхо инстинктивно берёт Минги за руку, чтобы не потеряться. И подобное прикосновение удивляет. Минги смотрит на их сплетенные пальцы, сжимает крепче, хотя и боится немного. Несколько женщин тут же обращают внимание на этот довольно обыденный жест. Ничего не говорят, но смотрят с таким презрением, будто они прямо на их глазах детей развращяют. Какие же люди недалекие. Но не только это настораживает Минги. Ему приятно, ему нравится, и он хочет так держаться за руки постоянно. Абсолютно неуместное желание. В Нью-Йорке их пути разойдутся, возможно, не стоило бы привыкать. Но Минги ничего поделать с собой не может. Поэтому продолжает уверенно сжимать пальцы Юнхо. В вагончик подъемника они заходят с несколькими туристами и сразу становятся слева от двери. Внизу под ними расстилаются склоны. От высоты и видов захватывает дух. В трещинах гор полно растительности и это похоже на линии в мраморе. Деревья на склонах кажутся совершенно одинаковыми и разными одновременно. Или ложатся массивами, петляют небольшими кочками и видимо где-то прячутся иногда, показывая кусок совершенно голой скалы. Подъем недолгий, но за это время тебе словно приоткрывается окошко в мир невероятной красоты. На вершине смотровая площадка. И снова невозможно сдержать восторга. Ветер треплет волосы и уносит фразы куда-то очень далеко. Юнхо протягивает Минги фотоаппарат, просит его сделать пару кадров. − Ты красивый, − улыбается Минги, выбирая лучший ракурс для фото. Но Юнхо и правда хорош со всех сторон. Даже в простой толстовке, джинсах и натянутой почти на глаза кепке. На фоне неба и гор он выглядит особенно волшебно. Юнхо улыбается в ответ и в этот раз не спорит, не просит прекратить. − Давай теперь ты, − он забирает у Минги фотоаппарат. − Зачем тебе отдельно фотографировать меня? Минги смотрит на Юнхо немигающим взглядом и искренне не понимает, что и зачем от него хотят. − На память, − Юнхо смотрит на камеру, сжимает ее в руках, а потом подносит к лицу. − Давай, будь милашкой. − Чтобы понравиться твоим родителям? − Минги смеется, но все-таки старается принять непринужденную позу и замирает на месте. Он фотографировался всего несколько раз за всю свою жизнь. И то, в основном, в школьные годы. А потом для этого, очевидно, возможностей особо не было. − Чтобы ты остался со мной, − Юнхо говорит это совершенно спокойно, даже обыденно, нажимая на кнопку фотоаппарата. − Но родителям тоже покажу. Думаю, ты им действительно понравишься. − Из меня так себе невеста, сразу предупреждаю. Минги пытается перевести все в шутку, потому что после “остался со мной” у него начинает шуметь в ушах. Такое нельзя говорить человеку, с которым расстанешься через месяц-другой. Нельзя привязывать к себе того, кто на подобное просто не способен. Минги игнорирует резко участившийся пульс, дрожь в пальцах. Не хочет и не собирается об этом думать. − Готово, чего замер? − улыбается Юнхо и подходит к Минги, чтобы вновь посмотреть на склоны усеянные деревьями. Им некуда спешить. Вагончики ходят довольно часто и не обязательно уезжать на том, на котором приехал. Юнхо вдыхает поглубже, прикрывает глаза. Потрясающе. Кажется, что каждая клеточка тела наполняется жизнью. − Просто задумался. Минги подходит к Юнхо, становится рядом и, будто на пробу, берет его пальцы в свою руку. Ощущения сложно описать или сравнить с чем-то. Это чистое тепло, спокойствие. То, что греет даже на расстоянии. И Минги до чертиков боится. − Красиво, − Юнхо сжимает чужие пальцы. − Я в детстве спрашивал у мамы, есть ли у рыб такие же города. Сейчас почему-то вспомнил об этом. Кажется, что перед нами русло огромной реки. Не хочется уходить. − Да, ты прав. Совсем не хочется. “Отпускать тебя” − думает Минги, но не говорит вслух. Сейчас не время и не место. И никогда, на самом деле, не будет. Они проводят на смотровой площадке примерно полчаса, прежде чем вернуться. Настроение приподнятое и хочется обнять весь мир, он кажется таким светлым и огромным. Юнхо снимает