I want you to stop the pain

Алое солнце придаёт океану лиловый цвет. Волны кажутся такими мирными, хотя вчерашний шторм поднял несколько крыш и разрушил прибрежный домик на дереве. Минхо весь день помогал убирать последствия, а Феликс утешал детишек и строил с ними новый форт. А сейчас море такое спокойное. Волны уходят, а затем, ровно через два счёта – возвращаются. Тёплые, даже теплее, чем воздух. Феликс хочет запомнить этот момент. Лёгкий ветерок, заходящая звезда и огромный, бесконечный океан. Хорошее они выбрали место. Ни змеиных клубков, ни страхов большой земли. Только бесконечное небо, детский смех и большие сладкие фрукты. Рай. Феликс по-детски смеётся и бежит вдоль пляжа, расправляя руки, чтобы чувствовать ими ветер. Он уже привык ходить в футболках и шортах, хотя иногда всё-таки надевает штаны, чтобы совсем уж на ребёнка не походить. Светлые волосы отросли, и теперь надо собирать их в хвост. И следить за тем, чтобы не выгорели – с этим ему помогает здешняя травница. Она и Минхо помогает: учит его творить волшебство без палочки. Ему нравится, а Феликсу скучно. Он больше по общению с людьми: на острове вечно что-то случается. То клад надо найти, то поймать сбежавших златотургов, то помочь очередному подростку найти себя. Год пролетел незаметно. Феликс надеется, что Минхо тоже не сильно переживает. На его родину они попасть не смогли: там беспорядки и смена власти. Поэтому решили попутешествовать и на первом же острове попали в водоворот становления местного героя – ему там надо было победить дракона, чтобы вулкан не взорвался. Минли, как окрестили их тандем местные, помогли ему, а когда приключение закончилось, поняли, что хотят остаться. Ненадолго. Чисто отдохнуть, всё-таки море, волны, песок. А через неделю приплыли пираты, и снова стало не до сна. Феликсу нравится. Он чувствует себя героем, и совершенно не скучает. Но ежемесячно пишет отцу, хотя знает, что ответа можно не ждать. Иногда Феликс грустит из-за этого. В такие моменты Минхо обнимает его за плечи, садится рядом и следит, чтобы Феликс съел какой-нибудь сладкий фрукт. А когда паттайя оказывается побеждена, смотрит в глаза и спрашивает: – Вернёмся? Феликс мотает головой и улыбается. Зачем возвращаться? Чтобы послушать о том, как он подвёл всю семью, выбрав в спутники Минхо? Как опозорил род, позволив Хёнджину подшутить над ним? Феликсу и первого раза с лихвой хватило. Уж лучше сидеть тут. Лечить нервы и предотвращать местные концы света. Лучше, чем дома. Феликс улыбается и, смотря на падающую звезду, загадывает, чтобы так было вечно. А на следующий день на остров приплывает лодочка. Дети выбежали на пляж, и Феликс пошёл за ними. Проследить, чтобы те были в безопасности. Человек в лодочке был с зонтиком. Кто-то с большой земли? Ещё и в костюме. Иногда к ним приезжали торговцы, но сейчас был не сезон: шторма едва закончились. Феликс пошёл вперёд. Кажется, намечается ещё одно приключение. Он улыбнулся, закатал штанины и пошёл в воду: помочь человеку с зонтом выбраться, а то тот явно не знает, куда деть руки. Вода под ногами была прозрачной, лазурной и тёплой. И погода стояла хорошая – тёплое, не жгучее солнце. Настроение было расслабленным и приятным, хотя палочка всегда была в рукаве – безопасность превыше всего. И когда Феликс увидел, кто на лодке, он её достал. Чисто рефлекторно. – Привет, Феликс! – Хёнджин помахал ему зонтиком. Он уже снял ботинки и попытался спрыгнуть с лодки, потому