О недосказанностях, алкоголе и экспериментах

Дверь в квартиру с глухим щелчком распахнулась и от туда, благо не выпал, а медленно и держась за стенки перебинтованной рукой вошёл Дазай. От него слабо несло алкоголем, весьма крепким, но ещё не перегаром. От части даже сигаретами, что удивило Накахару ещё больше, ведь в обычное время Осаму не мог даже вдыхать вторичный дым от табака. Одеколон сейчас окончательно раскрылся, отдавал чем-то немного сладким, смешивался с привкусом выпитого самим рыжеволосым глотка вина на языке и манил, заставлял сглотнуть от неряшливого вида. Каштановые волосы в полумраке комнаты сейчас казались немного темнее, чем обычно, хоть и отливали золотистыми проблесками из-за мягкого света на кухне. Пряди растрепались по лицу, закудрились в вялые, но уже такие родные короткие локоны, что Дазай всегда с истериками и особой ненавистью выпрямлял по утрам. Чуя не выдержал. Подошёл к парню со слабой, но нежной улыбкой, потянул руку и пальцами запутался в мягких прядях. Осаму словно по инерции прикрыл глаза, поддался ближе и сам прильнул к груди, хоть для этого и пришлось сесть на пуфик у входа. Руки обвили бёдра Накахары, притягивая ещё сильнее, пока тот продолжал усмехаться и зарываться в чужие волосы уже носом, целовать в макушку. Этот момент отдавал особенной нежностью. Не трепетом, а спокойствием и тишиной. Осаму редко заявлялся домой под выпивкой. В последнее время работа особенно не позволяла отвлечься на нечто подобное. Чуя, на самом деле, вообще не ожидал, что парень сможет хотя бы приползти домой самостоятельно. Уже даже готовился ехать за ним сам, потому глоток вина пришлось растянуть на минут тридцать, пока Накахара ждал ответа на сообщение. К слову, дождался лишь это пьяное чудо, что сейчас невыносимо ласково пригрелось в его объятиях. — Не думал, что увижу тебя пьяным, сам будучи трезвым. — тихо усмехнулся мафиози, начиная стаскивать чужое бежевое пальто. — Ты чего, кстати. Совсем не оторвался за все эти пол года или уже протрезвел? — Я просто подумал... — он поднял взгляд поблескивающих от алкоголя янтарных глаз на парня и склонил голову в бок, отчего волосы немного упали на лицо. — Если бы я пришёл совсем невменяемый, ты бы начал ругаться. Чуя не смог сдержать уже более искренней улыбки, тихо и низко посмеялся, подошёл ближе и, убрав его волосы за ухо, погладил по голове. — Придурок... — Накахара мягко коснулся губами лба детектива, слегка задерживаясь, словно измеряя температуру. — А как на тебя не ругаться, вот скажи? Сначала не звонишь, не пишешь, а потом заявляешься вот так посреди ночи, так ещё и пьян. — Ну брось. Ты ведь знал где я и с кем. К тому же, смерть меня слишком не любит, чтобы что-то случилось. — А откуда я знаю, может ты там очередной идиотке двойной суицид предлагаешь, а то и ещё что похуже? — он наигранно обиделся, но всё ещё кидал задорные взгляды в глаза и сдерживал улыбку. — Ещё раз так скажешь, и я действительно буду злиться. — Дазай рывком притянул парня к себе, когда скинул пальто, и усадил на колени. — И за какие грехи мне достался такой придурок... Ладно уж, идём спать, алкаш. — Чуя поднялся с его колен, потрепал по голове и пошёл в комнату, но на последок развернулся. — И сходи в душ. Я тебя в кровать такого не пущу, только постель поменял. Едва Накахара скрылся в комнате, почувствовал, как руки обвили его талию, а Осаму губами прильнул к шее. Медленно, пальцами аккуратно пробираясь под рубашку, бёдрами плотно прилегал к ягодицам. Впрочем, кто бы сомневался. Если он и трезвый был слишком похотлив, то против пьяного Дазая и его желания секса вообще не было оружия. Тут не действовало буквально ничего, хоть избей. А избивать не хотелось. Сейчас Осаму был таким ласковым. Просил прикосновений и нежности всем своим нутром, смотрел таким наивным и доверчивым взглядом, ластился, был слишком открытым и уязвимым. Такого хотелось обнять, инстинктивно