Вэй Ин пал, или Джедай Темного пути

Станция впечатляла. Нет, не так. Она ВПЕЧАТЛЯЛА! Внушала благоговение. Как минимум. О максимуме Вэй Ин предпочитал не задумываться. Потому что простым умственным усилием никак нельзя было объять окружающую действительность. Эти длинные коридоры, уходящие в бесконечность, огромные площади тренировочных полигонов, несчитанное количество вертикальных уровней. Сопровождающий ему действительно был нужен. Вэй Ин умудрился заблудиться в оранжерее. Обычной оранжерее, которая по своим размерам напоминала скорее тропический лес. К концу третьего часа блужданий его вывел из зарослей смешно попискивающий крошечный дроид. — Я подарю тебе компас, ребенок, — Линь Чэнь ехидно посмеивался, глядя на растекшегося по кровати Вэй Ина. — Ну, чтобы ты не блуждал. — Подарите мне лучше карту. — Может, тебе еще чертежи и пароли? — улыбка Линь Чэня вдруг стала неприятно колючей. — Пожалуй, откажусь, — хмыкнул Вэй Ин. — Слишком обязывает. Глаза мастера Архива потеплели: — Я отдам тебе ФоЭрЛиу. Он будет твоим личным навигатором. — А если он приведет меня не туда? — В любое “нетуда” ты попасть все равно не сможешь, — Линь Чэнь лениво обмахнулся веером, на котором красовалась цитата “Люди, которые суют свой нос куда не следует, рискуют его лишиться”, выписанная изящными иероглифами. — Нужны коды доступа, а я тебе их не дам. — Вообще не дадите? — Пока не дам, — Линь Чэнь с треском сложил веер. — Впрочем, первого, открытого зала Архива тебе хватит… — он смерил Вэй Ина взглядом и задумчиво постучал по губам сложенным веером, — примерно лет на тридцать. И это я тебе безбожно льщу. *** По ночам приходили сны. Мучительные и изматывающие. С вереницей лиц, каждое из которых было ему знакомо, но он почему-то не мог вспомнить имен. Ну, кроме некоторых. Имя Цзян Чэна он помнил, и что тот его шиди — тоже. Но как объяснить то, что Цзян Чэн держал в руках разломанную на части рукоять светового меча, и в глазах его стояли слезы? Этот сон был самым мучительным. И после него Вэй Ин всегда просыпался с мокрыми щеками, словно они вместе оплакивали утрату. Красивая женщина с традиционной заколкой-стрекозой в гладко уложенных густых волосах смотрела гневно и в то же время с сожалением. Стоящий рядом мужчина протягивал Вэй Ину руку, но так ни разу и не коснулся его. А еще снились ласковая улыбка девушки, нежные руки, изящный завиток волос. Когда это случилось в первый раз, он проснулся от боли в сердце и долго не мог успокоиться, таращась в потолок. В медотсеке почему-то отчетливо пахло цветущими лотосами. Это были болезненные, но полные скрытой нежности сны. Хуже было, когда снилось иное: росчерки лазерных орудий по черному бархату космоса, взрывающиеся корабли, дюрасталевые осколки, пролетающие мимо иллюминаторов. А еще битвы на планетах — кровавая каша ошметков, отрубленные конечности, молнии световых мечей и обычных бластеров. Совсем редкими, но особенно желанными, были сны, в которых к Вэй Ину приходил он: белая на белом вышивка, гуцинь, блестящие пряди волос, изящная, фигурная рукоять светового меча. Вэй Ин так хотел увидеть его лицо, пытался позвать, дотронуться, но тщетно. Одной ночью ему это почти удалось, но прекрасное видение было перебито появление нового персонажа: молодой человек с тонкими чертами лица, в старомодном доспехе (наверное, времен Империи ситхов) вдруг возник перед ним и очень настойчиво приказал: — Передай сяо Шу… Вэй Ин от неожиданности дернулся и тут же проснулся. Смахнув досадливую слезу, он сел, положив руку на грудь, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце. — К хаосу все, что еще за сяо Шу?! *** Сяо Шу, оказывается, был совсем рядом, вот просто руку протяни, и она пройдет сквозь него. Это было одно из имен Мэй