что тот, кто его переправлял, отказался ступать на землю Проклятого острова. – Что ты тут делаешь? – Феликс нахмурился и палочку убрал. Пугать магглов соседнего острова не хотелось. Как и помогать человеку, из-за которого его отец вычеркнул Феликса из родовых записей. – Ох, дай я сначала тут, – Хёнджин выделил, – всё-таки окажусь, – он попытался спрыгнуть с лодки, зацепился за что-то и упал, вызвав сноп брызг. Он рассмеялся и улыбнулся, посмотрев на Феликса. – Не поможешь? – Нет, – Феликс нахмурился и скрестил руки на груди. – Что ж ты злой-то такой, – Хёнджин закатил глаза и поднялся из воды. Его костюм промок насквозь и явно замедлял движения. Он положил зонтик и ботинки на чемодан, а затем вытащил получившуюся конструкцию из лодки. И поднял на вытянутых руках, чтобы не замочить. Феликсу захотелось его облить, но пакость была такой себе. – Ну не знаю, – Феликс плеснул водой в сторону Хёнджина, – совершенно нет причин злиться. Море, солнце, песок. – Вот и я о том же! – Хёнджин вполне уверенно шёл, балансируя чемоданом и зонтиком. – Тоже на курорт приехал? – Феликс шёл параллельно Хёнджину, не приближаясь к нему. Разговаривать, находясь в пяти метрах было неудобно, но им никто не мешал. Прибой был тихим, а дети заинтересованно наблюдали за представлением. – Почти, – Хёнджин обернулся и подмигнул. Зонтик упал, и Хёнджин заметно расстроился: брови домиком, губы начали дрожать, а руки затряслись. Детям явно стало его жалко: те зашептались и кто-то побежал вперёд. Феликс остановил его жестом, даже не глядя. Сказал на языке острова «опасность», и детки побежали прятаться. Хорошо, когда тебе доверяют. – Поищи себе другой остров, – лодка ушла достаточно хорошо, и можно достать палочку, но нападать на безоружного не хотелось. В то, что Хёнджин научился нападать без фокуса, Феликс не верил ни секунды. – Феликс, не будь букой, – Хёнджин закатил глаза. Сначала отнесёт багаж, а потом вернётся за зонтиком. – Тебе здесь не рады, – Феликс вздохнул и пошёл за зонтиком. А то уплывёт ещё. Он, конечно, и так испорчен: морская ткань не щадит кружева, но может стать красивым украшением в комнату. Да и детям будет, с чем поиграться. – Да мне нигде не рады, – Хёнджин пробурчал это тихо, но Феликс всё равно услышал. А когда дошёл до берега, обернулся и увидел Феликса, сложившего зонтик и опирающегося на него. Тот выглядел… по-другому. Если в школе Шликси был маленьким забитым мальчиком, кусачим котёночком, звездой и хитрым аристократом, то сейчас Феликс нарастил мышцы и приклеил себе улыбку. И загар, да. Ему шло, хотя старше пятнадцати ему бы никто и не дал. – Ты похорошел, – Хёнджин улыбнулся и поправил волосы, – а как тебе моя стрижка? – Копируешь? – Феликс приподнял бровь. – Мой белый благороднее. – Зато мой как на картинах прерафаэлитов, – Хёнджин высунул язык, рассмеявшись. – Можно мне хотя бы воды? – Нет, – Феликс крутанул зонтиком и пошёл вперёд. Раскрыл его, покрутил вокруг руки и попытался закинуть за спину. Не получилось – зонтик упал. Феликс разочарованно вздохнул – с палкой было проще – и обернулся, чтобы поднять. Хёнджин надел кроссовки и вполне уверенно шёл за ним. Вот же прилипала. В школе он хотя бы понимал «нет». – Круто вышло! – Хёнджин попробовал поймать взгляд Феликса, но наткнулся на такое хмурое выражение лица, что подавился собственным дружелюбием. Ну ладно. Может Минхо окажется посговорчевее – всё-таки, они пять лет дружили. Почти что шесть. Феликс привёл