Вэй Ин пал, или Джедай Темного пути

— Смотри-ка, вполне себе живой, — произнес чей-то голос у изголовья, — даже ресницы трепещут. Скоро очнется. — Интересный мальчик, — второй голос звучал гораздо мягче. — Почти такой же бледный, как и я. — Твоя тяга к убогим мальчикам неистребима, — снова заговорил первый. В голосе были одновременно слышны и сарказм, и нежность. — Вечно находишь себе подопечных, не отличающихся умом и… — Уж кто бы говорил, — перебил его мягкий. — Грешен, признаюсь, — первый хохотнул. — Один ты чего стоил… Умудрился обгореть, а потом еще и подхватить пещерный лишай от снежных жуков. Помнишь, в каком виде я забрал тебя с Мустафара? — Лучше не вспоминать. — Зато ты был такой послушный, — мечтательно протянул первый, — лежал, молчал и послушно принимал все, что я для тебя приготовил. Ащ-щ-щ… не тыкай в меня моим же веером. — Ну, этот вряд ли будет столь послушным, — обладатель мягкого голоса хихикнул, — у него не в характере послушание. Говорят, что он довел до нервного истощения нынешнего главу Совета Джедаев. — Да ладно?! Ты хочешь сказать, что к нам занесло… — Именно, — нескрываемое ликование зазвенело в мягком голосе, — павший на Темную сторону Вэй Ин. Один из самых молодых Магистров, так неожиданно свернувший на кривую дорожку… — Ты сейчас приплясывать начнешь от удовольствия, — хмыкнул тот, чей голос Вэй Ин услышал первым. — Мне только непонятно почему. Твои цепкие лапки сейчас не имеют никакой силы, — он шумно вздохнул, — впрочем, как и мои. А я бы не отказался провести пару тестов. — Меддроиды проведут, — обрезал второй. — Но им же нужно дать задание! — огорченно выдохнул его собеседник. — Сам знаешь, тест на мидихлорианы не входит в стандартный пакет анализов. А у мальчика всего лишь нервное истощение и контузия. Никаких показаний для этой тупой железки. — Наличие лайтсайбера в его шаттле разве не повод? — А кто этот лайтсайбер видел, кроме тебя? Это ты в каждый уголок шаттла заглянул, а дроиды провели лишь поверхностный обыск. — Может, хватит обсуждать меня и мой шаттл в моем же присутствии, а?! — не выдержал Вэй Ин. Не то чтобы он себя ощущал именно Вэй Ином. На самом деле он вообще не помнил, как его зовут, не понимал, где он находится и что происходит. Голова болела так, что было страшно открывать глаза, но он усилием воли поднял веки и взглянул на говоривших. — А еще говорят, что старшее поколение отличается учтивостью… — пробормотал Вэй Ин и пораженно заткнулся, рассматривая двух человек, стоявших у кровати. Одеты те были совершенно несуразно. Один — в верхнее платье на старинный манер из… из… мерцающего шелка, если он правильно понял. Из-под ворота поблескивали (тем же мягким сиянием, что и верхнее платье) два слоя нижних одеяний. Даже правитель Ланьлин Цзинь, купающийся в золоте, не мог позволить себе одеяния, стоимость которых превышала годовой валовый доход какого-нибудь Татуина. Второй был не менее примечателен: бледно-голубое ханьфу из саава-шелка (попроще, конечно, чем мерцающий, но не намного), распущенные волосы, просто подхваченные собранными с висков прядями, и вычурный веер. — Линь Чэнь, — удивленно сказал тот, кто был одет в мерцающий серый шелк, — Чэнь, он нас видит! — Хм, — отозвался второй и потянулся пальцами к запястью Вэй Ина. Пальцы прошли сквозь руку, и Вэй Ин ничего не ощутил. Совсем ничего. Абсолютно. Но руку все равно отдернул. Чисто инстинктивно. Голубое ханьфу неловко кашлянуло в свой веер: — Действительно… — И тесты на мидихлорианы не понадобятся, — первый искренне