Или ты хочешь?

— Приеду через пару дней, не скучай. Влад берет лицо медиума в ладони, смотрит со всей нежностью и любовью, на которую способен. Целует в одну щеку, в другую и в губы, легко сминая их. Сейчас раннее утро и Олег только встал. Он стоит в трусах в коридоре их квартиры, провожает Влада на очередное испытание, зябко перекатываясь с пятки на носок в своих белых тапках черепах. — Еда в холодильнике, — Влад усмехается и еще раз целует в щеку. — Возвращаюсь, квартира целая и ничего не спалено. Олег лениво бьет Влада ладонью в грудь. Он еще не проснулся, чтобы отпираться, но все равно начинает говорить хриплым голосом. — Будто в первый раз оставляешь меня одного, я не ребенок, чтобы что-то спалить. Если что закажу доставку. — Мой хороший, — еще один поцелуй в щеку. — Иди досыпай. — Тебе бы тоже поспать нужно. Влад фыркает и выходит за порог. По ногам сразу начинает скользить холодный воздух. — Посплю в самолете, давай закрывай дверь, а то продует. Олег закрывает дверь, проворачивает защелку дверного замка два раза под недовольные маты Череватого. Если он еще не до конца проснулся, не значит, что он не будет вести себя как засранец. На кухне все еще задернуты шторы, и медиум открывает их, чтобы впустить уличный свет. Смотрит в окно на фигуру чернокнижника, который ожидает такси. И Влад явно чувствует, что за ним наблюдают и поворачиваясь машет ему рукой. Олег машет в ответ, пока Череватый не показывает неприличный жест. Ну конечно, что Шепс еще ожидал. Олег отходит от окна, только когда Влад садится в такси. Пишет в мессенджере «будь аккуратнее» и заваливается обратно в объятья одеял и подушек. Да в кровати они спят под разными одеялами, только потому что Влад подминает их все под себя, оставляя Олега в одних трусах ночью. Дурацкое шелковое белье с розами, которое Влад купил, только чтобы довести Олега до нервного тика и сенсорной перегрузки, приятно соприкасается с кожей. Шепс зарывается носом в ткань и улавливает запах кондиционера для белья с белым мускусом, запах порошка и запах Череватого на ближайшей к Олегу подушке. Мозг уже погружается в сон, когда Шепс дергается от пришедшего сообщения. Олегу лень отвечать, он принял слишком удобную позу, чтобы двигаться и предпринимает еще одну попытку уснуть, но понимает, что хочет в туалет. Сообщение от Влада. От кого оно еще могло прийти, когда нет и шести утра. «Отдохни, но сдохни», очень смешно, Олег его игнорирует и опять заваливается спать. Позднее утро встречает его вибрацией телефона на тумбочке. Звонит незнакомый номер, и медиум просто сбрасывает. Если что срочное, напишут. Холодный душ, потом кофе и только после он с кем-нибудь заговорит. Кухня сегодня встречает его без аромата вкусного завтрака. Есть определенный минус, что они не каждый раз ездят вдвоем на испытания. Но Олег всегда может приготовить себе пару бутербродов или разогреть что-то, что приготовит Влад. Чайник щелкает, когда Олег ставит его на базу. Хлеб отправляется в тостер, и медиум подходит к холодильнику замечая ее. Записка прикреплена рядом с листами для заметок. На самих листах «не забудь купить зубную пасту и молоко», а на записке, то от чего Олег готов заплакать от счастья. Сегодня на завтрак не только бутерброды. «Сырники в микроволновке, разогрей» Сырники, бутерброды с куриной ветчиной и кофе, все Олег может нормально функционировать. Берет телефон и начинает отвечать всем на сообщения. Брату, матери, коллегам и друзьям и добирается до кружков Влада. Голосовые сообщения Влад ненавидит, поэтому записывает видеосообщения. Шепс не видит разницы и все равно в большинстве случаев просматривает их через закрытые глаза, если не слышит «Олег, Олег, посмотри». Кружок из аэропорта, кружок из самолета, снова аэропорт, трансфер, где показывает