Хёнджина туда, где обычно останавливались купцы. Дом был пыльный и пустой. Но прохладный, и в целом в нём можно было поговорить без лишних глаз. Он толкнул туда Хёнджина и, когда тот прочихался, закрыл дверь. – Зачем приехал? – Министерство Магии интересуется неучтёнными островами, – Хёнджин вздохнул. – Мне приказано составить карту острова, узнать, что на нём есть, и познакомить аборигенов с… плюсами подчинения Совету. – Нет, – Феликс нахмурился и скрестил руки на груди. – Остров прекрасно существует независимо. – Если я не пришлю подробный отчёт, сюда придут боевые маги, – Хёнджин развёл руками. – Феликс, я просто поживу здесь недельку, запишу то, что интересно министерству, прочитаю лекцию, получу отказ и уеду. – Получишь отказ? – Феликс приподнял бровь. – Да, представляешь, если остров не хочет вступать в конклав, его не заставляют! – Хёнджин взмахнул руками. Он проделал большой путь, безумно хотел пить, и закрытые помещения его пугали. – Правда? – Феликс уткнулся лопатками в стену. – А что этот остров может нам дать? – Хёнджин закатил глаза. – Туризм среди магов не развит, а фрукты мы и у магглов найдём. Или тут есть что-то ещё? – Да нет, совершенно пустой и скучный остров, – Феликс пожал плечами, – просто странно, что сюда приехал именно ты. – Ну прости! – Хёнджин вскрикнул, прикрыл глаза и опустил руки. Досчитал до трёх и вышел из хижины. Солнце хотя бы тёплое. Он сел на песок, упёршись спиной в стену из какой-то травы. Его вес она выдерживала, но вряд ли справится, если Хёнджин чуть-чуть надавит. Дурацкая была затея. – А за школу извиниться не хочешь? – Феликс спросил это у пустой хижины. Он вздохнул и вышел – Хёнджин обижался около стенки. Что ж, Чана, который его утешит, здесь нет. Феликс пошёл докладывать о нём Минхо и старосте деревне. Через пару шагов нахмурился, вздохнул и забежал к себе. Взял термос с водой и вернулся к бывшему однокурснику. – Держи, – он фыркнул, – не хочу, чтобы ты сдох от обезвоживания. – Спасибо, – Хёнджин благодарно кивнул и начал жадно пить. Видно было, что ему действительно хотелось. – Голодный? – Феликсу было неинтересно. Вот вообще ни капли. – Не очень, – Хёнджин сорвал. Урчащий живот сдал его с потрохами. Феликс закатил глаза, а бывший сокурсник сжался. – Зайди лучше в дом, не хочу, чтобы тебя видели, – Феликс раздражённо сжал ладонь в кулак. – А можно не надо? – Хёнджин зажмурился, притянув колени к груди и сжавшись. – Там холоднее. Я оставлю дверь открытой, – Феликс не понимал, чего Хёнджин строит перед ним жертву. – Здесь солнце, и ты просто сваришься минут через пять. – Угу, – Хёнджин спрятал лицо в колени. – Ладно! Хочешь страдать – страдай! – Феликс хлопнул кулаком по стене дома и ушёл рассказывать всем о том, кто к ним приехал. К вечеру Хёнджин собрался. Переоделся, достал небольшой планшет и пошёл знакомиться с населением. Дети его избегали, а взрослые смотрели с недоверием. Минхо встретил хмуро и попросил опросник. Хёнджин послушно дал и хотел было улыбнуться, спросить, как дела и чем тут вообще можно заняться, но по лицу Минхо было видно – лучше молчать. Староста деревни на ломаном английском пообещал ответить на все вопросы после согласования с теми, кому он доверяет. Хёнджин остался один. Феликс принёс ему еды: какой-то фрукт и жареную рыбу. И термос для воды. Хёнджин горячо поблагодарил, а через секунду почувствовал, как острие палочки прижимают к его горлу: – Не. Смей. Приближаться. К. Минхо, – в глазах