Осколок прошлого

Утро вздернуло обоих пронзительным звонком и грохотом. Драко вскочил, едва не свалившись с кровати. Поттер сел, протирая глаза. Полез куда-то во внутренний карман мантии, которую так и не снял перед сном. Звенело и грохотало то самое магловское устройство для связи. Поттер нажал на кнопку и из устройства донесся голос, слишком знакомый, чтобы его можно было не опознать. – Гарри, руки в ноги и ко мне! Тут такое творится! – Что… Гермиона, ты где? – выдохнул Поттер. Из устройства донеслось яростное пыхтение и обрывки заклинаний. – Я на границе Лютного и Косого переулков, – наконец, ответила Грейнджер, – пытаюсь эвакуировать людей. Тут нападение… я не знаю, что это такое. Похожи на инферналов, но не инферналы. Поттер вскочил, покачнувшись, и поплелся к двери. Драко бросился следом, поддерживая это чудо. В коридоре Поттер толкнул его к стене и прижал своим телом, удерживая запястья в своих руках. – Я бы тебя здесь оставил, – сказал он, глядя на Драко смурным взглядом, – но помощь понадобится. Просто держись рядом. И будь осторожен. – Иначе что? – свистящим шепотом откликнулся Драко, чувствуя, как подламываются ноги. – Что ты сделаешь, Поттер? Поцелуй едва дух из него не вышиб. Поттер отирался о него всем телом, словно метя собой, прикусил губы. – Выпорю так, что неделю сидеть не сможешь, – пробормотал он, выпуская руки Драко и позволяя обнять себя, – а потом затрахаю до полусмерти. – Побриться не думал никогда? – хрипло выдохнул Драко, откидывая голову. – Борода колется. Поттер укусил его за горло и снова стиснул в объятиях. Драко уткнулся в его отросшую гриву, обнимая за шею. – Побреюсь… когда закончится вся эта свистопляска, – буркнул Поттер, нехотя выпуская его из объятий, – ладно, выдвигаемся. Косой переулок напоминал филиал Битвы Троллей. Крики, вопли, вспышки заклинаний. Драко едва успел отпихнуть Поттера, который чуть не попал под удар шального заклятия. – Извините, ребята! – крикнул рыжеволосый волшебник в укороченной мантии и килте термоядерной багрово-красной расцветки. – Что ж вы под самый огонь лезете? Присоединяйтесь, вон, еще пожаловали! Несколько его товарищей стояли полукругом напротив перехода из Лютного переулка, расширенного, видимо, с помощью магии. Оттуда волнами изливались новые и новые толпы странных тварей, напоминающих изваяния из бетона. Серая кожа клочьями свисала по всему телу, лица тоже были серые, глаза горели зеленым пламенем. Правда, двигались они очень быстро, так что им удалось утащить двух волшебников из группы, оберегавшей переход. – Экспекто патронум! – Поттер взмахнул палочкой, и вспышка серебряного света заполнила всё вокруг. Огромный серебристый олень промчался, отбрасывая тварей ветвистыми рогами. Спустя пару мгновений от перестроившейся группы волшебников навстречу тварям бросились патронусы в виде льва, мангуста, волка, птицы-пигалицы и белки. А еще спустя пару мгновений, обгоняя их, метнулись серебристые фигуры выдры, быка и рыси. – Пиертотум локомотор! – загремел сзади мощный бас, так что Драко невольно оглянулся. Огромный чернокожий волшебник взмахом палочки спустил на землю двух каменных горгулий, охранявших вход в Косой Переулок, и направил их на тварей, которые ползли, пытаясь подняться после атаки патронусами. – Уходим отсюда, ребята, – сказал он, обнимая за плечи бледную встрепанную Грейнджер, – отсюда всех вытащили. Грейнджер бросилась к Поттеру и обняла его. – Кингсли! – Поттер с радостной улыбкой одной рукой обнял старинную подружку, второй пожал руку чернокожему колдуну. – Рад вас видеть. – Вовремя вы, – сказал рыжий волшебник в килте, патронус которого, могучий бык, порядком проредил войско нежити, – если бы не подоспели, еще больше бы погибло. – Гарри Поттер, – сказал Поттер, пожимая ему руку набегу, – это Драко Малфой. – Джуд Макхэтти, – отрекомендовался рыжий, поддергивая килт, чтобы почесать мощное волосатое бедро, – наслышан о вас, мистер Поттер. Рад знакомству. Они почти бегом одолели большую часть рынка, причем Кингсли то и дело останавливался, чтобы поставить заграды на всем пути следования. – Гермиона, Кингсли! – отчаянный вопль заставил Драко притормозить. Навстречу на всех парах спешила потрепанная седая ведьма. Она приволакивала ногу и морщилась от боли. – Прорыв в нижних кварталах!