Или ты хочешь?

— Олег. Шепс отрывает взгляд от бумаг разложенных на столе. Приподнимает бровь и обводит взглядом чернокнижника. Влад зовет его, стоя в дверном проеме между кухней и гостиной. Опирается плечом на косяк. На шее один из амулетов спизженных у Олега из шкатулки. Он в форме капли из черненого металла с красным камнем посередине. Внутри камня есть белые включения, что делает его похожим на кусочек мяса. Олег уверен, что именно из-за этого Влад его и взял. Череватый вертит амулет в руках, перекатывая на цепочке. Странно для него. Олег видел только раз, как на шее Влада болталась цепочка. — Да? — Олег, нарисуй меня как своих длинноногих белобрысых эскортниц. — Что, прости? — Шепс в ахуе. Что это еще за просьба? — Каких эскортниц? — С теми, с которыми ты спал, — Влад подходит к столу и кладет на него ладони, перекатывается с пятки на носок. В глазах мелькает хитрый блеск. — Я не спал с эскортницами, — Олег следит за Владом, который наклоняется к нему через весь стол. — Мало ли, что тебе там Дима предлагал. Олег закатывает глаза. Ревнующий Влад — редкое явление, но заебать может знатно. — Не ревнуй. — А че, тебе можно мне нельзя? — Влад намеренно выводит его из себя. Напоминает о том, к кому заревновал Олег. Череватый никогда от него с этим не отстанет. — Прекрати, — говорит Шепс. Влад в ответ хмыкает. Олег прищуривается, осматривает его поближе. Вечернее солнце освещает их кухню, делая все мягким и теплым. Кожа Влада будто золотится под лучами. Родинки выделяются на светлой коже. Олег замечает, что волосы Влада влажные, значит ходил в душ, пока он разбирался с бумагами для мастерской. Глаза из-за солнечного света приобретают золотисто-янтарный оттенок. В них Олег замечает что-то темное и томное, отчего по спине бегут мурашки, а в животе скручивается ком. Олег еще не понимает возбуждения или страха. С Череватым всегда непредсказуемо. — Так что это за просьба, Влад? — Олег хочет поддаться вперед и поцеловать его. Но сидит на месте. Выжидает. Череватый прикрывает глаза и наклоняется ближе. Нос касается носа, потом скользит по щеке, а когда дыхание касается уха, Олег понимает, что все же — это ком возбуждения. — Ты же умный, Олег, подумай. Отпрянув, Влад, опираясь на руки, поглядывает на Шепса с дерзкой улыбкой. Пробегается рукой по животу, проводит ладонью по груди, опять подцепляет амулет, начиная теребить его длинными пальцами. Шепс прищуривается. Все это подозрительно. — Почему ты вообще это… — Олег не договаривает. Его глаза широко распахиваются. Ох ты ж, бля. Влад, подвеска и рисунок. Как он сразу не догадался. Череватый по своему процитировал культовую фразу и буквально предложил самую безумную идею. — Ты, — Олег сглатывает, когда начинает говорить. — Хочешь, чтобы я нарисовал тебя голым только лишь в амулете? Довольная ухмылка Влада служит ему ответом. *** Олег двигает мебель в гостиной. Диван должен стоять так, чтобы на него максимально попадало солнце. Кресло сдвигается в бок, ковер сворачивается и откатывается к стенке. Шепс осматривается, и кивая идет в спальню, чтобы достать из шкафа набор постельного белья. Влад сидит на краешке кровати в темно-зеленом халате из тонкой ткани. Олег считает, что в таких развратные жены должны встречать полицию, когда сотрудники сообщают о смерти богатого мужа. У Олега есть такой же черный, но он носит его довольно редко. Это Влад любитель мягких тканей. — Господин полицейский, — чернокнижник хлопает ресницами и закрывает рот ладонью, наигранно делая голос высоким. — Иди, нахер, Влад, — фыркая, Олег кидает в него наволочкой. Череватый смеется и заваливается спиной на кровать. Из-за этого халат сползает, обнажая часть груди. Олегу открывается вид на одну из его любимых родинок и сосок. Он встряхивает голову и сглатывает. Никакого возбуждения, пока он не закончит. Разворачивается