Глава 1. О мести и сомнениях
18 марта 2025 г., 00:05
Громогласный звук выстрела отразился от стен и в следующий же миг растворился, как будто его и не было вовсе. О случившемся свидетельствовали лишь небольшое, едва заметное облачко дыма, появившееся буквально на миг, и прошитая пулей мишень, одиноко стоящая в отдалении нескольких метров. Эта была уже четвертой по счету, предыдущие три превратились в груду бесполезных обломков, карикатурно описывая и демонстрируя внутреннее состояние стрелка.
Неизвестно, сколько времени и пуль потратил Эндрю, прежде чем отложить пистолет на стойку. Его руки, затекшие от интенсивности выстрелов, сняли защитные наушники — ненужные атрибуты, от которых Миньярд всегда старался избавиться. Какой смысл в этой искусственной защите, когда в реальной жизни каждое мгновение требует полной готовности? В том мире, где каждую секунду может произойти непоправимое, приходится защищать не только слух, но и каждую частичку своего существа. В этом жестоком танце смерти нет места для избирательности: здесь нужно охранять все — и душу, и тело, ведь каждая уязвимость может стать последней.
Руки его гудели от напряжения, тело оставалось в состоянии готовности, а в голове царил хаос. Поток мыслей, безостановочный и бурный, не утихал, лишь замедляясь, но не прекращая своего разрушительного действия. Он чувствовал, как внутренние переживания сжигают его изнутри, оставляя лишь пепел сомнений и тревог.
Эндрю выдохнул, стараясь успокоить сердце, которое колотилось в груди, как будто пыталось выбраться наружу. Он знал, что нельзя позволять эмоциям брать верх, но мысли о том, что произошло, не давали ему покоя. Каждый выстрел, каждый раз, когда он нажимал на спусковой крючок, напоминал ему о том, что он не просто стрелок на тренировочном полигоне. Он был частью чего-то большего, и это «большее» требовало от него преданности и жертв.
Схватив со стола черную утепленную толстовку, он резко натянул ее на себя, словно пытаясь укрыться от невидимого холода, который пронизывал его душу. Взяв спортивную сумку, он бросил ее на плечо и, стиснув зубы, вышел из тира, громко захлопнув тяжелую металлическую дверь. Этот звук, как удар молота по наковальне, отрезал его от всего, что осталось позади. В той комнате остались не только мысли и переживания — там осталась часть его самого, часть, которую он больше не хотел знать.
Каждый шаг к выходу был шагом в новую реальность, в которой он решительно намеревался оставить все свои страхи и сомнения. Он знал: в этом жестоком мире не место для слабостей. Его голова должна быть холодной, как сталь, а решения — бесстрастными, лишенными эмоций. Не будь он таким, каким стал, не оказался бы в этой бездне, и, возможно, его бы уже не было на этом свете.
Жизнь требовала от него изменений, как строгий мастер требовал от ученика совершенства. Он понимал: чтобы выжить, нужно подстраиваться под шаблоны этой суровой реальности, но каждая такая трансформация оставляла след на сердце. Он покинул ту комнату, но никак не мог отделиться от тени своих переживаний; они следовали за ним, как призраки, напоминая о том, что он когда-то был другим, что когда-то у него был выбор.
Эндрю шагал по узким улочкам, освещенным неоновыми вывесками, отражающимися в лужах после недавнего дождя. Сердце колотилось в груди, а мысли метались, как дикие звери. Он знал, что встреча с Ичиро будет решающей. Глава мафиозного клана был известен своей беспощадностью и умением расправляться с предателями.
Когда Миньярд подошел к зданию, где находился офис босса, его охватило липкое чувство тревоги. Он поднял голову и увидел двух охранников, стоящих у входа. Их взгляды были холодными и настороженными, как у хищников, готовых к атаке. Один из них кивнул ему, и Эндрю, собравшись с силами, вошел внутрь.
Внутри было темно и тихо, лишь приглушенный свет ламп создавал атмосферу напряжения. Эндрю прошел по коридору и остановился перед массивной дверью, за которой находился Ичиро. Он постучал, и в ответ раздался низкий голос:
— Входи.
Эндрю открыл дверь и вошел в кабинет. Ичиро сидел за большим столом, на котором стопками лежали документы. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась бездна холодного расчета. Эндрю почувствовал, как страх сжимает его сердце.
— Ты пришел сообщить мне о чем-то важном? — спросил Ичиро, не поднимая глаз от бумаг.
— Да, — ответил Эндрю, стараясь говорить уверенно. — На последней передаче мы потеряли троих. Засада.