защитить, утешить. Первые разы Чуя даже попадался на нечто подобное, переживал, что что-то случилось. А потом окончательно понял, что видит перед собой не жертву обстоятельств с раненой душой, а слишком хитрого и продуманного стратега. Однако, отказать всё равно не мог. Понятно, как он уламывал стольких женщин одним лишь взглядом в глаза и парой комплиментов. — А я то думаю, почему ты ещё у двери не начал. — Чуя положил свои ладони поверх его на собственной талии, сплетая пальцы, и повернул голову за поцелуем, но уже в губы прошептал. — Ну, чего ждёшь? Или всё же успокоишься и пойдешь спать? Осаму раздумывал. Вглядывался в глаза парня и нервно покусывал губы. Рука с талии плавно соскользнула ниже, блуждая около паха Накахары, и кончиками пальцев на секунду проникла под резинку штанов, сразу выныривая. — В чём дело? — мафиози нахмурился, начиная накручивать не самые приятные мысли. Разлюбил, изменил, а может вообще какие-то проблемы? Впрочем, первые варианты он постарался откинуть подальше, но всё же не отметал. На самом деле, в паре Дазай оказался очень преданным и верным, даже имел ценности. Мало того, в первые дни отчитывался чуть ли не за каждого знакомого, не смотрел даже на фотографии кого-то другого, не то что в жизни. Боялся, что его бросят, оставят. Чуя прекрасно понимал, что за свою ветреность Дазай ещё чувствовал вину, это читалось в каждом его жесте. Тот прекрасно понимал свою репутацию, знал, что Накахара всё ещё помнит и настораживается, словно ждёт подвоха. Мафиози даже пожалел, что сказал ему те шуточные слова у двери. Может Осаму воспринял их слишком остро? — Так. Я знаю этот взгляд. — Чуя развернулся и строго посмотрел ему в глаза. Да, хотелось пожалеть, но так Дазай бы никогда в жизни не сказал, в чём дело, а потом бы притворился, что уснул. И такое проходили. — Что ты натворил? Этого детектива в принципе сложно было понять. Он то и дело противоречил сам себе, а выследить какие-то привычки, повадки или невербальный язык было почти невозможно. Но то, что Чуя услышит дальше, он предвидеть никак не мог. — Я хочу попробовать быть снизу. — с максимально невинным взглядом, но затаив дыхание, быстро выпалил парень, неотрывно смотря в глаза. Накахара замер. Он несколько раз моргнул, даже хотел переспросить, но Осаму вряд ли сказал бы подобное дважды. Ранее такое даже не обсуждалось, а теперь... Он только что предлагал это сам. Нет, Чуя то был не против, но с чего вдруг такие перемены. Хотя, это Дазай, что с него взять. От подобных слов сердце пропустило удар, а щёки немного покраснели. Возможно в тайне Чуя и ждал чего-то подобного, но слышать сейчас в живую... Возбуждение накрыло моментально, кончики пальцев поднялись по груди и слегка сжали чужую шею, цепляясь за кончик бинта и медленно его разматывая. — Как скажешь. Но потом не жалуйся, что у тебя болит задница. Осаму был искренне благодарен, что зачастую его парню не приходилось ничего иной раз объяснять. Он и так знал его лучше, чем сам детектив. Скорее всего счёл, что если шатен предложил подобное, то долго обдумывал. Без лишних слов и вопросов Чуя втянул его в поцелуй. Хоть и был обходительным, но не церемонился. Да, волновался, ведь раньше ничего подобного не делал ни с Дазаем, ни с другими парнями. В любом случае, девственником он не был, Осаму тем более. Накахара мягко толкнул его ближе к кровати, придерживая за талию. Уложил медленно и бережно, не кидая. Он знал, что Осаму заводило подобное обращение, так он был более чувственный, доверял сильнее. Когда напряглись мышцы и Чуя навис сверху, он почувствовал, как сбивается чужое дыхание. Дазай проник рукой под широкую футболку, холодными пальцами огладил кубики пресса и грудь, от чего тело покрылось мурашками. Взгляд карих глаз уже окончательно помутнел. Видимо, чувствовать себя в этой позиции Дазаю понравилось даже больше, чем в активной. Впрочем, он всегда возбуждался от