коллег. Олег знает, что в машине Владу бултыхаться еще часа два. До города, в котором проходит испытание, не ходит ничего, кроме рейсового автобуса. Вся энергия чернокнижника будет высосана только этой поездкой. Олегу сегодня нечем заняться и он, лениво качаясь на стуле, осматривает кухню. Грязная красная кружка Влада стоит на столешнице, надо будет вымыть. На холодильнике опять магнитами буквами выложено слово «жопа», а рядом с ней еще и «хуй». Детям в их квартиру точно нельзя, и Олег начинает смеяться вспоминая случай, за который ему до сих пор стыдно. *** Саша приехал к ним на обед, только потому что Олег сказал, что у Влада настроение готовить ватрушки. Рецепт его чернокнижник выцыганил у Ангелины и вернулся домой с таким видом, что Олег готов поклясться, что в скором времени у них будет не Битва сильнейших, а Битва кондитеров. Эта мысль веселила его весь день, пока Влад под песни Билана колдует на кухне. Олег бы и рад помочь, но не с выпечкой. Череватый пару раз пытался научить медиума готовить, но это всегда магическим образом превращалось в бойню, где проигрывали все, кроме запаха гари и огня. Саша влетает в их квартиру стаскивая свои челси наступая носками на пятки. Фырканье, которое издает Влад прямо говорит, что ему льстит, что старший Шепс признает его кулинарные способности. Олег лишь усмехается на это и с подсказок Влада выносит блюдо с выпечкой в гостинную. Заваренный чай Влад привез с испытания в Крыму. Приятный аромат трав и выпечки расслабляет и они включают какой-то фентези фильм на фон. — У вас есть что-нибудь сладкое попить? — Саша встает с кресла, на котором провел большую часть времени в квартире. — Посмотри в холодильнике, на дверце, — лениво отвечает Олег, показывая рукой в сторону кухни. Они продолжают смотреть фильм, когда Череватый резко поворачивает голову к медиуму. — Олег. Звучит слишком встревоженно, и Шепс также резко поворачивает голову к чернокнижнику. Влад смотрит на него с чуть поднятыми бровями, и медиуму требуется пара секунд чтобы до него дошло. — Холодильник. Обо сразу подрываются с дивана и нелепо бегут на кухню, но понимают что уже поздно. Саша стоит напротив холодильника с бутылкой лимонада в руках и пялится на лист со списком с видом одновременного отвращения и удивления. Нервный смех срывается у Череватого с губ. — Мой брат извращенец. — Почему только я? — Потому что, ты явно это печатал недавно в мастерской. Нервный смех Влада превращается в нервно-истерический, и он начинает держаться руками за косяк двери кухни. Олег весь покраснел, щеки нагрелись настолько, что кажется уже начала подниматься температура. — Мне кажется, что я сейчас получил психологическую травму. Брат открывает бутылку и пьет прямо из горла. Все еще пялится на список и поверить не может в то, что видит. — У вас же есть спальня, — Саша поворачивает к ним голову, и только сейчас Олег замечает, что у брата на губах появляется ехидная улыбка. — А если бы приехала мама, братец? Саша уже начинает откровенно издеваться. А Влад заваливается плечом на косяк и откровенно громко ржет. Блять. — Прекрати. Слово выходит с заиканием, и Олег подходит к холодильнику снимая список. Слово «жопа» теперь сложено еще кривее чем было. Рядом сложено «еблан», но так как второй буквы «а» у них нет, оно выглядит как «еблн». И Олег с этим словом полностью согласен, они ебланы. Список складывается в два раза и отправляется в нижний ящик, где Влад хранит книги с рецептами и бумажки с ними же, выцыганенные у Ангелины. Влад в такой истерике, что Олегу кажется, что он задохнется от смеха. И медиуму приходится усадить его на стул и дать стакан с водой. Слезы от смеха блестят на щеках. Саша рядом просто ехидно улыбается смотря то на одного, то на другого. Младший точно может