Numb

Парень сделал глубокий вздох. Из открытой форточки веял легкий ветерок, которой время от времени помогал снова прийти в себя. В паре шагов доносился мужской голос, светили софиты студийного освещения, раздавался смех. Последний шаг. Паркер снова надел маску, отбросил все мысли в дальний ящик и, по команде, вышел из тени на сцену. Посыпались аплодисменты, практически оглушающие Питера. Это шоу похоже на множество таких-же вечерних передач — то ли с Джимми Фэллоном, то ли с Киммелом, а может — с Ургантом, но это исключительно в случае, если юноша совсем забылся и оказался на другом материке, этого не заметив. Он прислушался. Вроде говорят по-английски — значит, форс-мажора не случилось. Здорово, что под маской улыбаться даже не приходилось, постоянно заботясь о том, насколько привлекательно в этот момент выглядит твое лицо. — Человек-паук, буду откровенен, — начал интервьюер в костюме, — все просто в восторге тебя, — посыпались аплодисменты, — я даже слышал, что многие эксперты называют твое появление началом изменения имиджа мстителей, ты согласен с этим? — Когда я пришел в команду, — начал говорить по заученному тексту Питер, — мстители были в большом раздрайве, хотя все равно приняли меня с теплотой, — соврал он, — я хочу сказать, что мы остались таким-же добрыми и свойскими героями, но, как вы понимаете, в силу многих обстоятельств нам пришлось немного измениться в другую сторону, и это никак не связано с каким-то маркетингом ходом. — Да, эти новые костюмы, более серьезный настрой… — Понимаю, это, в общем-то, было и решением героев, — поддержал беседу человек-паук. Он осмотрел помещение. Удивительно, как много людей там было. — И вдруг ты со своим ярким костюмом и юношеским нравом, — начал мужчина в шутливой форме, — не тяжело было попасть в команду в такое время? — Тяготы быстрее сближают, — коротко ответил Питер, все еще нехотя осознавая, что из него сделали бунтовщика-подростка в трико. — Это точно! — Заключил он, перебирая бумажки с темами. — После твоего эпичного появления на экранах информационных каналов неделю назад, многие люди заинтересовались твоими суперспособностями. Как ты их получил и есть ли у них какие-то ”плюшки“? — Спросил он, подвигав плечами на ”плюшках”. Паркер задумался, вспоминая скрипт. Про Оскорп говорить нельзя. “Не стоит делать так, чтобы какая-то крупная компания была замешана, это грязь.” — держал в голове Питер слова Старка. — Я хорошо помню этот день, — у человека-паука все сжалось при воспоминании этого, хотя почему — он не понял, — я делал фото для университетской газеты… — Парень даже не заметил, как начал врать, — и я увидел какого-то паука на своей руке, которого, вероятно, подхватил в Нью-Йоркском метро. И он укусил меня, и вот — мы здесь. Удивительно, что после лжи Питеру заметно полегчало. — Нью-Йоркское метро — просто жуть. Так значит, ты ходишь в университет? — Я не буду говорить названий, — шутливо сказал Паркер, наконец вжившись в роль. — Паук дал мне возможность делать многое из того, что он мог. Он сразу умер после того, как укусил меня. Кажется, это что-то связанное с изменением ДНК, — сказал Питер, на деле прекрасно понимая, что произошло, — помимо супер силы или ловкости, у меня есть, например, паучье чутье. — Паучье чутье? — переспросил мужчина. — Ага. Предсказываю скорое будущее. — Да тебя можно назвать одним из самых сильных супергероев, не так-ли? — Есть у кого поучиться, — ответил Питер. — А как ты думаешь, среди мстителей есть кто-то особенный, у кого ты учишься новой жизни? И тут надо было сказать две вещи. Первая — про дядю Бена, отчего все съеживалось еще сильнее, а вторая — что новым наставником является капитан Америка, потому что по плану агента Питер должен был обелить Роджерса. Вместо тоски Паркеру стало тошно. Когда в том здании произошел взрыв, Стив, понятное дело, выжил, но так как убийца не знал об этом, он сразу выложил компромат на него. Дело успели быстро замять, ведь, все-таки, не ребенка пришлось скрывать. Несмотря на это, Роджерс был весь как на иголках в последнее время, отчего один раз обругал какую-то писательницу и лестно обозвал ее шлюха-папарацци. Конечно, такая штука могла сойти ему с рук, но к великому горю девушка успела записать это на диктофон. Разумеется, запись назвали подделкой. — Ну… — Он изобразил неловкость. — Думаю, после смерти моего дяди, который являлся большой частью моей жизни, единственный, кто мог заменить его — капитан Америка, — он сделал паузу, — он отличный наставник, друг и герой, который пережил настолько много, что рот у него по поводу этого не закрывается, — пояснил он сначала шутливо, чтобы все не выглядело чересчур искусственно, — и несмотря на все это, именно он помог мне разобраться со своими проблемами и влиться в их коллектив, даже несмотря на смерть Тора. — После того, как капитана Америку ранили, в интернете пошли слухи о том, что он кое-как задел чувства девушки… Многие люди связи и с деяниями Тора пришли к выводу, что мужская сторона мстителей перешла границы собственной власти, а в особенности — над женщинами. Как бы ты мог это прокомментировать? За кулисами нарастало