забавлялся смущением своего собеседника. — Вы кто? — пробормотал Вэй Ин. — Где я? Что вообще происходит? Но, похоже, никто из этих двоих не собирался отвечать на его вопросы. — Оч-ч-чень интересно, — пробормотал тот, кого назвали Линь Чэнем. — Ах, как жаль, что я не могу сам… Чансу, — обратился он к своему другу, — ну, это же потрясающе! Если учесть, что последним, с кем мы беседовали, был Энакин… А ты сам помнишь, что у мальца они просто зашкаливали. Даже магистр Йода не мог похвастаться таким уровнем. — Значит, прими за рабочую версию тот факт, что у нашего гостя их не меньше двадцати тысяч единиц на клетку. — В отличии от Линь Чэня Чансу был поразительно спокоен. — И надейся, что он окажется куда более интересным собеседником, чем магистр Йода. — Йода?! — уцепился за знакомое имя Вэй Ин. Ну, относительно знакомое. — Я что-то знаю про Йоду. Линь Чэнь хохотнул: — Старый ушастый гоблин крайне оскорбился бы, услышав это “что-то”. — Но это же было очень давно! — Вэй Ин попытался сосредоточиться, но в голове всплывали лишь какие-то обрывочные видения: пронзительный голос учителя, стоящего на возвышении перед классом, ощущение ледяной воды в каком-то водоеме, спутавшиеся в неопрятный ком волосы и тонкая струйка крови из нежного, просвечивающего розовым, ушка. — Цзе-цзе, — пробормотал он. Шум в голове становился все сильнее, бил стаккато в виски. “Юнлинги должны быть учтивы и послушны…”, “...каждый твой шаг ведет к гибели…”, “темная сторона манит…”, “вернись со мной…”, “где мой дом…”, “Джедаи используют силу для познания…”, “Магистр Йода принял участие в первой битве на Джеонозисе…” — Джеонозис, — Вэй Ин дернулся, — это же было триста лет назад! Или четыреста… — Пятьсот сорок семь, — мягко поправил его Чансу. — Магистр Йода… А вы тогда… — Тише-тише, — мягко произнес кто-то из двоих, но Вэй Ин уже не понимал, кто именно. Паника захлестывала все сильнее, перехватывала колючей проволокой шею… Приборы у изголовья тревожно запищали, в комнату вкатились два меддроида. Вэй Ин заметался по кровати, пытаясь то ли убежать, то ли просочиться сквозь подушку и одеяло. — Дыши! Вдох-выдох! Спокойнее! Посмотри на меня! Но он уже не обращал внимания на слова. Рука-манипулятор одного из дроидов застыла, дернулась, втягиваясь обратно внутрь механизма, второй отлетел от кровати, будто его пнули, приборы заверещали совсем высоко и вдруг брызнули мягким пластиком. Время замерло на мгновенье, и среди этого застывшего хаоса вдруг ясно и четко услышалось: “Вэй Ин пал!” А вслед за голосом пришло и видение: мужчина, одетый в золотые одежды клана Ланьлин Цзинь, указывающий на него пальцем, и осуждающие лица вокруг. — Совет джедаев… — прошептал Вэй Ин и наконец-то отключился. *** Следующее пробуждение было куда более приятным. Голова уже не болела, и тело тоже. И вообще, Вэй Ин (это имя по-прежнему никак не отзывалось в нем) давно не чувствовал себя так хорошо. Он осторожно осмотрелся: вокруг ничего не поменялось: тот же медотсек, те же приборы, меддроид в состоянии стазиса. Вот только тех двоих в шелках не было видно. Может, они и вовсе были рождены воспаленным воображением. “Вэй Ин пал!” — может, это тоже было всего лишь галлюцинацией. Мало ли что могло ему привидеться, когда он находился в состоянии… ну скажем так, измененного сознания. Он застонал и немного побился головой об упругий валик, заменяющий обычную подушку. Понять бы, где он, и, конечно же, вспомнить, что произошло. Но в голове было пусто и светло, как в доме, из которого вынесли все, оставив