Ἑλέ­νη: Золото Трои

Чимина разбудил странный хлопок. Он сморщил нос, уже почти зарылся обратно в одеяло, но понял, что громкие голоса всё ближе и ближе. Пак сел в кровати, потирая лицо. Яркий свет бил по опухшим глазам.  Напротив замерли Чонгук, Тэхён и Хосок. Все трое выглядели растрёпанными и нервными.  — Вы что здесь делаете? — удивился Чимин.  Вчерашняя ночь замелькала в памяти витражом поцелуев и алкоголя. Ленни тут же поднял руку, будто только на ощупь мог проверить в одежде он или нет. И когда наткнулся на чёрную футболку, с силой сжал её в кулаке. Справа — лишь сбитая подушка и едва смятая простынь. Чимин нахмурился, касаясь губ, и тогда кровь отхлынула от щёк, а ужас забился в груди. «Надень лишь то, что украл, Пак Чимин» Поперёк горла замер ком. Чимин поднял взгляд на друзей, что всё ещё смотрели на него, как на призрака.  — Ленни? — снова попробовал позвать Тэхён.  — Что случилось? — тихо спросил Чонгук.  Они одновременно подались вперёд. Тэхён сжал ладонью плечо друга, а Чонгук опустился на корточки рядом с кроватью.   — Как вы узнали, где я? — Пару дней назад пришло сообщение, — объяснил Хосок, присаживаясь у Чимина в ногах. — С того же номера, с которого ты звонил.  — И писал про Сеул, — подтвердил Тэ. — В смс были адрес и дата. Сегодня. Этот отель.  — Даже номер комнаты, — кивнул Чонгук. — Мы удивились.  — А это что? — нахмурился Хосок, возвращаясь к тумбе напротив кровати. Бежевым шёлк укрывал что-то квадратное. — Это наше золото, что ли?  В руках Хоби заблестела диадема. Он сдёрнул ткань, и Чимин схватился за футболку в районе сердца. Потому что закололо, заныло, закровоточило.  — Ого, — присвистнул Хосок. — Чуваки, это оригинал! Ей же веков шесть! Слова рассыпались и мысли разбежались. Подлинная работа Франческо Приматиччо  «Похищение Елены» пригвоздила всех троих. Тишина, окутавшая номер, закоротала, звучала громче любого приговора. А Чимин не мог перестать смотреть. Девушку, прикрытую лишь розовой тканью, держала толпа — цепко. Наверное, больно. Сама же Елена закрывала глаза мужчине в золотом шлеме.  Чонгук поднялся, чтобы взглянуть на холст, едва касаясь пальцами краски.  — Здесь записка, — Чон хмуро рассматривал ровный прямоугольник бумаги. — «Случая ли изволением, богов ли велением, неизбежности ли узаконением совершила она то, что совершила?», — прочёл он вслух. — Адрес в Сеуле и дата. Завтра.  Чимин закрыл глаза, чтобы не дать слезам сорваться. Чудесным образом Тэхён что-то понял. Он прижал друга к себе, ласково поглаживая по спине.  Всю дорогу до Сеула Ленни пытался придумать, как всё объяснить — друзьям и себе, но в голову не приходило ничего толкового. Да и времени совсем не было: возвращение в Сеул, сбор вещей, обсуждение деталей перелёта в Америку, размышления о возвращении в Англию. Места для мыслей о… о том, что произошло, не находилось. Остальные и не спрашивали. Сказали, спешить некуда. Все просто надеялись, что после этой таинственной встречи в Сеуле с тем, кого Чимин знал, появится долгожданная безопасность.  Но всё же, когда на парковке перед гостиницей Пусана не оказалось красной Тойоты, внутри чуть царапнуло.     Назначенной встречи долго ждать не пришлось. Уже на следующий день все они стояли в приёмной бизнес-центра. Чимин гладил рукав мягкой чёрной водолазки. Наконец-то можно было надеть свои вещи и избавиться от громоздкого чёрного рюкзака. Хотя розовый свитер перекочевал в гардероб.  Тэхён пытался отвлечься разговорами о токпокки, но это мало помогало. Чонгук и Хосок напряжённо молчали до тех пор, пока их не пригласили в переговорную.  Первым зашёл Чимин. Внутри ещё никого не было. Стеклянные и тонкие стены заставляли чувствовать себя уязвлённо. Ленни сложил руки на груди, сжимая в ладони чёрный бархатный мешочек с золотом Трои.   Раздались шаги.  Друг за другом в приёмную вошли трое: тот самый помощник, который случайно стал сообщником Ленни, Ким Намджун, один из их постоянных партнёров, перепокупающий реликвии из частных коллекций для мировых собраний, и Мин Юнги.  Из-под чёрного пиджака выглядывала белая футболка. Никакой мягкой серой кофты. Волосы аккуратно заправлены за уши. Исследующий и серьёзный взгляд. Дорогие часы. Кольца на пальцах. Пара ассистентов за спиной.  Чимин расправил плечи. Отойдя от друзей, он прошёл вперёд, прихватив со стола стакан. Смотреть в глаза Юнги было легче, чем думать о нём. Вздёрнув нос, Чимин выплеснул воду в его лицо. Казалось, громкое «Ох» все выдохнули одновременно.   — Если бы я не был против насилия, я зарядил бы тебе пощечину для драматичности, — невозмутимо произнёс Ленни. Хотя страх не давал выбросить из головы опасение, что это их последний разговор.  Лёгкая улыбка коснулась губ Юнги. Тонкими пальцами он убрал со лба мокрые волосы, напоминая искупавшегося в луже чёрного кота.  — Справедливо.  — Ты украл меня, — слова, что должны были стать обвинением, больше напоминали скрежет по сердцу.  — Ты незаконно пробрался в мой дом и вынес имущество, — вздохнул Мин. — Ты врал мне!  — Ты тоже врал мне.  — Как долго ты знал, кто я? — С тех пор, как ты запрыгнул ко мне в машину во время рассказа начальника охраны, как парень со светлыми волосами и татуировкой на запястье только что вынес из дома предсмертный подарок дедушки. — Ты чёртов миллионер!  — А ты чёртов Робин Гуд.  — Это моя работа! — У меня так же.  — Твой дом выглядит, как дом сумасшедшего!  — Я ещё ничего не менял после смерти дедушки. — И твой дом не похож на маленький! И он не в Пусане!  — Я могу себе позволить второй.  — Ты оставил меня одного! — не выдержал Чимин. Сжав губы в тонкую линию, он почувствовал, как боль пробивается через ледники злости.  — Мне нужно было убедить своих сотрудников, что я не собираюсь сажать тебя в тюрьму.  — Ты сказал, что можешь влюбиться в меня!  — Это всё ещё так, Чимин.  Несправедливая нежность, пробравшаяся в голос Юнги, напугала Ленни. Отшатнувшись, он было уже бросил в мужчину золото, чтобы просто уйти. Но Мин аккуратно сжал запястье, притягивая к себе.  — Не убегай от меня.  Во взгляде Юнги — ещё море ответов на вопросы, которые Чимин мог бы ему задать; на заднем сидении красной Тойоты — штук пятнадцать книг; в голове — легенд, как звёзд на небе, но Чимин пускай рассказывает ему каждую хоть по сто раз на дню; в прикосновениях — спокойствие. И это пугает. Но что, если вот он — шанс, подаренный вселенной. Шанс не просто «случиться», а «быть». Мир не терпит размышлений, мир любит безумцев. — Тогда убеги со мной.