Ичиро наконец поднял взгляд. Его глаза сверкнули, как острие ножа.
— Как это произошло? — спросил он, его голос был ровным, однако проскользнувшую в голосе угрозу не услышал бы только глухой.
Эндрю собрался с мыслями и начал рассказывать: о сомнительных «приёмщиках», которые оказались не теми, кем должны быть, о том, как его люди попали в ловушку. Он описал каждую деталь, стараясь не упустить ни единой крохи важной информации.
— Ты понимаешь, что это означает? — прервал его Ичиро. — Это не просто потеря людей. Это вызов нам. Мне.
Эндрю кивнул, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Он знал, что сейчас важно не только объяснить ситуацию, но и найти способ успокоить Ичиро.
— Я предлагаю провести расследование и выяснить, кто стоит за этим нападением. Мы можем вернуть утраченные позиции и отомстить за наших людей.
Ичиро задумался, его лицо оставалось непроницаемым. Наконец он произнес:
— Хорошо. Но помни: если ты не справишься с этой ситуацией, последствия будут ужасными не только для тебя, но и для твоего брата. Кстати, как он? Всё дальше прозябает в «Норе»? Передавай ему мои искренние пожелания удачи на следующей игре. Боюсь, что лишь она им и поможет, «Троянцы» не отдают победу так просто.
Эндрю почувствовал, как внутри него заколебался страх. Он знал, что теперь у него нет пути назад. Он должен был разобраться в произошедшем. И чем раньше тем лучше.
— Обязательно передам. Я могу идти?
Ичиро оторвал взгляд от бумаг, внимательнее всмотрелся в Эндрю и, махнув рукой, позволил покинуть кабинет.
***
На выяснение личности зачинщика подставы ушло несколько мучительных дней. Эндрю, погруженный в свои размышления, сначала был полон самодовольства, считая себя настоящим детективом, способным раскрыть любую тайну. Однако вскоре его самонадеянность рассеялась. На самом деле человек, которого он искал, даже не пытался скрываться. Он был на виду, как тень, всегда следовавшая за Ичиро, как призрак, не оставляющий в покое. Это был Натан Веснински — тот, кто когда-то занимал место главного головореза клана Мориямы. Тот, кто знал все тайны и хитросплетения их бизнеса, словно читал их наизусть. Эндрю чувствовал, как в его груди разгорается тревога. Натан знал о внутреннем устройстве клана больше, чем кто-либо другой; он понимал, каким образом Ичиро поддерживает свою власть и роскошь. Эндрю вспомнил о том, как Натан с легкостью манипулировал людьми, как ловко играл на их страхах и желаниях. Он мог бы стать идеальным союзником для любого врага Ичиро. В этом мире предательства и лжи каждый шаг был просчитан заранее. Эндрю ощутил холодок на спине — он понимал, что Натан подготовился к этой встрече так же тщательно, как охотник подготавливает ловушку для своей жертвы. Он с ловкостью замел следы, оставив лишь хлебные крошки. Натан играл с кланом Мориямы, умело двигая фигуры на шахматной доске, просчитывая как свои, так и чужие шаги на несколько ходов вперед. Это вызывало одновременно и страх, и трепет. Всегда интереснее расправляться с сильным противником, нежели довольствоваться мелкими сошками. Собрав всё, что удалось накопать на Веснински, Эндрю направился к Ичиро. Страх перед Мориямой, словно безмолвный призрак, следовал за ним, напоминая, что его жизнь была лишь цепочкой обстоятельств, не более чем осколком чужой судьбы. Каждый его шаг мог стать последним; каждое неверное движение — границей между жизнью и смертью. В тот момент, когда он переступил порог кабинета Ичиро, Эндрю осознал всю тяжесть происходящего. Обстановка была насыщена властью и величием: стены, обитые темным деревом, пропитались ароматом табака и стойкого одеколона. Сам Ичиро расположился за массивным столом, уютно откинувшись в роскошное кожаное кресло. По другую сторону, прямо напротив него, балансируя на краю безмятежности, восседал младший брат Мориямы – Рико. Его лицо светилось ярким, влекущим огнем — в нем читались удовлетворение и волнующее предвкушение, от которых Эндрю стало не по себе. Последний раз Эндрю видел у Рико такое лицо в перерыве между матчем, после которого тот сломал руку одному из игроков противоборствующей команды. Разразился скандал, но его быстро замяли – никто не хотел связываться с якудзой. Дверь с противным скрипом закрылась, нарушая тишину, и братья обернулись в сторону звука. Тяжелый взгляд Ичиро Мориямы, словно острое лезвие, пронзил фигуру блондина, проникая