Тени внутри нас

С момента победы Лис над Воронами прошло два месяца. Время вроде бы должно было залечить раны и сгладить острые углы, но напряжение в команде оставалось ощутимым, словно тень, растянувшаяся по всему корту. Победа принесла короткое облегчение, но вместе с ней и тяжесть, которую не так-то просто было стереть. Проблема была в том, что Рико больше не было. Смерть Рико стала поворотным моментом, но каждый переживал её по-своему. Для кого-то это был момент облегчения, для других — окончательная точка в долгой и болезненной истории. Кто-то злился, кто-то молчал, кто-то пытался притвориться, что ничего не произошло, а кто-то радовался, хоть и не открыто, как только событие осветилось в новостях. Комната в общежитии была наполовину освещена тусклым светом из окна, и звуки города пробивались сквозь стекла. Машины, шаги людей, отдаленные звуки голосов — пробивались в помещение, но не имели значения. Ден сидела на старом кресле, прижав к себе чашку с горячим чаем, но её взгляд был устремлён на экран ноутбука, где мелькали последние новости. Она не могла оторваться от того, что увидела. Лишь краем уха слушала болтовню остальных. Элисон, Рене, Мет и Нил сидели вокруг стола. Кто-то шутил,кто-то проверял сообщения в общем чате, но в глазах Ден было что-то напряжённое и решительное. Её губы сжались в тонкую линию, когда на экране показали знакомое лицо. — Так этому ублюдку и надо, — сказала Ден, и её голос звучал так яростно, что даже эта тихая фраза заставила всех замолчать. Элисон взглянула на неё с интересом, подняв бровь. — Ты о чём? — спросила она, вытирая остатки кофе с губ. — Рико мертв. Это слили в новости, — ответила Рене, наблюдая за реакцией Нила. Мэтт бросил беглый взгляд на экран и нахмурился, словно решая сложную математическую задачу, боясь, что увиденное исчезнет, окажется дурным сном. — Наконец этот вшивый пес получил, что заслуживал. Не думаю, что кто-то будет скучать по нему. Нил сидел в конце стола, молча наблюдая за происходящим. Его глаза были опустошёнными и смотрели прямо на Рене, а внутри росло ощущение тревоги. Они даже не догадывались, что он был частью того, что произошло с Рико. Гнетущее беспокойство, свидетель последних мгновений жизни Рико. Он видел, как Ичиро Морияма хладнокровно выпустил пулю в голову Рико, а потом, как незнакомый человек вложил пистолет в мертвую руку, превращая убийство в тщательно спланированную инсценировку самоубийства. Нил видел смерть Рико, но не мог рассказать правду,не мог признаться, что был там, в самом центре кошмара. Его молчание давило на него, словно тонны свинца. Он не мог рассказать, что был там, понимая, что, если откроет рот, все изменится. В тот момент ему казалось, что его секрет спасает команду, но в то же время медленно, но верно разрушает его изнутри.Единственным, кто знал правду, был Эндрю. И то он догадался сам. — Не важно, — резко сказала Нил, подняв глаза. — Все, что он сделал, наконец-то вернулось к нему бумерангом. Никто не может безнаказанно идти по головам, оставляя за собой лишь разрушения и боль. Этот...конченный кусок дерьма получил то, что заслуживал. — Ты не чувствуешь жалости? — спросила Рене, продолжая смотреть ему в глаза. Она была догадливая, как Эндрю. Может поэтому они нашли общий язык? Нил издал короткий, безрадостный смешок, больше похожий нахрип. — Жалости? Этот человек не достоин жалости. Он принёс только страдания. Напомнить историю про Сета? Мы все пережили слишком многое, чтобы сожалеть о его смерти. Воцарилось тягостное молчание. Каждый переваривал его слова, чувствуя, как они ворочаются в душе, вызывая противоречивые эмоции, поглощённые этим немым ударом. — Всё, что мы можем делать, это продолжать двигаться вперёд. Пусть его падение будет напоминанием тем, кто забывает о последствиях своих поступков. — последнее, что произнес Нил Рене вздохнула, прикрыв глаза и прошептала: — Кевин в курсе? Вопрос повис в воздухе, словно невидимая угроза. Никто не знал, как отреагирует