– выдохнула она, покачнувшись и едва не рухнув. – Меня не кусали, расшиблась о камень, когда бежала через темный проулок. Кингсли взмахнул палочкой, направив на её ногу. – Спасибо, дорогой, – ведьма благодарно улыбнулась, – но ребятам внизу нужна помощь. Сейчас там группа Хотспура и несколько человек из местных, но их надолго не хватит. Несколько волшебников трансгрессировали сразу же. На улице остались только Грейнджер, Кингсли Бруствер, рыжий Макхэтти и рослая волшебница с волосами, собранными в мощный пучок на макушке. – Орвик Вейзи и Аманда Вестер организовали переправку выживших в Убежище, – сказала седая волшебница, с облегчением разминая излеченную ногу, – но там еще не все собрались. Отличная была идея, Гермиона! Здесь кто-то остался? – Никого, как видите, – Поттер утер капли пота, выступившие на лбу, – идемте, пройдемся до конца улицы, а там дальше будет видно. Там есть два выхода в нижние кварталы и к Темзе. Драко старался не отставать, хотя у него потроха скрутило от неожиданного острого предчувствия беды. Да еще вдобавок разболелась полустертая Черная Метка на руке. Он поморщился, сжав плечо Поттера через мантию. – Поттер… что-то не так… – Что именно?– мгновенно откликнулся тот, потирая лоб. – Не знаю. Просто предчувствие… паскудное. Грейнджер остановилась, внимательно глядя на обоих. – Идите, я разберусь, – сказал Поттер, бросив на неё многозначительный взгляд. – Поторопитесь, – сказал Кингсли, бросив на них удивленный взгляд, – времени у нас мало. Волшебники свернули за угол. Драко молча закатал рукам, демонстрируя потемневшую метку. – Мне страшно, Поттер, – тихо произнес он, – мне так страшно не было с тех пор… Поттер обнял его и погладил по голове, прижавшись лбом к его лбу. – Послушай, Малфой, – так же тихо произнес он, – что бы там ни было, это в прошлом. Как и твои дела с Пожирателями. – Она горит, Поттер, как и твой шрам. А это значит, что ОН становится сильнее. Он цеплялся за Поттера, как за спасательный круг. И ужас был за пределами этого круга. – Драко, – голос Поттера стал глубже, мягче, и рука на затылке ласкала нежнее, – послушай меня, Драко. Что бы ни случилось, мы это всё разгребем. Обещаю тебе. Я сейчас так жить хочу, как никогда еще не хотел. И мы будем жить. И спасем всех, кого сможем. Вдвоем. Драко молча обнимал его, вжимаясь лицом в плечо. Почему-то в памяти всплыло пророчество старой маглы из Омута Памяти. «…тот, кто спасет нас, и тот, кто в будущем станет его тенью, его светом, его солнцем и луной. Тот, второй, разожжет угасший, было, пламень любви в сердце первого…» Рука на затылке сжалась сильнее, но боль позволила Драко немного собраться с мыслями и силами. Он посмотрел на Поттера. – Мы можем призвать ЕГО, Поттер. Я коснусь метки и ОН явится. Понимаешь? Лицо Поттера на миг окаменело. Он до боли стиснул запястье, заставив Драко вскрикнуть. – И думать не смей, Малфой! – Поттер… больно… – только и смог он выдохнуть, – ты не понял… если ЕГО призвать, то мы сможем его... Поттер медленно, с видимым усилием разжал пальцы. Пламя в его глазах угасало медленнее. – Ладно, пошли. Но увижу, что к руке тянешься, сам тебя пришибу, не дожидаясь этого дохлого ушлепка! Чего я не собираюсь делать, так это жертвовать тобой. И вообще никем. Драко вздохнул и поправил рукав. Они двинулись по улице к переходу, который должен был вывести их на набережную. И чего уж точно не ожидали, так это того, что из этого самого перехода на них хлынет волна тварей. Драко даже вскрикнуть не успел, как оказался под гущей тел. Гнилостная вонь ударила в ноздри, тело полыхнуло болью там, где пальцы тварей впились в него, пытаясь содрать одежду. Потом с него смело всех чудовищ, и он увидел Поттера, вокруг которого носился серебряный олень, разгоняя порождения тьмы. Одной рукой он поднял трясущегося от ужаса Драко и прижал к себе, а второй продолжал гонять своего оленя вокруг, расчищая пространство. Спустя мгновение Драко присоединил свои заклятия к его, и какое-то время они отбивались достаточно успешно. Но твари наступали, а Поттер никак не мог трансгрессировать, потому что приходилось постоянно отбрасывать чудовищ. Драко в отчаянии вцепился в него, сметая тварей заклятием Протего Дуо. – Мы не