беспокойство. — Мы не договаривались на такие вопросы, — сказала агент раздраженно. — Кажется, я понимаю, о чем вы, — сказал Питер, уже будучи готовым, ведь наставления ему давал Старк, — я знаю, что парни всегда выше. Они и побольше в два раза, и занимают приличные места в разных сферах жизни. Они и там, и сям, они получают больше внимания, уважения, даже денег, и, блин, это несправедливо, — интервьюер начал кивать, а Паркер понял, что ему надо говорить в той же манере, — я знаком с хорошими женщинами, занимающими высокие должности, но даже там они подвергаются дискриминации, связанной, например, с токсичной маскулинностью. — Это точно, — поддакнул мужчина еще раз. Чувство отвращения заняло все мысли. Еще немного, и Паркер должен был произнести главное. — Парни это делают, чтобы произвести впечатление на других, даже если это означает быть грубым или пренебрежительным по отношению к другим людям, особенно к девушкам, — он вздохнул перед решающим. — Но, я вам скажу точно, что капитан Америка не такой и никогда бы не позволил себе такое сделать. — Ну, вот, что по этому поводу думает новый герой Нью-Йорка. С вами был человек-паук и Джимми Фэллон. Хорошего вечера! Паркер взглянул в камеру, ожидая ката. — Снято! — Послышалось через две секунды, что казалось вечностью. — Неплохо для первого интервью, — заключил Джимми, пожав Питеру руку. Паркер встал с дивана, попрощался со зрителями, предупредив, что давать автографы он будет немного позже, и вышел из зала. — Отлично держался, — сказала агент, поправляя очки, — упоминание токсичной маскулинности может привлечь феминисток. — Хорошо, — быстро сказал Питер, продолжая идти. Около аварийного выхода стоял Тони. Он единственный, кто пришел поддержать Питера. — Так как ты получил способности? — Не хочу говорить. — В любом случае, если паук укусил во время онанирования в туалете Оскорп, мне и не надо этого знать, — сказал Старк, снимая черный пиджак. — Видишь? Я пришел. — Спасибо за это, — произнес Питер тихо, все еще не понимая такой заботы. — Я устал, — он снял маску и уселся в кресло, — это был не я. — Радуйся, что мы использовали твою недавнюю выходку во благо, — увидев зеркало, он то и дело начал красоваться, — да я и не виноват в том, что ты вырос слишком быстро. Паркер взглянул на Старка, чувствуя постепенно нарастающую злобу. — За последний месяц я увидел столько обгоревших тел, столько похорон, столько умирающих на моих глазах людей, что я бы на вашем месте не язвил. — А ты говоришь, образ подростка тебе не подходит, — ответил спокойно Старк. — В общем то, я удивлен тому, как мягко ты сказал про оскорбление женщин Стивом. Хорошо, что ты не упомянул о слухах, что он работает на преступную группировку. — Учился у лучших, — Питер положил микрофон на стол, — Господи, мистер Старк, что я только что сделал? Оправдал хама? Преступника? — Спросил он с ощущением стыда за содеянное. — Стоит привыкнуть. Он кстати передавал, цитирую: “Пусть этот сопляк держит рот на замке.” — Я понял, — ответил Паркер односложно. Старк подошел к юноше, сел рядом и ткнул пальцев в его грудь. — Запомни и имей в виду это, я серьезно, нам не нужны проблемы. Питер, не вставая с кресла, молча покивал головой и отвернулся от Тони. Паркер смотрел в противоположную сторону, пока Старк продолжал глядеть на затылок парня, чуть приподняв брови и смягчив взгляд, зная, что его он не увидит. Через мгновение, мужчина, с небольшим чувством неудовлетворенности, вышел из гримерки.

***

Юноша взял коктейльную трубочку меж пальцев. — Оливер, я бы не сказал, что ты прав, — начал виновато Питер. — Да не смеши меня, за столько лет я много с кем работал: депутаты, горе-писатели, политики, журналисты, но мстителей в этом списке никогда не было, понял? — Сказал Оливер с уверенностью. — Вы отличаетесь от прочих, вы — супергерои. Оливер театрально оглянулся вокруг: везде висели вывески со мстителями, показывалась реклама с маскотами, высвечивались слоганы Stark industries. — Сколько бы люди не бунтовали против, у Старка всегда было больше власти, — сказал чуть слышно Оливер. Интересно, как Питер вообще оказался здесь. Без костюма, под своим именем, он сидел перед пареньком, прошлое которого ему до сих пор не до конца известно. Хотя, оказалось, Оливер был неплохим мальчишкой, дружелюбным, даже немного наивным, что, при его бывшем роде деятельности, выглядело довольно экзотично. В общем, ему можно доверять, ведь его работа предполагала молчание в тряпочку. — Я отмазал тебя от копов по делу Малькольма, но не от капитана Америки. Его смерть и взрыв произошли в одно время, и ты был там, — начал пояснять Питер, — и, получается, ты понятия не имеешь, как Роджерс оказался в том здании? — В этом дурацком утюге одни писаки ошиваются, — ответил Оливер, — но зачем капитану Америке быть там — понятия не имею, — он поправил копну темных волос. Паркер задумался. — Я бы хотел сказать, что он не фанат публицистов, но, кажется, он въелся на нее просто из-за стресса. — Она просто попала под горячую руку. На ее месте мог быть кто угодно, — юноша улыбнулся, сложив руки на столе,— но, может, она или ее начальство ему насолило… — И