Чансу, и так обращались только к самым близким, к самым любимым. Сейчас подобное обращение почти исчезло, но Вэй Ин ясно дал понять своим собеседникам, что прекрасно понимает значение столь ласкового хм… прозвища. Ну в конце концов, ему же надо было отыграться за постоянные подколы. Хоть чуточку. Так что он с удовольствием понаблюдал за румянцем на бледных скулах и еще раз убедился в том, что призраки умеют краснеть. А еще призраки вполне себе умели ревновать — мастер Архива плотно поджал губы и лишь изредка фыркал, пока Мэй Чансу в сотый раз просил рассказать о том, как именно выглядел человек во сне. В конце концов, терпение Линь Чэня лопнуло: — Еще немного, и ты в голову к нему залезешь, — буркнул он и потянул Чансу за шелковый рукав. — Дай ребенку отдохнуть, у него уже язык заплетается. Ничего нового он тебе не скажет. Вэй Ин осторожно перевел дух. Ему хотелось остаться одному, чтобы поточнее вспомнить — может, все-таки тот, чье имя никак не хотело всплывать в памяти, хоть на миг показал свое лицо, прежде чем незваный гость ворвался в его сон. Увы, он так ничего и не вспомнил. *** Дни шли за днями, Вэй Ин чувствовал себя все лучше, но память не возвращалась. По ночам его по-прежнему мучили сны, но ни человек с гуцинем, ни тот, кто звал сяо Шу, больше не появлялись. — Джедай я или не джедай? — Вэй Ин тяжело вздохнул, глядя, как взволнованный ФоЭрЛиу мечется по оранжерее. — Может, стоит тщательнее медитировать? — Куда уж тщательнее, — Линь Чэнь, как обычно, соткался из воздуха. — Ты и так большую часть суток сидишь, словно заледеневший идол с Хот. И если учесть, что твои любимые джедаи возвели отказ от привязанностей и эмоций в абсолют, то совершенно непонятно, какого хатта ты так жаждешь вспомнить таинственного музыканта. Жил бы себе спокойно, а там и память бы вернулась. Может быть… — Но, — растерялся Вэй Ин, — мне нужно вспомнить. Обязательно нужно. — Почему? — взгляд Линь Чэня давил. — Потому что, — Вэй Ин совершенно по-детски шмыгнул носом, — потому что… Это важно. — Почему? — Я должен знать, что случилось. — Поверь мне, ничего хорошего! Они перебрасывались словами, точно мячом при игре в кааду-поло. — Но все же… — настаивал Вэй Ин. — Почему? — с каждым разом этот вопрос звучал все жестче. — Я как половина человека без него! — он уже почти кричал. — И без других тоже! Брат, сестра! Дядя и тетя! И… и… и… — Ну! — подтолкнул его Линь Чэнь. — Лань Чжань! — он выдохнул имя, и тут же лавина воспоминаний обрушилась на него, заставляя упасть на колени, схватиться за голову. Кажется, он плакал, но совершенно не обращал на это внимания, потому что перед глазами встала битва на орбите Безночной планеты. Недостроенная Звезда Смерти уже была взорвана, и объединенная армия джедаев рвалась уничтожить остатки клана Цишань Вэнь. Вэй Ин ввязался в безнадежную битву, один против всех. — Не один, — прошептал он. Снежно-белый истребитель Лань Чжаня кинулся наперерез золотому корвету клана Ланьлин Цзинь, и эфир взорвался возмущением. “Бичэнь” отгоняли от его красно-черного “Суйбяня” направленным огнем лазерных батарей, но Лань Чжань — лучший пилот сектора — крутился между раскаленными иглами, не давая сбить истребитель Вэй Ина. Может, они и выкрутились бы, но подошел тяжелый крейсер, выпустив из своего чрева целый рой бомбардировщиков. Лань Чжань бросил “Бичэнь” прямо под залп протонных торпед. Защитное поле его истребителя заставило часть из них сбиться с курса, но пара прорвавшихся все-таки зацепила “Суйбянь”. Вэй Ин чудом успел уйти в гипердрайв, задав произвольную точку выхода, и потерял сознание... — Как я мог оставить Лань Чжаня одного? Мэй Чансу мягко и сочувственно улыбнулся. — Ты принял единственно правильное решение. Второму нефриту клана Гусу Лань ничего