выстоим! – простонал он, задыхаясь от смрада, окружившего их незримым облаком. – Идиоты! – рявкнул кто-то позади них. Нескольких тварей отшвырнуло от них, впечатав в стены. Драко заморгал, глядя на высокую фигуру, слишком знакомую, чтобы ошибиться. Зеленое пламя полыхало, отбрасывая от Драко и Поттера одного за другим всех Серых. Валерон Хирн стоял у стены одного из магазинчиков, посылая заклятие за заклятием, пока не осталось ни одной твари. Драко прислонился к Поттеру, пошатываясь, пытаясь собрать на себе изодранную одежду. – Ах ты, падаль! – выдохнул Поттер, отбрасывая одно из чудовищ, подползшее и, вцепившееся в ногу Хирна. Тот взвыл и пнул, почти не глядя. Поттер бросился к нему, волоча за собой Драко. Хирн вдруг скорчился, задыхаясь, лицо его менялось, вспучивалось и опадало. Хрипло вскрикнул Поттер. Хирн зарычал от боли, волосы его быстро становились белоснежными, фигура полностью изменила очертания. – Папа?! – выдохнул ошеломленный Драко, глядя на бледное, без кровинки лицо, продолжающее меняться. – Ты жив! Мужчина покачнулся и оперся рукой о стену. Драко метнулся вперед и едва успел его подхватить. – ПАПА! Черты Валерона Хирна истаяли совершенно, явив миру тонкие черты и бледную кожу Люциуса Малфоя. Драко обхватил отца обеими руками, пытаясь оттащить от стены, увести с собой. Рассудок у него мутился, как от мощного заклятия. Он видел бледную физиономию Поттера с широко распахнутыми глазами, слышал вой Серых, приближавшихся со стороны Лютного переулка. И обнимал отца, которого успел уже оплакать, но который был жив. – Папа, идем! Поговорим позже! Умоляю, папа! Люциус покачал головой, взмахом палочки испарив часть штанины, поморщился. – Ты цел, Драко? Тебя не укусили? – спросил он, подняв голову. – Нет, папа, всё в порядке. Идем же! Люциус покачал головой и слегка выставил ногу, демонстрируя кровоточащий укус. Лицо его стремительно серело, губы поблекли. Ледяной холод растекался в груди и животе. Драко отказывался понимать и принимать всё происходящее как данность. Он мертвой хваткой вцепился в отца, пытаясь увести его. – Папа, мы найдем способ! Мы вылечим тебя! Умоляю, идем! – От этой дряни спасения нет, – спокойно ответил Люциус, гладя сына по голове, – укус этих тварей обращает в одного из них. – Нет, папа, пожалуйста! – Драко казалось, что он обязан заставить отца услышать. – Мы вылечим тебя! Всё будет хорошо! Идем с нами! – У вас нет времени, – Люциус тяжело переступил с ноги на ногу, – ни у кого из вас. Они идут, слышите? Вой доносился уже из-за ближайшего угла. Люциус торопливо взмахнул палочкой, и в руке у него появился небольшой флакон зеленого стекла. Он коснулся концом палочки виска, извлекая воспоминания и наполняя флакон. – Возьми его, Драко, здесь всё, что вы должны знать. Драко вцепился в него с такой силой, что заболели руки от перенапряжения. – Уходите, живо, – Люциус на мгновение прижал к себе сына и толкнул его к Поттеру, который пребывал в явном шоке, – бегите. Спаси моего сына, Поттер. Он доверился тебе, так не обмани его доверия. Он развернулся, подняв волшебную палочку. Драко обнял отца, поддерживая, пытаясь увести с собой, но в переулке уже становилось тесно, твари, вырвавшиеся из Лютного переулка, подвывая, бежали в их сторону. – Идем, – жестко произнес Поттер, оттаскивая Драко от Люциуса, – надо уходить. Твари близко, мы не осилим их. Он дает нам шанс остаться и продолжить борьбу. Люциус неожиданно улыбнулся, неумело, неловко, до дрожи пронзительно. Притянул к себе Драко и поцеловал его в висок. Драко застыл, потрясенный этим жестом, таким несвойственным отцу, всегда сдержанному в своих чувствах и эмоциях. – Я люблю тебя, сын. Прости меня, если сможешь. Идите… – он отвернулся и взмахнул палочкой. Первые Серые повалились, сраженные заклятиями Люциуса. Он стоял, опираясь плечом о стену, палочка в его руке полыхала золотым и зеленым. Твари падали, но на их место тут же заступали другие. Поттер тащил Драко, у которого от шока заплетались ноги. Казалось, мир перевернулся с ног на голову. Тошнотворное кружение трансгрессии завершилось на набережной Темзы. Вейзи, бледный и порядком потрепанный, ждал их, помахивая веслом, на котором багровели следы крови. Аманда Вестер протянула руку, поочередно помогая мужчинам