он пошел разбираться с кем-то из приближенных… — Паркер понял, что это может быть зацепкой. — Что же, похоже, тебе есть чем заняться, — Оливер откинулся на спинку сиденья. Питер осмотрел парня еще раз. Казалось, сидящий в клетчатой рубашке юноша слишком легко ко всему относился, и это побуждало к появлению вопросов. Как так вообще получилось, что он работал элитой, а не со шпаной с улицы? Может, это и имеет смысл, ведь у жен и любовниц не было ни одного человека, который связывал бы их мужей и любовников с Оливером. — А долго ты в этом был? — Начал новую тему Питер, — прости, если это личное. Оливер замешкался. Глядя на Питера голубыми глазами, он начал помешивать свой милкшейк. — Я раньше жил Джорджии, — он перевел взгляд со стакана на заинтересованного Паркера сначала немного настороженно, но потом, он все равно продолжил, — есть в этом штате город — Дублин, и в нем я жил с семьей. — Главная деревня, — тихо произнес Питер. — И, конечно же, мне хотелось уехать в люди. Настроение в семье с мамой-наркоманкой и отцом, который ходил налево, было не очень, и к восемнадцати я сбежал за лучшей жизнью, — он взглянул на вид из окна, — Ну, все пошло не по плану, когда за работу и деньги меня заставили сидеть с миллиардерами стариками, слушать их речи, терпеть приставания… Но зато теперь я разговариваю с героем Нью-Йорка, и, кажется, неплохо устроился. “Героем!”, — надоедливо прозвучал внутренний голос, въедаясь в кожу. — Я сожалею, — ответил на это Питер, — но ты пытался исправить что-то, старался. — И ничего, кроме того, что живу в Нью-Йорке, не достиг. Паркер вновь ушел в себя, размышляя об услышанном. За окном гудели машины, хотя в безлюдном кафе оставалось так же тихо. — Ну, ты все равно не поймешь, — произнес Оливер без обиды, — пока я перестаю стараться вообще, ты боишься перестараться. — Это точно, — односложно ответил Питер, — а ты неплохой собеседник. — Просто давно не доводилось говорить вот так. — Что же, Питер, — задумался Оливер, — можно задать тебе вопрос? — Уже второй! Валяй. — Когда ты человек-паук, ты же не такой, как сейчас. Я то вижу, больше себе позволяешь. — Я и раньше многое себе позволял. Перестал тогда, потому что… — Паркер и сам погряз в раздумья, — потому что понял, что когда я Питер Паркер, меня никто не слушает. — Облом, — ответил на это юноша, — хотя Питер и человек-паук — это один и тот же человек. — Просто мне в разное время даны разные возможности. — Не совсем! — Сказал Оливер, — просто, знаешь, расслабься. Мне тоже тяжело с жить с тем, что я в детстве, я в юношестве, да даже я неделю назад — это один человек, но это делает меня сильнее, разве нет? — Парень вздохнул, — просто… Попытайся соединить все “конфликтующие” качества в себе, двигаться. — Заметано, — сказал Питер спокойно, — и спасибо. Паркер продолжал смотреть на Оливера с сочувствием, и вдруг заметил, что парень так и не глотнул своего коктейля.

***

Он чувствовал, как что-то холодное медленно скатывалось по лбу. До дрожи знакомый голос звучал где-то недалеко, но все еще недостаточно близко, чтобы что-то расслышать. Наконец, Клинт открыл глаза. — Мм, — голос был женским, — перестань ворочаться! Мужчина вздохнул. Кошмар был казался настолько реальным, что даже сейчас Клинт тяжело дышал. Ноги сводило, и он не мог ими пошевелить. Было душно, но сокол был покрыт мурашками. — А я только засыпала! — продолжала говорить она немного прокуренным голосом. — Извини, — тихо произнес Бартон, — дурной сон. — И что в нем произошло? — все еще сонно спросила девушка и повернулась к Клинту. Наконец, мужчина узнал в ней свою подругу. Ее звали Лорой, и познакомились они в старшей школе. Они лишь изредка встречаются, хотя в прошлом очень крепко дружили. — Мне снилось, что я стою перед окном, попивая кофе, — начал Бартон, — и со мной по телефону говорила мама, — его голос начал дрожать, — я что-то говорил ей, и она смеялась, и я тоже улыбался, — он поглядел на Лору, а потом снова перевел взгляд в потолок. — Нет, она говорила, что ей будет меня не хватать, и что она любит меня, — он сделал паузу, — а потом я увидел бомбу у совсем недалеко от меня, и закричал, но даже не услышал своего голоса из-за оглушающего взрыва. — Жуть… — девушка зевнула. — Но тебя то трудно убить, вот же, Роджерс жив. — Честно, глубоко в душе я желал, чтобы он не смог очнуться. За плотными шторами уже просвечивалось солнце, и бодрящий утренний ветерок чуть просвистел у оголенных ног. — Ваши обиды не должны быть обоснованием такой ненависти, Клинт, — произнесла Лора оживленно, — вы команда, не так ли? — Ты не знаешь, как там все устроено. И Лора с этим согласилась. Бартон повернулся на бок с гнетущим ощущением приближающейся опасности. Лора лишь продолжала смотреть на Клинта ласковыми карими глазами. Вдруг, мужчина почувствовал вину, ведь он знал, что у Лоры все тоже не гладко, а он слишком много времени тратит на свои нюни. — А что у тебя с Гейбом? — спросил Бартон про ее начальника, повернувшись к ней. — Я усмирила его пыл, — начала улыбчиво девушка, — к каждому можно найти подход. — И как ты нашла его? — заинтересованно спросил Клинт. — Со скандалом уволилась, — ее