Кевин на известие о смерти своего мучителя и нездоровой одержимости. Мир устроен так, что рано или поздно каждый сталкивается с последствиями своих действий. И для Рико Мориямы этот момент настал. Прежде, чем кто-то успел ответить, дверь в комнату распахнулась с характерным скрипом, кто-то неожиданно замер в дверях. Это был Кевин, его лицо сразу потускнело, как будто он почувствовал, что что-то здесь не так. Насекунду все замерли. Это был тот момент, когда каждый ждал реакции, но никто не мог быть уверен, что она будет. Он стоял, вдыхая воздух с явной тревогой на лице. Глаза других прибывших быстро скользнули по комнате и на мгновение зацепились за монитор ноутбука. — Что случилось? — спросил Никки, его голос был полон обеспокоенности. — Вы ведь не скажете, что...? Эндрю, стоявший позади Никки, молчал. Его лицо не выражало ничего. Никакой реакции, как всегда, когда его внутренний мир был скрыт затолщей невидимого барьера. Он стоял с пустым взглядом, как если бы это всё не касалось его. Аарон посмотрел на Кевина. Он заметил, как его губы сжались,как напряжение в его теле стало почти осязаемым. На его лице не было привычного самоуверенного выражения, которое он всегда прятал за маской, лишь глубокое изнеможение и растерянность. Глаза, обычно полные агрессии и непреклонности, теперь казались пустыми, как если бы он внезапно осознал всю бездну, в которую он только что ступил. Это был момент, когда каждый из них мог бы отвернуться, закрыть глаза на всё, что происходило вокруг, но никто не мог. Это была точка невозврата — момент, когда их жизнь, всё, что они построили, и всё, что они пережили, теперь зависело от того, что случится дальше. И в этом взгляде Кевина Аарон увидел то, что не мог игнорировать. Это была не просто усталость. Это была потеря. Страх. Облегчение.Печаль. Разочарование. И, наконец, горечь осознания, что, возможно, он больше не сможет быть тем, кем был раньше. В этот момент он понял: они все стояли на грани. На следующий день Ваймак собрал команду в своей квартире. Атмосфера была тяжёлой, почти осязаемой. Его кабинет, как всегда, был строгий и безликий — холодные стены, жёсткие кресла, и этот стол, за которым Ваймак сидел, словно командующий на поле боя. Когда он зашёл, его взгляд сразу же обострил все чувства. Команда, сидящая перед ним, ощущала это давление, даже не успев начать разговор. Он посмотрел на них, не теряя ни секунды. Ваймак, осознавая всю тяжесть ситуации, принял мудрое решение и дал команде два месяца отпуска. — Два месяца, — произнёс он. — Два месяца, чтобы восстановиться. Два месяца, чтобы прийти в себя, выжить, но не поддаваться жалости к себе. Мы не будем тратить это время на сожаления, на переживания о том, что было. Все молчали, не осмеливаясь прервать его. — Восстановитесь , — сказал он тогда, глядя на них усталым,но твердым взглядом. Все знали, что восстановиться после такого удара будет невероятно сложно. — В августе возобновим тренировки. Я не дам вам утонуть в этой боли. Время не ждёт, и для нас — тоже. В его глазах не было места для компромиссов. Все, что он хотел — это, чтобы они вышли из этой тени, чтобы вернулись к игре и стали теми,кем они когда-то были. — Нил и Кевин — вы получите индивидуальные задания. Это будут не физические тренировки, а эмоциональные. Я уже звонил Бетси. Не думайте, что время всё залечит. Потому что, если вы не восстановитесь, не вернётесь к себе,то даже в августе вы не будете готовы. И это будет означать конец. Он замолчал, давая его словам перевариться. — Можете идти и постарайтесь не создавать за это время себе проблем, чтобы я потом не собирал вас потасканными и помятыми по всем углам Южной Каролины. Особенно это касается тебя, Нил. Гнетущая атмосфера наполняли пространство. Эндрю стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на Ваймака с холодным выражением лица. Кевин, сидевший на маленьком кожаном диванчике, сжал кулаки до побелевших костяшек, и смотрел в пол невидящим взглядом. Ден и Мэтт