Феликса сверкал огонь. Хёнджин сглотнул и осторожно кивнул. – Приятного вечера, – Феликс вышел из хижины и запер за ним дверь. Хёнджин осмелился выйти только утром. Рассветы здесь были холодными и красивыми. Не такими, как на человеческих островах: здесь песок искрил ярче, небо было голубее, а волны ласкали ноги так, будто сотканы из живой воды. Хёнджину нравилось. И всё утро он провёл на пляже, лениво купаясь за пределами деревни. К обеду стало жарко и резко захотелось есть. Пришлось выбираться из воды и возвращаться в деревню. И всего в шаге от береговой линии на него захотела напасть гигантская сколопендра. Она громко клацнула клешнями, вытянулась в свой огромный рост и приготовилась Хёнджина съесть. Тот замер от неожиданности – секунду назад пели птицы, шумели волны, а песок мягко рассыпался под ногами. – Остолбеней! – какой-то юный волшебник отбросил фантастическую тварь заклинанием, и Хёнджин отмер. Он взялся за палочку, но та лениво отползла. – Оно не страшное, – мальчик говорил на ломаном английском, и Хёнджин с трудом понял суть. – Поехали, – он протянул ему руку, и Хёнджин ухватился за неё. Лучше с провожатым. Феликс строил что-то с детьми. Человек двенадцать, не больше. Кто-то строгал какую-то траву, кто-то плёл крышу. Дети явно получали от этого удовольствие: пели какую-то песенку и радостно смеялись. Да и сам Феликс выглядел счастливым, управляя всем этим процессом. Мирно. Провожатый Хёнджина что-то рассказал Феликсу на своём странном языке. Тот цокнул и неодобрительно посмотрел на Хёнджина. Кивнул мальчику и потрепал его по волосам. А затем обернулся к виновнику: – Ну и чего ты гуляешь по джунглям? Не учили, что это опасно? – Не хотел попадаться Минхо на глаза, – Хёнджин вскинулся, передразнивая Феликса. – Для этого надо сидеть в хижине, – Феликс склонил голову набок. – А тебе, видимо, хочется осмотреть остров? – Вообще-то да, – Хёнджин убрал руки за спину, – это одно из заданий. – Что ж, – Феликс подошёл к какому-то дереву и достал странную деревяшку, – садись. Хёнджин изумлённо посмотрел сначала на деревяшку, а потом на Феликса. Но чувство было такое, что двигаться и возражать ему всё равно не разрешат. Пришлось сесть. Бочком – широкая она была, раздвигать ноги было бы неудобно. Феликс усмехнулся, сел спереди, и оттолкнулся ногами от земли. Хёнджин от неожиданности вскрикнул и обвил талию Феликса руками. Они полетели наверх – к вершине горы. Странно, но холодно не было. Хёнджин бы даже сказал – комфортно. И жутко красиво. Вид на океан открылся такой, что у Хёнджина захватило дух. Даже мысли о том, что Феликс его сбросит или кинет на съедение сколопендрам, отпали. Настолько было красиво. – Можешь поизучать остров отсюда, – Феликс приземлился на небольшой полянке. Там были вырублены деревья, и открывался потрясающий вид на пляж, океан и остров. А ещё тёк ручеёк – его было слышно. В центре полянки была яма, внутри которой были угли. Ближе к деревьям – ящик, откуда Феликс достал рыбу и кружку. – Воду в ручье лучше прокипятить, рыба вяленая, – Феликс принюхался, – хорошая. Можешь погулять в округе, но с палочкой, – он замешкался, – здесь много чего… м-м, интересного водится. – Феликс, – Хёнджин растерялся, – ты оставишь меня здесь одного лишь бы я на глаза Минхо не попадался? – Проблемы? – Феликс приподнял бровь. – То есть тебе отправлять меня в Запретный лес одного можно, а мне тебя оставить на милой и доброй полянке – нет? – Ты был не один, – Хёнджин