грудь начала вздыматься чаще, — меньше его и моих потраченных нервов. Бартон усмехнулся. Лора резко взглянула на мужчину с неким облегчением, будто вот-вот избавиться от тяжелого груза. — Мне кажется, нам нужно расстаться, — произнесла она спокойно, — в смысле, не встречаться раз в месяц в постели. — Точно, — сказал Бартон, не колеблясь, — и зачем я вообще просил тебя об этом… Тебя это все время обижало? — Не то чтобы, — Лора встала с кровати и подхватила свою футболку. — Тогда, в чем же причина? — Клинт привстал с постели. — Хочу начать новый этап в жизни, — ответила Лора смутно, — да и к тому же, не хочу, чтобы мне было больно после твоей смерти. — Я могу уйти из мстителей. Девушка обернулась на Клинта с удивлением. Ее длинные кудрявые волосы поблескивали от солнечного солнца, кружились с той же быстротой, что и голова, наполненная недоуменными мыслями. — Ты мне нравишься, и если бы я мог и мне бы позволяли, я бы встречался с тобой чаще, — сказал с искренними глазами Клинтон, хоть и подобное признание далось ему не так легко, — извини, если тебе показалось, что я использую тебя, — он встал с кровати и подошел к Лоре, — и, все-таки, все равно будет больно от потери человека, которого знаешь с пятнадцати лет. Лора подошла к Бартону ближе. Твердо и спокойно, она продолжала смотреть на него, пытаясь найти в его словах искренность. Через, казалось, пару секунд, ее брови невольно вздрогнули. — Вот это признания, — начала она, — но в них нет никакого смысла. — розовый румянец ослепил ее нос и щеки. При присущей ей логике, она отвернулась от мужчины. — Ты же любишь меня, я вижу это, — прямо сказал Клинт. Девушка незамедлительно ответила: — Только не думай, что от одного даже не красноречивого предложения что-то изменится, — она не поворачивалась к Бартону. — Какая разница, люблю я или нет, если привычку не исправишь. — Если я уйду из мстителей, мы будем вместе, — Клинт сказал даже немного умоляюще, и удивительно было слышать от него, серьезного, такую интонацию. — А помнишь нашу поездку на Кубу? В Мексику? Разве нам не было хорошо? — Но это было до твоего присоединения в мстители, а значит, очень давно. — пробурчала Лора, наконец повернувшись к Бартону. Ее руки касались его лица, останавливались, поправляли волосы, спускались к шее. — Все не вернется в прежнем виде, ты слишком поздно одумался, — она сделала паузу, — ты боишься, что тебя есть за что убивать. — Ты услышала мое предложение, — заключил Клинт твердо, но внутри колеблясь. — Прожил ли ты жизнь достаточно честно, чтобы я могла не прикрывать твой зад? — Если мы заключим брак, возможно, это будет достаточной причиной для ухода, — раздумывал Бартон. Женщина рассмеялась. Она медленно двинулась в душ, оставляя Клинта в своих мыслях. — Они смогут отпустить тебя, если только ты разучишься стрелять, — поставила точку Лора, скрывшись за белокаменной стеной.

***

Паркер раздумывал над разговором с Оливером около недели, пытаясь найти доказательства, не контактируя с капитаном Америкой. Не то чтобы Питер не хотел общаться с мужчиной, или Роджерс бы просто не ответил на его расспросы — в любом случае, даже из гнева и отрицания можно вычленить зерно правды. Дело в том, что Стива нигде нет, он пропал. Чип на его костюме сломан, и никто и понятия не имеет, где он. Семьи у капитана Америки никогда не было, он был неким одиночкой, и многие из мстителей считали, что с ним было бы просто невозможно ужиться. За его приветливостью скрывалось презрение и, когда оно выходило наружу, никто не желал иметь с ним дело. К тому же, у Питера были свои проблемы, и до самостоятельного расследования не доходили руки. — Никуда я не поеду! — Прозвучал голос тети Мэй. За время работы со мстителями у юноши накопилось достаточно денег для переезда, но женщина не хотела с этим мириться. Она всегда была упряма. Еле заметные капли пота скатывались по морщинам не ее лице, она стучала ногами, продолжала кричать: — Это кровавые деньги, как ты не понимаешь?! Трать их сам, я не буду к этому прикасаться! — ее тонкие губы невольно дрожали, а скрещенные тонкие руки лежали за спиной. — Тогда и я с тобой останусь! И нечего мне тебя уговаривать, все равно не передумаешь! — прикрикнул Питер и точь-в-точь как тетя раздвинул руками и, слегка переведя пыл, продолжил. — Почему ты так считаешь? Они, конечно, те еще показушники, но не убийцы! — А ты не знаешь?! — спросила тетя Мэй, — они убийцы и мошенники, и есть много доказательств этому! — Нет, не знаю…— Питер понимал, почему тетя говорит так, но в глубине души он хотел, чтобы это было такой же ложью, как и ложь мстителей. — Корпорации — есть корпорации, Мэй, а если ты про ту историю с компанией Vice Media*, то меня это никак не касается, да и к тому же — их подставили и выставили в невыгодном свете! И тут на Паркера пришло озарение. Его мысли сделались громче, потом еще, и вскоре он слышал только себя, а на прочий шум не обращал внимания. — Ничего ты не поймешь! — закончила Мэй. — Будем жить здесь, эта квартира куплена на кровно заработанные деньги! — Кровно заработанные… Значит, остаемся здесь, — сказал Питер и начал поспешно собираться.