сказать, что в ближайшее время брат будет откровенно издеваться над ними из-за того что увидел. Стыд разливается внутри, Олег совершенно не знает, как себя оправдать. *** В тот момент Олегу было не смешно, в тот момент ему было откровенно стыдно. Саша издевался над ними все лето. И да, это стало смешным воспоминанием спустя пару месяцев, но рассказывать об этом позорном часе он никому не собирается. К списку они так и не возвращались. И Олег даже не помнит, кто из них последний испытывал сексуальное терпение друг друга. Но это всегда можно проверить, достав список из ящика. В ящике полный бардак. Наверное, это единственное место на кухне, которое Влад содержит в хаосе. В руках рецепт ватрушек, следующая бумажка — рецепт соленых огурцов, и что самое интересное, Олег никогда не видел, чтобы чернокнижник делал закатки. Рецепт пирога с рыбой, интересно. А вот и он, бумажка все так же сложена в два раза. Олег пробегается по списку глазами, вспоминая, что из этого они вообще смогли сделать за лето. Приходится встать за ручкой, чтобы поставить звездочку возле «Dirty talk». Это было нападением Олега. После того, как они пару недель делали друг другу мозги, загоняясь из-за херни — Юлика и астрологию по другому не назвать, Шепс вспоминает, какие слова использовал во время секса. И ему захотелось снова проверить. Влад отреагировал так же, как и первый раз. Весь напрягся, сжался на нем, что Олег чуть не кончил, только от этого. Великолепно, разговоры становились все грязнее, стоны громче, реакция откровеннее и горячее. Отрицать, что Олег попал никто бы не стал, и звездочка появляется возле одного из пунктов. Пробегаясь по списку дальше, Олег понимает, что они в целом ничего и не попробовали. Возможно дело было в стыде, из-за того что их застукал Саша, а возможно, они просто не захотели проверять остальные пункты списка. Список на столе стоит переписать на новый лист и повесить в спальне. Но для этого нужно прикупить магнитную доску и новый набор букв, Олег не будет отказывать себе в удовольствии складывать неприличные слова. На маркетплейсе большой выбор, и Олег пытается найти буквы одного цвета, чтобы они подходили к цвету спальни. Но все то красные, то желтые, то зеленые. Олег и так хочет отдыхать в спальне, ему хватает того постельного белья. Но приходится купить два набора красно-синих. Вторая буква «а» все же нужна. Магнитную доску выбрать проще, к ней идет еще десяток серых магнитов, и Олег залипает еще на час в разделе для дома, когда доходит до товаров для домашних кондиционеров. В голове проносятся воспоминания о жарком лете. Улыбка поселяется на губах и резко сходит. Вот черт, сейчас не ход Влада, сейчас его ход. Чернокнижник нанес удар еще летом. Как он мог об этом забыть? *** Середина июля в Москве. Всю неделю стоит жара под тридцать градусов цельсия. Олегу уже начинает казаться, что природа задумала убить человечество. Он уверен, еще пару дней и асфальт начнет плавиться, если не уже. Как назло, в этот период у них накрылся кондиционер в квартире. Единственный, что был в гостиной. И Олег еще бесился с того, что в четырехкомнатной квартире, с выходом окон кухни и двух комнат на солнечную сторону, кондиционер был установлен только в самой большой. В спальне спать было невозможно уже на второй день жары, и они перебрались в гостиную на диван, и спали в прохладе только сутки. На второй день, кондиционер издал жалобный хрип и умер смертью храбрых. Благо, окна кабинетов выходили на сторону, где солнце бывало только утром. И Олегу с Владом пришлось перетащить матрас с кровати в кабинет Шепса. Медиум отказывается спать напротив зеркала и кучки бинтов, даже если в кабинете Влада стоит небольшой, но удобный диван. Одеяла остались в спальне. И даже всегда мерзнущий Влад начал