Вэй Ин пал, или Джедай Темного пути

Аппарель с шипением опустилась, выпуская их наружу. Вокруг корабля уже начали суетиться дроиды-механики, но призраки пока не появлялись. Вэй Ин нервно сглотнул: вдруг те будут недовольны его самоуправством… и то, что они не вышли навстречу, это довольно ясное заявление о… Додумать эту мысль он не успел. Разъяренный алый вихрь слетел с небольшой платформы, предназначенной для передвижения в гигантском отсеке. — Вэй Ин! Чтоб тебя!!! Ты где пропадал, негодный мальчишка?! — Сестрица Вэнь, — расплылся в улыбке Вэй Ин, подхватывая ее в объятья. — Мы вернулись! — Поставь меня на место, дурень! — она дернула его за ухо и настороженно замерла, увидев четыре незнакомых лица. — Кто это, Ин-эр? Кого ты с собой притащил?! Как ни странно, первый шаг сделал Сун Лань — не дипломатичный Сяо Синчэнь, не болтливый Сюэ Ян, не внезапно оробевшая Слепышка — а черный даос с его подозрительностью к новым знакомствам. — Госпожа Вэнь, — Сун Лань отвесил глубокий почтительный поклон, — прошу прощения, что мы нарушаем ваше спокойствие. Та вздрогнула. Наверное, черные одежды даоса напомнили ей о чем-то неприятном. — Вы нарушаете не только ее спокойствие, — Мэй Чансу в своих нарочито скромных одеждах из неотваренного шелка соткался буквально из воздуха. Изящные ладони были спрятаны в рукавах, заколка из нефрита венчала гладко причесанную голову. Не призрак, а идеальная иллюстрация к сказкам, начинающимся со слов “Давным-давно, в одной далекой Галактике…” Он перевел взгляд на Вэй Ина, уже было открывшего рот, чтобы объяснить, и улыбнулся — щедро, искренне. — Рад тебя видеть, Ин-эр. Судя по всему, твоя миссия завершилась успешно? — Чансу распахнул руки, словно бы для объятий. Вэй Ин вихрем слетел с трапа, забыв о том, что Мэй Чансу всего лишь призрак, прямо в его руки. Ощущения были странными. Он словно бы обнимал туман. Прохладный, упругий, дышащий туман. Но самое главное — осязаемый! — Мы соскучились, ребенок, — Сяо Цзинъянь, обнявший его со спины, ощущался так же: плотным, сгустившимся воздухом. Что-то произошло в его отсутствие, раз призраки начали обретать материальное воплощение. — Я не один, — спохватился он, — это… мои друзья. Им нужно укрыться. Мы вместе выбрались из не очень хорошей переделки. — Все голоновости в вашей переделке, — Линь Чэнь, великолепный как никогда, в блеске голубого шелка, с мерцающим веером, на котором переливались золотом и киноварью дракон с фениксом, выплыл из-за звездолета. — Но об этом потом. Где он? Я хочу видеть своего зятя. Естественно, первым не выдержал Чэнмэй, он буквально взвыл от хохота, хлопая себя по ляжкам. — Твое лицо, Павший, — простонал он. — Если бы ты видел свое лицо. Не могу-у-у-у! А-Цин, все это время вертевшая головой, вдруг расстроено воскликнула: — Они тут, да?! Ваши призраки? Тут же? Вы же с ними разговариваете? А почему я их не вижу? — она сжала кулачки, требовательно глядя по сторонам. — Почему? — в голосе послышались слезы. — Какое настойчивое дитя, — Линь Чэнь подплыл к ней поближе, не обращая внимания на вдруг затихшего Сюэ Яна. Тот привычным движением задвинул Слепышку за спину и уставился на Линь Чэня. — Что у нее с глазами? Сюэ Ян молчал, просто смотрел бешеным взглядом на хозяина Архива. Его недавнее веселье растаяло без следа. — Так, — Вэнь Цин без особых церемоний сдвинула Чэнмэя с дороги. — Детка, покажи глаза. А ты, — она ткнула в Сюэ Яна пальцем, — не стой столбом. Иди помоги моему брату перетащить чан с бактой. Полагаю, Ханьгуан-цзюнь там? — Да, — кивнул Вэй Ин, — но… Вэнь Цин отмахнулась. — Не мешай, — она осторожно и