скрестил руки на груди и надул губы, отступая подальше от обрыва. – И это спасло мне жизнь, – Феликс шёл на Хёнджина. Тот попытался сместиться вбок, но это не помогло. – А кто, как ты думаешь, подал идею Минхо о том, что тебя надо поцеловать? Ледяную принцессу из озера? – Хёнджин нахмурился и решил, что надо взять инициативу в свои руки. – И с чего ты взял, что я имею отношение к твоему наказанию? – Ну да, как будто Чан полез бы меня бить без твоей указки и, – Феликс начал передразнивать Хёнджина, – вкрадчивого шёпота о том, что Феликс позорит школу Хогвартс и играет нечестно – лёгкое тело, лёгкая метла? – Мы были детьми! – Хёнджин вскинул руки, приближаясь. – И я помог тебе! – Я до сих пор кашляю и иногда просыпаюсь в слезах! – Феликс толкнул Хёнджина в грудь. – Знаешь ли, это знакомо! – Хёнджин упал. Лучше пусть бьёт на земле, чем драка на полянке, утыкающейся в обрыв. – Что? – Феликс остановился. Присел рядом с Хёнджином и нахмурился. Молчал, прокручивая в голове диалог. – Ты был там? В запретном лесу? – Да, – Хёнджин показал Феликсу язык и приподнялся на локтях. – Не мог допустить твоей случайной смерти и решил удостовериться, что всё будет хорошо. Когда ты упал, Минхо хотел рвануть за тобой. Пришлось разломать лёд. А дальше он сам справился, только… – Хёнджин смотрел Феликсу в глаза и видел, что месть в его глазах постепенно гаснет, – он слишком много думает. Пришлось напомнить ему про поцелуй истинной любви. – Ого, – Феликс почувствовал, как кровь приливает к щекам. – Так вот почему он про него пел… – Совсем не романтический момент, за который меня, конечно же, надо оставить на съедение гигантским сколопендрам! – Хёнджин начал обвиняюще, а закончил смеясь. – Никто бы тебя не съел тут за пару часов, – Феликс надулся и пробурчал. Что-то в Хёнджине изменилось. – Зачем ты приехал? – Я читал твои письма отцу, – Хёнджин склонил голову и напрягся, приготовившись к удару. – Они были… счастливыми. – И? – Феликс нахмурился. – И мне захотелось повидаться, – Хёнджин закусил губу. – Глупая была идея. – Хёнджин, – Феликс коснулся пальцем щеки волшебника. Тот вздрогнул. – Что там было про рассветы в слезах? – Ничего, – Хёнджин скосил взгляд вниз. Какая интересная тут земля. Совсем не похожа на английский асфальт. – Чан тебя как-то обидел? Или чего? – Феликс перевёл пальцы на чужой подбородок. – Мне будет проще перестать считать тебя злодеем, если ты скажешь, почему… вообще зачем? – В школе я был тупым идиотом, – Хёнджин вздохнул, – и жизнь меня за это наказала. – Как? – Феликс склонил голову набок. – И почему ты решил повидаться? – Да какая… – Хёнджин знал, что хочет услышать Феликс. И хотел рассказать. Но не мог. Нужен был толчок. – Минхо? – Феликс не понимал. – Ты понял, что любил его, слишком поздно? – не засмеяться было трудно, но Феликс смог сохранить серьёзное выражение лица. – Что? – Хёнджин открыл рот от удивления. – Нет, святой Мерлин, я не претендую на твоего принца! – Я не понимаю, – Феликс сдался. Он встал – недалеко от этой поляны росли вкусные фрукты. Надо детям привезти. И Минхо. Ну и Хёнджину один оставить, вдруг подобреет. Он уже собирался уходить, как в спину прилетело: – Каким был твой первый раз, Феликс? Феликс замер. Первого раза у него ещё не было. Сначала Минхо переживал, что он ещё маленький, потом приключения, потом отдых, потом то да сё, а сейчас… Минхо не напоминает, а Феликс боится. – А мой в номере дешёвого отеля. Четверо толстых мужиков