забраться в лодку. Вейзи запрыгнул последним. – Палочку уронил в воду, – огорченно сказал он, усаживаясь на скамью, – пришлось веслом драться. Поттер взмахнул своей. – Акцио, палочка Вейзи! Спустя несколько мгновений мокрая палочка была в его руке. Вейзи благодарно взглянул на Поттера, вытирая её краем своей рубахи. Драко стиснул зубы, чтобы не выть от отчаяния. Отец был жив, а он, трусливая тварь, вместо того, чтобы помочь ему, просто сбежал. Он наклонил голову, чтобы не было видно слез, струящихся по щекам. – Драко, – спокойный голос Поттера обрушился на него подобно ледяному потоку, – посмотри на меня. Драко с трудом заставил себя поднять голову. В зеленых глазах Поттера он увидел нечто, чего не ожидал увидеть. В зеленых, запавших от усталости глазах, была глубокая скорбь и столь же глубокое понимание. И он позволил Гарри обнять себя, набросить мантию поверх разорванной одежды. Слёзы текли и текли, и сердце разрывалось от горя и боли. Драко знал, что никогда не простит себе того, что бросил отца. Но также знал и то, что в их с Поттером руках спасение для сотен и тысяч зараженных, как волшебников, так и маглов. Большая рука Поттера нежно гладила его спину, и от этого прикосновения становилось легче дышать. Они причалили под мостом, у короткой пристани. Вейзи и Аманда помогли им выбраться из лодки, и Аманда, повернувшись к стене, направила на неё палочку. Небольшая дверь проявилась почти мгновенно. – Идемте, – Аманда нырнула в затхлый темный коридор, – Орвик, зажги свет. От моей палочки, увы, остались только обломки. – Люмос! Они брели довольно долго, не сворачивая, пока не уперлись в еще одну дверь. Но Аманда просто прошла сквозь неё быстрым шагом. Драко и Поттер последовали за ней. В первый момент Драко едва не ослеп от яркого света. А потом многоголосый гомон радости почти оглушил его. – Мальчики, вы живы! – бросилась к ним Грейнджер. – Боги, как же я боялась! Она обняла их обоих так крепко, что Драко поморщился. Почти сразу их обступили волшебники. Большинство их Драко знал, кто-то был незнаком. У дальней стены он увидел Теодора Нотта, стоявшего особняком. Сквозь толпу к ним протолкался Рон Уизли, носатый, тощий, с отросшими патлами рыжих с проседью волос, а следом за ним не менее усталый, но живой и невредимый Скорпиус, который со вздохом облегчения повис на шее у отца. Драко тоже выдохнул, ощущая, как отпускает туго натянутая струна в груди. Не отдавая себе отчета, он изводился судьбой сына, хотя доверил его Кикимеру и знал, что эльф о нем позаботится. – Ты в порядке, Гарри? – Грейнджер выглядела совсем плохо, усталая, с запавшими глазами и вороньим гнездом на голове. Поттер обнял её и Уизли и кивнул. – Я в порядке. Но Малфой не очень. Гермиона, тут есть место, где мы можем выдохнуть? Ребята, я вас всех люблю, но денёк еще тот был. – Вас не укусили? – спросил Роланд Нуаре, протолкавшись к ним. Драко выдохнул с облегчением, увидев его крепкую фигуру. Поттер выдохнул с таким же облегчением. – С нами всё в порядке, дядюшка Ландо, – ответил он, сердечно обнимая старика, – хвала небесам, – Да уж, денёк не задался, – буркнул Уизли, – мы кучу народу потеряли, пока сюда перетаскивали лабораторию из Больницы Святого Мунго. Наши тоже все здесь. Большая часть отдыхает в отдельных комнатах. Скорпиус просто за отца волновался, вот и торчал тут со мной. Драко прижал к себе сына, гладя его по спине. Скорпиус слабо улыбнулся, отстранившись. – Пап, с Розой моей все в порядке. Я к ней сейчас, а ты приходи, как сможешь. – Идемте, – сказала Грейнджер, – я вас отведу в отдельный бокс. Там сможете помыться и отдохнуть. Остальное успеется. Уже в небольшом полутемном коридоре Драко извлек флакон с отцовской памятью и вложил в руку Грейнджер. Постарался говорить как можно спокойнее, хотя это далось с неимоверным трудом. – Возьми. Отец оставил это перед тем, как спасти нас… ценой своей жизни. Только если возможно, просмотри его одна. Это может дать ключ к тому, чтобы остановить всё это безумие. И прошу тебя, сбереги их для меня. Это последнее, что от него осталось. Я должен знать… Грейнджер неожиданно ласковым движением взъерошила его длинные волосы. – Я соболезную твоей утрате, Драко, – мягко произнесла она, – и я сберегу для тебя эти воспоминания.