ласково тронула веки Слепышки и безошибочно сказала: — Один глаз у тебя видит. Надо будет тщательно обследовать другой. — Но если она не может увидеть… — вмешался Сун Лань. — Дело не в глазах, дело в отсутствии Силы, — пояснила целительница. — Сосредоточься и попробуй смотреть в одну точку, а потом отведи взгляд, но краем глаза наблюдай. Смотри левее Вэй Ина. Слепышка послушно уставилась, куда ей сказали, потом перевела взгляд. — Там как-будто мерцает что-то. — Это мерцание и означет то, что на этом месте находится так называемый призрак. А-Цин огорченно всхлипнула. — А я надеялась… Даосы переглянулись и отвесили синхронный поклон сначала Мэй Чансу и Сяо Цзинъяню, а потом отдельный Линь Чэню. — Сяо Синчэнь и Сун Лань, ученики достопочтенной Баошань Санжэнь, — представился за обоих белый даос. — Господин Вэй сначала нанял нас для розыска, а потом… то есть перед этим… — он смешался, и скомканно добавил: — Впрочем, это долгая история. Надеюсь, мы не стесним вас. Господин Вэй сказал, что мы можем рассчитывать на ваше гостеприимство, но… — Господин Вэй, этот несносный ребенок, — Линь Чэнь буквально лучился от удовольствия, демонстративно обмахиваясь веером со свадебными мотивами, — может приглашать сюда кого пожелает. В конце концов, эта станция — его… — он сделал паузу и, убедившись в полном внимании слушателей, закончил: — приданое. *** Каждый раз, когда он подходил к дверям медотсека, Вэнь Цинь безжалостно его отгоняла. — Нечего тебе тут делать, — ворчала она. — Ханьгуан-цзюнь будет волноваться, раны опять откроются. Погоди немного, сначала нужно немного закрепить результаты. Вэй Ин попробовал обратиться за поддержкой к Линь Чэню, но тот, взмахнув веером с надписью “Терпение есть величайшая добродетель”, отмел все его аргументы. — Любое волнение может спровоцировать рецидив. Мы только-только добились положительной динамики. — Прохладная ладонь легла на щеку Вэй Ина, остужая горящие от волнения щеки. — Не переживай, ребенок. С нашим… то есть с твоим, конечно же, мальчиком все будет хорошо. Но! — Линь Чэнь щелчком захлопнул веер и нахмурился. — Я надеюсь, те, кто виноват в его состоянии, понесут заслуженное наказание? — Цзэу-цзюнь, старший брат Лань Чжаня, сказал, что разберется, — недовольно дернул плечом Вэй Ин. — Я подожду, но не буду ждать слишком долго. — Хорошо, ребенок. Семью надо защищать. В конце концов, для этих целей у тебя есть целая Звезда Смерти, — он хихикнул. — Ужасное, конечно, название, но мне нравится. Вэнь Жохань хоть что-то забавное оставил после себя. Звезда Смерти! Я думал, что Палпатин был последним любителем дешевого пафоса, но история все-таки циклична… С этими словами, потрепав Вэй Ина за щеку, точно младенца, он уплыл в медотсек, оставив того изнывать перед закрытыми дверями. Когда, в конце концов, ему разрешили навестить Лань Чжаня, он долго мерил шагами коридор, стесняясь зайти — перебирал в уме слова, с которых стоило бы начать разговор: просто сказать “привет” или сразу начать просить прощения? Ведь, как ни крути, в том, что случилось, есть его вина. Если бы не он, то Лань Чжаню не пришлось бы вступаться за него, и никакого дисциплинарного кнута потом не было бы. Он помахал руками, попрыгал, чтобы разогнать кровь. — Иди уже, ребенок, — появившийся Сяо Цзинъянь толкнул его в плечо, — хватит мяться на пороге. — А если он не простит меня? — Пока не зайдешь, не узнаешь. Поверь, я за свою жизнь убеждался не раз — неприятные вести лучше узнавать сразу. Если он тебя не простит сейчас, значит, у тебя будет время обдумать, что нужно сделать, чтобы он простил тебя потом. Иди! Ему