Грустная девочка, злая девочка

      Они сидят в какой-то пещере, девушка полностью окружена охотниками и другой тварью, которая яростно, но мягко, доказывала что-то своему брату. Тот явно не понимал, как и девушка.        — Незуко, я не понимаю, зачем тебе этот демон! — устало говорит красноволосый Гампончиро.        — Я тоже не понимаю какого хрена мы тащим его за собой, а не убили еще там!!! — кабанья голова достает свои клинки, но на него вещается еще один охотник, — Отстань, нытик!!!        — Иноске, не надо, что ты делаешь! — слова явно отличались от его чувств, ведь девушка чувствовала его страх, — Ну Незуко-чан не просто так решила притащить сюда демона, верно Незуко-чан?       Незуко кивает, складывая руки на груди и явно находясь в раздумьях. Хочется убежать из этой пещеры как можно дальше, ауры охотников и твари очень давят на сознание. А еще она была безумно голодна без своих трав, так что чужие запахи начинали раздражать. Животный рык начал подниматься из грудины, как только в сторону девушки шагнул кабанья голова. Незуко вскинулась и встала поперек его пути.        — Отойди, демоница! Ее надо прикончить, а после вернуться в штаб!!! — взревел как зверь охотник.       — МММ! — промычала яростно Незуко, качая головой и тут же бросилась вперед, словно ее что-то озарило.       Мгновение, и у отшатнувшегося кабаньей головы уже была царапина, а девушку повело от запаха крови. Забившись в самый угол пещеры, она начала блевать как не в себя, выблевывая всю траву, что не успела переварится организмом. Уставившись дикими глазами на Незуко, она подтерла слюну рукавом. Охотники стояли чуть в стороне, явно шокированные.        — Подожди, Незуко, ты хочешь сказать, что она не ест людей?! — воскликнул красноволосый, пораженно рассматривая девушку.        — Да какая разница?! У нас уже есть твоя сестрица, зачем нам еще один такой демон?! — заорал кабанья голова, размахивая руками и сбрасывая Кими на пол.       — Иноске! — прикрикнул клеточка.       Девушка устало смотрела на это, полностью голодная и не знающая, что делать. Ей не дадут выйти на улицу за нужными травами, только если не попробовать заговорить. Ее голос странно действовал на людей и демонов, словно они не ожидали будто она вообще сможет открыть рот. Может дело в том, насколько редко она разговаривает и в основном полагается на инстинкты?       — Мне нужно. За травой, — прохрипела девушка, сплевывая оставшуюся во рту желчь.       Незуко взглянула на нее нахмурившись, и с сомнением взглянула на выход из пещеры. Оттуда выглядывало солнце, но совсем не яркое. Даже от этого она кажется поежилась. Девушка уже давно научилась ходить в тени деревьев, не задеваемая обжигающими лучами.       — Она говорит! — пропищал Кими, а девушка нахмурилась.       — Конечно… Мне нужна еда, — мотнула она снова в сторону выхода из пещеры.       — М-мы не можем дать тебе выйти отсюда! — сказал кажется Танджиро, — Ты сгоришь на солнце!       — Какая разница?! Если хочет самоубиться пусть идет! — взревел с хохотом и злостью кабанья голова.       Девушка устало села на пол, закрывая глаза и надеясь хотя бы уснуть. Даже так она чувствовала чужие напряженные взгляды и желание охотников с ней говорить. Либо они боялись, либо просто не знали с чего начать, хотя Кими явно первое. Кажется кто-то не выдержал и начал громко шептаться.       — Что она делает? — прохрипел кабанья голова, уже слишком близко.       — Спит, не видно, что-ли, тупица? — тоненьким от нервов голосов ответил ему Кими.       — Слышу. Вас, — девушка открывает один глаз, — Что?       Кажется рядом мнется Танджиро, который все еще вызывает непреодолимую дрожь по телу, от воспоминаний. Убей. Девушка качает головой, всматриваясь внимательнее в сторону входа в пещеру. Сколько еще они будут держать ее тут, до того, как убьют? Что бы не хотела сделать Незуко, ей это уже не сильно поможет — девушка понимала, что расклад того, что она будет жить крайне мал.       — Как тебя зовут? — спросил красноволосый, — Почему ты молчала перед этим?       Девушка задумалась, всматриваясь в собственные коленки, покрытые мелкими крапинками зеленого цвета. Как ее зовут? У тварей разве есть имена? Кажется у Незуко оно и вправду было, но ей его даже не дали, а свое прошлое она не помнила.        — Нет. Имени. Редко говорю, — ответила она на вопросы и сглотнула слюну, выделяющуюся быстрее чем обычно.        — Как нет имени?! Оно у всех есть! — пропищал рядом Кими, все больше напоминая девушке цыпленка.       Она покачала головой, вопросительно поглядывая на красноволосого охотника. Насколько много у них вопросов и можно ли это принять на допрос?       — Ты, эм, правда не ешь людей? Почему ты ешь траву? — почесал макушку Танджиро.       — Трава востанавливает, — девушка кивнула в сторону собственной лужи рвоты.       — Да сколько можно?! — взрывается рядом кабанья голова, но его пытается успокоить Кими.       Тот же вопрос был и у девушки, внутри которой клокотало желание жить и обреченность. Она заметила как Танджиро потащил своих товарищей в сторону и попыталась снова поспать, иногда поглядывая на них краем глаза. Те что-то обсуждали и иногда кабанья голова очень громко кричал, но понять про что, не удавалось. Она услышала карканье вороны, то как ворочалась Незуко у себя в коробке, тоже иногда выглядывая. Слышала как бьются сердца совсем рядом и колошиться трава за пределами пещеры.        — Ничтожество. — прохрипело в голове неизвестное существо.       Наверное это было ее прошлое, то, что было до становления тварью. Ее память была такой незначительной и слабой, было ли так же у Незуко? Кто ее обратил, зачем, с какой целью? Может хозяин хотел, чтобы она убивала, но она уже давно разочаровала его. Нормальные твари, другие, едят чужую плоть, становятся сильнее, служат своему господину. К ней подошли и грубо тыкнули пальцем в щеку, покрытую красными вкраплениями.       — Ты! — почти зарычал кабанья голова, — Пойдешь с нами.       Что? Девушка обернулась на других охотников, надеясь, что это шутка. Ее цель — жить, но если ее собираются таскать с собой, это становится слишком опасным! Танджиро сзади явно хотел ударить самого себя и кабанью голову одновременно, Кими выглядел глубоко оскорбленным и посматривал на девушку украдкой, с еле заметным презрением.        — Иноске! Извини, он прав. Пока что ты будешь ходить с нами, — вступил в разговор красноволосый, — Ты, эм не против, что мы будем называть тебя как нибудь?       Ты взглянула на возмущенного таким затыканием кабанью голову, который уже уходил к стене пещеры, забирая свои клинки. Кими остался стоять там же где стоял, а девушка кивнула на вопрос Танджиро. Ей придумают имя или прозвище? Она так долго ни с кем не общалась, кроме самой себя — имя просто не нужно было. Теперь она пойдет с ними, будет выполнять их указания и видимо убивать других демонов.       — Хорошо, — прохрипела она, сглатывая подступившую слюну.        — Кьяса, хорошо? Тебе нравится? — спросил охотник.       Девушка кивнула, слегка поднимаясь с своего места. Теперь ее имя Кьяса — буквально трава, наверное ей подходит. Интересно, если бы ей давал имя господин, какое он дал бы? Возможно что-то на подобии Карета, похоже по звучанию, но такое разное значение… Мысль возникла в голове и она обратилась к Танджиро.        — Имя Кими и Кабана? — спросила девушка, поглядывая на других охотников.        — А, я совсем забыл, — Танджиро вздыхает и указывает в сторону парней, — Зеницу и Иноске.        — Гомпанчиро! Ты даже представил меня не правильно! — взревел из другого угла кабанья голова.        — С чего вдруг я желток? — обиделся рядом Кими, а после заныл почти буквально, — Танджиро, я не хочу тут больше оставаться, нам пора дальше, куда нибудь где более тепло и сухо!       Красноволосый охотник кивает, и девушка понимает, что следующие ее похождения будут очень напряженными. Она тварь — они охотники, но придется ужиться.        — Мы выдвигаемся!