переглянулись, но не сказали ничего. Все поняли, что это не просто отдых. Это был период, когда они должны были снова стать командой,вновь почувствовать то, что когда-то позволило им стать сильными. Но на деле всё оказалось сложнее. Смерть Рико Мориямы заставила воздух в команде стать чуть более чистым и свежим. Но он ушел, а последствия его жизни до сих пор отдавались болезненным эхом в их головах, напоминая о пережитом ужасе. Особенно в голове Кевина. Хуже всего было видеть, как он пытается с этим справиться. А точнее, как он отчаянно пытается убедить всех, что справляется. Кевин Дэй, блистательный чемпион, человек, который должен был доказать всему миру, что он сильнее своего прошлого, топил боль в алкоголе. Много и часто. Лисы делали вид, что ничего не замечают, не желая бередить и без того кровоточащую рану. Кевин, в свою очередь, тоже молчал, не признаваясь, что у него серьезные проблемы. Все просто плыли по течению, делая вид, что все в порядке, что каждый день – это просто день, в котором нужно держать лицо, несмотря ни на что. В один из вечеров Аарон возвращался из библиотеки поздно,уже когда улицы начали пустеть, а свет в домах становился тусклым. Сумерки стлались по всему городу, туманно затягивая горизонт. Он быстро свернул с главной дороги и направился на парковку у общежития, как обычно — с тихим стуком в ушах от бешеного ритма его шагов. Парковка была почти пуста, что было нетипично для этого времени. Обычно тут стояло несколько машин, особенно Эндрю — его чёрный «Мазерати» всегда занимал одно из первых мест, но сегодня его не было. Это сразу привлекло внимание. Машина Эндрю не стояла на привычном месте, и это означало одно — сегодня их не было в общежитии. Облегчение, маленькое, но ощутимое, как глоток свежего воздуха после долгой задержки дыхания. Не нужно было прятать энергетик. Не нужно было искать место, где скрыть его. Эндрю всегда проявлял чрезмерную заботу о том, когда дело касалось Аарона, твердя о грядущих проблемах с сердцем у будущего врача. Он искренне не понимал, зачем Аарон травит себя этой химией,видя в энергетиках лишь бегство от реальности, трусливую попытку обмануть организм вместо полноценного отдыха, сна и размеренного ритма жизни. Аарон знал: стоит Эндрю увидеть его с банкой, то начнёт давить на него с моральными лекциями.Эндрю не просто бы попросил его бросить эту привычку, он бы начал искать способы, как помочь ему избавиться от зависимости подобных стимуляторов. В памяти некстати всплыли воспоминания о его "помощи" в избавлении от наркотической зависимости. Аарон поморщился, словно от горького привкуса во рту. Для него самого это было не просто вмешательство в личные дела, это было напоминание о том, что его жизнь не всегда под «его»контролем. Он сделал большой глоток,чувствуя, как сладко-кислый вкус обжигает горло. Энергетик дарил кратковременный прилив сил, помогая продержаться до конца дня. Он знал, что это не выход, но сейчас ему было просто необходимо хоть как-то взбодриться. Аарон обещал себе, что когда-нибудь он обязательно найдет в себе силы отказаться от этой привычки. Но не сегодня. Сегодня ему нужна эта маленькая доза энергии, чтобы просто выжить. Руки в карманах, взгляд блуждает по пустой парковке, он тихо шел в сторону входа. Лёгкий холодок коснулся его лица, но в душе было тепло, когда он вспоминал, как сегодня хорошо сдал задание, как легко шло всё, и как не хотелось возвращаться в этот напряжённый, давящий ритм в августе, который всё равно всегда будет рядом. Как только он подошёл к двери, его взгляд снова остановился на пустой парковке. Эндрю точно не вернулся, значит, Нила и, возможно, Никки с Кевином, тоже нет в общежитии. А это уже сулило долгожданное одиночество. Аарон почувствовал, что его мысли могли побежать в любую сторону, но мысль о Кевине вернулась снова и снова, как неприятное предчувствие. Он открыл дверь, и запах знакомого приторно-сладкого виски сразу ударил в нос. Это было почти как знак — что-то в