***

Пара шла по длинному коридору в компании пары маляров и строителей со стремянками. Башня мстителей была почти отстроена и косметически изменена. — Так вот, убийца специально ведет нас по ложному следу, он каким-то образом подговорил людей из того издательства разозлить Стива, — быстро произнес Паркер, глядя на Старка. — Тогда убийца должен руководить компанией, имеющей то издательство, или они должны быть партнерами, — сказал мужчина, не веря своим же словам, — какая же хитровыверенная комбинация! — Неужели вы не рассматривали такую версию? — Кто? Я? — Спросил Старк с ироничным упреком. — Друзья, а вы рассматривали такую версию? — Обратился он к малярам. — Вы понимаете, он не смог убить его, и его причастность к какому-то картелю вообще мало кого заволновало, и поэтому он сам дает возможность Роджерсу заработать себе дурную славу, — Паркер усмирил шаг. — Но Роджерс же не такой тупой, верно? — Ответ будет очевиден, если мы найдем его пьяным в хлам на какой-нибудь свалке. Тони громоздко встал у большой двери. Ее железные ставни медленно открывались от сигнала индикатора его глаз. — Тоже нововведение, — объяснил Старк. Его кабинет был наполнен наградами в рамочках, изящными стульями в стиле ампир, большими шторами из ткани жаккард, яркого стола дерева-гренадила. — Я думал, тут будет что-то типо футуризма, — тихо произнес Питер. — Это в соседней комнате, для тебя она закрыта, — Старк поднял брови. — Зачем вам всем доказывать, что вы разбираетесь в дорогих вещах? — Потому что я миллиардер, — ответил Старк, открыв свой навороченный виртуальный рабочий стол. — Нам нужно главное издательство, главное, — он переменился, — боже, книги меня преследуют! Тони нашел неких Bookfe, владеющих этими ребятами. — Слышали о них? — Ни разу, — кратко ответил Тони. — Что на счет владельцев? Старк открыл вкладку. — Элиот Баркли… — Произнес чуть слышно Старк, — Баркли — достаточно знакомая фамилия для меня. — Где вы ее слышали? — С интересом спросил Питер. — В сериалах, — ответил Старк, — и один Баркли был моим знакомым. От такого откровения Старк даже не повел бровью. — Ему вы успели насолить? Тони напрягся. — Не важно, тот Баркли давно мертв. — Да ладно, он может быть жив, или за него мстит его наследник, — ответил оживлено Питер. — Богатые против богатых… — Мужчина снова перешел на тихую интонацию. — Может расскажите, что за Баркли? — Мы были… Друзьями, товарищами, — Тони призадумался, — он раньше владел другой компанией, но я ее выкупил. — Надо же, все сходится! — Произнес Питер весело. — А его сын просто сошел с ума! — Месть — это не когда человек просто сошел с ума, — Старк совсем ушел в себя. От открытия Питер засиял, покраснел, а его глаза наполнились надеждой. — Я так боялся умереть, даже несмотря на то, что он мне принес! — Быстро сказал Питер. — Я подходил к порогу, но вы бы все равно не выпустили меня из мстителей, а сейчас это больше не важно. — Кто принес? — спросил Старк машинально, вернувшись в реальность. — Оговорился. — Да ладно-да ладно, — спародировал мужчина насмешливо. Паркер задумался. Похоже, он достаточно доверяет Тони, чтобы доверить ему такую важную часть дела. — Он, ну, Баркли в день убийства Тора оставил мне игрушечного солдатика. — А ты не думаешь, что это ты просто не наигрался с игрушками? — Спросил Старк. — Он был выкрашен в черный, как-будто обугленный, и с белыми… — Паркер отступился. — Белыми зубами. А вся моя стена была завешена моими фотографиями и газетами. Тони снова ткнул Питера в грудь, но на сей раз юноша слушал очень внимательно: — Если я еще раз услышу, что ты что-то скрывал от нас, убью. Мы могли бы найти его намного раньше, если бы ты умел пользоваться ртом по назначению. — Я вас умоляю, — начал Питер, наконец почувствовав приятное ощущение власти и контроля, — я нужен вам любым. — Ты не поможешь мне остаться во мстителях, если их перебьют, как скот! Паркер отошел от мужчины, ощутив приток свежего воздуха к ноздрям, что помог прийти в себя. — Теперь мы двое знаем, — он начал спокойнее и тише, — но что, если мы бросим все это? — Опять ты за свое! — Старк сел в кресло. — Сами подумайте. Нас осталось мало, все, как на подбор недостаточно умны и разборчивы. И вы предлагаете этой части нас доверить то, что, в теории, поможет попасть им в армию? — Паркер нащупывал подход к Тони. — Признайтесь, когда вы брали меня, вы думали только о своей репутации, но в этой команде ваша репутация давно разбита. — И что ты предлагаешь? Бросить этих котят умирать? Кем тогда я буду? — Тем же, кем и сейчас. — А ты и сам, похоже, большого о себе мнения. Я дал тебе власть, деньги, — начал Старк. — И постоянную вероятность быть сожженным, — выпалил Питер. Старк удивлялся его повелению все больше и больше; он отличался от того мальчика, которого он привел в мстители не так давно. — Никто не уйдет из мстителей, пока мы вместе не найдем убийцу. Если это сделаешь ты и я, то мы получим лавры и в то же время останемся в команде, — заключил он, напоследок тихо добавив, — кретин, ты мне никто, и я не хочу тратить на разборки с тобой столько времени. Иди, не хочу тебя видеть. Питер почувствовал, как тепло окутывает тело, как ладони медленно сжимаются в кулак. — Почему ты говоришь это? — Как ты сказал? — Спросил Старк. — Прости, в пожилом возрасте проблемы со слухом — нормальная история… — Почему ты так себя ведешь? Почему ты сначала говоришь, что я нужен тебе, даешь наставления, как-будто мой отец, а потом отталкиваешь меня настолько высокомерно и подло? Старк повернулся к Питеру с присущей уверенностью. — Потому что ты просто алкоголик, что при виде настоящих возможностей ссыт, — он поменялся в лице. — Я хотя бы что-то из себя представлю под дебильной маской, в отличие от тебя, слишком тупого и не умеющего вести себя нормально, — Старк медленно переходил на повышенный тон, жестикулировал, глядя Паркеру в глаза, оставшиеся неизменным лишь на первый взгляд. — Тебя бы поймали и ты бы спился, если бы я не спас тебя в той комнате допроса. — Спас в комнате допроса?! — Вскрикнул Питер, — вы сами все это придумали, чтобы я проявил себя! Старк остановился, успокоился. Оглянувшись на Питера трезвым взглядом, его брови приподнялись, а рот чуть приоткрылся от удивления. — Вы… — Сказал Питер, — подговорили Харди заманить меня туда, вы сказали тому актеру притворится студентом… — Продолжал он, медленно осознавая, что Старк к этому не причастен. — Стой, стой, — Тони взялся за голову, — если студент больше появлялся в университете, и он липовый, значит, это все-таки кто-то подстроил… — Старк взглянул на Питера пугающе проникновенно, — Харди, как же я сразу не понял! — Харди заодно с убийцей? — По Питеру прошелся холодок. — Черт-черт! — Кричал Тони снова и снова. — Я вас уверяю, — сказал Питер, — я был уверен, что это вы сделали. — Да понял я! Мне нужно много чего обдумать, черт! Харди в коме! — Нет, он не мог… — Пытался найти оправдание юноша, — он хотел рассказать, но его ранили. Старк не ответил. Паркер продолжал смотреть на мужчину, зная, что он не увидит его жалеющего и одновременно удивленного взгляда. Тони выглядел разбитым. Харди работал со Старком, похоже, дружил. Питер старался прийти в себя, ведь, возможно то, что Старк грустит не по друге, а по своей прежней невиновности. Вдруг Старк сам заварил эту кашу? Питер отвернулся и вышел из кабинета.