на пятках и выходит из спальни. Нож скользит по мягкой древесине карандаша, как по холодному маслу. Олег точит несколько карандашей разной мягкости. Грифель выглядит, как пальцы старухи, и Шепс довольно кивает, когда слышит шаги. Тапки Влада тихо шлепают о пятки, когда он выходит из спальни весь раскрасневшийся и довольный, с растрепанными короткими волосами. Олег вскидывает бровь и откидывается на кресле, кидая взгляд на диван. Влад оборачивается, осматривает диван накрытый шелковистыми бордовыми простынями. — А ты говорил, что такое белье только для извращенцев, — Влад играет бровями, когда поворачивает голову обратно к Олегу. — Мы и есть извращенцы, Влад, — кидает взгляд в сторону кухни, где на розовом дурацком магните прицеплен список на дверце холодильника. — Только ты, мистер Грей, меня к этому непотребству приплетать не надо. Олег устало выдыхает. Вот и новая кличка подобралась. — Давай, Венера в мехах, укладывайся, — это может работать в обе стороны. — Кто? — Влад вскидывает бровь. — Я потом тебе эту книжку покажу. — Ладно, — тянет Влад, и развязывает пояс от халата. Легкая мягкая ткань падает возле ног, и Влад, как античная дева, перешагивает через нее. У Олега кажется пересыхает во рту. Не то, чтобы Шепс не видел это тело раньше обнаженным, видел, множество раз, и даже сам срывал с него одежду. Но это другое, это ради искусства, и сейчас он пытается направить кровь к мозгу, а не к члену. Тело Влада всегда было обласкано Олегом, где бы они не находились. Шепс мог спеть дифирамбы каждому миллиметру светлой нежной кожи, каждой родинке дать имя яркой звезды, и еще множество всего, но всему Владу он готов преклониться. Как бы Влад ни бухтел, что он дрыщ или, что поправился и ему нужен переклад веса или порча на усыхание, Олег никогда не считал, что чернокнижник становился хуже. Лишние килограммы на бердах и внизу живота не отбивали у Олега сексульное желание, а округлившиеся щеки, только делали милее, и побуждали желание укусить. Точно также как и не отбивали желание узкие плечи, тонкие руки и щиколотки, за них Олег точно был бы готов убить. Шепс любовно терпит характер Влада каждый день, каждую ночь острые локти в живот, и будет терпеть всю жизнь, если Череватый ему это позволит. А он позволит, Олег очень постарается для этого. Влад покачивая бедрами садится на диван, закидывая ногу на ногу. — Ну что господин хуйожник, — Шепс закатывает глаза на глупый каламбур, — как мне лечь? Олег сглатывает, об этом не подумал. — Как бы ты хотел, чтобы я нарисовал тебя? Влад хмыкает и лукаво улыбается, укладываясь на бок, явно изображая сцену из фильма, теребит серебристую цепочку с амулетом. — Так нормально? Олег кивает, с силой сжимая карандаш. — Но можешь чуть вжаться в диван и положить голову на подушку. И Влад делает, смотрит прямо в глаза. В них отражается теплый солнечный свет, и медиуму кажется, что это пламя изврашенной преисподни созданной лично для Олега, где Влад главный бес, посланный для пыток. — Поправь цепочку. Длинные пальцы пробегается кончиками по груди, поправляя амулет. Теперь он аккуратно лежит чуть ниже ключиц по середине. — Так? — Влад ухмыляется, прикусывает губу. — Да, — Олегу кажется, что из его груди вырывается свист, и стараясь контролировать голос, говорит чернокнижнику, куда положить руки. Влад хмыкает, кладет, вытянутую согнутую в запястье, руку на живот, а вторую, согнув, под голову. Олег видя, что медальон сместился, отбрасывает карандаш и бумагу на столик и на непослушных ногах подходит к дивану. Кожа чернокнижника покрывается мурашками, когда Олег, касаясь подушечками холодных пальцев, поправляет уже нагревшийся амулет у Влада на груди. Шепс ухмыляется, скользит пальцами по острым ключицам, прикасается к татуировке на шее. Влад смотрит темным игривым взглядом, Олег за подбородок поворачивает