лишь стены и распахнутые настежь окна и двери. То, что он не на планете — это точно. В медотсеке воздух был… совершенно безвкусным. Такой бывает только на кораблях и космических станциях — рециклированный, пропущенный через множество фильтров, с еле заметным оттенком искусственной свежести. Здесь же царила тишина — значит, скорее всего он на космической станции. Что-то типа Верфей Куата, Голан или Сиань. Голан и Куат были для него лишь названиями, а вот о Сиани ходило множество легенд, и все они были достаточно мрачными. — Какого гуя, — простонал он, схватившись за волосы, — какого гуя я помню легенду о воинах Цинь Шихуанди, но не помню, кто я такой?! — Человеческий мозг — штука сложная и эмпирическому исследованию не подлежит. Слишком многое можно испортить… — Голубое ханьфу неспешно выплыло из ближайшей стены. Вэй Ин (ладно-ладно, он пока смирился с этим именем) с воплем шарахнулся по кровати в сторону. — Что ж ты так орешь? — недовольно поморщился призрак. — Какая молодежь пошла нервная… — Будешь тут нервным, — брякнул Вэй Ин, но призрак только отмахнулся, с интересом разглядывая его показатели, выведенные на монитор. — Масса тела меньше положенной, повышенный реактивный белок, низкий магний, лейкоциты… А-а! — громко протянул он, и Вэй Ин вновь вздрогнул. — А вот и мидихлорианы… Интересно, как программа вышла на это? — спросил он и сам же ответил: — Потому что эритроциты просто взбесились. По всем показателям у тебя анемия, но… — он снова забормотал что-то, пытаясь постукивать призрачным пальцем по экрану монитора, но безуспешно. Палец мягко проваливался, заставляя голубое ханьфу досадливо морщиться. — Кх-м, — тихонько откашлялся Вэй Ин, — вы ведь врач? — А? — очнулся тот. — Врач, врач… — А еще философ, наследник Архива, воин и заноза в моей заднице, — в комнату неторопливо вплыл второй призрак. Тот самый, в мерцающих шелках. — Ну, заноза у нас ты, — парировало голубое ханьфу, — а я так… просто рядом постоял. Кажется, они в своей короткой перепалке совсем забыли про Вэй Ина, и тот снова кашлянул. Просто чтобы привлечь внимание. — О, мальчик, — очнулся врач и посмотрел на него жадным профессиональным взглядом, — очень интересно, почему ты еще живой? У тебя вот тут не болит? Призрачный палец ткнул куда-то в грудь. — Нет, — пробормотал Вэй Ин. — Ну, тянет немного, — он сглотнул сухим горлом, глядя, как половина чужой ладони исчезла между его ребрами. — Отлично, — хищно пробормотал врач. — Очень хорошо. А вот тут? — прозрачная ладонь переместилась чуть ниже, и Вэй Ин сразу почувствовал, как в животе завязывается ледяной узел. — Нет… кажется… — Чудесно! А ранка не беспокоит? — Чуть ниже ребер сочился сукровицей и редкими крошечными капельками крови небольшой порез. — Похоже на духовное оружие, но надо понаблюдать… — Не надо! — Вэй Ин прикрыл залитую регенерирующим клеем ранку рукой. — Слабость? Бессонница? Одышка? Спутанность сознания? Потеря аппетита? — неумолимо продолжил призрачный врачеватель. — Я есть хочу! — Вэй Ину удалось вклиниться в перечисление пугающих симптомов. — Очень хочу! Правда-правда!! — он закивал головой в подтверждение своих слов. — Хватит пугать ребенка! — мерцающий шелк выхватил из-за пояса голубого ханьфу веер и ткнул его в бок. — Мой веер! — простонал тот. — Я не ребенок! — взвился Вэй Ин. Мерцающий шелк тяжело вздохнул: — Для нас — ребенок! — и продолжил: — Тебе придется самому позаботиться о своем пропитании. Выйди в основное меню на планшете, — он кивнул на тумбочку, стоящую рядом с