стоило только поймать взгляд Лань Чжаня, блестящий от волнения, как он вихрем подлетел к нему, упал на колени, схватив изящную кисть. — Прости меня, Лань Чжань. Холодные пальцы легли на его губы. — Не за что прощать. — Но… — Не за что прощать, — твердо повторил Лань Чжань. — Даже зная, чем закончится, я бы все равно вступился за Вэй Ина. — Лань Чжань, — в порыве чувств он прижался губами к бледной ладони, — я… — Никаких “прости” между нами. Вэй Ин почувствовал, как где-то под веками вскипают слезы. Он заморгал, пытаясь сдержать их, запрокинул голову, чтобы загнать обратно, но одна предательская слеза все равно потекла по щеке, а за ней другая, и следующая, и еще одна… Он плакал, стискивая зубы, тихо шмыгая носом, точно сопливый малолетка. Лань Чжань был как глоток свежей, прохладной воды посреди зноя, как теплое дуновение среди ледяной пустыни, как… как… — Я люблю тебя, — вырвалось у него совершенно неожиданно, — я так люблю тебя, Лань Чжань. Вэй Ин даже зажмурился, лишь бы не видеть выражение бесконечного сожаления на лице Ванцзи. Сердце внутри билось перезвоном колоколов, заглушая все внешние звуки. Чужая рука стерла слезы. Он не выдержал, открыл глаза, увидел, как шевелятся губы Лань Чжаня. — Что? — спросил он в панике, не слыша даже собственного голоса. — …Вэй Ин… Вэй Ин… — Лань Чжань терпеливо повторял его имя и, увидев, как тот наконец услышал его, просто сказал: — Я тоже. Люблю. Всегда Вэй Ин. Был и будет. *** Вэнь Цин поймала его в библиотеке. Затащила за стеллажи, оглянулась вокруг и прошептала: — Ты же понимаешь, что с этими призраками дело нечисто? Понимаешь, да? — В смысле? — Вэй Ин, все еще пребывая в эйфории после взаимного признания, порхал по станции уже два дня, не особо обращая внимания на то, что происходит вокруг. Он торчал в палате Лань Чжаня почти все время, прерываясь только на короткий сон и тренировки с Сяо Цзинъянем. Он бы и не ходил на них, но бывший император за много веков посмертия хватки своей не утратил, а потому непреклонно вытаскивал его каждый раз из медотсека и под конвоем вел на полигон. Периодически туда же заваливался Сюэ Ян, радостно ржавший над каждым промахом Вэй Ина. Сяо Цзинъянь подобное глумление категорически не одобрял и тут же пристроил этого балбеса из Куйчжоу к тренировкам. — Смотри, — торопливо зашептала Вэнь Цин, — когда ты улетел, я чуть не рехнулась. Призраки начали развоплощаться. — Как?! — Не ори, — одернула она. — Вот так. Сначала исчезла возможность их взаимодействия с реальным миром, потом они все меньше времени проводили со мной. — Она подняла руку, пресекая его возражения. — И нет, дело не в их личной жизни или в чем там еще. Они просто исчезали, точно происходил сбой компьютерной программы. Я чуть не рехнулась, представив, как одна останусь на этой станции. А потом в один прекрасный день Линь Чэнь как ни в чем не бывало стучит своим веером по моему плечу и предлагает обсудить возможное лечение ран, нанесенных духовным оружием. Понимаешь?! И они даже не поняли, что на какое-то время выпадали из своей “нежизни”. — Она еще раз оглянулась и заговорила еще тише: — Причем, когда они появляются, то в курсе всего, что происходит вокруг. Как будто подключены к всегалактическому информаторию. Вэй Ин присвистнул. — Тише ты, — одернула его Вэнь Цин. — А почему, собственно, тише? — в полный голос поинтересовался Вэй Ин. — — Ну им может быть неприятно, — госпожа Золотые руки вдруг покраснела, как девчонка, — когда их обсуждают за их же спиной. — Хочу тебя огорчить, — он тяжело вздохнул, — это их станция. И они точно знают, что именно тут происходит и кто