ощущения силы Чуи. В такие моменты он превосходил, был действительно мужественным. — Нравится? — усмехнулся Накахара и позволил стянуть с себя футболку окончательно. Он почувствовал, как Дазая пробила мелкая дрожь. Ладони жадно прошлись по чужим рукам, опустились к талии и бёдрам. Чуя с каждой секундой удивлялся этой стороне парня. По сути такой открытый сейчас, не гордый, не язвительный. Искренний и желанный, желающий... Прерывая раздумья Осаму сам накрыл его губы в поцелуе, но, на удивление, инициативу отдал в ту же секунду, как Чуя ответил. Вместо того, чтобы привычно бороться с ним, Дазай открыл рот и впустил внутрь чужой язык, выгибаясь и зажимая между бёдер ногу Накахары. — "А это уже интересно" — Чуя попробовал поцеловать более медленно и нежно, дать Осаму не то, что тот просил, а то, о чём сам догадывался. Рукой он прошёлся по низу живота Дазая, расстегнул рубашку и стал аккуратно поглаживать соски. В их сексе сам детектив часто так делал, но Чуя почему-то не догадался. Осаму отреагировал сразу, сильнее сжал бёдрами его ногу и Накахара выполнил просьбу, плавно надавил, начиная с лёгким нажимом двигаться по его члену через ткань. Первый стон. На этот раз другой, более расслабленный и честный. Обычно Дазай их сдерживал, а сейчас видимо решил экспериментировать окончательно. Это не могло не возбудить. Чуя слышал стоны от своего парня и так достаточно редко, а сейчас мог выбивать их без стеснений. Поцелуй становился более напористым, Чуя посасывал его язык, облизывал губы, но не спешил. Надавил ногой на чужой пах сильнее и заметил, что Дазай вытянул стопы, а бёдра его дрогнули. Он попробовал потереться сильнее, но движение тут же пресекли, прижимая к кровати, всем весом тела. — Да ты издеваешься... — тихо прорычал парень, запрокинув голову и разрывая поцелуй. Осаму уже не мыслил. Полностью оставил всю ответственность и хоть какую-то связь с сознанием уже далеко позади, ещё когда над ним нависли. Он скрыл тот факт, что в этот момент всеми усилиями пытался не кончить, но теперь понял, почему других это возбуждало. — Куда ты так торопишься? — в ответ Чуя ласково поцеловал в щёку, скидывая с Осаму рубашку окончательно. — Я ведь здесь, перед тобой. Но всё время ты непонятно куда спешишь. Тебе разве не нравится? — Нравится... — Дазай обречённо вздохнул, прикрыв глаза. — Так если нравится, куда так бежишь? Я не партнёр на одну ночь, верно? — губами Чуя начал с щеки спускаться по шее, чувствуя, как парня снова ведёт. — У нас ведь нет регламента. Впереди ещё вся ночь, всё утро, весь день. Дай мне тобой насладиться. Ты и так редко открываешься. Чуя почувствовал, что его шею немного робко обвили руками, а потом прижали ближе, утыкаясь лицом в шею. Дазай и сам не понимал, куда торопится. Привычка? Или что-то другое. В любом случае, ему дали время подумать. Накахара понимал, что если хочет честный ответ, сейчас должен общаться словно с ребёнком, стучаться не в сознание, а в душу. Открыться в ответ. — Я просто боюсь, что в один момент ты тоже уйдешь. — он прошептал это, переступая через себя и подавляя ком в горле. Сейчас особенно прошибало на эмоции, но Осаму и сам понимал, что ответ парню нужен. Он ведь тоже может надумать лишнего. — Вдруг я просто накручиваю себя. Вдруг это всё в последний раз. Я хочу сделать как можно больше. Чуя снова понял без лишних пояснений. Заткнул поцелуем, но не прервал — утешил. Отстранив от себя Дазая, положил руку ему на щёку и посмотрел в глаза с небольшим беспокойством. Он догадывался. Нет, он знал. Но сам поднять эту тему не решался. Это могло зацепить сильнее. Но сейчас Осаму сам рассказывал ему всё, сам открылся. Да, с небольшим напором, но всё же сам. — Так ты поэтому всё это устроил? Думал удержать таким способом? — Если честно... Я вообще ни о чём не думал. Просто сделал, что хочется. — Впрочем, как обычно. — Чуя вздохнул и покачал головой. — Вот и почему ты у меня