спать в одних трусах и пинать Олега, когда тот приближался к нему ближе чем на 10 сантиметров. Отвратительное время. На кухне сейчас жара, но что удивительно, в помещении единственное окно, в которое сейчас попадает ветер. Мягкий теплый, но хоть как-то охлаждающий обливающегося потом Олега. Ждать мастера по починке кондиционеров нужно еще пару дней. У них сейчас пик работы, и чтобы вызвать мастера, который починит им кондиционер не за среднюю зарплату в регионе, пришлось записываться за неделю. Но Шепс уже готов отбросить эту идею и заплатить любые деньги, чтобы их милый друг заработал. Возможно стоило подумать о покупке нового и установке еще одного на кухню, чтобы было комфортно готовить. Но эта мысль явно убегала от них. Единственный вентилятор сейчас работал в кабинете Шепса, обдувая чернокнижника. Разницу со сквозняком на кухне Олег не видит. Что вентилятор, что ветер гоняют теплый воздух по квартире. Пот стекает с шеи на грудь и путается в волосах на груди. На задней стороне шеи, даже с собранными в пучок волосами, образуется противная пленка пота, которую медиум стирает салфетками. Вода в стакане была со льдом, но за время пребывания Олега на кухне уже становится противно теплой. Но на стакане все еще остается испарина, которая крупными каплями скатывается к основанию стакана, оставляя мокрый ободок вокруг. Влад заходит на кухню в шортах и сразу направляется к холодильнику. Олег лениво следит за ним взглядом. Зная о склонности Влада к «эксгибиционизму», чернокнижник скорее всего не надел белье под шорты. И он судить его за это не может. Сам Олег ходит дома только в трусах. Роясь в морозилке, чернокнижник находит то, зачем пришел. Фруктовый лед сразу же покрывается тонкой холодной изморозью. Влад снимает упаковку с лакомства с неким трудом. До того как поместить лед в морозилку, он подтаял на жаре, так что растекся в упаковке. Пластик обертки прилип ко льду сделав его кривым. Но это не помешает Череватому насладиться им. Заинтересованный взгляд обводит фигуру чернокнижника, когда язык облизывает боковинку льда. Лед помещается в рот, когда Череватый убирает использованные Олегом салфетки и обертку ото льда в мусорку. Влад мычит, когда лед начинает таять во рту и обжигать холодом. Подтаявший во рту лед начинает стекать к деревянной палочке и течь по пальцам на запястье. Приговаривая «Блять, холодно, холодно», чернокнижник слизывает с запястья сладкие капли, проходится языком по тонким длинным пальцам и опять засовывает лед в рот. Олег сглатывает, смотря на это. Чернокнижник явно замечает, что за ним наблюдают и смотрит прямо в глаза чуть сощурившись. Язык опять проходится по льду пару раз, и Влад с самым блядским видом откусывает кончик льда ровными зубами. — Бесенок, — морщась, говорит медиум. Влад смеется, запрокидывая голову назад. — Нехуй на меня так пялиться. — Я не пялился. — Ты кому пиздишь? Олег закатывает глаза, и опять берется за салфетки. Пот на шее появляется теперь не только из-за жары, но и из-за возбуждения. И причина возбуждения стоит напротив и сосет, по другому это не назвать, фруктовый лед. Член в трусах начинает вставать, когда Влад снова облизывает пальцы. — Ты это специально? — Специально что? Медиум уже знает ответ. Выводить Олега из себя у Влада получается лучше всего. И когда язык чернокнижника снова проходится по льду, терпение медума уже находится на пределе. Сладости остается не так много, и Олег встает со стула. Влад сразу отходит на пару шагов, давая пространство. Играть в догонялки Олег сегодня не настроен, поэтому сразу начинает теснить Череватого к столешнице. Поцелуй, который медиум получает, когда прижимает Влада поясницей к столешнице сладкий и прохладный. Фруктовый лед оказывается вишневым, чуть с кислинкой и с ядерным