что говорит. Сама же сказала — информаторий. Линь Чэнь, как всегда великолепный в своих многочисленных халатах из саава-шелка разных оттенков голубого, голубого и голубого, осторожно и даже нежно похлопал Вэнь Цин по плечу: — Бу! Она подпрыгнула и завизжала. Линь Чэнь показательно зажал уши: — Женщины, — проворчал он, — столько шума. Вот поэтому я всегда предпочитал мужчин. Там пока громкий стон выбьешь… — Лишняя информация, — торопливо перебил его Вэй Ин. — Очень лишняя информация. Мэй Чансу материализовался у стеллажа со свитками Каладанской эпохи. — И когда же прекрасная госпожа заметила наше обратное воплощение? Кстати, не хотите устроиться поудобнее? Не вижу смысла продолжать прятаться за стеллажами. — Продолжим, — сказал Мэй Чансу, когда Вэй Ин и Вэнь Цин устроились в глубоких креслах у огромного голоэкрана, демонстрирующего пейзажи какой-то планеты. — Я жду ответа на свой вопрос. Вэнь Цин посчитала что-то на пальцах. — Примерно за четыре дня до возвращения всей компании. — Прекрасно, — довольная улыбка скользнула по губам призрака. — Я не ошибусь, предположив, что и развоплощаться мы начали примерно через такое же время после отлета ребенка? Теплая волна смущения обожгла щеки Вэй Ина. Такое мимолетное, но от этого не менее значимое свидетельство того, что он дорог этим людям, призракам… неважно, что они есть на самом деле… Какая-то мысль мелькнула в его голове, он нахмурился, пытаясь поймать ее. — Тихо! — Вэй Ин прижал пальцами веки, сосредоточился. В голове зазвучали собственные почти забытые мысли: “призраки не способны вести беседу... призраки не могут логически мыслить и видеть причинно-следственные связи… призраки не могут говорить… призраки не могут краснеть, бледнеть и физически взаимодействовать друг с другом…” По всему выходило, что и Линь Чэнь, и Мэй Чансу, и Сяо Цзинъянь… — Они до сих пор живы! — громко сказал Вэй Ин и открыл глаза. Все три призрака были тут, и он поправился: — Вы до сих пор живы! Может быть, в стазисе. Или я не знаю… летаргический сон. Но живы! Ничем другим объяснить происходящее просто нельзя. *** Вэй Ин решил, что общий совет нужно провести в медотсеке, аргументируя это тем, что Лань Чжань слишком слаб, чтобы долго сидеть, а без него он совещаться отказывался. Но Лань Чжань со своим суровым “Мгм” все тут же переиначил, и все собрались в библиотеке, у того же огромного голоэкрана, который, очевидно в честь Ханьгуан-цзюня, переключился на демонстрацию природных красот Гусу Лань. Лань Чжань усадил Вэй Ина в кресло, который тот выбрал для него, а сам сел рядом на широкий табурет. — Спина, — коротко пояснил он. Чэнмэй радостно скакал по библиотеке, рассматривая всякие артефакты, украшавшие полки. Сун Лань еле увел Сяо Синчэня от стеллажей с даосскими рукописями. Вэнь Нин топтался позади Лань Чжаня, науськанный сестрой на “сторожить и бдить, и если что, звать ее”. Сама Вэнь Цин с недовольно поджатыми губами устроилась с ногами в ранее облюбованном кресле. Недовольство ее проистекало из того факта, что упрямый Второй Нефрит никак не хотел следовать рекомендациям лекаря и улечься плашмя на крайне удобную кушетку, которую специально пододвинули поближе к голоэкрану. На кушетке в конце концов развалился Чэнмэй, крутящий в руках какую-то невообразимо древнюю головоломку с цветными гранями. Последней в библиотеку влетела А-Цин с ФоЭрЛиу на поводке. Как она умудрилась прицепить к нему поводок, было загадкой, но, похоже, она решила завести дроида вместо кошки. Вэй Ин проследил за витками поводка, крепящегося к запястью Слепышки, и подумал, что еще непонятно, кто в этой парочке