такой идиот, м? Он согнул руки и вновь поцеловал. На этот раз более трепетно, вкладывая все свои чувства. Не долго, лишь давая зацепиться за нечто более материальное, чем обычные слова. — Вот и как после стольких лет я могу от тебя уйти? — Я понимаю... Но всё равно не могу выбросить из головы тот факт, что когда-то ты предложишь расстаться. — Если честно, я не понимаю, почему ты решаешь за меня. Ты не просто боишься, ты ведь ждёшь, что когда-то мы расстанемся. — от этих слов Дазай сжал кулаки, слегка щекоча кончиками пальцев голую спину. Чуя же заставил вновь открыть зажмуренные глаза, решиться и наконец покончить с этим вопросом. — Но ведь я люблю тебя. И разве могу в один момент без весомой причины передумать? Но скажи. Если я прощал тебе все розыгрыши и насмешки, драки, всех мертвых друзей, уход из мафии и множество другого. Могу ли я в один момент просто так взять и бросить тебя? Я уже и не представляю жизнь без такого доставучего придурка, как ты. А самое главное, моего придурка. Он не дал ответить, вновь спустился поцелуями по шее, ранее скрытой бинтами, не сильно укусил и даже оставил пару засосов. И Дазай позволил. Окончательно расслабился, отдался без любой настороженности и страха, как когда-то отдались ему. Доверял полностью. Сейчас все навязчивые мысли казались пустой тратой времени. Они с Чуей уже прошли столько, что за всю историю люди столько не проходили. Созданы друг для друга. И иначе быть просто не может. Постепенно он начал проявлять инициативу. Руки огладили бёдра и ягодицы Чуи, постепенно начиная поглаживать его член сквозь пижамные штаны. — Снова? — Накахара не остановил, однако хотел удостовериться, что всё уже решено. — А никто не говорил, что мы остановимся на одном разе. Поэтому не считается. Я не спешу. — он улыбнулся, а во взгляде промелькнул хитрый блеск. Дазай пальцами взялся за чокер парня, притянул ближе. Провёл около него дорожку поцелуев и очертил языком, а затем оттянул зубами и с ощутимым шлепком опустил обратно. Рука стала проникать к чужому нижнему белью, в надежде завести или разозлить Чую. — Я просто очень хочу почувствовать тебя внутри. Скажу честно, раньше у меня такого опыта не было. Тебе разве не хочется быть в этом плане первым? — он ногами обнял его за талию, пытаясь прижаться теснее к паху. Однако, рывком руки зажали над головой. От неожиданности Осаму даже вздрогнул, но довольно усмехнулся, ожидая, что получилось. Но Накахара же, в свою очередь, накрыл губами его соски, вызывая ещё большее удивление. Дазай рассчитывал на то, что парень смутится, может даже вспылит и наконец вставит так, чтобы в глазах мерцали звёздочки. Но долго удивляться не пришлось. Когда язык стал ласкать грудь, Осаму выгнулся, чувствуя, что все планы окончательно ломаются. С подозрительной точностью мафиози находил все его самые чувствительные места, где ранее он запрещал касаться кому-либо. Теперь Дазай окончательно чувствовал себя уязвимым. Раздумывал недолго, глубоко выдохнул. Рвано и прерывисто, позволяя себе прикрыть глаза и просто наслаждаться всем происходящим. Отдаться вот так вот без исключения было хоть и непривычно, но парню он доверял. Чуя был слишком большим романтиком, любил прелюдии и, Осаму даже на секунду показалось, что учил обращаться с самим собой. Однако, в этот раз нижнее белье с него сняли первым. Одним ловким движением руки, не давая свести ноги и осмыслить ситуацию. — Сначала так просил, а теперь закрываешься. Тебя действительно не поймёшь. — Чуя хмыкнул, открывая бутылек со смазкой. И Дазай будто только сейчас понял на что подписался. Накахара согрел смазку на пальцах и надавил на бедро, заставляя развести ноги сильнее. На мгновение Осаму напрягся, когда два пальца коснулись колечка мышц и медленно огладили. Однако очередной поцелуй отвлёк полностью. В этот раз Чуя настойчиво отдал инициативу ему, полностью сосредотачивая внимание на своих губах. Дазай