***

Питеру было трудно увидеться с Фелицией. Он, конечно, не винил ее, просто постоянные воспоминания о деяниях его отца мешали бы Паркеру вести себя достойно перед ней. Он хотел показать ей, что изменился, повзрослел. Паркер ушел в учебу и работу. Все-таки, иногда мстители помогали по-настоящему, и юноша желал быть одним из реальных помощников. — Так ты придешь? — Прозвучал голос, слушаемый отдаленно от Паркера, — будет здорово. — Я не думаю, что успею. — Да ладно тебе, одна ночь! Питер повернулся к Оливеру. Он был единственным, с кем общался юноша в нерабочее время. Паркер обрел еще одного друга, но, в отличии от Фелиции, с Оливером Питер мог быть более откровенным. Он мог показаться ему любым, не боясь, что окажется для Оливера низким. — Я попробую успеть. Юноша задел Паркера плечом. Они сидели на старом диване в той же квартиры в Бронксе. Из окна дул прохладный городской ветер. Голые деревья красовались рядом с кирпичными зданиями. Громкая, но спокойная музыка перебивала все мысли. Дымка то ли от сигарет или трубок, то ли от каких-то ароматических палочек, заполняла все пространство. Пит тянулся к Оливеру, шел за ним, пробираясь через молодых людей, которые смогли уместиться в маленькой квартирке, укалываясь от висящих ковров. Фелиция стояла совсем одна, перебирая пряди волос. Ее взгляд оставался омраченным, но в нем просвечивались те приятные нотки радости, которые Паркер в ней помнил. Встав перед ней, оглядев ее с ног до головы, юноша, наконец, обнял Фели. — Возвращение блудного сына! — сказал Оливер, улыбаясь. — Когда ты успел познакомится с Фелицией? — спросил Питер, выбравшись из объятий. — А когда ты успел побрить щетину? — спросила девушка Паркера в ответ, выбравшись из мыслей. Оливер облокотился на стену. — Я просто наводил справки. Грустно, что Паркер встретился с Фелицией только благодаря юноше. — Как ты, Фели? — Ну, пока жива, — сказала она бодро, — а ты, ведь правда, весь в делах? Вижу тебя постоянно. Паркер улыбнулся, опустив голову набок. — Много чего изменилось. Девушка взяла бокал с кухонного островка. — После такой улыбки я больше не злюсь, — ответила она по-доброму. — Подожди, уже слезаю с обрыва… — проговорил Питер. Фелиция засмеялась. — А ты в ударе. Фелиция поправила черное платье. — Я тоже рад, что у тебя все неплохо, — сказал Пит, находясь в небольшом напряжении. — Что же, танцуем? — предложил Оливер немного вяло. — Только не на этой унылой вечеринке, — сказала Фелиция. — Вот это правильно! — поддакнул Оливер. Парень с радостью захватил пузатую бутылку джина, взял под руку Фелицию и, заметив, что Питер заканчивает с поеданием канапе, двинулся к выходу. На улице все еще было довольно ветрено, и даже достойные шестьдесят градусов по фаренгейту не защитили ребят от мурашек. Двигаясь по третьей авеню, Паркера поражало, как прочие гулящие с удивительной деловитостью перешагивали с ноги на ногу, одетую в шлепанцы. Питер удивился. Раньше это оказалось нормальным. Его не пугали люди со стеклянными глазами, проходившие мимо, он не чувствовал опасности, когда то ли на него, то ли на еще пять пассажиров метро кричал какой-то сумасшедший. Ощущения овладели над ним, шумели в голове и не давали провести этот вечер весело. Кроме того, Питер все еще волновался, что пропускает ежедневный ночной обход. — Я так и не смогла восстановить репутацию после того инцидента, — неожиданно произнесла Фели. — В каком это смысле? Фелиция оглянулась на Питера, вздохнув. — Теперь все ректоры считают, что если мой отец в коме, то меня нельзя ни к чему допускать и ни о чем просить, — девушка опустила голову. — Но я уже могу работать, уже способна делать что-то. Все относятся ко мне так, будто мне все время нужна их помощь, словно я разучилась говорить. — Не нравится, когда все относятся к тебе, как к маленькой? — Оливер глотнул прямо из бутыли. — Конечно, очень знакомо. — Нельзя же винить в этом других, — шепотом сказал Питер. — Рано или поздно все образумится, просто дай им знак, что все хорошо. — Я работаю над кое-чем, но мне не с кем поделиться, потому что все считают, что мне пока рано над чем-то думать, — Фелиция поправила прямую прядь. — Но нам же ты сказать можешь, — произнес Питер. Фелиция на миг нахмурилась, а потом бодро ответила: — Ладно, может, я пока не готова. Паркер взглянул на девушку: она была чем-то встревожена, но юноша не знал, чем. — А это как-то связано с тем, что ты делала в утюге? — Спросил Оливер. Питер задумался. С работой он совсем забыл об этом. — Какая разница, все там все равно сгорело, — ответила девушка немного дрожащим голосом. Ее взгляд опустился, и парень увидел, как по лбу Фелиции капает пот. — А мне было бы интересно узнать, — Паркер похлопал ее по плечу приободряющее. Фелиция сняла замерзшую руку с плеча, улыбнувшись. — Я потом все расскажу. — Потом, так потом, — заключил Оливер, пытаясь разрядить обстановку. — Будете? — Он протянул джин. — Кощунство пить его вот так, — засмеялась Фелиция. Ребята гуляли еще некоторое время, пока не остановились в подвальном клубе. Питер чувствовал себя несколько странно. Мысли в голове все еще путались, но он сложил это на громкую музыку. Теряя равновесие, Паркер присел на диван, обитый экокожей. Парень глядел на то, как фигуры его друзей медленно превращались в движущиеся