не грозило. Он защищал тебя. Как только раздражающий фактор исчез, огонь тут же стих. Подумай сам… Ты говоришь о рое бомбардировщиков против двух легких истребителей. Вас просто бы задавили количеством. Пал ты на Темную сторону или нет — неважно. — Вы знаете, что с ним случилось? Мэй Чансу покачал головой. — Сложно вычленить нужное из новостного потока. Я не уверен… — Не играй с ребенком, — Линь Чэнь с треском развернул веер с новой цитатой: “Будущее застит туман…”. — Клан Гусу не сообщал о смерти Ханьгуан-цзюня. Официальная версия: Второй нефрит клана уединился для медитации с целью восстановления сил после аннигиляции Звезды Смерти. О вашем, несомненно эпичном, совместном бое ни слова. Так что можно с уверенностью сказать, что твой Лань Чжань жив. — Он не мой, — пробурчал Вэй Ин, кусая губы. — И этот факт, несомненно, повергает тебя в уныние, — ухмыльнулся Линь Чэнь. — Ну, давай пока отложим в сторону твои романтические увлечения и поговорим о деле. Клан Цишань Вэнь был уничтожен, — Вэй Ин вскинулся было, но Линь Чэнь остановил его, махнув ладонью. — Спокойно, ребенок. Так гласит официальная версия. Один из межгалактических каналов на Корусанте утверждает, что людские ресурсы были распределены между джедайскими кланами. Гусу Лань забрали себе медиков, Ланьлин Цзин — геологов и финансистов, Цинхэ Не прибрали к рукам криптографов и инженеров. Твоему брату, в отсутствие родителей, достались сущие объедки — агрокорпус с парой звездолетов. Говорят, что в кулуарах дело дошло почти до драки. — Это точно? — Ну, канал часто ругают за увлечение мистикой и теориями заговора, но я заметил, что в большинстве случаев они оказываются правы. Так что можешь принять это утверждение за истину. — Процентов на семьдесят-восемьдесят, — кивнул Мэй Чансу. — Перевожу с языка Чансу: он практически уверен, что это правда. — А шицзе? — Госпожа Цзян, пострадавшая в аварии при столкновении двух шаттлов, находится в тяжелом состоянии, но врачи дают благоприятный прогноз. — Какая авария? Она же была на орбите… с нами… — Клан Ланьлин Цзин решил не упоминать об этом. Какая добродетельная супруга, тем более недавно родившая, рванет в гущу битвы спасать своего непутевого сводного брата? Тем более, павшего. Вэй Ин зажмурился, стараясь отогнать непрошеные слезы: — А мой племянник? — Насколько я знаю, жив и здоров. Один из новостных каналов клана недавно транслировал церемонию суйсур — мальчик выбрал световой меч. Праздновали с размахом. Счастливый дедушка что-то вещал о преемственности и совете ордена. Пообещал построить еще один зал для медитаций в храме джедаев Ланьлина. Мэй Чансу хмыкнул. — Бессмысленно. От этого юнлинги умнее не станут. — Но медитация — основа обучения, — вскинулся Вэй Ин. — Она учит принимать мир таким, каков он есть, отрешаться от привязанностей и эмоций. — И сильно ты отрешился? — ехидно поинтересовался Линь Чэнь. — То-то тебя так трясет только при одном упоминании близких тебе людей. — Если бы я лучше старался. Тогда… тогда… — он облизнул сухие губы, пытаясь вытолкнуть из себя те слова, которые даже мысленно не хотел произносить. — Все было бы по-другому. И шицзе бы не пострадала. А Павлин не был бы искалечен в инциденте на станции Цюнци. И еще Лань Чжань… Я просто плохо старался. Не смог выполнить обещание, данное госпоже Юй, и Цзян Чэн потерял свой меч, потерял Силу. А я… — Слишком много “я”, ребенок, — перебил его мастер Архива. — Не бери на себя ответственность за судьбы Галактики. — Но один неверный шаг, и Темная сторона… Линь Чэнь закатил глаза: — Сколько мусора в твоей голове. Вас, глупую молодежь, развели, как в свое время гунгана Джа-Джа в галактическом сенате, — он раздраженно вздохнул. — Знаешь, чем ситхи отличаются от джедаев? Вэй Ин закивал: — Джедаи используют свою Силу для служения обществу, защиты прав и свобод разумных рас, а ситхи — для достижения личного могущества. Джедаи медитируют на спокойствие, а ситхи — на гнев и ненависть. — Хватит, — ладонь Линь Чэня взлетела, останавливая лихорадочные слова Вэй Ина. — Я же говорю — сплошной мусор. — Но… я не понимаю, — Вэй Ин сжал кулаки, — чего вы от меня хотите? Да, я использовал темную сторону в битве при Безночной, но это была вынужденная мера! В конце концов, Цзян Чэн потерял свою Силу, я должен был помочь ему выжить, чтобы отдать долг клану Юньмэнь Цзян. Я осознавал последствия! — его голос становился все тоньше и выше. Мэй Чансу успокаивающе вскинул руки. — Тише, малыш. Какие последствия ты имеешь в виду? — Темная сторона Силы. Она же захватит меня? — Ребенок, — громыхнул Линь Чэнь, раздраженно взмахивая широкими рукавами своего ханьфу, — ну, что за бред! — Чэнь, ты же сам говоришь, что уровень нынешнего образования в Храме просто удручающ… — Это ты говоришь, а не я… — Неважно. Так откуда у мальчика возьмется общее понимание ситуации? Этому тоже надо учить. — Мэй Чансу прикрыл на мгновение глаза, а потом внимательно посмотрел на Вэй Ина и впервые обратился к нему неформально: — Сяо Ин, горе — это не только эмоция, но еще и биохимический процесс в твоем организме. Мидихлорианы идут в разнос при повышении уровня адреналина и кортизола. Сила захлестывает с головой, и если ты не можешь с ней совладать,то последствия будут куда ужаснее взорванной планеты. Поэтому юнлингов нужно учить не только медитировать, а еще избавляться от излишков Силы так, чтобы не причинить вред окружающим. Сила не бывает темной или светлой — она просто есть. — Мэй Чансу коснулся пальцем его виска. Вернее, попытался коснуться, но безуспешно, и тут же отдернул руку, точно боялся, что Вэй Ину станет неприятно. — Так вот… Дело лишь в умении контролировать себя. Поэтому джедаи и возвели отказ от эмоций в абсолют, совершенно забыв о том, что иногда привязанности спасают от участи худшей, чем смерть. И, кстати, судьба императора У-ди — отличный пример. Этот человек контролировал свои эмоции лучше всех на моей памяти. Но это не помешало ему учинить настоящую резню во имя добра и справедливости на одной из покоренных планет. — Проявившаяся морщинка на гладком лбу Мэй Чансу выглядела почти кощунственно. — Хочешь узнать подробности, сделай запрос в доступной тебе части Архива. Кодовые слова — “Осенняя охота”, — успокоившийся Линь Чэнь погладил вздрогнувшее под его ладонью плечо. — И еще возьми Сунь-цзы “Искусство войны”. — Сунь-цзы? Линь Чэнь закатил глаза: — Классика учит включать мозги. Полезное дополнение к умению махать световым мечом. *** Вэй Ин чувствовал себя странно. Очень странно. Странная станция, странные призраки, странное все. Любой нормальный человек свалил бы отсюда при первой возможности, но только не Вэй Ин. Он здесь был на своем месте. Как будто долго-долго бежал и наконец достиг финиша. Станция открывалась перед ним постепенно. Он полюбил полигон для тренировок, там можно было выставить любой рельеф и любые погодные условия. Чаще всего он выбирал горный пейзаж, где бой нужно было вести на крохотном пятачке скалистого уступа. — Это Улинъюань, — сказал ему однажды Линь Чэнь. — Считается, что именно там располагался тот самый пра-архив. Легендарная гора Ланъя. Скорее всего, это не так, но мне нравится идея. Сегодня он был не в своем мерцающем голубом шелке, а в простой робе мастера джедая: мягкой, текучей, с укороченными полами, чтобы не мешали двигаться. “Интересно, — подумал Вэй Ин, с трудом сдержав улыбку, — у призраков есть гардероб? Ведь как-то он переодевается”. — Тебе нужно заново поставить стойки, — строго сказал Линь Чэнь и погрозил ему