ответил, слегка прогнулся в спине и вскинул бёдра чуть выше. Он заметно расслабился и рыжеволосый смог вставить одну фалангу. Осаму резко сжался и он остановился, разорвал поцелуй, целуя под ухом. — Давай, 'Саму. Сосредоточься и расслабься. Ты же чувствуешь мою руку? Слова возбудили сильнее и Осаму глубоко вздохнул, медленно расслабляясь и тут же чувствуя, что палец в моменте проникает полностью. Непривычные ощущения, но терпимо. Внезапно Чуя согнул его, слегка поглаживая мягкие стенки и чувствуя, что внутри него уже очень горячо от возбуждения. Дазай поддался, одну ногу закинул на талию парня и позволил проникнуть в себя вторым пальцем. Накахара добавил больше смазки, следил за каждым входом и сейчас выглядел так доминантно. Его брови слегка свелись к переносице и сам Чуя о чем-то задумался. Возможно просто прощупывал и думал, насколько стоит растянуть. Дазай невольно улыбнулся такой серьезности. Невольно отвлёк себя сам и даже не заметил, как внутри оказалось уже три пальца. Однако третий так же быстро исчез, как и появился, но руку Накахара не убрал. Осаму выпутал запястья из хватки и провёл тыльной стороной ладони по щеке парня, а затем распустил его волосы. Чуя повернул голову и посмотрел в глаза, улыбнулся в ответ и поцеловал в нос. В этот момент Дазай почувствовал себя по-настоящему счастливым и любимым, всматривался в глаза, играл с рыжими прядями. Но внезапно Чуя ухмыльнулся шире, заставляя на секунду напрячься. Однако, действительно только на секунду. Он сместил палец, очень мягко и невесомо погладив простату. Осаму не смог контролировать себя совершенно никак. От него добились нужного эффекта и сейчас он понял, что на деле мафиози куда более коварный. Чуя же повторил движение, но уже не давал передохнуть. Продолжал поглаживать плотный комочек нервов, аккуратно надавливать и снова поглаживать. Руки ослабли и Осаму был даже не в силах сжать кулак. Он дрожал, старался ухватиться за единственную ниточку здравого смысла. Даже просил остановиться. Но парень ни в какую не повёлся, лишь стал рукой проводить по члену и теперь детектив осознал, что ему мстят. Действительно злопамятный человек. В глазах блеснули слёзы, чувствительность стала нереальной. Насколько умело оказывается Чуя мог доставить удовольствие, что детектив пожалел о потерянном времени. Со сдавленным стоном он сжал зубы на шее парня, за что получил шлепок по ягодице и ответный засос на ключице, и кончил в руку Чуи. Тот наконец дал перерыв, вытащил пальцы и вытер сперму о простынь, уже жалея о смене белья. — Ты... Ты слишком жестокий человек, Чуя... — пока Осаму пытался восстановить дыхание и заставить бёдра перестать дрожать, их развели только сильнее. — Я предупреждал, милый. — Накахара хмыкнул, шурша презервативом. — Ты ведь сам напросился, чтобы мы двигались быстрее, теперь получай. Но ведь это лишь начало. Всего-то пальцы, так ты мне говорил тогда? А впереди ещё вся ночь и не один раз. Ухмылка вновь тронула его сухие от возбуждения губы и Чуя их облизал, начиная открывать презерватив зубами надменно медленно, смотря в глаза и вынуждая дыхание вновь сбиться. — Порвешь, дурак. — смог выдавить из себя Дазай, после чего всё же сдался и отвёл взгляд. — Будешь выебываться, без него войду. Теперь ухмылялся уже Осаму. Он с вызовом притянул его ближе одним рывком, выхватил блестящий пакетик и отшвырнул его куда-то в сторону. — А ты войди. — Знай, что ты сам нарвался. Я правда предупреждал. Дазай скептически хмыкнул и вдруг вскрикнул, с силой стискивая чужую шею. Чуя сорвался, вошёл одним плавным толчком, сразу же попадая по простате. Это было настолько чётко и отточено, как его удары. Он знал куда, знал как и с какой силой, чтобы не нанести вред, но знатно проучить. Это заводило ещё больше. Пьяное сознание уносило стремительно и безвозвратно. Взгляд затуманился снова, как в самом начале, когда Осаму лишь пытался распробовать своё