котенок (вполне может статься, что А-Цин), но свои выводы озвучивать не стал. Во избежание… Ну а призраки парили над большим круглым столом, глядя на всех сверху. — Собери сначала белый крест, — посоветовал Сяо Цзинъянь, глядя на головоломку в руках Чэнмэя, — а потом выбери ребро… Сюэ Ян закатил глаза, но ничего не сказал. Вэй Ин даже мысленно поаплодировал его выдержке. Обычно Чэнмэй за словом в карман не лез, но императору (пусть и призрачному) даже он хамить не решился. — Итак, — сказал Вэй Ин, — все началось на станции… Он говорил долго, иногда сбивался на ненужные подробности, но потом возвращался к основной мысли, которая сводилась к одному. — Живы? — Сяо Синчэнь протянул руку к подолу неокрашенного одеяния Мэй Чансу, но тут же отдернул ее. — Простите, — пробормотал он. — Но это так… необычно. Мэй Чансу немного кисло улыбнулся. — Приятная игра для праздного ума? Увы, но не для каждого, кто присутствует здесь. Повисло неловкое молчание. — Тц-тц-тц, — цокнул языком Линь Чэнь, — Чансу, когда ты начинаешь стервозничать, то замораживаешь все живое на пару световых лет вокруг. Не пугай наших гостей своим характером. Еще не время. Сюэ Ян хохотнул на своей кушетке и подбросил вверх собранный кубик. — Давайте перейдем сразу к сути — где?! Павший, ты же уже решил, что будешь искать. И любовь всей твоей жизни, ясное дело, попрется вместе с тобой. Ну мы, понятно, за компанию. Никто нас сейчас со станции не выпустит, даже при условии нашей полной лояльности. Да я, собственно, и сам не особо рвусь куда-то лететь. — Чэнмэй радостно оскалился в сторону белого даоса: — Даочжан, здесь же почти курорт! И деньги тратить не надо! — Он перевел взгляд на Вэй Ина и посерьезнел: — Считай, что все за, поэтому повторяю главный вопрос: где искать? — На Коррибане, конечно же, — звонкий голос Слепышки разбил повисшее молчание. — Все знают, что лордов-ситхов хоронили именно там. Сун Лань, так долго молчавший, язвительно ухмыльнулся: — Появление Павшего на собственной Звезде Смерти прямо возле планеты ситхов… Я хочу посмотреть на этот переполох. Мы в деле. *** Удивительно, насколько оживленной могли сделать огромную пустынную станцию всего лишь семь человек, два дроида и три призрака. В поисках уединения Вэй Ин затащил Лань Чжаня в один из дальних залов библиотеки, туда, где переливалась разноцветьем схема взаимоотношений джедайских родов. Лань Чжань зашел внутрь голограммы, запрокинул голову, рассматривая переплетения ветвей. — А ты знал, что племянница Шива Палпатина вышла замуж за предка Вэней? Оттуда и пошло все их благополучие. — Мгм, — кивнул Лань Чжань. Движения его все еще были слегка скованными, но, по крайней мере, на белоснежных одеяниях не видно было выступившей крови. — А я вот не знал, — пробормотал Вэй Ин и замолчал. Он, у которого рот вечно не закрывался и который мог переговорить любого, сейчас мучительно подбирал слова, не решаясь повторить свое признание. Нужно было просто поговорить. Решить, что они будут делать дальше, но в голове было абсолютно пусто. Он сглотнул пересохшим горлом, открыл рот и тут же его закрыл — залюбовавшись Лань Чжанем. Разноцветные полосы голограмм раскрасили его фигуру самым фантастическим образом, делая из того какое-то волшебное существо. — Красивый, — еле слышно прошептал Вэй Ин, но Лань Чжань его все-таки услышал. — Глупости, — сказал тот строго. — Подойди. — И когда Вэй Ин шагнул к нему, перетянул поближе некоторые фрагменты голограммы. — Смотри. Длинный палец ткнул в одно перекрестье линий, потом в другое, потом в третье. — Хатт меня задери, — ахнул Вэй Ин. А палец