кроватью. — Ориентируйся на пиктограммы, если не понимаешь кайшу. — Я знаю иероглифы! — вскинулся Вэй Ин. — Ну значит, тебе повезло, — усмехнулся мерцающий шелк. — Разносолов не обещаем, но гидропоника и репликаторы до сих пор работают исправно. *** Вэй Ин медленно жевал кашу с какими-то ягодами и размышлял. Два призрака (или галлюцинации — он еще не до конца откинул гипотезу о своем психическом нездоровье) деликатно покинули его на время обеда. — Мы не настолько близки, чтобы разделять трапезу, и вы будете чувствовать себя стесненно, не чувствуя дружеского отклика, — начал было мерцающий шелк, но врач его перебил: — Любому будет неуютно, если на него будут пялиться сразу два лица, которые и крошки во рту не держали последние лет семьсот. Поэтому он ел в одиночестве, попутно раскладывая по полочкам все, что мог вспомнить. Знаний об окружающем мире было полно. Он попробовал перечислить семьдесят семь секторов Внешнего Кольца, сбился примерно на пятом десятке и понял, что при должном усилии сможет назвать и оставшиеся. Мысленно вычислил курс от Беспина до Такодана. Вспомнил порядок действий пилота корабля-разведчика при переходе в гипер, а также при посадке на планету или орбитальную станцию в ручном режиме; перечислил тактико-технические характеристики фотонных торпед. Плюнул и пошел в другую сторону: прочитал вслух пару неприличных стишков, спел тридцать два куплета песни про ежика, выругался по крайней мере на пяти языках. Каша не дождалась конца его исследований и застыла плотным неаппетитным комком. Вэй Ин уныло поковырял ее и отодвинул тарелку. — Итак, — сказал он вслух и взмахнул ложкой, — я пилот, знаю несколько языков, могу разобрать и собрать шаттл, недурно пою, и предположительно меня зовут Вэй Ин. Он почесал затылок черенком ложки. — Еще я ничего не помню о себе или близких мне людях. И, возможно, я сошел с ума. — Как врач заявляю, что вы вполне вписываетесь в понятие нормы, — радостно сообщил призрак в голубом, на этот раз появляясь из стены рядом с дверью. В этот раз Вэй Ин не заорал, только вздрогнул и нервно прикусил губу. — Это, знаете ли, не утешает, — заметил он и, немного помявшись, решился. — Может быть, познакомимся? Ну, раз уж нам тут сосуществовать вместе… И, кстати, тут — это где? *** Врача в голубом классическом ханьфу звали Линь Чэнь. По его утверждению, он был лучшим медиком как в Центральных мирах, так и во Внешнем Кольце. А еще он был мастером Архива. На это заявление Вэй Ин покивал со значением, но так ничего и не понял. Линь Чэнь пробормотал что-то про не подающую надежды молодежь и отплыл в сторону, с треском раскрывая веер. Более спокойный призрак в мерцающем шелке носил имя Мэй Чансу. А также Су Чжэ. А еще Линь Шу, но при этом они не были однофамильцами с врачом. И даже родственниками не были. Крепкая мужская дружба, пронесенная через столетия. Вэй Ин ни в коем разе не осуждал, даже был рад. Наверное, очень тяжело было бы шляться по обезлюдевшей станции одиноким призраком, не имея собеседника и родственной души. Да, они находились на космической станции. Огромной космической станции размером с небольшую планету или большой астероид. Станция была вполне себе жизнеспособной — все службы работали в автоматическом режиме, несмотря на прошедшие века, — и болталась в пространстве не так далеко от оживленных трасс сектора Арканис. Как за семьсот лет на нее ни разу не наткнулись, Вэй Ин так и не понял. Ни одно, даже самое крутое защитное поле, не могло так скрыть огромный космический объект в густонаселенном