в самую суть. Эндрю, работающий на якудзу уже больше трех лет, все еще подвергался испытаниям, но его лицо не дрогнуло, не выразило ни капли сомнения. Он стоял как каменная статуя, непоколебимый в своем спокойствии, несмотря на всю напряженность момента. Внутри Эндрю бушевали эмоции, и он чувствовал, как воздух вокруг заискрил, словно предвещая грядущую бурю. — Эндрю, проходи, — Ичиро рукой указал на свободное кресло рядом с Рико. Собравшись с силами и приняв максимально невозмутимый вид, Миньярд шагнул вглубь комнаты и уселся на предложенное место. В тот же миг он ощутил на себе резкий, пронизывающий взгляд Рико, который остался без внимания; его взор был сосредоточен на Ичиро, от которого он ожидал разрешения заговорить. — Что ты узнал? — произнес Морияма. Это было не столько вопросом, сколько утверждением. Он знал, что Эндрю не станет беспокоить его по мелочам, а значит, перед ним сейчас информация, способная стать ключом к решению их общей проблемы. — Не так чтобы много. Облаву устроил Натан Веснински и его люди. Всё было спланировано до мелочей, у каждого шага был заранее рассчитан маршрут с учетом всех возможных проблем. Я усердно искал нечто, что могло бы послужить камнем преткновения для него, изучал его сделки, бизнес, людей, которые его окружают. Признаюсь, в глубине души я надеялся найти хоть малейшую трещину в его безупречной репутации. Но, к моему глубочайшему разочарованию, все сведения, которые мне удалось собрать, оказались давно известными. Однако есть одна деталь, которая наверняка вас заинтересует, — Эндрю остановился, позволив паузе заполнить пространство вокруг, словно натянутую струну, готовую разорваться от переполняющих эмоций. Разговоры с боссом словно танец на краю пропасти: каждый шаг может оказаться решающим. — У Веснински есть сын. Ичиро, чьи глаза уже начали искриться недовольством от бесполезности полученной информации, наклонился вперёд и вонзил в собеседника выжидательный взгляд, полный нагнетающего напряжения. — Этого не может быть! Откуда у него взялся сын? — выкрикнул Рико, его терпение иссякло куда быстрее, чем у его старшего брата, и в его голосе прозвучало напряжение, разрывающее гнетущую тишину, возникшую на несколько долгих секунд. Эндрю ожидал такой реакции. Он знал, что это та самая информация, которую ждал от него Ичиро. И он как всегда не подвёл. — Когда я узнал о сыне Веснински, в голове возник образ маленького ребенка, не окрепшего и не способного принимать самостоятельные решения. Однако все намного удивительнее – пацану уже девятнадцать. Понятия не имею как Натану удавалось скрывать мальчишку столько лет, но факт остается фактом. А самое интересное то, что каждый из нас прекрасно знает его, — и вновь интрига. Эндрю нравилось, что он единственный, кто обладал существенной информацией на одного из самых влиятельных людей преступного мира. Ичиро же воспринял игру Эндрю отнюдь не так весело. — Мне нужно имя! — его кулак с силой приземлился на деревянной стол, заставив Рико дёрнуться от внезапности удара. Эндрю подавил рвущуюся наружу улыбку. Он был так взбудоражен открытием, что даже не чувствовал страх. Уже нет. — Это маленький миленький лисенок Нил Джостен. Рико внезапно дернулся в кресле, словно пронзенный молнией. Он оторвался от мягкой спинки кресла и, развернувшись всем телом, уставился на Эндрю с такой настойчивостью, что казалось, будто он пытался заглянуть в самую душу. В этот миг Миньярд поймал его взгляд, и на лице Рико за считанные секунды отразились шок, неверие и смятение. Однако, словно пробудившись от глубокого сна, он задумался, и в следующее мгновение на его губах появилась нахальная усмешка. Это выражение лица снова заставило Эндрю ощутить себя неуютно. Казалось, что информация, которую блондин выложил, была ему на руку, а Миньярд всячески этому противился. Их отношения с Рико всегда были натянутыми — и это было мягко сказано.***