его голову в нужную сторону. — Вот теперь хорошо, — и склоняясь, ворует один легкий поцелуй с губ Череватого. Влад недовольно сопит и спину взглядом прожигает, когда Олег идет обратно, чтобы упасть в кресло. — Такой серьезный. Закатывая глаза, Олег фыркает. Представить Влада, смотрящего «Титаник», сложновато. Но Череватый явно его недавно пересматривал, по другому такое количества цитат оттуда не объяснить. — Может прекратишь? — Нет, — со свойственным только ему ехидством, отвечает чернокнижник. Олег поглядывает на диван, рисуя эскиз. Линия за линией вырисовывается силуэт, а у Шепса опять кровь начинает приливать к члену. И он закидывает ногу на ногу, стараясь не сдаться в этой игре. А Олег точно уверен, что это игра. Влад дразнит его намеренно, светит всем свои великолепием перед ним. Чертов бесенок. — Олег, — Влад отрывает его от рисования безбожно длинных ног. — Да? — даже взгляд от бумаги не поднимает. — А ты потом кровью своей окропишь его или семенем? Олег разочарованно стонет, что вот он еще ожидал? Что Череватый будет вести себя тихо и не болтать? Для этого им явно бы понадобилась ведьма из Русалочки. — Зачем? — Ну там рисуночный приворот. Олег хлопает длинными ресницами и пялится на Череватого. — Серьезно? Приворот? Утром твой член был у меня во рту, Влад. — Ах, ну-да, ну-да, сосальный приворот, как я мог забыть. Олег трет лицо ладонями, задевая кончиком карандаша висок. Мягкий грифель оставляет серую полоску на коже, но Шепс этого не замечает. Он посматривает на ржущего Влада сквозь пальцы. Тот уже завалился на диван и хохочет во весь голос. Амулет перекатился на заднюю часть шеи. — Ляг на место — говорит Олег через минуту. Влад хитро смотрит на него, и Шепс понимает, что сейчас будет совершенно прямое нападение на его благоразумие. — Так? Скользит ладонью по собственной груди, задевает пальцами сосок, опускается к животу, останавливаясь возле лобка. Олег пытается сглотнуть, но во рту образовалась пустыня. Он трясет головой. В глаза попадают пряди, и медиум зачесывает их пальцами назад, чтобы не мешали, и, прищурившись, наблюдает за тем, что предпримет чернокнижник дальше. Влад явно хочет вывести его из равновесия. — Поправь медальон. И Влад опять скользит рукой по животу, пальцами обводит пупок, проводит ладонью по середине груди, чтобы приблизиться к выразительным ключицам. Блядство, у Олега уже стоит, и он, переваливаясь на кресле, пытается это облегчить. Влад заводит руку за шею, поттягивает амулет на цепочке, держит его между пальцев. Затем подносит к губам, целует и смотрит прямо в глаза. У Олега мозг убегает, а кровь стремится к члену быстрее. — Положи. И Влад, лукаво улыбаясь, кладет амулет под ключицы. И все начинается заново. Олег пытается не думать о, колом стоящем, члене, который упирается в ткань плотных домашних шорт. — Руки положи в то положение, в котором они были. И в этот момент Олег понимает, что он ничего не нарисует и даже не дорисует. Влад не слушается. Кисть руки, которая ранее была под головой, подносится ко рту, и длинный язвительный язык широким мазком проходится по ней. Вторая, аккуратно поглаживая живот, поднимается к груди. Олег со свистом вдыхает воздух, когда Влад касается собственного члена. Проводит большим пальцем по бархатной головке, ублажает себя на глазах у медиума. Олег находится в глубочайшем ахуе и возбуждении. С силой сжимает карандаш, что слышится хруст древесины. И во все внимание наблюдает за действиями Влада. — Что Олежик, бочок потiк? — со смешком говорит Влад, продолжая ласкать себя рукой. И этого хватает, чтобы Олег, рыкнув, отбросил от себя планшет для рисования и карандаш, явно треснувший до этого. — Невыносимый, какой же ты невыносимый, — наваливается на смеющегося Влада на диване. — Блять, да как можно быть таким? Череватый затыкает его поцелуем, сразу лезет