продолжал соединять точки между собой, и когда в конце они вспыхнули ярким золотым светом, Вэй Ину показалось, что они стоят в центре большой паутины. — Видишь? — Везде Цзинь Гуаншань. — Или Мэн Яо. И вот еще, — теперь Второй Нефрит соединял уже сияющие точки с некоторыми другими, отстоящими в стороне. — Видишь? — снова спросил он. — Кто это? — тонкие серебряные линие из этих точек потянулись в сторону ордена Цинхэ Не. — Да не может быть. Не Минцзюэ? — Его брат. — Незнайка? — Ты его недооцениваешь. А он крайне предан брату. — Чэнмэй говорил мне, что у главы Не искажение Силы. Лань Чжань нахмурился. — Не называй его так. Только Сюэ Ян. Застенчивое хихиканье, вырвавшееся изо рта Вэй Ина, даже ему самому показалось отвратительно слащавым. — Ла-а-а-ань Чжа-а-а-ань, — Вэй Ин влюбленно уставился на него, — я так тебя люблю. — Мгм. Люблю. — Так, ладно, — Вэй Ин попытался собраться в разумного человека из счастливой розовой лужицы, переполненный любовным сиропом. — При чем тут все-таки Не Хуайсан? — Он послал нас с тобой на разведку. Планета Ранд. Вэй Ин вздрогнул. — Куда? — Ранд, в туманности Перран, — терпеливо повторил Лань Чжань. — Ожившее каменное чудовище. Ловушка. Нас разделили. Я искал тебя три дня. А когда нашел, ты был весь в крови и переполнен Темной Силой. Помнишь? — Нет, — в библиотеке вдруг резко похолодало. По крайней мере, так казалось. Вэй Ин поежился. — Я не понимаю о чем ты говоришь, Лань Чжань. Его недавняя любовная восторженность моментально растаяла. — Потом было сражение на планете Вэней. И ты поднял убитых. И спас А-Юаня. — Кто это? — Вэнь Юань — маленький ребенок, ты вытащил его. Не знаю, как он оказался в гуще битвы. Ты очень хотел принять участие в его судьбе… и теперь его не помнишь? — И что с ним стало? Он жив? — губы у Вэй Ина задрожали. Лань Чжань нежно коснулся его щеки, губами поймал слезу. — Мы все узнаем. Вэй Ин не должен огорчаться, — прошептал он. — Ты все вспомнишь. Я помогу. — Но, — он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, — а вдруг я совершил что-то ужасное? Вдруг я действительно погубил ребенка? Или тех детей, что показывали тогда на голо… Призраки говорят, что этого не было, но вдруг… — Они правы. Ты не мог сделать ничего подобного, — уверенно сказал Лань Чжань. — Нам нужно на Коррибан. Там есть ответы. — Коррибан? Но я думал… Нужно помочь Цзян Чэну и цзе-цзе. И… твой брат… Если в Ланьлин Цзинь затеяли эту интригу, — он кивнул на золотую паутину, — то планы у них грандиозные. И мы оставляем своих близких без поддержки. Они же ничего не знают! Лань Чжань задумчиво нахмурился. — Это план не одного дня. И даже не года. Это очень долгая интрига. Смотри, сколько она длится. Цзинь Гуаншань нетерпелив, но его сдерживает Мэн Яо. И у него еще один сын. — Мо Сюаньюй. — Мгм. — Тогда Павлину может грозить опасность? Хотя… — Вэй Ин вытянул линию от жены главы ордена к ее семье. — У госпожи Цзинь отличное прикрытие. Ее семья занимает высокое место в Торговой Федерации. С ними Цзинь Гуаншань ссориться не будет. — Именно. Так что брат и дядя справятся. И Цзян Чэн тоже. А госпожу Цзян Яньли прикроют ее муж и свекровь. — Он легонько поцеловал Вэй Ина в бровь. — Но с тобой ничего не понятно. Ты не помнишь важные события и не знаешь, как возникла твоя способность поднимать мертвецов и какое отношение ты имеешь к древним призракам. Так что сейчас… Ты важнее! Нужно помочь тебе и тем, кто тебя спас. Почтительность к предкам — основа добродетели, — нежная улыбка скользнула по губам Лань Чжаня, — а они тебя усыновили. И приданое дали. Вэй Ин хмыкнул: — Значит, на Коррибан? — Да!