новое положение. Чуя стал двигаться медленно, но темп и амплитуда нарастали уже не так долго. Прокуренный низкий голос раздался в тихом стоне. Дазай открыл глаза и затаил дыхание. Он никогда ещё не видел такого Чую. Рыжие пряди собрались в локоны, раскинулись по шее и постепенно стали налипать на лицо от пота, глаза закрыты, а на губах лёгкий оскал. Но тоже новый. Осаму сглотнул, когда заметил, насколько сейчас напряглись мышцы его парня. А ведь почти всё время Чуя действительно упирался в руки, нависал и буквально стоял чуть ли не в планке. Бинты спали с запястий и Дазай вновь провёл руками по чужому прессу, чувствуя всю его плотность. Его вело. Слишком сильно, чтобы вспоминать о своём нынешнем положении. Очередной толчок по простате вызвал новый вскрик в перемешку с рычанием. Руки сжались, оставляя на спине и боку Чуи кровавые полосы. Мафиози прошипел, ведь ранки стало щипать от пота, однако не стал препятствовать. Всё же понимал, что Дазаю нужно почувствовать опору. И был не против стать этой опорой. Поцелуи вновь спустились до груди, заставляя Осаму выгнуться и сжать одну руку на рыжих волосах, прижать к себе плотнее, боле жадно втягивать воздух в лёгкие. Единственное, его тут же выбивало очередным толчком, которые теперь приходились исключительно на простату. Дазай окончательно потерялся, совершенно не знал, куда себя деть. По щекам текли слёзы, капли пота, слёзы из-за капель пота, ведь тот попадал в глаза. Всё смешивалось воедино с запахом одеколона, что всё ещё отдавался сладким привкусом. Осаму поднял его голову за волосы, взглянул в глаза и понял, что Чуя совершенно точно допил весь бокал, а то и бутылку, когда увидел его в окно у подъезда. Темп срывался, порой даже сбивался. Но в такие моменты Чуя тоже не останавливался, лишь слегка замедлялся, а потом вновь начинал вбиваться, прижимать к себе чуть ли не до удушья. Но Дазаю это нравилось. Нравилось чувствовать себя в кольце сильных родных рук, целовать припухшие губы и ощущать его в себе. Ноги начинали затекать. Чуя рукой накрыл член парня и прильнул к губам, размашисто проведя языком по его языку. Не прошло и нескольких секунд, как Осаму кончил, сильно сжавшись, от чего Накахара не смог выйти и излился глубоко внутрь. Дазай обнимал так же сильно, дышал очень часто и тяжело, порой даже кашлял от нехватки воздуха. Глаза были плотно зажмурены и Чуя поцеловал в уголок губ, а потом всё же нашёл в себе силы пойти за влажными салфетками. Осаму не решался не то что сказать хоть что-то, но даже двинуться. Между ног стало очень неприятно, мокро и липко. По бёдрам стекала сперма и щекотала, заставляя судорожно сжиматься. Первым Чуя всё же вытер их лица, чтобы хоть немного видеть друг друга. Хорошо было бы полноценно сходить в душ, но всё же сейчас Дазая намертво пригвоздило к кровати и идти куда-то он точно не собирался. А судя по разведённым ногам и недовольному выражению лица от неприятного чувства, поднять себя он не даст. Накахара всё же решил рискнуть. Знал, что Осаму сейчас куда более чувствительный, но прошёлся салфеткой по промежности, услышав недовольное шипение вперемешку с облегченным выходом. Едва он закончил, Дазай тут же взял бутылку воды у кровати и залпом выпил пол литра. Только сейчас стало понятно, что не говорил он потому, что невозможно было и слова вставить из-за охрипшего от стонов голоса и сухости во рту от частого дыхания. — И всё же, сколько ты выпил, что решился на такое? — Чуя усмехнулся и лёг рядом, притягивая его головой к себе на грудь, когда тот отставил воду. — Тебе честно? — Осаму прикрыл глаза, наслаждаясь поглаживаниями по голове и спине. — Пол бокала коньяка. — То есть, ты был не пьян и меня развёл? — С чего бы развёл, ты сам начал. — Ага, конечно. — Накахара вздохнул, закатывая глаза. — В любом случае, радуйся. Я уже знал заранее, поэтому поменял постель и в гостевой комнате. Но на этот раз ты душа не избежишь.