ебали меня до отключки и после, – Хёнджин смотрел в землю и признавался ей. Феликс не знал, что сказать. Он обернулся и подошёл, из глаз Хёнджина скатывались крупные капли и растворялись в земле. Тихо опустился на колени перед бывшим сокурсником и осторожно положил ладонь на спину. – Ты рассказал… кому-нибудь? – потому что Феликс точно не тот, кто даст ему утешение, или что там надо давать в таких ситуациях? – О том, что для получения места в Министерстве Магии мне пришлось немного поработать задницей? – Хёнджин криво усмехнулся. – Вот тебе рассказываю. – Я, очевидно, не лучшая для этого кандидатура, – Феликс вздохнул и приобнял Хёнджина. По выражению лица было видно: он готов спрыгнуть со скалы. И, наверное, очень хотел. Раз приехал на край света к объекту унижений. Жаловаться о том, через что прошёл по своему же желанию. – Ага, – Хёнджин был полностью согласен, – но я просто не могу так больше, – он уткнулся Феликсу в плечо и тихо прошептал: – Совсем не могу, – тихий всхлип, – правда. – Ты всегда был драмой-квин, – Феликс выдохнул и тут же прикусил себе язык, на всякий случай покрепче обняв Хёнджина. А то с него станется после критики рвануть к обрыву. А ему потом объясняй всем, что это не убийство. – Ага, – Хёнджин прижался и разревелся. Совершенно не держал себя в руках. Феликс знал, что Хёнджин умеет красиво плакать. Так, чтобы из глаз скатывались крупные алмазики, а на лице не дрогнул ни один мускул. И чтобы влажные сверкающие глаза блестели от боли. Он и сам так умел. Но в этот раз Хёнджин совершенно себя не контролировал: он громко, искренне, по-детски ревел. – Ну хорошо, а Чану ты чего не пожаловался? И почему не уйдёшь? – лучше было промолчать. Истерика Хёнджина только усилилась. – Чан пошёл в мракоборцы, – он всхлипывал, цепляясь за плечо Феликса, – а там переподготовка, – голос дрожал, – мы не могли видеться, – Хёнджин мысленно умолял его потерпеть. – Я пытался уйти, – он зажмурился и тихо выдохнул, – наказание весьма болезненно. – Мне жаль, – Феликс вздохнул. И начал легко, мягко гладить. Минхо его всегда так успокаивал. – Ты, наверное, хотел рассказать Минхо. – Да нет, – Хёнджин пытался успокоиться и запихнуть в себя эту боль подальше. – Прости, что нагрузил тебя этим, – он протёр глаза. – Поездка до вас вышла чересчур долгая, и я устал. – Я резал себя из-за твоего буллинга, – Феликс вздохнул и усадил Хёнджина в объятиях поудобнее. Так, чтобы он видел море. – Они сказали, что сучек надо ставить на место, – Хёнджин осторожно положил голову на грудь Феликса, – и заперли в гробу. Я на всё был готов, когда они меня выпустили. – Ты с детства боялся закрытых пространств, – Феликс вспомнил вечно открытые окна в гостиной и Хёнджина, смотрящего коршуном на каждого, кто пытался их закрыть. – Негде спрятаться, – Хёнджин подтянул колени к себе, оправдываясь, но тут же их выпрямил. – Ты ещё режешься? – Редко, – Феликс поморщился. Если Минхо узнает – точно расстроится, но это помогало от снов. – Это проще, чем видеть кошмары с отцом, льдом и бесконечной тьмой. – А что Минхо? – Хёнджин приподнялся и стянул с себя штаны. Повернул бедро так, чтобы Феликсу была видна внутренняя часть: вся в шрамах. – Он делает, что может, – Феликс пожал плечами. Красные полоски Хёнджина были красивее его неловких игр со стеклом. А кое-где сильно глубже. Как они до этого дошли? – Мне казалось, он тебя вполне успешно спасает, – Хёнджин полностью облокотился на Феликса. Стало