воздухе было не так. Кевин. В тот момент Аарон услышал его. Тихий стук бутылки об пол, но всё равно издалека, первый взгляд оказался на диван, где всегда был порядок, но не сейчас. На полу, прямо у дивана, сидел Кевин. Спиной к столу,с бутылкой виски в руках, почти пустой. Его лицо было тусклым, как уставшее отражение, глаза казались мутными, затуманенными, и его поза была странно скованной, как будто он был лишён всякой энергии. Аарон медленно направился к дивану, не зная, как начать. Его сердце немного сжалось, когда он понял, что этот момент уже был неизбежен. — Ты выглядишь хреново, — сказал Аарон, обходя свалку мусора на полу. Кевин даже не вздрогнул. Он просто медленно поднял бутылку и сделал глоток, как будто пытаясь поглотить все свои проблемы в этом одном жесте. — Не лезь не в свое дело — огрызнулся он, не поднимая глаз. Он был пьян, но еще не настолько, чтобы потерять связь с реальностью и не понимать, кто перед ним. Аарон опустился на пол напротив Кевина, облокотившись спиной на стену. Он мог бы разозлиться, начать ворчать и требовать, чтобы Кевин взял себя в руки и перестал жалеть себя. Но зачем? Он прекрасно понимал, почему Кевин пьет, какую боль он пытается заглушить. — Ты же знаешь, что это не так работает, верно? Ты думаешь, что без него тебе некуда двигаться? — неохотно спросил Аарон, наблюдая за тем,как Кевин сжимает в руках стеклянный сосуд, словно пытаясь выжать из него последние капли утешения. Он медленно поднял на него взгляд, и Аарон впервые за долгое время увидел в его глазах не привычное раздражение, не защитную агрессию, а лишь бездонную усталость и безысходность. — Тогда как? — прошептал он, словно вымаливая ответ. — Мне кажется, что вся моя жизнь строилась вокруг него. Вокруг ненависти к нему.Вокруг желания доказать, что я лучше, что я сильнее, что я могу добиться успеха без его покровительства и унизительного статуса «фаворита». А теперь его нет, и я… — он запнулся, не в силах подобрать нужные слова, и бессильно покачал головой. — Точно не так, — признался Аарон, глядя ему прямо в глаза. — Ты жил не ради Рико, а ради себя. Ради экси, ради своих успехов и игры. Без него твоя жизнь не закончилась, просто ты не привык к тому, что теперь никто не мешает тебе идти вперед, никто не пытается сбить тебя с пути. Кевин горько усмехнулся, в его глазах плескалось неверие. — Возможно, ты и прав. Аарон закатил глаза, не в силах сдержать раздражение. — Ты идиот, Дэй. Кевин вскинул на него мутный взгляд, в котором промелькнулаискра злости. — Ты так говоришь, будто знаешь, каково это, — пробормотал он. Аарон устало вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает раздражение и жалость одновременно. — Я знаю, каково это, когда тот, кто разрушал твою жизнь, внезапно исчезает, и ты не понимаешь, что делать дальше, как жить без этой постоянной борьбы. Но если ты думаешь, что Рико делал тебя сильнее, то ты не меньшее дерьмо, чем он. Кевин нахмурился, словно хотел возразить, но в итоге промолчал, уставившись в пол. Они долго сидели молча, и тишина между ними становилась чем-то вроде ответа. Кевин устало потер лицо руками, и Аарон понял, что впервые за долгое время ферзь позволяет себе быть не идеальным, не сильным и непоколебимым, а просто сломленным человеком, который не знает, как справиться с тем, что творится у него внутри. Аарон помог ему подняться с пола и заставил выпить несколько стаканов воды, пока тот ворчал, что он слишком много командует. Но, судя потому, что Кевин не спорил с ним и послушно выполнял его указания, Аарон понял, что его слова дошли до адресата. И в этот момент он осознал, что не может позволить Кевину потеряться в этой черной пустоте, не может позволить ему разрушить себя, как когда-то позволил себе. Он не мог спасти его от всех проблем и душевных терзаний, но он мог быть рядом, поддержать в трудную минуту, стать ему другом. Попытаться стать. И, возможно, этого было достаточно, чтобы дать Кевину шанс на исцеление и новую жизнь.