кепку, ерошит волосы и надевает её обратно. − Давай немного покатаемся по городу. Как раз присмотрим, где переночевать и бар, лучше чтобы рядом, − Юнхо закидывает рюкзак в машину и садится сам. Минги кивает и забирается на пассажирское сидение. Вытягивает ноги настолько, насколько это вообще возможно с его ростом, откидывается назад и вздыхает. Как-то не по плану идет поездка. И Минги пока не понял, хорошо это или плохо. Они колесят по городу несколько часов. Потому что Юнхо многое хочется рассмотреть и почувствовать. После подъема на гору, мир стал немного другим, интереснее. Выбрав отель подальше от центра и от основных улиц, потому что так дешевле, Юнхо с Минги заваливаются в бар в десяти минутах от их ночлега. Народу там пока немного, но люди активно собираются, постоянно открываются двери, чтобы впустить новых гостей. Юнхо заказывает им с Минги по пиву, и они остаются сидеть за стойкой, тихонечко переговариваясь. Позже перебираются за столик, там потише. Алкоголь идет легко, поздний вечер быстро перетекает в ночь. Сегодня танцевать не хочется, и Минги просто сидит за столиком, внимательно слушая и рассматривая Юнхо. Он пытается запомнить каждую деталь своего попутчика, чтобы запечатлеть и запомнить навсегда. − Выйдешь со мной на улицу? Хочу покурить, − предлагает Минги. − Идём. Заодно вдохну свежего воздуха, − Юнхо поднимается со своего места и следом за Минги идёт на выход. − Наконец-то прохлада, − Минги поджигает кончик сигареты и с удовольствием затягивается. Днем, в жару, курить не было желания, но привычка есть привычка и мини-ломка настигла уже ближе к вечеру. − Согласен, − Юнхо пропускает волосы между пальцами, немного трясёт головой. − Мне здесь понравилось. Хороший город. И, скорее всего, от туристов нет отбоя. Такие виды. − Но ничего не сравнится с Нью-Йорком, вот увидишь. Минги приходит в голову абсолютно дурная идея. На улице почти никого − две девчонки только стоят у входа и о чем-то переговариваются. И он приближается к Юнхо, чтобы поцеловать. Быстро и не глубоко. Да, их вряд ли кто-то увидит, но от приятного страха живот все равно скручивает, как на американских горках. Юнхо лишь на секунду прикрывает глаза, после оглядываясь по сторонам. − Ты бы предупреждал, − ворчит он совершенно несерьёзно и толкает Минги в плечо. − Давай докуривай уже и пойдём. И потерпи до отеля. − Неинтересно предупреждать. В этом же и смысл, − Минги облизывается, ловит остатки поцелуя на собственных губах, делает еще затяжку и кидает окурок в мусорку, − Идем. Юнхо не удерживается от ответного действия и шлёпает Минги по заднице, когда они уже переступают порог бара. − Допьем и в номер или хочешь ещё? − Юнхо постукивает по бокалу пальцами. − Народ вроде не планирует расходится. − Возьмем еще по стаканчику и можно в отель. Ночь нам предстоит, кажется, долгая, − Минги игриво приподнимает брови и заказывает им по пиву. − Ты явно что-то задумал, − Юнхо смотрит внимательно, но не может сдержать улыбку. − Что-то приятное? − Тебе должно понравиться, − Минги опрокидывает в себя сразу половину стакана пива и ухмыляется загадочно. − Хорошо. Я уже жду, − Юнхо подвиг с пивом не повторяет, но пьёт побыстрее. Минги не то чтобы пьян, но алкоголь все равно дает о себе знать − легкостью и решительностью. Именно поэтому в голову лезут всякие бредовые, но волнующие идеи. Добираются в отель они буквально через час после “инцидента” на улице возле бара. Минги сразу лезет целоваться − влажно и напористо. Кусает губы Юнхо, оставляет засосы на шее. Если это и есть та самая задумка, то она определенно находит отклик. Юнхо подставляется, целует сам споря с тем? кому принадлежит инициатива. В какой-то момент он даже прижимает Минги к стене. Они посмеиваются, целуются снова. Юнхо дёргает Минги на себя уцепившись за его футболку и чуть снижает темп поцелуя. Проводит языком по губам, заглядывает в глаза. − Я могу тебе сделать очень-очень хорошо. Минги смотрит на Юнхо своим самым блядским взглядом − опущенные ресницы, легкая ухмылка. Приподнимает край футболи, тянет вверх. Наклоняется, чтобы поцеловать грудь, лизнуть дразняще соски. Это оказывается слишком неожиданно. Обычно поцелуи даже самые жаркие не доходили до чего-то ещё, не считая того массажа. Юнхо не понимает куда в этот момент приливает кровь, кажется, что сразу везде. Он с трудом сдерживает тяжёлые выдохи и, стоя на уже ватных ногах, упирается руками в плечи Минги. − Подожди, − губы от горячего дыхания пересыхают и их нужно постоянно облизывать. − На что ты намекаешь? − Я же сказал − хочу сделать тебе приятно, − урчит Минги и опускается на колени перед Юнхо, оставляя поцелуй у кромки штанов, − Так понятнее? Юнхо моментально заливается краской. Всё становится даже слишком понятно, и он бы был рад определённой недосказанности. "Приятно" Юнхо, конечно, уже делали. Был пару раз опыт, ни отрицательный, ни положительный. Просто был и не с парнем. − Минги, подожди, − Юнхо кажется, что он сейчас прожжет пол и свалится к центру земли. − Я не уверен. Не то чтобы я не хочу или сомневаюсь в тебе, − язык заплетается, и он теряет мысль. − Мне не нужно… Если ты не хочешь… Это не обязательно. Ты уверен? − Я не просто уверен, я очень хочу. Даже думал об этом какое−то время, − Минги застывает на месте, смотрит немного виновато и обиженно снизу, − Но если тебе кажется это глупой идеей, то можем просто пойти спать. − Если ты этого хочешь, − Юнхо не знает, куда ему деться и как свести этот разговор к чему-то. Он соврет, если скажет, что не хочет. И в то же время, от одной мысли Минги в таком положении во рту с… Юнхо даже мысль не успевает додумать. Кровь снова приливает к лицу, и щеки просто пылают. Член к таким предложениям тоже не остаётся равнодушным. И пытаться скрывать это бесполезно. − Тогда просто наслаждайся и получай удовольствие. Минги целует живот Юнхо чуть ниже пупка, прикусывает кожу и расстегивает штаны. Вытаскивает пуговицу, опускает вниз молнию и приспускает их до щиколоток. Улыбается довольно, отмечая, что Юнхо уже возбужден. Сначала Минги касается его члена через ткань нижнего белья. Целует, посасывает, оставляя влажные следы. Руками он поглаживает крепкие щиколотки, разминает мышцы, расслабляет. Тянется выше − к бедрам, упругим и подтянутым. Юнхо в этот момент не может даже дышать. Шумный вдох удаётся сделать лишь тогда, когда он физически чувствует, что задыхается. Хочется найти опору и, на удивление, до стены оказывается всего лишь один небольшой шаг назад. Юнхо не ожидал таких приятных ощущений сразу. От этого становится ещё более неловко. Но покраснеть больше Юнхо просто не может. Он не кладёт руку на Минги и вообще никак его не касается. Юнхо кусает губы и старается не смотреть вниз. − Ты так мило краснеешь, − смеется Минги, поглядывая наверх. Юнхо очевидно слегка переживает, но в этом нет ничего страшного. И Минги продолжает. Подцепляет большими пальцами резинку боксеров, оттягивает и спускает к штанам. Размерчик очень даже неплохой. Минги берет член Юнхо в руку, − горячий, возбужденный. Он довольно толстый, ну просто мечта. С выдающимся рисунком вен, чуть изогнутый, не идеально прямой. Минги нравится, во рту от предвкушения собирается вязкая слюна. Он сглатывает и облизывает головку − на пробу. Вкус обычный, чуть солоноватый. Спускается вниз по всей длине, изучает языком. Юнхо не выдерживает и всё же смотрит вниз, наблюдает за тем, что делает Минги и теряет дар речи, резко обретая его секундой позже. На свет появляются только ругательства. Это совсем не то же самое, что с девушкой. И дело не в то том, что Минги парень. Дело в том, что Минги − Минги. Когда тот говорил про секс, Юнхо не думал, что это можно делать так, с таким лицом. Кажется, что земля больше не даёт опоры. Юнхо ладонями упирается в стену, надеясь, что это поможет. Минги прикрывает глаза и обхватывает губами головку. Посасывает немного, продолжая придерживать член рукой у основания, помогая. Потом толкает чуть дальше. Втягивает