районе. — Магия, — туманно выразился Линь Чэнь. — Ланъя открывается только тем, кому жизненно необходимо получить ответы на свои вопросы. — И много таких было? — непочтительно поинтересовался Вэй Ин, дожевывая сухой батончик стандартного пайка (все лучше, чем жуткая каша, похожая на пластибетон). — Ты — третий, — пожал плечами Линь Чэнь. — Погодите-погодите, — Вэй Ин наморщил лоб. — Ланъя как Архив Ланъя? Тот самый Архив? — В каком смысле “тот самый”? — Мэй Чансу высокомерно задрал бровь. — Сосредоточение всех знаний об обитаемых мирах. Миллиарды миллиардов терабайт информации. Место из легенд. Или вы просто решили… ну, не знаю… отдать дань уважения, или там… — Архив Ланъя, молодой человек, только один! Другого такого быть не может, — отрезал Мэй Чансу, а врач Линь гулко расхохотался: — Всего-то семьсот лет прошло, и ты стал считать Ланъю домом. — Не неси чушь. Я родился на Великой Лян. — Которая благополучно сгинула во время реставрации империи ситхов. — Но до этого определяла… Вэй Ин завороженно переводил взгляд с одного спорщика на другого. А те, похоже, совсем забыли о его присутствии. На скулах бледного Мэй Чансу выступили розоватые пятна. Вэй Ин в принципе не понимал, как призрак может краснеть, но факт, как говорится, был налицо. Смуглый Линь Чэнь не краснел, но фыркал совершенно как… как… Цзян Чэн в раздраженном состоянии. — Я вспомнил! — вскрикнул он. — Моего шиди зовут Цзян Чэн, и он очень нервный. Фыркает так же, как и шифу Линь. Оба призрака прекратили спор и с интересом уставились на Вэй Ина. — Что-нибудь еще вспомнил? — поинтересовался врач. Вэй Ин напрягся. Голова немедленно заболела. Внутри черепа взлетали протуберанцы, взрывались астероиды и сходили с орбиты планеты, но все это никак не могло заполнить огромную пустоту, зиявшую на месте его воспоминаний. — Нет, — наконец выдохнул он и закрыл ладонями лицо. — Ничего. Только имя и то, что он мой шиди. — Уже кое-что, — голос Линь Чэня звучал мягко и успокаивающе. — Я могу посадить тебя перед головизором. В новостях твое имя мелькает часто, но знаешь, будет гораздо лучше, если ты вспомнишь все сам. А навязанные воспоминания — как одежда с чужого плеча: никогда не станут твоими. Вэй Ин был согласен на обноски, лишь бы понять хоть что-нибудь, но пока смирился с решением хозяев. Пусть они и не могли (по их утверждению) взаимодействовать с материальными предметами, но парочка трюков наверняка была припрятана в широких рукавах ханьфу. — И что мне тогда делать? — Выздоравливать, — Мэй Чансу пожал плечами, — гулять, тренироваться. — У нас отличные оранжереи, — подхватил Линь Чэнь, — и пара полигонов для тренировок. Сможешь махать лайтсайбером с утра до ночи, не боясь что-то разбить. — Лайтсайбер? — сердце вдруг застучало быстро и неровно. — Мой лайтсайбер? Настоящий световой меч? Линь Чэнь кивнул. — А он точно мой? — Ну, если ты не спер свой корабль у какого-нибудь зазевавшегося джедая, то скорее всего твой. — А лезвие? Какого цвета лезвие? — Парень, — Линь Чэнь попытался сочувственно похлопать его по плечу, но, как всегда, провалился, — я призрак, я не могу нажать кнопку. Да даже если бы и мог, брать в руки чужой световой меч по крайней мере неразумно… — Сказал человек, который в свое время эти мечи делал для половины Галактики, — язвительно пропел Мэй Чансу. Он, похоже, был из тех людей, что и слова в простоте на скажут. Все будут иметь двойной, а то и тройной смысл. Вэй Ин вздохнул. — Давайте предположим, что световой меч мой. Тогда я, получается, джедай?.. — Скорее