в рот языком, лижет небо и десны. И Олег агрессивно отвечает, кусает язык и губы, раздвигает острые колени руками, чтобы уместится между длинных ног. Влад сразу же обнимает за плечи, тянет на себя. Комкает в руках футболку, пытаясь ее снять, чтобы быть кожа к коже. Олег чувствует, как Влад приподнимает бедра, и стонет, когда чернокнижник трется свои членом о его. — Блять. Влад ухмыляется, лижет место на стыке шеи и плеча. Олегу огромной силы воли стоит оторваться от такого Череватого и стянуть футболку. И Влад снова тянет его на себя. Грудь к груди, длинные пальцы в кудрявых волосах, тянут ближе. И Олег поддается, сжимает чужие бедра, пытается забрать главенствующую роль в поцелуе, но Влад слишком распален, чтобы поддаваться. Олег чуть ли не воет, когда рука с шаловливыми пальцами лезет за резинку домашних шорт и трусов. Обхватывает член плотным кольцом, и Шепс со стоном роняет голову на плечо чернокнижника. — Нам нужна резинка, Влад. — В халате. И у Олега в глазах темнеет. Какое блядство, Шепс должен был это предвидеть с самого начала. Он пытается встать и дотянуться до кома ткани на полу, но Череватый явно не хочет облегчить ему задачу. Закидывает ноги на Олега, скрещивая греховно-длинные щиколотки на пояснице, сильными руками вжимает в себя и трется, вырывая и из своей груди, и из груди медиума стоны. Шепс щипает Влада за бока, пытаясь хоть как-то отцепить этого клеща от себя. — Ты не помогаешь. — А должен? — говорит Череватый, скребя зубами по ключице. Влад весь как раскаленное железо. Горячий, обжигающий, кусачий. Румянец пятнами лежит на щеках и груди. Темные глаза лихорадочно блестят, и он облизывает искусанные припухшие губы и ухмыляется, смотря Олегу в глаза. И Шепсу ничего не остается, как склониться для очередного мокрого и грязного поцелуя. Руки ласкают тело под ним. Олег чувствует, как чернокнижник расслабляется и одна из ног скатывается к нему на бедро, и пока Влад не заметил подвоха, нелепо перелезает через него за халатом. Олег чуть не растягивается на полу, пытаясь удержаться на диване. Влад недовольно сопит и кусает за бок, который сейчас находится возле его носа. Визг, который издает Олег, сложно назвать человеческим. Подобранный халат летит точно Владу в лицо, и он смеется, пока Шепс трет след от ровных зубов под ребром. — Я тебя сейчас с дивана сброшу, — и хватает ноги Влада под коленями. Тянет на себя. Простынь собирается гармошкой, но чернокнижнику плевать. Влад копается в кармане халата, с широкой нахальной улыбкой достает блестящую серебристую упаковку и отдает Олегу в руки. Олегу и минуты не надо, чтобы спустить шорты с трусами на бедра и раскатать презерватив по члену. В любое другое время он бы сам подразнил Влада. Довел бы до того, что чернокнижник, сам бы пожалел, что начал дразнить, разобрал бы его на части и с особой аккуратностью собрал обратно. Но сейчас они оба как активные земельные металлы. Капнешь воду и сразу получишь реакцию — бурный взрыв, острые осколки и ожоги. Олег уверен, не войди он сейчас, Влад бы прописал ему в ебучку, хотя такие вещи больше свойственны Шепсу. Олег входит быстро и резко, знает же, чем Череватый занимался в ванной. И они оба стонут в унисон, когда член Олега входит до конца. — Двигайся, — Влад подмахивает бедрами и тихо стонет. Олегу и говорить не нужно, он сразу берет быстрый резкий темп. Череватый гнет спину на встречу, касается дивана только лопатками, и Олегу кажется это невозможным. Он склоняется к Владу, подсовывает руку под поясницу, берет темп чуть помягче и слышит стоны на грани со скулежом, когда резко вбивается. Касается носом груди, целует в любимую родинку, и притягивает Влада за бедра ближе. Олег поднимается поцелуями выше, нос касается цепочки. И Шепс целует в ямку ключиц и шипит. Короткие ногти царапают спину, руки притягивают ближе. Влад