красителем, что даже язык Олега становится красным. Кожа чернокнижника липкая и горячая из-за пота. Олег проходится по шее языком. После сладких губ, соленая кожа играет на контрасте. Влад что-то мычит сверху, и Шепс отстраняется. Остаток льда пропадает во рту, и возвращается только палочка. Кусок был слишком большой, и хмурая морщинка появляется между бровей Шепса. Влад усмехается и бросает деревяшку в раковину. При втором поцелуе ощущение ярче. Влад проталкивает языком в рот Олега остатки льда. Рот наполняется ледяным сладким вишневым соком. Шепс не то стонет, не то мычит в поцелуй. Прижимается грудью к груди, чувствуя улыбку Влада на своих губах. Руки с длинными пальцами зарываются в волосы. Оттягивают пряди на затылке и выпускают их из пучка. Поцелуй становится глубже, что становится невозможно дышать. — Олег. — Ммм? Они только оторвались друг от друга. Губы припухли и покраснели, неизвестно от чего больше, красителя или поцелуя. Глубоко дыша, Влад пытается оторвать Олега от своей шеи. — Сядь на стул. Олег с непониманием отрывается от шеи Влада. — Что? — Сядь на стул. — Зачем? Фыркая, Влад закатывает глаза и толкает Шепса ладонями в грудь. Олег отходит и разворачивает стул спинкой к окну. Чернокнижник шуршит в морозилке и кидает лед для напитков на стол. — А говорил никаких фуд-фетишей, — Олег двигает бровями и садится на стул, широко расставив ноги. Спина сразу липнет к спинке стула, и Олег чуть склоняется вперед, ловя руками подошедшего к нему чернокнижника. — Это и не они. Хитрое выражение поселяется на лице Влада, и он зарывается одной рукой в волосы, начиная массировать кожу на затылке кончиками пальцев. Олег с наслаждением стонет от этих прикосновений. На фоне шуршит пакет, и медиум этого даже не замечает, слишком млеет от этой ласки. Спина медиума резко выгибается, когда кусочек льда скользит по шее к груди. Олег смотрит на чернокнижника взглядом наполненным жарким возбуждением и удивлением. Еще один громкий стон срывается с губ, когда лед проходится по груди и соску. Кожа покрывается мурашками. Это игры с температурой. Лед тает быстро, оставляя на коже мокрые дорожки. Соски твердеют, когда чернокнижник проводит по ним льдом снова. Прикосновения спускаются к животу. Мышцы напрягаются, когда лед касается низа живота. И Влад снова целует его, проталкивает кубик льда в рот, играется с ним. Когда только успел взять в рот? — Блять. Чернокнижник усмехается, отрываясь от губ Шепса. Смотрит сверху вниз на возбужденного медиума. Глаза заволокла пелена, темная, жаждущая. Дыхание частое и глубокое. Когда Олег видит, что Влад присаживается перед ним на колени, мозг собирает свои манатки и говорит, что вернется, когда кровь начнет попадать не только в член. Влад кладет ладони ему на колени, смотрит снизу вверх. Глаза темные, практически черные, чуть прищуренные. Припухшие губы приоткрыты, показывая ровные зубы. Капля пота на виске, и Олег тянет руку ее стереть. Смотрит как на губах появляется улыбка. — Что задумал? — Очевидно, что отсосать, Олег. — Это я и так понял. Медиум не договаривает, а пищит когда Влад наклоняет голову и кусает за живот, возле резинки трусов. Влажный язык сразу приходится по месту укуса. — Дай мне лед. И сразу после этого язык чернокнижника лижет влажное пятно на трусах. Цепляет ткань зубами и оттягивает от головки члена. Господи боже. Олег роется в пакете, даже не смотря в него, все внимание сосредоточено на Череватом. Лед слипся в единый кусок и царапает кончики пальцев. Они уже начинают неметь, когда медиум находит небольшой кусочек льда. Мурашки появляются на животе, когда Влад проводит льдом по месту укуса, делает круг, ведет дорожку параллельно резинке трусов. Чернокнижник явно его мучает, тягуче медленно снова облизывает пятно, которое