щеки, качает головой вверх-вниз. Не стонать невозможно. Юнхо тяжело дышит, и запрокинув голову, упирается затылком в стену. Он не понимает, почему это настолько хорошо, если Минги, на первый взгляд, не делает ничего необычного. Жар расползается по всему телу, ладони становятся влажными. Юнхо трет шею, убирает со лба волосы, чтобы куда-то деть руки. Он всё же кладёт ладонь Минги на голову, перебирает волосы. Это приятно. Минги нравится даже такая незатейливая ласка. И он решает постараться еще сильнее. Опускает голову ниже, пока головка члена Юнхо не начинает упираться в узкие стенки горла. Челюсть немного затекает, в уголках губ скапливается слюна и стекает вниз по подбородку. Но Минги это мало волнует. Он замирает в таком положение на несколько секунд, а затем начинает интенсивно сосать член, просто уже не так глубоко. Юнхо сжимает в кулаке волосы Минги, потому что не может по-другому. Он не знает, куда себя деть от ощущений. Жар тайфуном перемещается по телу, не давая дышать. Юнхо стонет, тяжело дышит, облизывает губы и держится, чтобы не стечь по стене. Он понимает, что начинает подмахивать, и даже алеющие щеки не помогают с этим справиться. Слишком хорошо и хочется ещё, ещё немного. Минги не противится, и от этого ещё хуже или лучше. Юнхо пока сам не понял, как это. Все мысли сейчас и всё чувства сконцентрировались на чужих губах. − Минги, так хорошо… − Юнхо решает всё же сказать это, потому что вместе со стонами не может держать слова внутри. Минги не отвечает − просто не может. Он продолжает активно проталкивать член то глубже, то почти совсем вынимая изо рта. Помогает себе рукой, надрачивая его у основания и по длине. Юнхо держится очень хорошо, хотя и видно, что на грани. Долго так не получается. Напряжение нарастает очень быстро. Сказывается алкоголь или само состояние, но Юнхо не успевает среагировать. Когда он кладёт вторую руку на голову Минги, оказывается уже поздно. Юнхо стонет, даже скорее скулит, как-то задушенно и очень тихо. Кончает неожиданно даже для себя, не успев предупредить. Ноги трясутся, на тело вдруг обрушивается приятная усталость. И вместе с тем, Юнхо ужасно неловко за случившееся. Но Минги спокойно сглатывает вязкую сперму. Вытирает губы тыльной стороной ладони, облизывается и встает. Ноги затекли, поэтому он чуть не падает на Юнхо. − Тебе понравилось? − Да, − с трудом выдыхает Юнхо. Он просто опускается на пол, потому что стоять не хватает сил. Минги следует его примеру. Садится рядом с Юнхо и опускает голову на его плечо, стараясь перевести дыхание. − Я же обещал, что будет хорошо. А теперь требую поцелуй в качестве награды. − Это было очень хорошо, − Юнхо чуть отводит голову и говорит немного в сторону. После поворачивается обратно и наваливается на Минги с поцелуем, опрокидывая его на пол. − Я старался, − почти хвастается Минги, ненадолго разрывая поцелуй, но уже через секунду снова припадая к губам Юнхо. − Я заметил, − Юнхо шутит, чтобы не чувствовать неловкости. И надо бы надеть штаны, потому что обнаженным он прижимается сейчас к Минги и это волнует. Поцелуй становится всё более глубоким и серьезным. Юнхо сопит, стонет увлекаясь чужими губами. − Юнхо, − жалобно стонет Минги. Он сам возбужден просто до предела, член неприятно упирается в ширинку джинсов. Вся ситуация становится просто невыносимой. Юнхо уже выверенным жестом кладет руку поверх чужой ширинки и сжимает. Надавливает, сдвигает вниз. Целует глубоко и влажно, всё больше распаляясь. Он ерзает, чтобы окончательно скинуть с себя штаны, которые сковывали его щиколотки. Минги тут же начинает толкаться в руку Юнхо, хватаясь за его плечи. Ему не нужно будет много времени на разрядку. Он еще в баре был возбужден от одной только мысли от того, чтобы сделать Юнхо минет. Поверх джинс слишком мало ощущений и не очень приятно. Не прерывая надолго поцелуи, Юнхо расстегивает ширинку, спускает ткань вниз, насколько это возможно, следом тоже самое проделывает с бельём. Он прижимается