тени. Переливаясь разноцветными софитами, Фелиция танцевала, качаясь из стороны в сторону. Питер почувствовал, как падает в сон. — Я так устала, — прозвучал знакомый голос. — Я тоже, — Паркер открыл глаза. — По тебе видно, — Фелиция засмеялась. Как юнга в первой вылазке за море, Питер чувствовал себя неопределенно, поглощаясь странными смутными волнами. — Я помню, — сказал он невпопад. — Что помнишь? Паркер ответил на сразу. Опустив голову, он смотрел в пустоту. — Это я убил дядю Бена, — его глаза покраснели, по щеками покатились слезы. — Что ты такое говоришь? — обеспокоенно спросила Фелиция. — Я видел, как он умирал, но ничего не сделал. Фелиция подсела к Питеру, пытаясь понять, что с ним. Покраснев, юноша пустил громкий всхлип. Паркер впивался пальцами в волосы, слезы текли ручьями из глаз, лицо казалось напряженным, а губы едва двигались, пытаясь выловить воздух. Каждый вздох был глубоким и хриплым, как будто он пытался проглотить весь свой стыд и боль. — Я видел, как гаснут их глаза, — Питер произнес еле отчетливо, — это он пытался мне сказать. Я такой же, — горло перехватывало, послышался еще один сдавленный вздох. — Но нет же, нет, я скучаю, я не хотел, — послышалось последнее громко, судорожно. — А твой папа, он точно такой же. Девушка удивленно подняла брови. Суетливо, она позвала Оливера. — Ты же видела, что он ничего не пил из моих рук, да и не могло его так от пары глотков! — прикрикнул он, волнуясь. Взяв Питера в подмышку, ребята вышли из клуба. — Да это поэтому на той вечеринке было так тухло. Мало ли, что там клали в еду, — пыталась придумать причину Фелиция. Паркера освежил прохладный ветер. Выбравшись из рук Оливера, он пытался прийти в себя. — Воды? — спросил Оливер. Питер резво схватил бутылку и начал жадно глотать глоток за глотком. — Боже, какой кошмар… — Фелиция вздохнула. — Такое бывает, — приободряюще ответил юноша, глядя на Питера. Вдруг, Паркер услышал повторяющиеся стуки. Из всей пучины звуков он вбился в его голову настолько, что вызывал сильную боль. Врезаясь в кожу резкими импульсами, он продолжал приносить муки. Иди. Иди. Иди. Питер пытался понять, откуда он исходит и, поймав направление, двинулся быстрым шагом и горящими глазами. — И такое тоже случается, — произнес Оливер и пошел за Паркером. Спустя, кажется, пару кварталов, Питер остановился у переулка между кирпичных домов. Друзья тоже услышали звук, повторяющийся снова и снова. Вблизи он все больше был похож на удары. Медленно подойдя к маленькому двору, Паркер увидел знакомую фигуру. С разъяренными глазами, он продолжал наносить удары на недвижущееся тело какого-то мужчины. Питер сделал шаг назад. — Нам надо уходить! — шепотом произнесла Фелиция, глядя на Оливера. — А кто же там? — с интересом спросил юноша. Пришедший в себя Питер неловко ответил: — Он может вас услышать, уходите быстрее. Оставшись неудовлетворенным, Оливер ушел. Не зря Паркер оставил костюм при себе. Надев маску, Питер двинулся к Стиву. Паркер присмотрелся на капитана Америку. В его глазах также не чувствовался отчет о происходящем. Понервничав, Питер достал пейджер из заднего кармана, но он, видимо, сломался, когда Паркер сидел на диване. Напрямую вступать с ним в конфронтацию нельзя, но, есть же маленькая вероятность, что тот мужчина жив. Думать долго было нельзя, и Паркер вышел к Роджерсу. — Эй! — крикнул он ему. Стив остановился. Его костюм был покрыт кровью. Питеру стало не по себе. — Наверное, в твоей маленькой башке много вопросов, — сказал он спокойно. — Я стараюсь сдерживаться, не беспокойся, — попытался разрядить обстановку Паркер, медленно приближаясь к капитану и глядя на тело. — Сложив два плюс два, я понял, — начал он, снимая костюмные перчатки, — кто за этим стоит. — За убийствами? Да, мы это обсуждали с Тони. Он пообещал передать тебе, когда вернется… — И я вернулся, — Стив перешагнул мужчину, ступая к Питеру, — и я нашел того, кто придумал про меня байку и пытался, — он резко переменился и громко крикнул на мужчину, — взорвать меня и оставить гореть живьем! Питер удивился сказанному. Неужели это работник той компании? А вдруг — руководитель? Было темно, и Паркер не мог разглядеть. Атмосфера накалялась, но Питер не мог почувствовать того, что будет дальше. — Давай успокоимся, — предложил судорожно Паркер. — Черт! Сука! — Стив ударил мужчину ногой злостно. Паркер пытался выстрелить в капитана паутиной, но когда он бодро поставил руку, ничего не случилось, и Роджерс засмеялся. — Ты просто малюсенький человечек, — его лицо скривилось, он быстро подошел к Питеру и нанес сильный удар по груди юноши. Паркер отскочил на футов двадцать пять и, не успев прийти в себя, получил второй удар по голове. Обнаружив себя на обломках, Питер успел разглядеть удивленных и напуганных жителей здания. Взглянув на Стива и заметив большую дыру в стене, он попытался выбраться из рук Роджерса. Он наносил удары снова и снова, но на сей раз Питер успевал увернуться. Заметив движение чей-то фигуры, Паркер рывком взял кинутый ему нож и ткнул в ногу Стива. Послышался еле заметный стон. Вынырнув из осады, Питер, не раздумывая, ударил Роджерса по спине. Когда оба парней встали, Паркер решил — лучше бежать. Не успев и хорошенько подумать, он двинулся к полумертвому мужчине. Каждая секунда была на