пальцем. — Потенциал у тебя огромный, но вот основа ужасная. Не медитировать тебе нужно, а отрабатывать базу. Ты ловок и изящен, так почему мечом машешь, как пьяный увалень?! Линь Чэнь был требовательным учителем — гонял его на полигоне с утра до ночи, заставляя как малыша тренировать стойки и положения кистей рук. — Мабу, гунбу, сюйбу, себу, пубу… — бормотал Вэй Ин, снова и снова повторяя основы. — Цюань, фуцюань, чжэньцюань, ицюань… — каждое слово — взмах руки. А после за него брался Мэй Чансу. — Каждый раз, оценивая ситуацию, пытайся понять, к чему она может привести. Если ты сейчас проанализируешь все, что с тобой произошло за последнее время, то увидишь закономерности. Это часть одной большой игры, в которой ты оказался всего лишь послушной пешкой, но не фигурой. Горе тому, кто умножает чужое могущество, ибо оно добывается умением или силой, а оба эти достоинства не вызывают доверия у того, кому могущество достается. Вэй Ин зажмурился: — Не понимаю. — А ты постарайся. Тебя использовали. Подводили к чему-то неизбежному. Ну, или кажущимся таковым. Кому-то ты добыл могущество. — И стал не нужен… — Вэй Ин в гневе раздул ноздри. — Поэтому за мной так охотились. — Возможно, — от ласковой улыбки Мэй Чансу мороз продирал. — Но я считаю, что тебя не убить хотели, а захватить. Ценный кадр. — Чем ценный? — Прирученный адепт Темной силы нужен каждому, кто рвется к власти. Дарт Сидиус тебе подтвердит. В голове у Вэй Ина зазвенело тонко и противно. — Вы считаете, Мэй-шифу, что я… что меня… Но кому я такой был нужен? — Вот ты мне и ответишь на это вопрос. Сам. Выстрой схему, учти причинно-следственные связи, проверь гипотезы. Не можешь в голове — нарисуй. Квадратики, кружочки, стрелочки. В конце концов все сведется к одной точке. К кукловоду. Я жду от тебя имя. — Но… — Отследи информационные потоки, закинь перекрестные запросы. Делай. Вэй Ин кивал, как игрушка-болванчик, одуревая от сложности и огромности задачи, поставленной перед ним. — Лань Чжань… — Он у своих, смерть ему точно не грозит, иначе бы давно объявили о безвременной кончине Второго нефрита. Все остальное можно пережить. — А если… — Можно, ребенок, — с нажимом повторил Мэй Чансу. — Поверь мне. Я год провел в чане с бактой, пока Чэнь не нашел способ избавить меня от заражения снежными жуками. Премерзкий паразит. Пришлось снять кожу и высверлить половину костей. Эти твари слишком любят костный мозг и откладывают личинок в эпителии. Вэй Ина передернуло, а Мэй Чансу безжалостно продолжил: — Так что Лань Чжань выживет. Но прежде, чем кидаться ему на выручку, пойми, куда следует бить. Чансу развернулся и пошел к двери, как будто забыл, что он призрак, и стал на минуту снова человеком. — Имя, ребенок, имя! — повторил он. *** Вэй Ин старался. Тренировался изо всех сил — видел бы его сейчас Лань Цижэнь — а после шел в библиотеку, рисовать “кружочки” и “стрелочки”. В новостную комнату Линь Чэнь ему доступа не дал. Сказал, что просто нужно порыться в памяти и сделать правильные выводы, а не забивать голову информационным мусором. А Мэй Чансу лишь согласно кивнул головой. Через неделю таких занятий Вэй Ин с ностальгией вспоминал занудство учителя Ланя. Учиться самому было куда сложнее: вспоминать и анализировать события, чертить схемы и понимать, насколько же он был беспомощен и туп. — Ну, не все так плохо, ребенок, — Линь Чэнь привычным жестом провел ладонью над его головой — жест, символизирующий ласку и заботу. Иногда Вэй Ин очень жалел о том, что призраки не телесны и он не может ощутить чужое прикосновение. Ему, непривычному к ласке, объятия казались почти запретным лакомством. Из тех, что выдаются по большим праздникам и которые нужно еще заслужить. В его жизни только шицзе дарила свою любовь щедро, не