из-за слюны стало больше, и наконец освобождает член от плена сейчас ненужной ткани. Лед сразу оказывается на лобке. Стон Олега разносится по всей кухне, и Влад будто в награду за него облизывает горячим языком голову. — Ебаный в рот, — стонет медиум. — Ну, — Влад усмехается и сам тянется рукой к пакету со льдом. — Олеж, еще не ебанный. Член пропадает во рту чернокнижника. Голова Олега запрокидывается назад, и громкий стон вылетает изо рта. Дрожь проходится по всему телу, когда лед касается кожи бедер. — Влад, — рука медиума касается головы Череватого. Вибрация прокатывается по члену, и Олега чуть не подбрасывает на стуле. Влад удерживает его руками. Снова мычит, втягивая щеки. — Бля. Влад выпускает член изо рта. Смотрит на медиума взглядом, который сразу говорит, что сейчас у Шепса коротнет мозг. Влад тянется одной рукой к себе за резинку домашних шорт. Олег видит, как Череватый начинает ублажать себя и тянется за кусочком льда на столе. Лед катается по рту чернокнижника и бьется о ровные зубы. Влад сглатывает, когда лед полностью тает во рту. Язык облизывает губы, и охлажденный рот чернокнижника снова оказывается на члене Шепса. Олегу хватает только этого контраста чтобы кончить в рот чернокнижнику. В глазах темнеет, в ушах звон, все вокруг перестает иметь значение. Он приходит в себя через пару минут. Помаргивается и осматривает светлую кухню. Все так же как и было. Сквозняк дует в потную спину, спинка стула липнет. Череватый все еще сидит перед ним, но уже на заднице, и стирает собственную сперму салфетками с руки. — Влад. Голова чернокнижника поднимается. Влад, щурясь из-за солнца, заинтересовано смотрит на медиума. Олег наклоняется и тянет Череватого к себе за шею. Поцелуй выходит ленивым, неудобным, и Шепс пытается поднять чернокнижника, чтобы продолжить в более удобной позе. Влад кряхтя снова встает на колени, зарывается в волосы медиума пальцами. Олег снова тянет на себя, пытается завалить на себя, и Череватый начинает отпираться. — О, нет, нет, — Влад активно качает головой. — Если мы продолжим то точно слипнемся. — А если в душе? — Олег без сил пробует поднять Влада с колен снова. Видит как глаза чернокнижника загораются искорки возбуждения. — Только если в душе, — Череватый все-таки поднимается, склоняется и ворует поцелуй. — Но мне нужна передышка, я слишком стар для второго раунда. — Тебе всего тридцать, — поднимаясь, говорит Олег и тянет руки к чернокнижнику. — Но, но, но, — пятясь назад, Влад пытается уйти от прикосновений медиума. — Еще не дорос, мне две недели еще расти и расти. Олег закатывает глаза и ловит чернокнижника за завязки домашних шорт, притягивая к себе. Поцелуй нежнее, чем были до этого. Руки сразу лезут за резинку домашних шорт, и как Олег и предполагал, трусов там нет. Влад издает стон в поцелуй и недовольно кусает Шепса за губу, когда Олег обхватывает его рукой. Член сразу дергается. — А сказал, что слишком стар, — одаривает чернокнижника ухмылкой Шепс. — В душ, быстрее. — Какой нетерпеливый. — Олег! В душ они попадают только после пяти поцелуев. *** Олег пялится на холодильник и поверить не может, что Влад смог провернуть такое. А он точно это планировал. Через неделю чернокнижник притащил масляные свечи для массажа и брал разморенного Олега во всех возможных позах. Горячее масло, холодный лед, даже разогревающую и охлаждающую смазку купил. Бесеныш пробил один из его кинков даже не заикнулся об этом. Паршивец. От мыслей его отвлекает очередной кружок от Череватого. Он уже в городе, показывает гостиничный номер. Светится под осенним солнцем. Олег смотрит с улыбкой и одновременным раздражением. Уже набирает ответ, но стирает, когда в голову приходит шальная мысль. Если Владу так нравятся грязные разговоры, то он их получит.