личинка джедая, — ухмыльнулся Линь Чэнь, — но известная всему сектору. — Потому что я… — он сглотнул внезапно пересохшим горлом, — потому что я… — губы не хотели выговаривать то, что пришло в видении, но он все-таки сделал усилие: — пал на темную сторону, да? — и зажмурился, потому что боялся увидеть разочарование в чужих глазах. — Что за глупости, — раздраженно проговорил Линь Чэнь где-то совсем рядом, — давай без патетики, ребенок. Пасть ты можешь, если только хлопнешь бормотухи с Дромунда. Тебе глотка хватит, чтобы свалиться с ног. — Но… — Вот за что не люблю джедаев, так это за зверский пафос. — Линь Чэнь и не заметил его скромной попытки вклиниться в монолог. — Сделают серьезное лицо и начинают толкать речи о мире во всем мире. Зубы ныть начинают… — Ну, я тоже когда-то был джедаем, — Мэй Чансу похлопал по плечу разгорячившегося врача. — Ты был падаваном, а потом я сделал из тебя вполне симпатичного ситха. С неограниченными возможностями использовать обе стороны Силы, без оглядки на идиотские догмы. Вот твоего достопочтенного дядюшку все считали образцом джедая и ярым приверженцем света, но более гнилой душонки я в жизни не видел. — Император У-ди поддался темной стороне… — Лучше бы он соблюдал баланс, и тогда не пришлось бы его сбрасывать в шахту реактора. *** Тот спор закончился ничем. Вернее, его завершил сам Вэй Ин — он переволновался и тихо сполз в обморок, так и не дослушав, что там случилось с императором У-ди. А когда он пришел в себя, то в медотсеке никого не было. Ну, кроме надоевших меддроидов. Он мрачно пялился в потолок и в голове сам собой всплывал строгий голос учителя: “Император Сяо Сюань, тронное имя У-ди, был убит в 3445 году по календарю Фуси. В некоторых дошедших до наших дней хрониках утверждается, что Сяо Сюань тайно поддерживал возрождение ордена темных ситхов, но достоверных свидетельств не сохранилось. Орден Джедаев почитает его как человека, при котором было закончено строительство храмового комплекса джедаев. Также ему приписывают создание устава ордена. Что мы знаем точно, так это то, что при нем завершилась первая великая галактическая война, и на Корусанте было подписано мирное соглашение. Началась эпоха процветания ордена джедаев. Сын императора, Сяо Цзинъянь, носивший тронное имя Ань-ди, продолжил благородное дело отца…” Помнится, что изучение на уроках всех этих разборок великой галактической войны прошло для Вэй Ина фоном. Нет, он, конечно, помнил об эпических событиях, типа битвы при Явине, но вот в генеалогии галактических империй немного плавал… Или даже тонул… Чем страшно бесил Лань Цижэня, преподававшего им историю ордена. — Лань Цижэнь! — воскликнул он, подпрыгнув на кровати. — Я вспомнил наставника Ланя! Из стены степенно выплыл Мэй Чансу. — Прекрасно, — кивнул он. — Что-нибудь еще? Вэй Ин наморщил лоб. В голове зазвучал ласковый голос: “Лань Цижэнь — строгий наставник, но поверьте, он желает вам только добра. Когда он обучал меня, то моей спине тоже доставалось”. — Лань Сичэнь, глава ордена Гусу. Мы разговаривали с ним после моего… наказания. Еще храмовая библиотека… И… И… — Вэй Ин застонал, сжав виски. — Там был гуцинь… Кто-то играл на нем… Он точно помнил тонкие, сильные пальцы, порхавшие над струнами, а еще — крепко сжатые губы. И больше ничего. — Ну и достаточно на сегодня, — Линь Чэнь просто возник рядом. — Лучше прогуляйся. Только возьми с собой одного дроида. На всякий случай. Не хотелось бы найти твою бессознательную тушку где-нибудь в дальних коридорах.