Вспоминая начало своего пути в команде «Воронов», Эндрю, всего лишь восемнадцатилетний юнец, сразу же стал объектом неприязни Рико. Каждая тренировка превращалась в комедийное представление Мориямы, где Эндрю становился главной жертвой насмешек: то неправильно держал клюшку, то спотыкался на ровном месте, то не мог поймать мяч. Поводов для смеха было предостаточно — каждый день приносил новые комичные ситуации, а старые шутки вспоминались с завидной регулярностью. Но всё это продолжалось до определенного момента. Однажды, когда Рико решил поднять тему сексуальных предпочтений Эндрю, тот не выдержал и в гневе избил Морияму до полусмерти. Никто из команды не осмелился вмешаться — все боялись как Рико, так и самого Эндрю. Все знали про проблемы с агрессией у Эндрю и старались лишний раз не попадаться ему на глаза, ведь даже косой взгляд мог спровоцировать очередную драку. Несмотря на свою миниатюрность, Миньярд всегда был вспыльчив и готов к резким действиям. И именно этим привлек внимание старшего Мориямы. Спустя два года, после очередного выплеска эмоций, Эндрю вызвали к Ичиро. В тот момент его сердце замерло, застывшее в ледяной хватке страха. Он редко видел хозяина, лишь мельком на играх и то издалека, в VIP-зоне для гостей. Он никогда не разговаривал с игроками лично, его кабинет был святыней, в которую посторонним вход всегда был закрыт и само приглашение туда могло означать что угодно, и эта неизвестность пугала. Ичиро Морияма – босс японской мафии, иммигрировавший в США вместе со своим младшим братом Рико в попытках сбежать от собственного отца. Никто, кроме них двоих, не знает что именно произошло между Кенго и сыновьями, их конфликт до сих пор обрастает абсурдными и самыми невероятными слухами. Однако факт остается фактом – сбежавший из Японии Ичиро выжил и построил вокруг себя мир, где страх и уважение были основными валютами. Эндрю медленно шагал по коридору к кабинету, его шаги отдавались эхом в тишине, предвещая грядущие события. Каждый сантиметр пути казался вечностью, а его мысли метались в поисках ответов. Что Морияме от него нужно? И почему именно он? В голове роились вопросы, но ни один из них не приносил утешения. Когда он наконец достиг двери, его рука дрогнула на мгновение перед тем, как постучать. Звук удара отразился от стен, как предостережение. «Входи», — раздался низкий голос из-за двери, и Эндрю почувствовал, как холодный пот выступает на лбу. Он толкнул дверь и ступил в кабинет. Кабинет был окутан полумраком, лишь тусклый свет лампы освещал лицо Ичиро, сидящего за массивным столом. В его глазах отражались таинственность и опасность. Взгляд Мориямы пронзал Эндрю насквозь, заставляя чувствовать себя уязвимым. — Эндрю Миньярд, — произнес Ичиро с легкой усмешкой, словно знал о его страхах больше, чем он сам. — Ты знаешь, почему ты здесь? Эндрю сглотнул комок в горле и попытался собраться с мыслями. Он знал только одно: сейчас он стоял на грани чего-то важного и непредсказуемого. — Я… я не знаю, хозяин. Ичиро приподнял бровь, его лицо оставалось бесстрастным, однако в глазах мелькнула искорка интереса. — Ты становишься частью нашей семьи. И я хочу знать, готов ли ты взять на себя эту ответственность. Слова Ичиро звучали как приговор и предложение одновременно. Эндрю почувствовал, как внутри него разгорается пламя решимости — он не собирался быть просто пешкой в чужой игре. — И почему я должен согласиться? Какая мне от этого польза? Меня вполне устраивает моё нынешнее положение, — произнес он уверенно, хотя сердце колотилось в груди как безумное. Ичиро наклонился вперед, его взгляд стал более проницательным. — Ты останешься в живых. Эндрю замер. Он не дурак, знал, что его поведение не останется без внимания. И выбора у него никогда не было, а представление, которое сейчас устроил Ичиро, не более чем фарс. Эндрю – собственность Мориямы. Так было, когда он только пришел в команду и сейчас, когда его поставили перед фактом. Ичиро всё понял по его лицу. Он хищно улыбнулся и в упор посмотрел на Эндрю. — Что ж, тогда давай поговорим о том, что значит быть частью нашей семьи… и о том, что ты готов сделать ради неё.***
Воспоминания, накатившие на Эндрю мощной волной, схлынули так же быстро, как и появились, оставив после себя лишь след смятения. Он не знал, сколько времени провел в этом задумчивом состоянии, словно замерев во времени, но, наконец, пришел в себя и понял, что упустил из виду очень важный и серьезный разговор. Ичиро, погруженный в свои мысли, смотрел вдаль, его взгляд словно пронзал пространство за спиной Эндрю. Рико же, прекрасно зная своего брата, уже ликовал, предвкушая осуществление своего плана руками Ичиро. И это пугало. — Эндрю, ты понял, что тебе нужно сделать? — Ичиро в упор посмотрел на парня. — Прошу прощения, босс, я отвлекся. Что вы имеет в виду? — Эндрю непроизвольно