бёдрами и пахом к обнажённой коже Минги, и не может сдержать легкую дрожь, пробегающую по телу. С членом второй раз уже проще. Юнхо понимает, как взять его в руку, как двигать чтобы было удобнее. − Ты быстро учишься, − Минги облизывается и выдыхает с приглушенным стоном. Целует Юнхо − влажно и немного грязно, как в самом дурацком порно из проката. Ласкает его язык своим, покусывает губы. У Юнхо замылен взгляд, и алкоголь в этом играет самую последнюю роль. Ему нравится прижиматься к Минги, тереться и ласкать. От поцелуев в комплекте с этим кружится голова, и реальность отходит на задний план. Остаются жаркие вздохи, стоны, переходящие один в другой, и ощущения на теле. Юнхо не отвечает. Он слишком занят процессом. Чуть развернув Минги к себе и повернувшись сам, Юнхо прижимается своим членом к чужому. Обхватывает рукой сразу два. В поцелуе прикусывает губы Минги, потому что просто не может сдержать эмоций. А вот эти ощущения уже просто за гранью добра и зла. Минги запрокидывает голову назад, зажмуривается. Под веками прыгают белые точки, а все тело напряжено от возбуждения. Минги двигает бедрами немного, помогая Юнхо. Кладет свою руку поверх чужой и тут же кончает от переизбытка чувств и эмоций. Убрав руку и прижавшись сильнее, Юнхо секундно бесится из-за мешающих в ногах джинс. Он покрывает шею Минги бездумными поцелуями и непонятно, то ли держит его, то ли держится за него. Юнхо молчит, потому что для разговоров сейчас нет сил. − Доползем до кровати? − уточняет Минги, с удовольствием подставляясь под поцелуи Юнхо. − Сначала надо помыться, но я почти готов на подвиг. Ещё немного полежу и точно смогу встать, − Юнхо снова целует шею, тычется туда носом. − Спасибо, − внезапно начинает Минги, − Мне правда было очень приятно. − Мне тоже, − Юнхо снова краснеет и рад, что это сейчас не так уж заметно. − Мне хорошо с тобой. − Это взаимно, − улыбается Минги, − Не пожалел, что подобрал меня в Лос-Анджелесе? − Нет, − Юнхо прикрывает глаза. Он решил, для себя, что не будет говорить про завтра, поэтому не развивает дальше мысль. После душа они заваливаются спать, и Юнхо всю ночь прижимается к Минги, закидывая на него поочередно то руки, то ноги. Утро приходит неожиданно быстро. Оно ленивое и неторопливое. В нём хочется задержаться подольше. Юнхо решил, что можно и в этом городе остаться на пару дней, но уже совсем с другой целью. Ему здесь нравится, поэтому неплохо будет найти непыльную разовую работенку и посмотреть получше, что здесь и как. Он сообщает об этом Минги, обещает после завтрака пройтись по округе. − Минги, ты бейсболку мою не видел, − Юнхо заглядывает даже под подушку. − Не сильно ценная вещь, конечно, но потерять не хотелось бы. − Мне кажется, ты ее в баре оставил, − Минги вспоминает, как Юнхо снял свою кепку и оставил то ли за столиком, то ли за барной стойкой, − Давай, я сбегаю, спрошу, может, кто-то из сотрудников нашел. И заодно про работу уточню. А ты пока можешь в городе что-то поискать. − Согласен, − Юнхо ерошит волосы и приглаживает их после ладонью. − Так мы быстрее на что-то приличное наткнемся. Думаю, пару часов меня точно не будет, может больше. Не скучай. Минги быстро одевается, целует Юнхо в губы, улыбаясь, и идет к бару. Он только-только открылся, поэтому людей там почти нет. Один мужчина сидит за столиком возле окна, молча пролистывая сегодняшнюю газету, и еще один сонно потягивает пиво, общаясь с нерасторопным официантом. Минги подходит к бармену и спрашивает про черную кепку, которая, видимо, очень дорога Юнхо. Парнишка за стойкой кивает и достает из шкафчика внизу чуть смятую бейсболку. − Твой друг сам оставил мне ее на хранение. Видимо, неплохо выпил и забыл, − хмыкает бармен и передает головной убор. − Спасибо, что не выбросил. Минги отряхивает грязный козырек, и уже собирается узнавать нет ли здесь свободных вакансий, как на его плечо опускается рука. − Добрый день, молодой человек. Минги оглядывает подошедшего к нему мужчину, − того