счету. Дыхание быстро перехватывало, и Питер чувствовал, как за ним стремительно бежит Стив. Кинув в его лицо обвалившимся кирпичом, Питер заметил стоящих вдалеке Фелицию и Оливера, ищущих помощи. — Хуже некуда! — Нужна помощь? — послышался роботизированный голос. — Слава Богу, тут есть какая-то программа в костюме, — сказал радостно Питер, — сообщи Тони Старку, что мне нужна попутка! — Так точно, высылаю координаты. Добежав до тела, Паркер быстро осознал, что мужчина был точно мертв. Истерзанный и кровавый, он мало походил на человека. Метаясь, Паркер побежал дальше. — А почему у меня раньше тебя не было? — спросил Паркер, перепрыгивая через мусорки. — Я проходила бета тестирование, но сейчас я с радостью готова помогать. — Круто! — Крикнул Питер помощнице, уворачиваясь от летающих в небе машин, — и что ты умеешь? — Я могу применить встроенный магазин паутины, например, быстрый огонь. Из рук Питера полетели быстрые клочки паутины, смахивающих на пули. Перенаправив руку на Стива, он замедлил ход. Понимая, что огонь не прекращается, юноша побежал дальше. — Черт, черт, хватит! — Прикрикнул Питер. — Огонь прекращен. Резко, Паркер остановился, и увидел черную машину и подозрительно долго кричащего работника из окна. Добежав до нее, он быстро забрался на переднее сидение. — Это просто катастрофа! Где Тони? — Ты сказал, что тебе нужна попутка, — сказал мужчина в костюме. — Я так сказал? О Боже! — Куда едем? — Сначала мне нужно подобрать моих друзей, — произнес Паркер. — И где же прикажешь их искать? — Где-нибудь! Скорее всего, они не далеко от жилого здания с дырой! Они проезжали через обломки, разбросанные на несколько кварталов. Паркер не знал, где находится Роджерс — он скрылся из виду. Заметив знакомые лица, Паркер рывком открыл задние двери. Ребята оказались вместе. — Нам все еще нужно скрыться от Роджерса, езжайте кругами. — Хорошо-хорошо! — ответил водитель, — Боже, на такое я не подписывался! — С тобой все в порядке!? — Спросила Фелиция, — мы пытались позвать на помощь, но все как-будто попрятались. — И правильно сделали, — еле выдавил из себя Оливер, шокированный произошедшим, — Питер, это ведь точно капитан Америка? — Точно! Я видел! — он взглянул на юношу, но тот от услышанного погрузился в себя. Машина ехала настолько быстро, насколько это возможно. — Я все еще чувствую, что он бежит за нами, — сказал Питер. Неожиданно послышался треск стекла, водитель получил той самой паучьей пулей в шею. Машина двинулась направо. — О господи! — Крикнула Фелиция. Не теряя ни секунды, Паркер сел на место водителя. — Больше не буду гулять, пока по улицам ходят ненормальные с суперспособностями! — Продолжал Питер. Выведя машину на дорогу, юноша давил на газ. — Почему он так себя ведет? — Спросил Оливер. — Потому что все мстители — чокнутые на голову люди, — ответил Питер. Раздался глухой звук об крышу автомобиля. Паркер остановился и вышел из машины. — Похоже, у нас появился груз, — он взглянул на Стива, лежащего без сознания.

***

Адреналин мешал мыслить здраво. Питер чувствовал себя потерянным на переполненной улице, окруженный криками и сиренами. Казалось, что земля качалась под его ногами, а голова кружилась от шума. Воздух казался плотным и удушливым, словно его легкие тонули в нем, но громкий мужской голос помог Паркеру прийти в себя. — Ты фактически убил моего водителя! Когда тебе предъявляют подобные обвинения, есть только два выхода: бежать или атаковать. Но Паркеру не предъявляли; в голосе Старка он не слышал ни капли серьезности. — Паутина в сонной артерии, смерть наступила от резкого уменьшения кровообращения в головной мозг, — прозвучал голос недалеко от мужчины. На рядового врача тот был не похож. — Что же, — Тони хлопнул Питера по напряженным плечам, — теперь ты точно мститель. И вдруг Питер вспомнил, что привело его к этой точке. Сначала он спасает людей от верной гибели, а потом способствует их смерти. Да, он не убил его своими руками, но, что страшнее, своей головой, которая позволила ему рисковать жизнью того проклятого водителя. Это не похоже на смерти остальных, он умер от его оружия. Хемингуэй писал: “Мы все сломаны. И именно в местах надломов мы часто сильнее всего.”, но Паркер был не уверен, сможет ли этот надлом принести пользу. — Скоро приедут журналисты. Ты должен быть здесь, но не говори ничего лишнего, — снова равнодушно сказал он. И вдруг Питер осознал, что все эти вещи не ранили его должным образом только по одной причине — он уже видел, как глаза людей медленно угасают, а тела расслабляются. Он набирал воздух так, что звух от вдоха напоминал быстрый шаг, и с каждым глотком кислорода Паркер снова снова думал об этой скорости. Набирая в легкие вдох за вдохом, юноша не насыщался, только ускорял тот шаг, пока голова не стала кружиться. Резко, это прекратилось, словно чего-то ожидая, но новая тишина напугала Питера еще больше. Это парень смотрел на Мэри, держащую в одной руке съемочную камеру вместе с каким-то мужчиной, а в другой — микрофон. — Взгляните бардачок, — послышался чей-то голос. Оттуда посыпались бумаги, документы, зажигалка. Еще слышный шум прорезался в ушах Питера, слова нож, и он обернулся. В бардачке лежал бирдекель Amstel. Старк протянул Питеру пачку денег. — Будет наградой от меня, если будешь паинькой.