вплетает пальцы обеих рук в волосы, притягивает лицо Олега к своему. Мажет губами по скуле и в самое ухо со стоном говорит: — Если тебе так нравится за мной наблюдать, то надо было тебе стриптиз станцевать, развратник. Олег глаза распахивает и замирает. Боже. Картинки мигом начинают мелькать перед глазами. И член дергается внутри Влада. И нетерпеливо ерзающий, чернокнижник замирает и сразу начинает ухмыляться. — Если ты хочешь, мы можем занести это в список. И Олег с рыком выпутывается из рук Череватого. Смотрит жадно и горячо, и вбивается жестче, быстрее, так, чтобы Влад больше не смог открыть рот и что-то сказать. Только стонать. И Влад стонет, поддается навстречу толчкам, тянет руки к Олегу, чтобы притянуть ближе. Жарко дышит в шею и кусает, когда Олег касается члена, обхватывая пальцами. Влад кончает ему в руку, и толчки Олега становятся хаотичнее, и его хватает не намного дольше. Олег глубоко дышит на плече Влада, пытаясь прийти в норму под мягкие прикосновения пальцев чернокнижника к голове. — Радость моя. Олег мычит и трется носом о шею Череватого. Слышит смешки и приподнимается на локтях, чтобы взглянуть на Влада. Тот смотрит на него с мягкой улыбкой. — Чур ты убираешься, я сейчас вырублюсь. — Влад, — тянет Олег, пытаясь как-то отвязатся от этой затеи, — это была твоя идея, забыл? — Да, но не я двигал мебель и разбрасывал карандаши. Олег со стоном негодования падает обратно на плечо Влада. Тот кряхтит и пытается вылезти из-под него. — Давай полежим еще немного, — Шепс касается чужой щеки ладонью и мягко щурится, когда Влад целует возле большого пальца. — А потом я отправлю тебя с грязным бельем в ванну. Влад кивает и зарывается носом в волосы на виске Олега. *** Олег входит на кухню и потягивается. Чешет налившийся за ночь укус и шипит. Не один он любит кусаться. Он осматривается, замечая, уже съевшего завтрак Влада. Чернокнижник развалился на стуле, вытянув длинные ноги и положив локоть на спинку. Судя по звукам из телефона он смотрит шортсы под едва теплый чай. Влад довольно щурит глаза, когда Шепс целует его в макушку. И поднимает голову, чтобы получить еще один поцелуй, но в губы. И Олег сразу легко целует и отходит к холодильнику. На листе списка появляется новый цвет. У Влада есть пару ручек просто отвратительно неоновых цветов, которые он использует у себя в ежедневнике, и сейчас блядским голубым написано несколько слов — «Вуайеризм» и в скобках «Стриптиз». Олег зло прищуривается и переводит взгляд на Влада, который с поднятой бровью наблюдает за ним и отхлебывает чай, пряча ухмылку. — Придурок. Череватый со смешком фыркает в чашку и отворачивается. Олег смотрит ему в затылок еще несколько секунд и поворачивает голову обратно к списку. Раз Влад хочет войны, что поставил свои войска возле границ его благоразумия, то Олег ему ответит. Но сначала, Шепс берет ручку для заметок и вписывает возле нового пункта «Эксгибиционизм». И отходит к плите, поднимая крышку со сковородки. Там на него смотрят два идеальных желтка и три кругляшка обжаренного томата. Он уже тянется за вилкой, когда слышит. — Ешь с тарелки, варвар. И, закатывая глаза, Олег открывает ящик для посуды, доставая оттуда плоскую серую тарелку без рисунка. Влад подходит к нему сзади, обнимает одной рукой за талию и целует в заднюю часть шеи, что у Олега стая мурашек от шеи к копчику пробегается. — Посуда за тобой. Олег кивает и легко хлопает ладонь Влада своей. В шею опять целуют теплые губы, и Влад отходит от него. Он слышит какое-то копошение, щелчок электрического чайника на базе и мягкие шаги, когда Влад выходит из кухни. Олег подходит к холоднику за молоком и витаминами, когда слышит второй щелчок у чайника, на листах для заметок он замечает еще одну надпись. «Идиот» написано большими буквами, а рядом маленькое кривое сердечко. Олег легко улыбается.