сжался. Он не знал чего ожидать от Ичиро, но видя ликование Рико понимал, что услышанное ему не понравится. — Рико предложил отомстить Веснински, надавив на самое уязвимое место. На его сына. Нам нужно заполучить его. Слова Ичиро ударили по Эндрю как гром среди ясного неба. Он почувствовал, как холодный пот выступает на лбу, а горло сжимается от ужаса. Месть всегда была частью их мира, но теперь она становилась слишком реальной и близкой. Ему не нравилась эта идея, но он знал: возражать было опасно. — Но… — начал он, но слова застряли у него в горле. Он понимал, что любое его возражение может быть воспринято как слабость. — Я уверен, что ты меня понимаешь, — перебил его Ичиро, его голос стал жестким и решительным. — Это не просто месть. Это вопрос выживания. Мы должны показать Веснински, что он не может позволить себе обводить нас вокруг пальца. Мы должны взять его сына и использовать того как рычаг давления. Эндрю ощутил прилив гнева и беспомощности одновременно. Он не хотел быть частью этого плана. За все те годы, что Миньярд работает на семью Мориямы, он выполнял множество ужасных и гадких поручений. Он убивал, калечил, угрожал. И не единожды похищал людей. Однако в этот раз сама суть Эндрю противилась выполнению задания. В голове всплыли образы Джостена. Он плохо знал десятый номер Лисов, но видел его на поле. И осознание того, что ему нужно причинить боль более-менее знакомому человеку, заставляло чувствовать себя некомфортно. — Я понимаю ваши мотивы, но не понимаю смысла данного решения. Мы можем просто помучить мальца, запугать. Веснински определенно узнает об этом и поймет, что нам известно его слабое место. Впредь он будет осторожнее и не станет так опрометчиво идти против вас. Держать его здесь – наживать лишние проблемы, — Эндрю старался, чтобы его голос звучал уверенно. Он не хотел, чтобы Ичиро понял его нежелание выполнять приказ. За неповиновение следует наказание, и Эндрю не хочет испытывать гнев Мориямы снова. Он болью и кровью запомнил этот урок и повторения того ужаса более не желал. — Я не спрашиваю тебя о рациональности моего решения. Я спросил, понял ли ты задание. Это приказ, Эндрю. А приказы нужно исполнять. Особенно мои, — Ичиро снисходительно улыбнулся. Эта улыбка не была доброй, она больше походила на оскал хищника, загнавшего свою добычу в клетку и ожидавшего расправы над ним. Эндрю сглотнул и кивнул. — Конечно, босс, прошу прощения. Полагаю, метод я могу выбрать сам? — спросил он, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля над ситуацией. — Развлекайся, — бросил Морияма с легким движением руки, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Этот жест давал Эндрю свободу действий, но вместе с тем обнажал пропасть неопределенности. Эндрю поднялся с кресла, стараясь сохранить достоинство, и кивнул головой в знак уважения сначала Ичиро как своему боссу, а затем Рико как капитану команды. В сердце у него зрело недовольство и страх перед предстоящим заданием. С каждым шагом к двери он чувствовал, как тьма накрывает его все больше и больше. Последнее, что он увидел прежде чем закрыть дверь, была гадкая ухмылка Рико — это выражение лица было полно уверенности и безразличия к страданиям других. А ещё предвкушения. Эта улыбка преследовала Эндрю даже тогда, когда он оказался в коридоре. Выйдя на свежий воздух, он остановился на мгновение и глубоко вздохнул. Улицы города были полны жизни: прохожие спешили по своим делам, машины гудели в потоке движения. Но для Эндрю весь этот шум стал лишь фоном к его внутреннему конфликту. Ему предстояло вновь вступить в игру, сделать нечто ужасное, и от осознания этого тело сводило судорогой. Хотелось закричать от безысходности ситуации, но парень сдержался. Очередное задание, очередная загубленная душа. Одной больше, одной меньше. Ничего особенного. Вот только почему-то в этот раз всё ощущалось иначе. Будь у Эндрю выбор, он бы отказался, он бы не стал браться за это дело. Он чувствовал, что затея не обернется ничем хорошим. Но выбора нет. Да и никогда не было. Единственным возможным выходом оставалось тщательно продумать каждый шаг, составить план, позволяющий минимизировать вред для лиса, не допустив, чтобы тень гнева Ичиро коснулась самого Эндрю. Натянув на голову капюшон, Миньярд шагнул навстречу реальности и направился в общежитие. В голове начал медленно назревать план.