самого, который читал газету. На вид ему лет сорок, может больше, а может и меньше, но выглядит неплохо. Белоснежная рубашка без единого залома, дорогие запонки, строгие брюки со стрелками. Гладко выбрит и свеж. − Здравствуйте, − хмурится Минги, − Мы знакомы? − Лично нет, − мягко отвечает мужчина, − Но мой друг из Нью-Джерси, кажется, тебя знает. Он вчера был тоже здесь, в баре. И очень нахваливал…твои таланты. Вот теперь Минги прекрасно понимает, к чему ведется этот разговор. − И? − И, если ты не против, я бы хотел убедиться, что друг меня не обманывает, − мужчина почти искренне улыбается, − Меня зовут Дерек. Я из Нью-Джерси, здесь в командировке на три дня. Улетаю уже завтра, но хочу оставить, так сказать, приятное воспоминание. Мне много не надо. Один минет на твоих условиях и разойдемся. Заплачу, сколько скажешь, деньги не проблема. Первый порыв Минги − отказать. Он торгует телом только в моменты острой нехватки денег. С другой стороны, сейчас ситуация именно такая. На двоих с Юнхо у них осталось не больше сотни баксов. В Альбукерке много не заработаешь даже за неделю, город, все-таки, не очень большой. А с этого вылизанного лоха можно стрясти достаточно, чтобы двинуться дальше и ни о чем не думать еще какое-то время. Тем более, просит он всего лишь минет. Кончит минуты за две и свалит в свой Нью-Джерси. − По рукам, − Минги облизывается, − Сто пятьдесят, идем в мой номер и без выкрутасов. Хенджоб в подарок. Согласен? − Договорились. Минги кладет руки в карманы своих свободных джинсов и предвкушает, как легкие полторы сотни будут лежать у него в кошельке уже минут через двадцать, полчаса максимум. Если сложиться, то они с Юнхо завтра же смогут спокойно выехать в Оклахому и уже там поискать непыльную работенку. Денег точно должно хватить. Минги впускает Дерека в скромный номерок скромного мотеля. Ради приличия, за неоправданно высокую цену, делает ему легкий массаж плеч и шеи, усаживает на край кровати, и сам опускается на колени. Включает свой фирменный взгляд первоклассной шлюхи, поглаживает бедра, чувствуя под тканью брюк напряженные мышцы. Расстегивает ширинку и наклоняет голову вниз, чтобы побыстрее сделать свою “работу”. Юнхо не стал далеко уходить от мотеля, заглянул в ближайшее кафе, где, к сожалению, ему ничего предложить не смогли, потом на заправку. Тут уже получше, но довольно расплывчато. А вот сотрудники мойки по соседству были очень рады его видеть. Обычно в кадрах у них не случалось недостатков, но пару дней назад одного из парней бросила девушка, и он запил. Так что лишние руки были бы очень кстати. Особенно, если они не претендуют на постоянную работу. Юнхо поблагодарил и обещал подумать. В первую очередь, надо сказать об этом Минги, мало ли. К тому же, неплохо будет переодеться, в белой футболке таким не занимаются. Поэтому Юнхо возвращается в номер, чтобы надеть одежду попроще. Он удивляется незапертой двери. Но Минги ведь тоже мог вернуться раньше, чем они планировали, занести бейсболку, например. Юнхо открывает рот, чтобы позвать его, но так и застывает на месте, не сказав ни слова. Сердце, оказывается, может быть очень тяжелым, когда падает куда-то вниз. Невозможно пошевелиться. Оно удерживает на месте и не даёт вздохнуть. Юнхо раз за разом окидывает взглядом комнату, ища происходящему хоть какое-то объяснение, пока не встречается глазами с незнакомым мужчиной. − Простите, − с трудом выдавливает из себя Юнхо, в горле пересохло. Сердце может моментально становиться легче пушинки. Юнхо срывается с места за долю секунды, хлопает дверью и идёт к машине. Он оказывается около неё удивительно быстро, словно убегал от чего-то. Раз за разом в голове всплывает одна и та же картинка. Она не исчезает, если ударить себя по щеке или рукой по капоту Доджа, если пинать изо всех сил колесо − тоже никуда не девается. Юнхо уже не помнит, зачем приходил в номер, и что там должен был увидеть, но наткнулся на то, что предпочёл бы забыть в ту же самую секунду.