чуточку, но полегче. – Вообще-то я хотел посмотреть на вашу любовь и умереть спокойно. – Пф-ф, – Феликс рассмеялся, на всякий случай перехватывая Хёнджина за талию. – Кошмары просыпаются в счастливые времена. – В несчастливые они просто не засыпают, – Хёнджин надул щёки, прижимаясь. Объятия Феликса были приятными. Он прикрыл глаза, расслабляясь. А через несколько секунд признался. – Я каждую ночь прохожу через это, – Хёнджин усмехнулся, – во сне, наяву. Я даже не всегда понимаю. Проще не спать. Или накуриться. А когда ко мне попали твои письма, где ты счастлив и спрашиваешь у отца, как у него дела, я так сильно… разозлился. Тебе – всё, мне – ничего. Пошёл к мистеру Ли, а он общался со мной так, будто ты умер. Я показал ему письма, и он сказал, что знать не знает никакого Феликса, – Хёнджин сжимал ладони волшебника, ожидая, что тот ударит его за эти слова. – И тогда я решил, что если приеду к тебе и выскажу это всё, одержу последнюю победу, то смогу… – Хёнджин вздохнул, – я не думал об этом. Мне просто было важно вновь почувствовать себя парнем, у которого хоть что-то под контролем. – Но дорога тебя вымотала, – Феликс положил подбородок на плечо Хёнджина. – Ага, – Хёнджин кивнул. – Я успел подумать, поплавать в самоуничижении и поломаться, – он наклонил голову и коснулся виском виска Феликса. – Можешь меня убить. Если хочешь, – он тихо прошептал, – пожалуйста. – Мне жаль, что с тобой такое произошло, – Феликс проигнорировал слова Хёнджина и обнял его покрепче. – Это неправильно, и ты такого не заслуживаешь. – Да? После всего, что творил в школе? – Хёнджин повернулся к Феликсу. – Я хотел твоих извинений, – он закатил глаза, продолжая обнимать. – Здесь правда нет чудовищ. И я бы вернулся через пару часов: сегодня вечер песен, тебе бы понравился. – Извини, – Хёнджин сжал ладонь Феликса и перевёл взгляд вниз. Шрамы были ужасными. – Я, конечно, не смогу вылечить тебя, – Феликс ткнул пальцем в висок Хёнджина и вздохнул, – но могу не мешать тебе отдыхать. Но без Минхо. – Хорошо, – Хёнджин кивнул. – А можно перебраться под открытое небо? – Я что-нибудь придумаю, – Феликс вздохнул. – Спасибо, – Хёнджин серьёзно кивнул и замялся, – если ты… – он сглотнул, – если ты хочешь меня наказать или что-то типа того, то я не буду сопротивляться. – Не хочу, – Феликс покачал головой. – Я хочу, чтобы тебе перестало быть больно, – он хотел этого ещё в школе, но не понимал. Поэтому не воспринимал Хёнджина всерьёз. И поэтому проиграл. – Почему? – Хёнджин не понял. – Потому что тёмными волшебниками не рождаются, Хёнджин, – Феликс вздохнул и встал, поднимая за собой Хёнджина. – Давай поедим, время обеда уже. Минхо всегда говорит, что драматизировать… – …надо после еды, – Хёнджин смутился, натягивая штаны. – Мне он тоже так говорил. – Ну видишь, ты всё знаешь, – Феликс потрепал его по волосам. – Дай себе шанс, хорошо? – Хорошо, – Хёнджин кивнул, слабо улыбнувшись. Все его попытки оборачивались пытками, но силы на то, чтобы рискнуть ещё оставались. Он коснулся плеча Феликса и, когда тот обернулся, улыбнулся ему: – Спасибо. Феликс кивнул ему. Зла он не чувствовал. Только какое-то терпкое понимание. Минхо никогда не говорил, что они похожи, но Феликс знал, что один слизеринец похож на другого больше, чем море на океан. Вроде бы разные, но часть единого целого. Он протянул Хёнджину ладонь. – Мир? – Если захочешь стрелять – целься в голову, – Хёнджин улыбнулся ему и, прикрыв глаза, пожал руку.