отмеряя, но потом она вышла замуж, и их слишком тесные отношения стали источником сплетен. Вэй Ин отдалился от нее вынужденно, но не было ни дня, когда бы он не вспоминал нежные руки названной сестры. С Цзян Чэном он тоже был близок, но там и речи быть не могло о каких-либо объятиях. Шиди фыркал точно степной еж, стоило лишь протянуть к нему руки. Что ж, воспитание мадам Юй наложило свой отпечаток на наследника клана Юньмэн Цзян. Про свой (ну, предположительно свой) световой меч Вэй старательно не вспоминал. Несмотря на то, что память к нему вернулась, некоторые лакуны заполнить так и не удалось. Да, он действительно был падаваном. И даже обучался в джедайском храме, но вот как добывал кристалл для меча, как учился держать баланс гудящего, тяжелого лезвия — не помнил совершенно. Но больше всего Вэй Ин страшился увидеть цвет меча — кроваво-красный — так ясно показывающий, что владелец стал приверженцем Темной стороны силы. Поэтому и не стремился попасть на свой корабль. Ему и так хватало забот. Огромные листы пластибумаги все время заканчивались, и, психанув, Вэй Ин создал голограмму, чтобы наглядно видеть связи между джедайскими кланами. Когда схема стала напоминать плохо структурированный набор фактов, он плюнул, удалил все созданное и начал заново. — Не знаешь с чего начать, начни с начала, — доброжелательно посоветовал ему Мэй Чансу, глядя, как вспыхивают голографические протуберанцы, пожирающие творение Вэй Ина. — Клан: когда был создан, где зародился, что происходило вокруг, причина появления. Источник финансов. Родственные связи с другими кланами, через брак или иные отношения. Юнлинги не зря проводят по половине года в чужих кланах — учатся, создают новые альянсы или укрепляют старые. Добавь временную шкалу. И нарисуй график экспансии, разметь реперные точки. Не забудь кризисы — финансовые, семейные. — Это чудовищный объем информации!!! — Ребенок, — Мэй Чансу ласково на него посмотрел, — ты с раннего детства в этой системе. Тебя считали запасным наследником. Блестящие молодые господа Цзян и Вэй. Ты знаешь всех и вся. Просто не давал себе труд задуматься. Начни думать сейчас, если хочешь спасти свой Нефрит и помочь брату. С уходом старших клан Юньмэн Цзян переживает не лучшие свои времена. — Вы что-то знаете? — Только то, что озвучивают в новостях. Но при должном навыке всегда можно вычленить главное. Вэй Ин прикусил губу. — Я бы хотел посмотреть. Мэй Чансу вздохнул: — Уверен? То, что ты услышишь, будет не слишком приятно. — Плевать, — с напускной бравадой ответил он. — Мне нужна свежая информация, чтобы скорректировать схему. Скепсис во взгляде Мэй Чансу он просто проигнорировал. Ну, по крайней мере, попытался. Тот вздохнул еще раз — глубоко и со вкусом, почти как учитель Лань, но Вэй Ина уже давно не смущали подобные вздохи. — Ладно. Палуба восемнадцать, северное крыло, отсек Фан. Код доступа: одиннадцать-восемь-семьдесят семь. Внутри стандартная панель управления и… разберешься, короче. — Вот так просто?.. — Вэй Ин все еще не мог поверить своей удаче. — А что сложного? — усмехнулся Мэй Чансу. — Но хочу напомнить молодому господину, что нужно уметь вычленять главное и не покупаться на дешевые уловки новостных каналов. Вэй Ин согласно кивнул. Он бы сейчас пообещал что угодно, лишь бы быстрее оказаться там и узнать хоть что-то о судьбе дорогих ему людей. Но под неодобрительным взглядом Мэй Чансу сумел подавить нетерпеливую дрожь, сохранил все, с чем работал сегодня, выключил голопроектор и сложил листы пластибумаги, разбросанные по столу. Подхватил покатившийся по гладкой поверхности стилус, покрутил его в пальцах и преувеличенно осторожно положил на стопку бумаг. Мэй Чансу, наблюдавший за ним, одобрительно хмыкнул. А потом Вэй Ин побежал.